Ордынская весточка

Поведано было мне старой гадалкой, Что явится в стане однорукий шаман; Кого взгляд от судьбы дикой усталый - Словом своим сбережёт лук и колчан. Ступал по тропе каменистой и мховой, Где тень расстилалась россыпью звёзд. Рассказал же он мне про ханское горе, Что так молодо-пьяно со степи рвалось. Про небесное бремя, последнее время - Когда наше кочевье повстречает закат; Да поведал он мне, что тело - нетленно, И меж пустынных песков исчезнет орда. Под девичий плач и шамана камланье С известьем посол вошёл в мой шатёр. Его изречение было невнятное рваное: "Под вуалью топазной лис очень хитёр. Некто хромой пришёл к хану в ставку, Познав тяжбу земную и едкость ветров. Был ли туда своей судьбой направляем - На вопрошенье ответа не даст вам никто. Со знаменем волчьим от рода барласов Встал костяной идол пред хана двором. На то приказ был иссечь, облить грязью, Да стереть письмена с наречья родного. Страж свалил истукан, дар тот нежданный; Под язвительный хохот с ним нёсся в овраг, Но в мгновение ока встретился с заревом. Идол кровью пылал, а душа сгорела дотла. Вскормилась земля тем зерном из граната, Что подношением стало, начинало восход. Ведь ханское место отнюдь не было свято Тем, кто в становище разлил пламени мёд. Весь двор порубили, враги меня пощадили. Под раскатами грома шёл странник ко мне. Тогда назвал же он мне своё дерзкое имя, Что загорелось звездою в ночной вышине. И отправил в хожденье чуть не за три моря, Велев тропу посыпать себе свежей золой, Чтобы песнь сложить про тот новый город Да курить фимиам тем, кто город возвёл". С порванным сердцем я двинулся к коням. К ядовитой дороге меня направил посол - Где стрепет кружит над битвенным полем, Там дикий шалфей с гранатом расцвёл. В свете алмазов возник храм предо мною. Из альмандина ко вратам выткан был путь. Да мой кут у шамана был вдоволь отмолен, Отчего сытилась воздухом смертная грудь. Я шагал по двору как в кальянном дурмане, На троне эмирском меня дожидался посол. Я пение слышал среди барханов песчаных; Последние строки рука напишет в письмо. Пред взором моим пронеслось наше племя На конях лихих, вольными ветрами званое. Предсказание помню, что кончилось время. На троне - новый эмир, имя ему - Тамерлан. 18.07.21