Нам нельзя

Яркий свет, пробивавшийся сквозь закрытые глаза, заставлял проклинать все на свете и недовольно морщиться. Мегуми задвигался, в попытках выпутаться из одеяла и перевернуться на другую сторону, чтобы полностью спрятать сонное лицо. Натянув одеяло на голову, парень, наконец, смог разжать глаза и расслабиться в теплой постели, ощущая приятную негу во всем теле и неприятную боль в области поясницы. Не придав этому большого значения, он сквозь сон улыбнулся уголком губ и вновь провалился в дрему. Новый день обещал быть тяжелым, слишком много работы предстояло сделать, плюсом ко всему, его новый график не позволял подстроиться под его привычный режим и приходилось жертвовать сном, чтобы не упустить такой редкий, но весьма желанный шанс получить заслуженное повышение. Он знал, что отдавал всего себя работе, да так, что приходилось много раз объяснять своему возлюбленному, что работа является такой же важной частью его жизни, что и он, и если его что-то не устраивает – он никого не держит. Кто-то скажет – дешевая манипуляция, он же скажет – реалия жизни. Сегодня на работу, к его счастью, надо было прийти только к двенадцати дня. С одной стороны - праздник, с другой – у него вообще должен был быть законный выходной, но его исключительная любовь к фирме и коллегам не позволила отказать в просьбе поработать за кого-то, а значит, он должен пожертвовать своим выходным и очередным свободным днем, который он, по идее, должен был провести со своим парнем. Неожиданный поток мыслей полностью заполонил его голову и теперь ни о каком сне и речи не шло. Мегуми с трудом разлепил глаза и уставился на пустую половину кровати, запустив руку в смятые простыни, он мысленно прикинул, где мог быть его мужчина. С Сукуной они были вместе уже четыре года. Он сам не понял, как быстро пролетело время, и вместо тихого паренька и его инфантильного преподавателя они выросли в перспективного менеджера и достаточно известного историка-публициста. Мегуми после конца учебы смог устроиться в неплохую фирму, где смог зарекомендовать себя как опытного молодого специалиста и даже начать конкурировать с более опытными сотрудниками за престижное повышение. Работать, конечно, приходилось за четверых, однако, его шансы на успех становились только больше. Сукуна же, поняв, что из-за своей работы может потерять Мегуми раз и навсегда, решил сменить род деятельности, не отдаляясь от своей работы и принял предложение от издательства, изначально подрабатывая редактором, а после стал потихоньку выпускать свои тексты, которые со временем стали пользоваться спросом. Он говорил, что без Мегуми, он бы не решился на такой отважный шаг, на что парень лишь отмахивался и говорил, что рано или поздно, он бы к этому пришел и без его помощи. В самом начале, отношения походили на что-то невероятное. Было слишком много любви, Сукуна отдавал всего себя без остатка, ему нравилось любить и быть любимым и он не стеснялся выставлять свои чувства на показ, чего нельзя было сказать о Мегуми. Сукуна был слишком чувственным, его не ранила немногословность Мегуми, он все прекрасно видел по его глазам, те, при виде Сукуны, сияли как море звезд в темном небе. Зрачки парня всегда были большими и черными – как бездна. Сукуна рассказывал, что зрачки человека расширяются, когда он смотрит или чувствует объект своей влюблённости, Мегуми тоже что-то подобное слышал, правда, подумал что это бред, но Сукуне сложно было не поверить. Было немного страшно, что его глаза так просто его выдают, но в какой-то степени был рад, потому что они могут сказать мужчине больше, чем он может сам. Мегуми было сложно, это были его первые серьезные отношения, слова, то и дело застревали в горле, когда он хотел выразить свои эмоции не только действиями. Хотя, даже действия давались ему нелегко, он до сих пор восхищается своей смелостью и отважностью, когда в тот самый вечер во дворе перед баром он его поцеловал. Первое время в этих отношениях он пытался также умело двигать губами, пока Сукуна не сказал ему расслабиться и не пытаться превзойти самого себя. Красное