Этот мальчик стоял в окружении света

Этот мальчик стоял в окружении света И вторил со сцены, что я дорога, Что я в безопасности, дома, и где-то Внутри меня плакала, сжавшись, душа. Бесконечная боль, облечённая в слёзы, Текла по щекам, ниспадая во тьму. Внутри меня силу теряли все грозы, Раскатами тая в сознаньи к утру. И, быть может, я вспомню его ненароком Сквозь эхо прошедших счастливых времён — Тот голос, звучавший в итоге пророком, Тот глас, залатавший мой внутренний дом. А быть может, не вспомню, сочту фамильярным, «Цыганщиной» жуткой у входа в метро, В стихи перешедшим тем самым Полярным, Но разве то истина, если нутро Разрывается в клочья, на сотни осколков Комет, ослепляющих тьму в глубине От слов, очевидных любому ребёнку, Растущему розой в «нормальной» семье? Я не роза, увы, как бы мне ни хотелось, (А хочется часто, здесь врать смысла нет), Мне хочется, чтобы нигде не болелось, Не ныло зверьём, избегающим свет. И вот вроде мне хочется взять всё и бросить, Пустить бесконтрольно упрямый поток... Но что мне ответить, когда меня спросят: «Какой в твоей жизни был главный урок?» А их так было много, что, право, я в спешке Решаю вернуться на эту тропу. Сегодня мне Вова читал о поддержке. Я выстою, верно. И я полюблю.