Пути во тьме

Pov Руслан       Вскоре мы сидели на кухне. Хмурый Паша, еще ничего не знающая Софа обняла сидящего Рому за шею и положила голову на его плечо. Матвей тоже был непривычно молчалив и мрачен. — Почему у вас такие лица как будто кто-то умер? — Софа искренне не понимала ничего, а мы не торопились ничего говорить, вспоминая ее состояние после поездки. — Хватит тянуть! Руслан, Паша! Матвей, ну хоть ты что-то скажи!       Матвей поднял хмурый взгляд на сестру и, вздохнув, начал: — Нашел я, что это за проклятие, как его завершить и даже нашел родственников той самой Оли…       Софа тут же выпрямилась, стала серьезной и, отойдя к кухонным шкафам, стала искать турку. Мы все в недоумении смотрели на Соню, которая чуть дрожащими руками сыпала кофе в турку, какие-то пряности, наливала воду. — Ты на полном серьезе решила сделать кофе? — Матвей разозлился и вскочил со стула. — Если я его не сделаю и не выпью — упаду в обморок даже не дослушав, — сестра пыталась говорить спокойно, но дрожь в ее голосе была такой явной, что не понял бы только глухой. — А если ты помешаешь мне это сделать я изобью тебя этой же туркой!       Она сорвалась на крик и резко развернулась, отчего турка перевернулась и ее содержимое непонятным коричневым пятном растеклось по столешнице. Софа закрыла глаза и глубоко вздохнула. Рома шикнул на Матвея, подошел к девушке, обнял ее и усадил на стул. Я же вытер столешницу и принялся колдовать над туркой. — Так вот, — продолжил Матвей, когда все успокоились и в руках Софы оказалась кружка ароматного кофе. — Начну с родственников Оли. Я нашел ее мать, которая рассказала мне о том, что Оля связалась с какими-то наркоманами, которых в нулевые развелось, как мы знаем, очень много. Сначала за ней не замечали ничего странного, потому что отца почти не было дома, бизнес и все дела, мать была занята больше вторым ребенком, нежели юной Ольгой, которой на тот момент было пятнадцать. Психологический портрет сделать очень легко — избалованная деньгами папы, который безумно любил старшую дочь, но, опять же, из-за бизнеса не уделял должного внимания; Оля всеми способами привлекала внимание папы, и хорошим ангельским поведением, и прекрасными оценками, потом решила, что надо привлечь его внимание резким ухудшением: девочка стала прогуливать учебу и все кружки по интересам, пристрастилась к пагубным привычкам, а потом, как пелось в песне: «А в пятнадцать было жить, с предками лажа, потому и отдалась, хулигану Паше».       Паша недовольно глянул на Матвея. Софа же, слушая Матвея в полуха посмотрела на Рому, перевела взгляд на меня. Выглядела она потерянной. — Ничего личного, Пашок, все претензии к авторам песни, — Матвей пожал плечами и продолжил. — В общем связалась Олечка с плохой компанией и больше о ней родители не слышали. Отец занимался поисками дочери: и через полицию, и даже привлекал знакомых авторитетов, чтобы они потрясли своих шестерок и притоны пошмонали. И вот тут-то мы и приходим к нашей больнице. Нашли компанию, с которой наша Оля шлялась и ширялась, а те, в свою очередь, рассказали о каком-то мужчине, который ночью увидел их, сами понимаете за каким делом, и увел Олю, под предлогом большей дозы. Больше они ее не видели. — Да хватит тянуть, давай быстрее! — было видно, как волновалась Софа: она крутила кружку, стучала по столу ногтями, нетерпеливо трясла ногой, вздыхала и охала. Рома встал рядом с ней и, обняв за плечи, кивнул, подтверждая просьбу Софы. — Не даете мне развернуто и в мельчайших подробностях рассказать историю, ну что ж. Отец Оли нашел его по своим связям и каналам, нашел больницу, приехал, нашел того самого врача, но, как вы можете понять, было слишком поздно. Бизнесмен пришел в бешенство, когда увидел труп дочери: не было некоторых фаланг, на ногах не было около пяти пальце, волосы были неаккуратно обрезаны чуть ли не под корень. От красавицы Оленьки не осталось ничего. Но самое главное что дала мне мать после