Windows on the planes

Моя профессия самая востребованная в мире. Вам уже интересно кем я работаю? Ну что же, не скрываю, а с гордостью заявляю: я — историк.    Ещё пару десятилетий назад это направление считалось едва ли не вымирающим, но сейчас многое изменилось! С появлением машины времени у общества неожиданно появилась нужда в этой непыльной науке. Берут на факультет далеко не всех, да и учиться долго. Я закончил с отличием специалитет, магистратуру и аспирантуру.      Защитил диплом по социальной жизни общества в 2000х. Прошёл сотни идиотских тестирований и симуляций… Всё ради одного, не побоюсь этого слова, исторического момента — пика моей карьеры.   И теперь я стою здесь, на американской земле и пью крепкий кофе из Старбакса, пока над моим образом работает болтливая девушка, постоянно засыпающая меня вопросами. Впрочем, так даже лучше. Отвлекает от волнения. Всё же не хотелось бы на первом же перемещении изменить историю мира… Хотя, если я это сделаю, то этого уже никто не узнает, но все же такая перспектива пугает, бррр. — Ты по направлению правительства или для науки?— да, конечно. Закономерный вопрос. Я что, похож на натасканного клерка-политолога? Даже обидно, что меня сравнили с этими… Ещё бы спросила не журналист ли я! — Нет, я для души. Можно сказать, что в отпуск!— легко выдаю я, показывая ей на громоздкий, давно устарелый вид плеера и телефон-раскладушку, а она на секунды отрывается от создания моего образа и, разглядывая «раритет», смеётся. Да, мне даже жаль, что этот искусный дизайнер не сможет понять иронии этой шутки. К сожалению или к счастью, но каждая такая вылазка согласовывается с правительством, а участники подписывают договор о неразглашении. Вот и приходится лишь отшучиваться. О наука, как это скучно!    И вот, я стою у аппарата, волнительно допиваю уже вторую кружку кофе и сосредоточенно листаю… газету. Да, друзья из архивов достали мне любопытный экземпляр утреннего выпуска Таймс от 11 сентября 2001. Никаких горящих башен, лишь новости о политике, выборах, мире моды… Кажется, я так много писал об этих событиях, что помню каждую тему наизусть.    Что же, именно к этому я готовился последние годы. Без подсказок, кураторов и права на ошибку. Лицезреть важнейшее событие эпохи! Ну и выпить кофе, конечно же. Может сделать пару фотографий? Жаль нельзя пронести фотоаппарат получше, чем эта пиксельная мыльница. Но таковы правила сохранения истории, эх…  

***

А теперь меня ждёт теплый осенний Нью-Йорк. Безмятежный город с башнями и предвыборной суетой.   Нужная улица с одной из лучших смотровых площадок оцеплена только для того, чтобы не случилось саботажа и все прошло гладко. В этом тонком деле пересечения границ времени никому не нужны лишние проблемы.   Пока проходили последние минуты технической подготовки к «отправлению», я  гуляю по смотровой площадке, постоянно поправляя слишком свободную и не совсем удобную мне рубашку, отбиваясь от заносчивых коллег и кураторов, что давали последние наставления и докапывались с вопросами. Нет, конечно у меня не будет личного смартфона! Да, я помню сленг и знаю, что ответить на вопрос о любимой звезде Голливуда! Да-да-да, конечно-конечно! Самая большая ирония в том, что в прошлом нам запрещено взаимодействовать с людьми, и оказываться в местах массового скопления! Да, линия времени не выдержит, если я задержу кого-то хотя бы на секунду, предложив прикурить от башен!    Да отстаньте вы от меня! Дайте напоследок собраться с мыслями, полюбоваться новым Манхэттеном и Башней свободы.  …Эх, как эта махина блестит на свету, красота!  

***

И вот он, мой первый межвременной шаг в прошлое.    Теперь я, словно инородное тело, слоняюсь по, пока что пустынным, улицам, разглядываю людей, здания и понимаю, о чем говорили и писали те, кому доводилось побывать в прошлом. Действительно странное и непохожее ни на что чувство. Хочется поговорить с кем-нибудь, сделать сотню фотографий и заметок, но черт возьми, мне советовали больше прочувствовать и увидеть. Напишу когда вернусь… А пока у меня в руках стаканчик с кофе, а перед глазами тот самый Нью-Йорк прошлого, с гордо возвышающимися башнями-близнецами. Ну ничего себе, такой ландшафт правда впечатляет!    В лицо дует тёплый ветер, солнце слепит глаза, а я смотрю на башни и чистое, безоблачное небо вспоминая мотивы старой песни.   And don't you know,   It's a beautiful new day.   —Mr. Blue Sky, please tell us why…— с долей грусти напеваю я скучающе поглядывая на часы. 8:00 — у меня есть как минимум 46 минут. Может купить попкорн или что-то покрепче…? Ах да, а как насчёт классического тропа из фильмов: позвонить куда-нибудь и попробовать предупредить о теракте?! Спасти всех, стать безымянным героем этой истории? Ха-ха, пусть думают, что это божественное просветление!  Ладно-ладно, мы не в кино, обойдёмся без этого. Мне, признаться честно, «башня свободы», больше по душе.    Мы — деловые люди из будущего. Каким бы трагичным не было событие — нельзя вмешиваться в ход истории. Историки — это циники. Смотрят со стороны и анализируют…Чувствую себя соучастником преступления, которого не совершал.    — …Celebration Mr. Blue Sky's… Is the day we've waited for.   Слишком позитивная песня для сегодняшнего дня без конца крутится у меня в голове. Я, вроде, никогда не смеялся над этим событием, но сейчас пробивает на нервный смех. Черт возьми, всего лишь 8:20. Время для фотографий на память… память о башнях.           8:46 Я закрываю часы рукой и последний раз смотрю на башни. Хочу сделать фото, как самолёт влетает в первое здание, но что-то не даёт мне этого сделать. Раскладушка шумно выпадает из рук прямо на асфальт, а мне остаётся с ужасом, и каким-то странным предвосхищением лицезреть «крушение старой Америки» в лице первой башни. Взрыв, грохот, огонь, клубы дыма.  Это страшное, но завораживающее зрелище. Всё происходит наяву.    Всё изменилось в этот момент.   Первая реакция оцепенения прошла, и мне, как по учебнику, остаётся поднять телефон и, сделав пару снимков, отойти в сторону, заметив, как люди начинают стремительно собираться у смотровой площадки.  Звучат первые теории, изумленные восклицания, возгласы, ругань и бурные обсуждения. Я впитываю их слова, пытаюсь запомнить формулировки предложений, реакцию и лица.    Интересно, черт возьми, наблюдать за людьми прошлого. Они ещё не знают, что это не несчастный случай, что этот самолёт не последний… Как слепо.   А раскладушка даже не пострадала, до чего живучий телефон! Надо сделать ещё пару кадров.     10:28   Странное дело, на самом деле. Жуткая по своему цинизму профессия. Не для всех.    В носу уже щиплет от задымления, вот дрянь.   Но есть что-то чарующе гипнотическое в том, чтобы знать об этом событии всё, стоять сейчас тут и допивать свой утренний кофе, спокойно наблюдая за тем, как одна за другой башни с грохотом рушатся.