Война сердец

Цзян Чэн ненавидел Вэй Усяня. Он ненавидел то, как озорно сверкали его глаза, когда в его голове появлялась безумная идея, идея в которую наверняка втянет Цзян Чэна, потому что таков был Вэй Ин. Он презирал то, как его брату удавалось избежать наказания за каждый из этих планов, как его отец улыбался даже тогда, когда Вэй Ин рисковал всем, чтобы попасть в злоключения, которые он задумал на этот раз, но ведь в этом-то все и дело, не так ли? Стремись достичь невозможного. Девиз, которого он всегда пытался достичь, но почему-то не мог понять его так же хорошо, как Вэй Усянь. Чаще всего он смотрел на Вэй Ина не с ненавистью, а с восхищением. Когда юноша был готов пустить стрелу, играя с другими адептами, Цзян Чэну казалось, что мишенью является его собственное сердце, готовое вот-вот оказаться на милости Вэй Усяня. Его темные волосы развевались на ветру, глаза были устремлены на летящую над ними в небе мишень, а губы кривились в улыбке, и все это говорило о том, что он прекрасен так, что словами не объяснить. От этого у Цзян Чэна внутри все трепетало и теплело от мыслей, которых он не хотел и не смел даже думать о таком, потому что это был Вэй Усянь, его соперник, как всегда говорила его мать с тех пор как это бедствие на ногах появилось в их доме. Тот, кто был намного лучшим чем Цзян Чэн. С другой стороны, ничто не могло остановить навязчивые мысли, которые заполняли разум Цзян Чэна и заставляли его тонуть в слишком сложных, а иногда по истине страшных чувствах к Усяню. Когда он не мог себя остановить, его мысли блуждали по очертаниям шеи Вэй Ина, его вишневым губам, щекам с живым румянцем, он представлял себе, как бы он чувствовал себя, целуя этого не сносного человека. Каждый раз, когда они купались, их головы освещало жаркое солнце, а воздух наполнял смех, словно легкий ветерок. В эти моменты Цзян Чэн надеялся, что его не застанут за таким занятием как разглядыванием капелек воды на коже брата, блестящих, как маленькие кристаллики. От этого у него кружилась голова, хотелось прикоснуться, ощутить его тело кончиками пальцев. Но он никогда бы этого не сделал. Не позволил себе такую вольность. Он был Цзян Ваньинем, наследником именитого клана и тем, кто будет руководить орденом, когда отца не станет. Так же вопросом времени стал выбор жены, пока его мать не найдет для него подходящую девушку, это будет просто политический брак, стратегия для расширения его власти и влияния в мире. Цзян Чэн не должен был ни к кому испытывать чувств. Особенно к Вэй Усяню ㅡ не только как к мужчине, но и тому, кто постоянно опережал его. Он слишком хорошо знал правила этой игры, но его сердце болело от желания сократить растояние между их губами. Встретится в сладком поцелуе, попробовать на вкус эти манящие губы. Несмотря на это, Цзян Чэн не мог отдернуть себя, представляя все то, что он хотел бы сделать с Вэй Усянем если бы его статус это позволял, и это была одна из причин, почему он так сильно его ненавидел. Трудно сказать, когда все это началось, Цзян Чэн и сам не мог указать момент, когда все смешалось, в один день они вместе дрались, в другой он представлял, как целует Вэй Ина. Он не хотел называть это чувство не только потому, что оно пугало его, но и потому, что мысли об этом заставляли его чувствовать себя грязным и неправильным. Цзян Чэн должен был превзойти Вэй Усяня, а не мечтать о нем, как это делала его сестра с Цзинь Цзысюанем. Но в том-то и дело, что мечты прорастают в сознании людей и начинают казаться реальностью, возможностями, ждущими своего часа. Однажды вы можете поймать себя на мысли: «Может быть, сегодня я смогу это сделать», но в глубине души вы знаете, что этого никогда не произойдет, потому что вы не можете рискнуть всем ради одного человека, даже если он улыбается вам, обещая быть рядом с вами до конца, даже если вы ему верите, даже если будущее кажется столь прекрасным, что сейчас вы можете пойти на риск. Цзян Чэн знает, что это. Поэтому он держался за это обещание, как за веревку, обмотав ее вокруг шеи, потому что, даже если он не хотел признавать этого, он будет доверять Вэй Усяню до конца этого чертового света. И конец света был ближе с каждым днем, а в его сердце все еще были смешанные чувства и сожаления о другом времени, другой жизни. Внезапно мир Цзян Чэна перестал быть прежним, и все, что он мог видеть, было оттенками серого, остатками возможностей и путей, по которым он никогда больше не пойдет. В центре его мира стоял Усянь. Молодой, красивый и с улыбкой на губах, Цзян Чэн не помнит и дня, чтобы эта улыбка угасла на его лице. Стоит. Смотрит на Цзян Чэна, в его глазах разливается тепло и понимание. Только вот чего? Он не знает ответ, и уже никогда не узнает. Цзян Чэн помнит все неправильные решения этого человека, которые заставляли ненавидеть его еще больше, он не хотел больше чувствовать теплые руки Усяня на себе, или вкус семян лотоса на своих губах. Он хотел погубить Вэй Усяня и испить свое отчаяние на его сладких губах. Ведь даже когда все вокруг рушилось, он не мог заставить себя ненавидеть Вэй Ина так же сильно, как ненавидел себя.