Sugar

      Эндрю пришлось поехать на учительскую конференцию в Лос-Анджелесе на две недели, и это худшие две недели в жизни Нила.       Он пригласил Нила, но Нил любезно отказался, потому что у него все ещё были занятия и экзамены. Он сразу же жалеет о своем решении примерно через пять минут после того, как Эндрю крепко целует его, говорит «Будь хорошим мальчиком, Нил, ладно?» и уезжает, оставляя Нила смотреть вслед машине с ощущением, будто в груди у него образуется дыра.       Он пытается быть сильным, пытается быть «хорошим мальчиком». Он знает, что Эндрю ненавидит конференции, слышит это по его голосу, и не хочет докучать ему жалобами на свою жизнь.       Постепенно все рушится.       Все начинается с ночных кошмаров. Он и не подозревал, что его кошмары почти полностью пропали, он жил в абсолютном кайфе с тех пор, как встретил Эндрю. Теперь же, кошмары вернулись вновь, а он просыпается посреди ночи и бегает больше часа.       Эти сны ужасны. Это сны о том, как Эндрю занимает его место, как Эндрю рубят топором Натана, как Эндрю сжигают заживо. Хуже всего те, в которых мозг Нила решает отправиться на поиски приключений и представляет изнасилование Эндрю в самых ярких подробностях из всех возможных.       Нил так ненавидит это, но не может — не хочет рассказать Эндрю. Это отвратительные сны — что бы подумал Эндрю, если бы узнал?       Нил чувствует, что его кожа слишком натянута, ему кажется, что его голова не на том месте. Не помогает и то, что Кевин угрожает ему капитанством, если он не будет оставаться допоздна и не будет тренировать новичков. Он возвращается домой в три часа ночи, встает в шесть, понимает, что к двенадцати у него должна быть защита его работы.       Такое ощущение, что все вернулось в прошлое, и Нил растерян. Он не может взять себя в руки, реальность постепенно ускользает от него. Он не знает, как вернуться в ту привычную рутину, в которой он жил все это время.       Он не говорит об этом Эндрю, потому что Эндрю просил его быть хорошим мальчиком, а он даже этого не может сделать.       За два дня до возвращения Эндрю Нил скучает по нему так сильно, что ему кажется, будто его сердце разрывается на куски. Эндрю не смог позвонить ему в тот вечер, поэтому лишь отправил сообщение, напоминая, что Нилу нужно лечь спать пораньше и правильно питаться. Нил не знает, стоит ли говорить, что он не помнит, когда в последний раз ел что-то, что не было замороженным или жидким.       Он чувствует себя таким взвинченным, он в полном беспорядке, держится буквально на волоске. Он борется со слезами, которые так и хотят вырваться наружу, потому что он все испортил. Эндрю доверил ему позаботиться о себе, а он просто не смог этого сделать. Он не мог видеть, куда идти. Иногда он даже не мог дышать.       На шатких ногах он поднимается с кровати и, шаркая по полу, идет к кровати Мэтта.       — Мэтт, — шепчет он, его голос звучит выше от волнения. Мэтт сонно открывает глаза и хмурится, видя, что Нил стоит над ним, сжимая руки в кулаки.       — Д’вай, залезай, — сонно бормочет Мэтт, протягивая руку, и Нил жиденько улыбается ему, а затем ложится рядом с ним.       Он закрывает глаза, делая дрожащий вдох.       — Ты должен позвонить ему, — шепчет Мэтт, обхватывая Нила руками.       Нил вздрагивает.       — Я… я не хочу его беспокоить, — слабо говорит он. — Я не хочу говорить об этом.       — Ох, Нил, — вздыхает Мэтт, целуя его в лоб, а затем поворачивает Нила спиной к своей груди, прижимая его ближе к себе.       Это ощущается так неправильно. Нил кусает губу, брови нахмурены, и он изо всех сил старается не разрыдаться. Последний раз, когда он чувствовал себя настолько разбитым, Длился пару месяцев после того, как его спасли от Натана и Лолы.       