Ведь сердце не молчит...

      -п..папочка, пожалуйста освободи его- Феликс захлёбывается в своих стонах. -ты же хочешь чтобы я это сделал? - с ухмылкой спрашивает его. -д..да, папочка, прошу - пытается потянуться под резинку трусов, за что получает по рукам -ащ- хрипит младший. Старшего это возбуждает, он медленно стягивает чужие трусы, размазывая предэякулят по уже твёрдому стволу. Он медленно обхватывает губами головку, облизывая её языком. Младшего берет судорога от возбуждения. Чанбин заглатывает до основания помогая себе руками, втягивает щеки и начинает двигаться, набирая темп с каждым движением. Старший двигается уверенно, он знает нужный темп, и когда чувствует что младший вот-вот кончит, отстраняться оставляя тонкую слюнку от своих губ к головке. Младший не может возразить, он должен слушать папочку. Чанбин смотрит на огорчённое лицо Феликса и медленно раздевается, не отрываясь от его губ. -папочка, ах, могу я тебя кое о чем попросить- он уверен что его даже не станут слушать, но попытаться стоит. -да, солнце, ты же знаешь ради тебя всё будет сделано- с лаской говорит парень. -можно я… я хочу сегодня… если ты не против давай… я буду на тебе- ему страшно об это просить. -наш малыш хочешь сегодня быть наездником- это звучит унизительно с дьявольской улыбкой -что ж, сегодня ты и правда хорош- на удивление Феликса, ему разрешили -но с одним условием- ну кончено куда без него,думает младший -я хочу смотреть как ты сам растягиваешься- это единственно что ненавидел Феликс, это ужасно не удобно и не приятно. Но он слишком хотел быть сверху и согласился. Чанбин полностью оголяться, показывая своё прекрасное тело, ложится на кровать опираясь о стенку головой, внимательно смотрит как младший ищет смазку в прикроватной тумбочке. Феликс неврно выдавливает смазку на пальцы, разглаживая её и разогревает. Он заводит руку за спину и тянется меж ягодиц. Первый палец входит с лёгкостью, не много пошевеля им, внутрь приникает втрой палец, уже более туго, но парень прекрасно знает что так и должно быть, двигает ими и продолжает дальше разрабатывать себя. Вошло только 3 пальца и это мало, потому что у старшего большой и толстый. -всё хватит, надоел- он тянет младшего усаживая его к себе на колени. -но… я… ещё не… всё- нервно бормочет себе под нос. -слишком долго, я не могу ждать- и правду злым тоном говорит старший. Феликсу ничего не остаюсь чем взять чужой орган в руки хорошенько размазать смазку и потихоньку насаживаться. Ему больно он опускается на половину, сидит так пару секунд и поднимается обратно. Старший чувствует что это надолго и хватает младшего за талию вцепляясь короткими ногтями в тонкую кожу, он резко тянет вниз, младший падает до основания вскрикивает от боли, пару секунд сидит и не двигается, после привыкает и начинает подниматься вниз и падать обратно набирая скорость. Он тихонько постанывает как и его партнёр. Но их близость прерывает Чан, уже втрой раз за день, прибиравший на крик Феликса. Он видит всю картину и быстро выходит, но ни Феликс ни Чанбин не прерываются, когда будто здесь никого и не было, они слишком возбуждены чтобы забивать голову посторонними мыслями. -я… ах… я скоро… я не могу- еле выговаривает Феликс. -нет- ему отвечают очень твёрдо -из-за тебя нас палят второй раз, не смей кончать раньше меня- на всякий случай протягивает руку к органу младшего, зажимая его, тот начинает плакать от боли -ещё чуть-чуть, я тоже скоро- эти слова звучат более нежно. Чанбин кончает внутрь младшего, отпускает его орган давая ему закончить тоже. Он изливается на два живота и обессилено падет на любимого. -тебе понравилось?- интересуется парень сверху. -ты был не всегда послушен, жди наказний в следущий раз- по доброму, угрожающе ему отвечают. -я тебя люблю -и я тебя- затягивая в нежном поцелуе отвечает Чанбин.       Бан Чан сидит на кухне он уже не может сочинять музыку, он думает только об одном -чанликсы… почему Феликс выбрал Чанбина? Чем он лучше чем я? Я ведь заслуживаю его… я был тем ,кто всегда его поддерживал. Утром на съёмках ему показалась что Чанбин пристает к младшему, он хотел поговорить с ним когда дома некого не будет.