рассказа это фото девушки. Сонь, ты сможешь сказать она это была или нет, ты же видела получается ее? — Если она не накрутила себя конечно, — хмыкнул Паша. — Ты намекаешь, что мне все показалось и я спиздела?! — Софа тут же вскочила, опрокинув кружку и злобно глядя на друга. — Я конечно понимаю, что ты очень ярый скептик, но не верить мне, тем более ты, можно сказать, был свидетелем. — Ром, усади ее, а то она на меня кинется, — Паша даже не вздрогнул, но продолжил. — Я не сказал о том, что не верю, а намекнул, это первое. Второе: твой мозг просто мог заблокировать воспоминание, вытеснить его, чтобы не травмировать организм. — Покажи мне ее! — Софа стряхнула руки Ромы, который попытался усадить ее. — Матвей, покажи мне фото!       Матвей положил на стол телефон, откуда на нас смотрела красивая девушка, светлые локоны струились по плечам, на губах играла милая улыбка, а голубые, словно бы небесные глаза искрились радостью и добром. С минуту Соня разглядывала фото, после чего сказав одно слово «Она», вылетела на балкон. Мы переглянулись: Матвей убрал телефон в карман, Паша не двинулся ни на миллиметр, скрещивая руки на груди, Рома посмотрел на меня и мы вместе вышли на балкон. — Ты уверена что это она? — я осторожно подошел к сестре, которая обеими руками оперлась о край балкона и теребила меж пальцев сигарету. — Уверена. Только там на меня напала Оля после всех пыток. Я узнала ее по глазам, — Соня сделала долгую затяжку и уставилась вниз. — Она снится мне всю неделю. Каждую чертову ночь она преследует меня, каждую чертову ночь я вижу ее глаза, она зовет меня за собой, орет что заберет меня с собой, убьет всех, кто мне дорог… — Почему ты молчала, Сонь? — Рома взял ее за плечи и развернул к нам лицом. — Почему ты нам ничего не рассказала?       Софа упрямо молчала, лишь немые слезы текли по щекам, сигарета выпала из ее рук и она опустила глаза. Рома кинулся вытирать слезы сестры, а я вышел на кухню, обращаясь к Матвею: — Что за проклятие? — Вот тут самое интересное и страшное. Сонь, ты готова слушать? — Матвей с опаской посмотрел на девушку, которая тряслась в объятиях Ромы. — Да, — заикаясь ответила она и вскоре мы сидели на тех же местах. — Я нашел все о проклятии. Но не суть важно само проклятие, там все просто и банально: жертва во славу сатаны и все такое, которая после смерти будет приследовать всех, кого пожелает, пока не изведет со свету; важно то, что проклятие можно разрушить, но там все не так уж и просто, — Матвей встал и впервые за все время подошел к Софе. — Читать и все делать должна ты. Потому что приследует она тебя.       Софа подняла глаза на Матвея. В глазах не было ни испуга, ничего, кроме огромного желания все закончить и бесконечной уверенности. Она была готова на все, чтобы уберечь тех, кто ей дорог. — Даже не думайте! — перспектива того, что сестре придется что-то такое делать вывела меня из себя. Рома тоже был на взводе, казалось он был готов ударить Матвея. — Эта затея просто хуйня! Полнейшая! — Я хочу попробовать! — Софа вскочила, по щекам снова потекли слезы. Ее затрясло крупной дрожью. — Если есть хоть малейший шанс спасти вас, тебя, Рому, Пашу, Матвея, маму, я сделаю все возможное, чтобы этого не случилось! Да, она доберется и до нее!       Рома обнял Софу и крепко прижал к себе. Паша все так же стоял столбом, Матвей не знал куда себя деть и просто ждал, чтобы рассказать до конца свою мысль, а я же был зол на всех. На Матвея, который все это предложил, на упертую Софу, на Рому, что согласился со мной, на Пашу, который не отговорил от этого всего. Я был зол на себя, что согласился, что не держал ее рядом с собой, отвлекся и с ней все это случилось. Когда всхлипы и рыдания Сони стихли, Матвей рассказал, что ей придется делать и где в это время будем мы. — Только есть загвоздка, — мы все посмотрели на Матвея. — Делать это нужно завтра, в полнолуние. Либо ждать следующего. — Завтра. Я не выдержу больше снов, — обессиленная Соня прислонилась к Роме и прикрыла глаза. — Тогда подготовку к ритуалу и все необходимое я беру на себя, тебе я скину что говорить и на этой ноте разойдемся, Соньке надо отдохнуть перед этим событием, — Матвей потрепал девушку по плечу и они с Пашей ушли.       