Тогда Мэтт был его утешением, но сейчас все не так. Мэтт слишком… длинный. Он слишком большой, слишком длинный, его рука слишком… чистая и без татуировок. Даже дыхание у него другое. Но Нил все же закрывает глаза и представляет, что это руки Эндрю держат его. ~       Нил просыпается от самого ужасающего сна в своей жизни: голова гудит, а на щеке засохли слезы. Отсутствие Эндрю навалилось на него с новой силой, а вместе с ним и отсутствие Мэтта. Простыни рядом с ним холодные и пустые, и, кажется, его сердце ощущается точно так же.       Ему хочется лечь и затаиться так навеки, но он заставляет себя встать. Он чувствует, как под кожей закипает очередной приступ панички, готовый вот-вот дать о себе знать. Он чувствует себя так близко к краю, что почти ощущает, как срывается.       Все его тело дрожит, когда он стаскивает с кровати одеяло и закутывается в него, чтобы выйти за дверь. Мэтта нигде не видно, и пустого общежития почти достаточно, чтобы вызвать у Нила приступ паники.       Но.       Нил разражается рыданиями, когда видит, что Эндрю ждет его. Облегчение — это безумная физическая сила, которая обрушивается на него на полной скорости.       — Папочка, — всхлипывает он, застыв на месте в страхе, что это сон. Он еще сильнее заворачивается в одеяло, потому что он был очень плохим мальчиком, и все что он хочет — это исчезнуть.       — Малыш, — мягко произносит Эндрю, и Нил всхлипывает сильнее, падая на колени. Эндрю опускается перед ним, откидывая голову Нила назад. Нил смотрит куда угодно, но только не в глаза Эндрю, он не заслуживает этого, потому что вел себя совершенно ужасно.       Эндрю убирает руку с подбородка Нила, а затем стягивает свою рубашку через голову. Его татуировки выбивают из Нила весь дух, и осознание бьет его с безумной силой — его Папочка наконец-то здесь, это безумное подтверждение, за которым последует ужасающее понимание: Я был таким, блядь, плохим.       Эндрю обхватывает Нила руками, и Нил прижимается к его теплой, голой коже, вдыхая мускусный запах Эндрю.       — Папочка, — причитает он, впиваясь пальцами в кожу Эндрю. — Папочка, я очень плохо себя вел, прости меня, — плачет он, его голос срывается. — Папочка, мне так жаль.       — Шшш, — шепчет Эндрю, крепче прижимая Нила к себе, а Нил просто плачет. Слезы словно помогают размотать тот ужасный клубок нервов, спрятавшийся под кожей, и теперь он просто собирает себя по кусочкам обратно, потому что Эндрю наконец-то здесь, чтобы позаботиться о нем.       Он долго не отпускает Эндрю, даже когда тот поднимается и несет его к кровати. Он обхватывает Эндрю всеми конечностями, крепко прижимая его к себе. Когда он наконец успокаивается, Эндрю гладит его покрытое шрамами лицо и аккуратно потирает спину.       — Ты накажешь меня, Папочка? — шепчет Нил, все еще прижимаясь к Эндрю. — Я… — колеблется он, но решает все рассказать. — Я не спал и не ел как следует. Я не мог разобраться в своей жизни с тех пор, как ты уехал, Папочка, — стыдливо бормочет он. — Мои кошмары вернулись. Мне кажется, что моя жизнь просто развалилась на куски.       — За что я должен тебя наказывать, малыш? — Эндрю успокаивающе урчит, его рука движется к волосам Нила. — Ты не сделал ничего плохого.       Нил краснеет и слегка фыркает.       — Папочка, я ослушался тебя!       — У тебя произошел сабдроп, малыш, — мягко говорит Эндрю. — Ты не сделал этого нарочно. Я не собираюсь наказывать тебя за это.       Нил становится ярко-красным, зарываясь лицом в плечо Эндрю.       — Ты должен наказать меня, Папочка, — шепчет он. — Я заслужил это.       — Что ты сделал, малыш? — Эндрю спрашивает, его голос ничего не выдает, и Нил слишком напуган, чтобы посмотреть на него. Он еще глубже прячет свое лицо. — Если речь идет о том, что ты спал в одной постели с Мэттом, то он мне уже рассказал. В любом случае, это лучшее, что он мог для тебя сделать.       Нил сглатывает, потому что очень боится рассказать Эндрю о своих снах. Он закусывает губу, и Эндрю подключает свой голос Дома:       — Малыш.       Он обхватывает ногу Нила и перекидывает через свои бедра, заставляя Нила сесть к нему на колени. Эндрю приподнимается, встречаясь с Нилом взглядом. Нил стыдливо отводит глаза, и Эндрю берет его за подбородок.       — Посмотри на меня, малыш. Скажи мне, что ты сделал, и я решу, стоит ли тебя наказывать.       Нил сглатывает, чувствуя, как его разрывает под взглядом Эндрю.       — Я… — его голос стал писклявым, дрожащим от смущения и ненависти к себе. — Мои кошмары, Папочка, — прохрипел он. — Мне снилось, что тебя пытали Натан и Лола, и помимо того, — он зажмуривает глаза и шепчет самым тихим голосом, — мне снилось, что тебя изнасиловали.       Эндрю моментально замер под Нилом, а из глаз Нила потекли слезы. Эндрю, наверное, теперь ненавидел его.       — Папочка, я…       — Шшш, — тихо успокаивает его Эндрю, поглаживая Нила по лицу, а затем обнимает его. Нил снова разражается рыданиями, все сюжеты кошмаров проносятся в его голове без предупреждения. Он так ненавидит это, он хочет найти того, кто это был, и убить его за то, что он посмел так прикоснуться к его Папочке. — Расскажи мне о своих кошмарах, малыш.       Нил вырывается из объятий Эндрю, сильно хмурясь.       — Папочка, что?       — Очевидно, что они все ещё у тебя в голове, малыш, — мягко говорит Эндрю, и Нил видит шквал эмоций в глазах Эндрю, когда он крепче сжимает его руку. — Тебе нужно поговорить об этом.       — Но Папочка…       Эндрю останавливает его жестким взглядом, и Нил вздрагивает.       — Э-это был Натан, — начинает он, дрожа всем телом. — Он… он похитил тебя, а меня заставил смотреть, пока он н-на…       — Шшш, — Эндрю нежно поглаживает его по лицу, не давая Нилу сорваться. — Это не реально, малыш. Это случилось много лет назад, и сейчас он мертв. Аарон убил его. Они оба мертвы. Он и твой отец, хорошо?       Нил прикусил губу, подавив всхлип, и посмотрел на Эндрю сквозь ресницы.       — Папочка, ты злишься на меня?       — Нет, — говорит Эндрю, поглаживая Нила по спине. — Ты все еще мой маленький малыш.       Но Нилу так не кажется. Он чувствует себя грязным и отвратительным, как будто внутри него темное варево, которое просто продолжает заполнять все его внутренности.       — Ты должен наказать меня, папочка, — скулит он, и Эндрю хмурится. — Мне это нужно.       — Малыш, я не думаю, что это хорошая идея, — говорит Эндрю, а Нил упрямо качает головой.       — Мне… мне это нужно, — просит он. — Я не смогу простить себя за то, что мне приснилось и что я сделал, пока ты не накажешь меня.       Нет ни одного способа, как он может попросить Эндрю о том, что ему нужно, не сказав «пожалуйста», поэтому он довольствуется мольбой в глазах. Его глаза блестят от слез, встречаясь с жесткими глазами Эндрю.       — Малыш, — начинает он, но, видимо, видит, как сломлен и отвратителен Нил внутри, поэтому останавливается. — Ты уверен?       Нил кивает, его сердце бешено колотится. Что-то в животе дергает его и говорит не делать этого, просто прижаться к Эндрю и проспать целый день. Но он отпихивает это куда подальше и говорит «да».       Эндрю все еще хмурится, но, развернув Нила, он укладывает его животом к себе на колени, крепко прижимая его запястья к кровати. Нил чувствует, как учащается его дыхание, но он делает глубокий вдох, не обращая на это внимания. Ему нужно это. Ему нужно, чтобы Эндрю простил его.       