лицо Мегуми надо было видеть, ему было стыдно за себя, за свои неуклюжие поцелуи, за то, что не может показать, что находится далеко внутри него, даже если попытается разодрать свою грудную клетку. Но время шло, их эмоции смогли перерасти их, а чувства нет. Сукуна стал меньше говорить слова любви, но стал больше говорить слова поддержки. Когда Мегуми устраивался на работу, то своим видом напоминал ходячую статую – лицо белое, а движения будто бы не живые. В тот период Сукуна, несмотря на свой загруженный график, почти всегда был рядом и помогал ему справиться с появившейся тревогой. Мегуми только тогда понял, насколько любит и ценит своего возлюбленного, поэтому в один момент, огромным, будто заученным, текстом, сказал ему все, что у него было на душе. Про то, как сильно он любит его присутствие рядом, даже если они никак при этом не взаимодействуют; как возбуждается от одного лишь прикосновения к его телу, как проносится табун мурашек, когда тот просто шепчет его имя ему на ухо; как ценит все, что он для него делает; как обожает все, даже самые вредные привычки, как нравится ругать его за курение в доме, а самому втайне вдыхать этот запах с его одежды; как сильно любит читать и перечитывать все его написанные работы, как выпустившиеся, так и неизданные. В тот момент настала очередь Сукуны краснеть. Он не ожидал такого откровения от своего тихого солнца, но был рад, что тот, наконец, стал показывать свои лучики и озарять ими весь его потускневший мир. Спустя два года все прелестное закончилось, наступили действительно тяжелые времена. Сукуна говорил, что есть поверье, мол, любовь живет три года, Мегуми был спокоен, это лишь второй год, да и вряд ли она умрет, ведь она с каждым днем только процветает. Мегуми и подумать не мог, что его наивность так быстро повернется против него. В этот период было все: постоянные ссоры, скандалы, задержки на работе, ревность, слезы. Самым тяжелым было расставание. Они тогда с Сукуной сильно повздорили, и тот, в порыве злости сказал, что больше не любит Мегуми, что он ничего не чувствует глядя на него и ему даже не хочется ни прикасаться, ни обнимать его. Слова слишком сильно ударили по голове, отключая все эмоции, заставляя чувствовать себя куклой на верёвочках, которой лишь одна живая извилина говорит: «заканчивай это». Он, все также, без эмоций, собирает все свои вещи и под тяжелый вздох Сукуны, выходит из его квартиры. Плакать не хотелось, хотелось лишь закрыться где-нибудь и выкинуть все произошедшее из головы. Он так сильно завидовал мужчине, потому что он ничего подобного не чувствовал. Мегуми все еще любил его, он все еще чувствовал тепло в груди, когда смотрел на него, ему все еще хотелось прикасаться и обнимать его. Любовь действительно жила три года, но у Сукуны любовь имела срок годности. Мегуми долго отходил от произошедшего, пока Сукуна, после того, как понял, что сказал, всеми силами пытался его вернуть. Он никак не мог узнать его адрес, поэтому каждый день наведывался ему на работу, что сильно бесило парня. Он все еще любил его, но то, что творил Сукуна, выходило за рамки. Мегуми был в бешенстве, для него было невыносима наглость Сукуны, который решил, что после его слов можно было все вернуть. В один из дней, когда коллега подозвала его посмотреть в окно, а из него на него смотрела картина, как Сукуна практически на всю парковочную площадку вырисовывал извинения, тот хотел было просто закатить глаза и пойти дальше работать, но коллега, видимо сильно впечатлившись жестом мужчины, сказала что Мегуми дурак, раз упускает такого прекрасного человека, как Сукуна. Его терпение тогда окончательно лопнуло, из-за чего он сначала наорал на коллегу, а после бегом побежал вниз, чтобы сказать Сукуне все то, что про него думает. Увидев парня, Сукуна было обрадовался, что тот, наконец, сам хочет с ним поговорить и обсудить проблему, но сразу же, подойдя к нему, встретился с кулаком Мегуми, который спустя два года будто стал только жестче. Разговора тогда так и не вышло, потому что Мегуми, поняв, что сделал, просто сбежал. После расставания