Я обреченно сел на стул и уронил голову на руки. — Русь, ты злишься на меня, что я поехала с вами? — Соня села рядом со мной и взяла за руку. — Немного. Я злюсь на всех по чуть-чуть. В большей степени на себя, — я поднял глаза на сестру и сжал худую ладошку. — Почему ты не сказала нам о своих снах? — Потому что я не думала что это как-то связано с проклятием, — Соня перевела взгляд на Рому. — Потому что днем я просто забывала о них, не думала. — Ты же понимаешь что с нами можешь поделиться всем? — Рома стоял молча, но глаза его говорили о готовности броситься на защиту маленькой хрупкой девушки в любое пекло. — Да, но я правда не думала что это связано с проклятиями. Причем, помнишь, я осталась на ночь у Ромы? Когда он был рядом мне ничего не снилось, я спала просто идеально. — Со мной тебе она не снилась? — Рома словно не поверил в слова Софы, но робкая улыбка и нежным взгляд дали понять, что девушка говорит правду. — Значит сегодня тебе надо остаться у нас, потому что сегодня ей надо выспаться как следует, мать как раз снова в ночную, — я посмотрел на Рому и Соню, встал из-за стола и пошел в свою комнату. Pov Софа       Я проводила Руслана взглядом и посмотрела на Рому. Он обнял меня и стал гладить по волосам. — Ром, я боюсь. А вдруг не получится? — я смотрела прямо перед собой, руки все еще потряхивались от осмысления всей ситуации. — Маленькая моя, я буду рядом, буквально через стену, у тебя все получится, — парень сел на карточки и поочередно поцеловал мои руки. — Ты же такая умница. — Мне все равно страшно, ужасное предчувствие, прямо тяжесть какая-то на душе… — Мы рядом с тобой. Если что-то пойдет не так я тут же примчусь и спасу тебя отовсюду.       Я посмотрела в карий омут глаз Ромы и зарделась. Он тут же встал и притянув меня, обнял, прижав к себе что есть силы. Мы стояли, обнявшись, казалось вечность и простояли бы столько же, но вот Рома расслабляет объятия и заглядывает в мои глаза. — Я хочу показать тебе одно место, оно так же прекрасно как и ты, — парень провел пальцами по моей щеке и улыбнулся. — Хорошо, я только переоденусь и пойдем, — перед этим я решила зайти к Руслану.       Я остановилась около двери комнаты брата, осторожно поскреблась ногтями и зашла. Он лежал на кровати и, казалось, спал, но стоило мне переступить порог — открыл глаза и сел, глядя на меня. Я присела рядом с ним и нерешительно начала: — Русь, ты же правду вырастил, можно сказать, свою копию. Мы же похожи внутренне как две капли воды. И я не хочу чтобы ты злился на себя, на ребят. Я бы не согласилась с Матвеем, если бы не было какой-либо угрозы тебе или маме, Роме и Паше с Матвеем. Но тут я словно бы нутром ощущаю, что медлить нельзя, нужно все закончить как можно скорее. Русь, я люблю тебя.       Руслан выслушал мою тираду, обреченно улыбнулся и сгреб меня в объятия. — Да понимаю я все, мелкая, но это не отменяет факта, что я соглашусь на условия Матвея и останусь за забором больницы, — брат поглаживал мое плечо и смотрел куда-то в стену. — Мы с Ромой ненадолго уйдем, он хочет показать свое любимое место, но мы скоро вернемся. — Ты счастлива? — Знаешь, обычно я говорю что через неделю судить рано, но сейчас… Да, Русь, я счастлива, как никогда. Если бы ты не подтолкнул тогда на кухне меня к разговору с Ромой неизвестно, на сколько бы еще моя неопределенность затянулась. — Я очень рад, что ты наконец-то счастлива.       С этими словами брат щелкнул меня по носу и, не дав опомниться, сжал в объятиях, что есть силы. — Вы мне ребра сломаете! — засмеялась я.       