Эндрю стягивает штаны Нила вниз по его ногам, подставляя его зад прохладному воздуху.       — Стоп-слово? - мягко спрашивает он, и Нил отвечает ему, его глаза закрываются, когда он расслабляется.       Первый шлепок причиняет боль. Нил подавляет крик, плотнее сжимая глаза, и вдруг он снова оказывается в багажнике машины, а Лола крепко держит его.       Он забывает, как дышать в ожидании следующего шлепка, и едва чувствует, как Эндрю ласкает его ягодицу, все, что он чувствует, — это нож, режущий его по щеке и по рукам, и жгучую боль, когда она прижимает к нему…       — Зажигалка, — задыхается он и тут же моргает, его лицо мокрое от слез и он находится на грани панической атаки. Эндрю тут же останавливается, натягивает на него штаны и заключает Нила в объятия, собирая воедино все его разбитые части.       — Малыш, — шепчет Эндрю, и Нил прижимается к нему.       — Прости, что я такой неудачник, Папочка, — плачет он, потому что был таким плохим мальчиком, что даже не смог нормально принять свое наказание.       — Посмотри на меня, — приказывает Эндрю, и Нил смотрит. — Ты бы и не получил больше одного шлепка, потому что не сделал ничего плохого, кроме того, что не сказал мне, что происходит. Ты идеален, малыш. Ты мой. И я очень горжусь тобой за то, что ты использовал стоп-слово, ясно? Дрейк и Натан мертвы, не позволяй им утянуть тебя за собой, малыш.       Нил сглотнул, а затем кивнул. -       Я надеюсь, что больше не услышу, как ты говоришь о себе в таком ключе, — сурово продолжает Эндрю. — Или ты больше не сможешь прикасаться к Папочке, пока не поймешь, какой ты идеальный мальчик.       Нил хнычет, и Эндрю переворачивает их, укладывая на кровать и накрывая тело Нила своим, ограждая его от окружающего мира и его демонов.       — Я-я правда не плохой мальчик, Папочка? — тихо спрашивает Нил, его голос дрожит, но он чувствует себя в полной безопасности и защищенным под Эндрю.       — Скажи, ты специально ослушался, малыш? — мягко спрашивает Эндрю, и Нил судорожно качает головой.       — Нет! Все просто… Просто все пошло не так, и я не смог собраться, — шепчет он.       Эндрю гладит его по лицу, глядя на него сверху вниз.       — Тогда я не стану наказывать тебя за то, что ты сделал не нарочно, малыш. Однако я накажу тебя за то, что ты не позвонил мне. Почему ты не позвонил?       — Потому что ты сказал мне вести себя хорошо, а я даже этого не смог сделать, и я подумал, что ты возненавидишь меня, если узнаешь о моих кошмарах, — признается Нил, и большой палец Эндрю нежно проводит по губам Нила.       — Малыш, я бы предпочел, чтобы ты позвонил мне и рассказал все сам, а не выяснять все происходящее через Мэтта. И я никогда не смогу тебя возненавидеть, малыш, — Нил кивает, опустив лицо. Эндрю целует его нежно, сладко, и Нил вздрагивает. — Ты останешься в моем доме и будешь ложиться спать на два часа раньше в течение недели. Мне все равно, что скажет Кевин. Единственное исключение — если тебе нужно сделать школьное задание, но и это будет на мое усмотрение, — говорит Эндрю, и Нил быстро кивает. — Но если тебе нужно прощение, я прощаю тебя, малыш. Ты по-прежнему идеален и по-прежнему мой.       Нил сглатывает, тошнота в животе превращается в бабочек, и он борется с накрывающей его вспышкой. Эндрю продолжает шептать ему на ухо комплименты и ласковые слова, натянув на них одеяло, укрывая их от внешнего мира.       Мягкий голос Эндрю вытесняет все отвратительные мысли, кружащиеся в голове Нила, и он засыпает под комфортным весом Эндрю, чувствуя себя легче, чем за последние две недели, со счастливым сердцем и одной мыслью, кружащейся в голове:       Папочка думает, что я идеален.