прошло четыре месяца, а Сукуна все не отставал от Мегуми, стараясь добиться его прощения. Парень все еще не мог отпустить ни его, ни ситуацию, произошедшую между ними, даже после длительного времени в одиночестве, он понимал, что душа и тело воет по Сукуне и хочет вернуться к нему, но тот уже сделал ему больно. Что помешает сделать это еще раз? Когда Сукуна смог узнать его адрес, то посылал на него постоянные открытки и подарки. Сам не приходил, так как знал, что его и на порог не пустят, старался лишний раз не мозолить глаза, но и не позволял забывать себя. Мегуми чувствовал себя просто отвратно, он практически не ел, засыпал только под утро, глаза болели из-за постоянных слез. В какой-то момент он даже хотел забить на работу и на все достижения, что зарабатывал упорным трудом. В один день, он просто не вышел на работу. В тот день Сукуна появился у него на пороге. Увидев парня, открывшего ему дверь, он ужаснулся. От увиденного, на глазах появилась влага, а на щеках отрывочно стали появляться мокрые дорожки слез. Он крепко обнял свое потухшее солнце и, не боясь ни осуждения, ни отвращения, зарыдал. Мегуми крепко прижал к себе мужчину и стал поглаживать его по голове. Мегуми понимал чувства Сукуны и ему было больно, все это время мужчина не врал, он действительно любил его, он говорил ему это словами через рот, чего не мог сделать Мегуми. И даже те самые слова Сукуна сказал как есть, он не стал выражать это через противоположные действия, не стал держать в себе. Он просто сказал. Возможно, это было простое перенасыщение, он знал, что это часто происходит у людей, что это просто этап, но не знал что это настолько тяжелое испытание. Они этот этап не прошли, но это не значит, что они не могли попытаться снова. На восстановление потребовалось чуть больше времени, Мегуми снова закрылся и его было сложно разговорить на простые слова любви, но Сукуна все понимал, потому ждал. Его солнце потухло из-за него, он чувствовал вину и даже спустя несколько лет извинялся, говорил, что даже если когда-нибудь, его солнце станет светить не ему, а кому-нибудь другому, то он будет рад этому, ведь оно все еще будет светить, а ему и этого хватит. Четвертый год наступил неожиданно, за этот период многое произошло, они ссорились, мирились, любили, ненавидели. Они испытали весь спектр эмоций, который для них был недоступен раньше. Сейчас они были счастливы, не как в первый год, но именно сейчас они поняли, что пока они рядом, их ничто не могло сломить. - Мегуми, ты проснулся? Хлопок двери отвлек витающего в облаках парня, тяжело вздохнув, он присел на кровати. В прихожей кто-то шуршал и тихо матерился, на что Мегуми фыркал, он каждый раз забавлялся с вражды новой тумбочки в коридоре и мужчины, который вечно об нее ударялся. Но сейчас, судя по всему, врагов у тумбочки стало двое – Сукуна и то, чем он там шуршал. - Доброе утро, соня. Выспался хоть? В комнату зашел мужчина с огромным букетом цветов, завернутых в красочную упаковку. Мегуми недоуменно уставился на букет, а потом на Сукуну. Мужчина уловил его взгляд и недовольно уставился в ответ. - Только не говори, что ты забыл… - А про что я забыл? - Мегуми, не мучай меня. - Я ничего не делаю. Так, а про что я там забыл? - Ой, иди ты… Я ему тут букет через весь город тащу, а он язвит. - Не стоило, ограничился бы простым поцелуем. - Ты с ума сошел? Простой поцелуй получишь в любой другой день, а сегодня, будь добр прими этот букет. Сукуна повалился на кровать к Мегуми и зажал его в объятиях. Парень, за те лишние пять минут, после пробуждения настолько сильно соскучился по мужчине, что сразу же утонул в его объятиях, желая не отпускать его целый день. Он так сильно был к нему привязан, ему хотелось, чтобы этот день никогда не заканчивался, а Сукуна был с ним рядом как можно чаще, даже если этого не будут позволять обстоятельства. - Я тебя так сильно люблю… - Я не ослышался? - Нет, я тебя очень-очень сильно люблю, все эти четыре года только тебя. - Я тоже люблю только тебя и буду любить всегда. С годовщиной, мое маленькое солнце. - С годовщиной.