Вскоре мы с Ромой брели по мокрому асфальту, обходя лужи. Солнечный диск медленно опускался, прячась за высотками, играя в прятки; Рома торопился, аргументируя тем, что мы должны успеть до заката. Мы шли не долго и пришли к одному из многоэтажных домой. Уверенными движениями Рома вошел в подъезд и вскоре я стояла спиной к городу, лицом к парню. — Закрой глаза и доверься мне, — Рома улыбался и не отпускал мою руку. Я сомневалась пару секунд, потом послушно закрыла глаза и следом ладонь Ромы опустилась сверху.       Бережно он развернул меня и мы сделали несколько шагов. Когда Рома убрал ладонь и сказал открыть глаза, я обомлела от красоты: бордово-красное солнце закатывалось за горизонт ровно между двумя высотками, отражаясь в окнах, создавая эффект какой-то бесконечности. Рома поглядывал на меня, пытаясь понять, впечатлил меня или нет и выражение моего лица вызвало у него улыбку, ведь у него получилось. Я нащупала его руку, не в силах отвести взгляд от прекрасного заката, а парень обнял меня и прижал к себе. — Тебе понравилось? — шепот Ромы всколыхнул волосы и миллионы мурашек по всему телу. — Это просто прекрасно, Ром, — я словно загипнотизированная следила за движением солнца, пытаясь понять, от чего сердце билось с бешенной скоростью. — Ты намного прекраснее, — Рома положил подбородок на мое плечо. Его слова отозвались миллиардами мурашек и глупой улыбкой на губах.       Мы стояли, обнявшись, и любовались закатом. Когда багровый круг солнца почти исчез за горизонтом, Рома встал передо мной, подхватил на руки и закружил. Я прижалась к нему и засмеялась, все дурные мысли, о том что следующей ночью мне придется разрушать какое-то проклятие, что мы снова окажемся в больнице отступили на второй план, Рома вытеснил все плохое своей добротой и нежностью. Остановив кружение, Рома прикоснулся губами к моим губам и мой организм взорвался жаром, резко разошедшимся откуда-то из живота по всему организму за доли секунды. Наш поцелуй словно ходил по краю бесконечной нежности и безудержной страсти, мы балансировали, не падая в объятия страсти и похоти, хоть и желание было велико настолько, что я ощутила его физически. Рома поставил меня на крышу и одним движением руки чуть ли не заставил меня упасть в обморок от безумного желания: парень взял меня одной рукой за талию, другой зарылся в мои волосы и прижал к себе. Воздух словно бы закончился и нам было необходимо вдохнуть его хоть чуть-чуть, но казалось, что разорвав поцелуй, мы больше не сможем коснуться друг друга.       Мы отстранились друг от друга, чтобы захватить немного воздуха и затуманенным взглядом мы встретились глазами. Я закусила губу, жадно хватая воздух, а Рома же просто провел пальцем по моим губам, потом оставил легкий поцелуй на щеке и повел меня к выходу с крыши. Его рука бережно и крепко сжимала мою, мы молчали, но слов нам и не надо было. Pov Руслан.       Я лежал на кровати, размышляя о нашем поступке, как вдруг вибрацией ожил телефон. Звонящим оказался Паша. — Да, Пашок, — я ответил на звонок и задумчиво стал кусать внутреннюю сторону щеки. — Слушай, тут такая проблема, я не знаю, получится ли на моей тачке поехать, — голос Паши был замученным. — Что случилось? — Да хер ее пойми, опять что-то отвалилось, рухлядь чертова. — Ну надеюсь что все починишь, или на крайний случай Рома повезет. Давай, братан, на созвоне.       Только я положил трубку, как хлопнула входная дверь и следом послышался тихий смех Софы. Я встал с кровати и вышел в коридор. — У Паши опять машина сломалась, — я оперся плечом о косяк и посмотрел на Рому. — Значит если до завтрашнего дня он ее не чинит — едем на моей, — спокойно ответил Рома, сплетая свои пальцы с пальцами сестры. — Ты умеешь водить? Я не знала! — Соня удивленно глянула на Рому. — Я предпочитаю передвигаться на ногах, — парень улыбнулся и щелкнул Софу по носу.       Перед сном мы втроем изучали ритуал разрушения проклятия, который прислал Матвей, помогали Софе выучить текст и поддерживали ее, если она сдавалась и хотела все бросить. Когда время перевалило за полночь, мы решили ложиться спать.

