Midnights

I don't dress for women I don't dress for men Lately I've been dressing for revenge

      В доме Какёин поселился Сын. Он расположился на втором этаже дома, в своей комнате, в которой все вещи находились на тех же местах, где он их оставил в конце 1998 года. Каждое утро, каждый день и каждый вечер в одно и тоже время Он спускается, чтобы поесть — педантичность, наверно, была единственной сохранившейся человеческой чертой.       Город жил своей жизнью. Освещенные солнцем просторные пешеходные улицы с множеством магазинчиков, небольшие кафе, где занятые офисные служащие могли восполнить недостаток кофеина, снующие дети и вечно куда-то спешащие родители. Самым радостным элементом всей этой картины всегда были дома — разноцветные, построенные в разное время для разных целей, но объединенные в единую систему парой улиц. Днем дома служат человеку. Ночью дома служат тьме.       Какеин стоял на перекрестке. Дневной шум исчез, осталась тишина, казалось, что даже космос ближе, чем люди. Сама жизнь устала и решила отдохнуть подальше от этого места, теперь этим местом управлял ветер. Разноцветные дома стали черно-белыми, когда парень появился, они уставились на него своими злыми глазами сторожевых собак, но присмотревшись, они успокоились — он «свой». Стрела торчала из его прогнившей груди, он медленно вытянул ее из себя и отправился к человеку, по которому скучал больше всего — к Джотаро. Однако прием оказался очень холодным.       Какеин заперся в своей комнате и начал приготовления. «Я буду мстить, Джотаро. Ты думал можешь обменять меня на щенка? Я Какеин Нориаки, я спас жизнь тебе и твоей матери, а ты думаешь, что можешь хлопнуть дверью перед моим носом? Я вернулся, а ты уйдешь. Уйдешь в то место, где был я. Там не весело, находиться там — это безумие. Ты сойдешь с ума», — зеленая школьная форма смотрела в зеркало.       Какеин пошел в спальню к родителям, ему было необходимо выглядеть хорошо — все такие он одевается для мести. Пройдя мимо лестницы, он услышал материнский плач. Сын был все еще здесь и не собирался покидать свою семью. «Должно быть они счастливы», — подумал Он. Нориаки споткнулся, и встав, он увидел на месте падения желто-красную липкую жижу и черное нечто в отдалении. «Мама не любит беспорядки. Но не выгонят же меня из дома из-за этой маленькой невежливости!”- усмехнулся парень и направился к своей цели, легонько откинув ногой свои зубы под тумбу.       Какеин быстро нашел косметику мамы и принялся украшать себя. «Ты совсем не умеешь видеть красоты, так я заставлю тебя это делать», — обтянутой тонкой иссохшейся кожей рукой он начал наносить тональный крем, из глаз текла жидкость, но она ему не мешала, ему больше докучала кожа лица — сложно было перекрыть ее синеву. Придется повозиться. Из зеркала на него смотрели две черные глазницы, на самом дне которых находились остатки его серых глаз. Он вспомнил вкус маминой яичницы: «Она была очень вкусной, у мамы получалась идеальная глазунья, не думал, что мои глаза будут выглядеть также аппетитно» — убедившись в том, что вкусы ему недоступны, уже одноглазый Какеин продолжил приготовления. Достав нежно розовую помаду, он провел ею по месту, между носом и подбородком, примерно представляя, где раньше находились его пухлые губы, от которых осталась тонкая ниточка. Тени использовать он не смог. Медленно развернувшись, на ощупь, он нашел шкаф с одеждой, вытащил первое что попалось под руку — мамино платье. Какеин пытался снять с себя одежду, но быстро понял — его пальцы не выдерживают таких сложных манипуляций. Он позвал маму.       -Мам, можешь помочь, мне раздеться? — женщина начала медленно расстегивать одну пуговицу за другой. — Последний раз ты так делала, когда мне было 9. Я будто вернулся в детство, — нежным голосом произнес Сын. Мама ужаснулась: «Это не мой сын. Он просто пытается притвориться им». Уже немолодая женщина не верила в воскрешение, но другого объяснения тому, что Сын стоял напротив не было. И эта неизвестность сводила ее с ума больше, чем внешний вид этого человека.       Разобравшись с пуговицами, мама надела на Сына ее платье. Выглядел он невероятно: декольте очень выгодно подчеркивало полусгнившую грудь, длина мини позволяла продемонстрировать миру изящные костлявые ножки, а глубокий синий цвет красиво оттенял кожу и копну рыжих волос.       «Мама, поможешь спуститься? Меня ждет мой друг. Я давно его не видел», — Какеин уже забыл про свою цель и просто пошел к самому близкому для него человеку — Джотаро. Какеин стоял на пороге дома. “ Мам, пап, а давайте, когда я вернусь, мы сходим в парк? Сделаем барбекю, погуляем, покормим белок. Папа, я знаю, ты любишь животных. Я пошел. Я не хорошо помню, куда мне нужно идти, но я уверен, что не заблужусь! Главное, не забыть дорогу к вам, не хочу вас больше терять». Нориаки уже забыл, что это они потеряли его.       Больше он не спустится позавтракать и не попросит маму помочь ему с пуговицами. Сделав пару шагов, Какеин упал. Больше он не вставал.