Утро следующего дня

      Первым, что я почувствовал когда проснулся, было тревожное настроение в квартире. Воздух словно был наэлектризован и чуть ли не искрил. Что было удивительно, запаха кофе, обычно расплывающегося по квартире с пробуждением Софы, не было. Но сестра уже проснулось, о чем говорил ее голос, повторяющий слова заклинания и поправляющий ее голос Ромы.       Я вышел на кухню и удивился. Софа была бледнее смерти, ее руки, держащие телефон, тряслись. Рома же пытался отмыть турку, видимо сестра все-таки пыталась сделать кофе. — Доброе утро, выглядишь ужасно, — я сел рядом с сестрой. — Что случилось? — Сон приснился, — Софа не хотела разговаривать. Она встала и вместе с телефоном ушла курить на балкон. — Ром? — я вопросительно оглянулся на друга. — Сон ей приснился. Я не понял кто, но какой-то там ее друг, умерший, предупредил что не стоит верить Паше, что он не тот кем кажется, что из-за него ничего не получится, — Рома со злостью распахнул шкафчик и швырнул туда турку. — Как будто в средневековье живете! — Не совсем так, но общую суть ты передал, — Софа с укором посмотрела на Рому. — А в турке кофе вкуснее получается! — Соф, так что за сон, кто приснился? — Дима. Сказал что это из-за Паши все произошло, что он как-то связан с Олей и этой больницей и что он не даст мне провести ритуал.       Я нахмурился. В сон сестры мне верилось с трудом, потому что сны это проекция нашего подсознания, но с другой стороны сломавшаяся машина Паши. — Очень вовремя у Пашка сломалась машина, — мрачно сказал Рома, словно прочитав мои мысли. — И ведь он знает что я недолюбливаю сам ездить за рулем.       Софа же молчала. Она явно хотела верить в то, что ее сон ничего не значит, ведь она считала Пашу лучшим другом.       Наши мысли прервал звонок в дверь. Это оказались Паша и Матвей, что позволило выдохнуть Соне, потому что они появились в одно время, значит Паша починил машину. — Что отвалилось на этот раз? — спросил Рома, опираясь о косяк двери. — Да сцепление стерлось, менять пришлось, — Паша словно бы ответил первое, что пришло в голову. И я бы поверил ему, если бы не то, что мы вместе меняли этот чертов диск сцепления две недели назад.       Соня вышла в коридор и оглядела всех мрачным взглядом. Никогда сестра не была такой тихой и мрачной, она не шутила и не подкалывала Пашу, лишь молча смотрела на всех поочередно. Софа хотела верить Паше, но сон сбивал ее с толку. Рома взял ее за руку, отчего она чуть вздрогнула; вопросительно он заглянул в глаза Соне. Так же, взглядом, Софа дала понять что все хорошо. — А что за переглядки? Какие-то проблемы? — Паша насторожился и словно ощетинился, готовясь к атаке. — А тебя что-то смущает? — в таком же тоне ответил ему Рома. — Да, ваши переглядки и лица, как будто враг народа пришел. — Не знаю где написан запрет о свободе переглядывания со своей девушкой и выборе выражения лица!       Атмосфера явно накалялась, все понимали, что если не прекратить словесную перепалку Ромы и Паши — хорошим это все не закончится. — Я сейчас покажу тебе, где и что написано! — сжав кулаки, Паша двинулся на Рому. — Ну попробуй! — он не остался в стороне и задвинул Софу себе за спину. — Вы в своем уме вообще? — Матвей удивленно переводил взгляд с Паши на Рому и обратно. — Совсем чтоли долбанулись?! — в секунду Софа оказалась между ними и вытянула руки, словно удерживая обоих. — Сейчас вообще не время устраивать драки! Разберемся со всей этой чушью и будете махать кулаками! — Удобно за юбкой прятаться? — усмехнулся Паша, глядя в глаза Ромы. — Соня, отойди, — было видно, что еще пара слов и Рома выйдет из себя. И неизвестно, чем все это закончится. — Я сейчас сама вас обоих изобью! Быстро разошлись в разные стороны и не бесите меня! — Софа вышла из себя и отвесив обоим парням по подзатыльнику ушла на кухню.       Рома и Паша переглянулись, давая понять, что конфликт не закончен, а лишь отложен на неопределенный срок.