today you may

Всю неделю Нил плохо себя чувствовал. Ещё в понедельник, сразу после пробуждения, он ощущал лёгкое недомогание и першение в горле. Поначалу Джостен не придавал этому особого значения. Пусть болит — через пару дней само пройдет. Однако долго игнорировать проблему на этот раз не получилось. Слушая ежедневные надоедливые лекции, Нил, подперев щеку рукой, сидел за столом, в спешке конспектировал речь профессора и пытался записывать математические выражения в тетради. Цифры плавали перед глазами, безостановочно мелькали цветными пятнами. Смешалось абсолютно все. Речь преподавателя постепенно перерастала в несмолкаемый ни на минуту звон в ушах. С самого утра он начал чувствовать неимоверную слабость и ломоту во всем теле. Сейчас же вдобавок ко всему этому добавились головная боль и насморк, который определенно мешал жить спокойной жизнью. Шмыгая покрасневшим носом, на протяжении всех пар он теребил шариковую ручку и думал только об одном — как бы побыстрее свалить из гребанного университета, дабы улечься на кровать, завернуться в одеяло и никогда оттуда не вылезать. Когда к концу дня пытки над ослабевшим организмом закончились, Нил вернулся обратно в Лисью башню, устало упал на матрас прямо в одежде и свернулся калачиком, укутавшись в вовремя оказавшийся под рукой клетчатый плед. Сил не хватило даже для того, чтобы взять стакан с водой и выпить какие-нибудь обезболивающие. Голова беспрестанно гудела в висках, а попытки выбросить лишние гнетущие мысли оказались бесполезны. Ночью предстояла очередная тренировка, поэтому Джостену ни в коем случае нельзя болеть. Он не может пропускать ее, решив, что буквально не имеет права на такое. Да и плюсом ко всему, он не готов слушать бесконечный трёп Кевина о важности постоянства физических нагрузок. В любом таком случае Дэй будет зол на него. Веки сами с неимоверной тяжестью начинали закрываться, и рыжий всё-таки уснул.

***

— Джостен, мы едем на тренировку. Собирайся, — Эндрю, уже готовый к выезду, присел на корточки и с недоумением смотрел на Нила. Тот, так же как и Миньярд, имея чуткий сон, резко вздрогнул, приоткрыл глаза, руками дернув плед, и закрылся им по самый нос. — Все нормально? — Да, я сейчас, — рыжий почесал затылок, пропустив пальцы через бронзовые пряди. Ресницы распахнулись. Эндрю окинул недоверчивым взглядом сидящего напротив Нила. И выглядел он, откровенно говоря, очень нездорово. Взъерошенные ото сна волосы медными бликами отражали тусклый свет уличных фонарных столбов из окна, синяки под глазами, такими мутными, покрасневшими и неестественно слезящимися, сильно выделялись на фоне побледневшего на тон кожи лица Джостена. — Точно нормально? — Миньярд на полном серьёзе заглянул в таинственную голубизну родных глаз и накрыл своей холодной ладонью руку Нила, лежащую на его колене, на что в ответ получил неуверенный одобрительный кивок. Все последующие десять минут сборов непривычно сильно измотали. Одеться и забраться в салон машины оказалось не слишком сложно. Труднее всего далась лишь мучительная тренировка. Недовольный проделанной работой, Кевин постоянно выкрикивал замечания с другого конца поля, но и они гулким эхом пролетали мимо ушей Нила, который до сих пор не хотел признавать настигающую простуду. Будь Джостен полностью здоров, он бы точно кинул какую-нибудь язвительную фразу, определенно заткнувшую Дэя на некоторое время, но нет. Не в этот раз. После слов Кевина "закончим на этом" Нил устало вздохнул и словно по щелчку рванул в раздевалку, надеясь, что никто не застанет его в таком плачевном состоянии. Щёлкнув выключателем, он захлопнул дверь и остановился. Вспотевший, с влажными растрепанными волосами, неряшливо падающими на лоб, Нил пытался отдышаться и закрыл глаза, запрокинув тяжёлую голову назад. Намокшая форма неприятно прилипала к телу и приносила лишь дискомфорт. Все вокруг казалось таким туманным, слишком надоедливым и назойливым. В самые первые дни болезни ему стоило бы сходить в аптеку за противовирусными, а не ждать, когда состояние станет в разы хуже. Но в бегах мать принципиально никогда не уделяла большого внимания на простуды Джостена. Да и он не жаловался. Бывали редкие случаи, когда Мэри мельком доставала из сумки какую-то непонятную таблетку и приказывала ее проглотить. Становилось лучше — боль на некоторое время унималась, а затем постепенно исчезала. И Нил до сих пор живёт по такому принципу. Нет смысла говорить об этом или принимать лекарства, если можно перетерпеть. Рано или поздно боль пройдет, а то и вовсе стихнет. Но сейчас Нил осознает, что он устал. Устал. В дальнейшем ему определенно стоит взять больничный. Несмотря на то, что рыжий изо всех сил старается скрыть насморк и головную боль, долго он так не продержится. Нил резко вздрагивает. Дверь неожиданно открывается, а в проёме появляется силуэт Эндрю. Открутив крышку бутылки с водой, Миньярд поднял взгляд на Нила. На щеках Джостена выступал болезненный румянец, который так выдавал его явное плохое самочувствие. — Выглядишь хуево, — заметил Эндрю, кинув спортивное снаряжение прямо на пол. Это был совсем не вопрос. Самое краткое и четкое изъяснение, с которым Джостен мысленно согласился. — Я в поряд-, — не успел Нил снова ответить своей очевидной фразой, как у него помутнело в глазах. Он приготовился было падать, но сразу почувствовал твердую точку опоры. Чьи-то сильные и крепкие руки держали Джостена за талию. Это были руки Эндрю. Да, определенно так. Миньярд успел подхватить Нила, не дав ему упасть в обморок. Обхватив рыжего за плечи, он осторожно повел его в сторону скамеек. Джостен устало рухнул на одну из них, набрал воздуха в легкие и головой оперся о холодную стену. Полностью помутневшее сознание и изнеможение отягощали и без того обессиленное тело. Капли пота стекали по лбу, а сердцебиение учащалось, будто и вовсе не собиралось приходить в норму. Скамья прогнулась под чужим весом. Эндрю присел рядом и пронзительно смотрел на своего наркомана, как на полнейшего идиота. Нил делает затрудненный вдох и через неимоверные усилия пытается встать, но на бедро уже опустилась бледная рука, мешавшая осуществить такой дурацкий, глупый и бессмысленный план. — Нил, да или нет? — не спуская с него недовольных глаз, спрашивает Эндрю. Еле живой Джостен поворачивает голову вбок и смотрит в ответ. Его лицо выражает только полное безразличие и усталость, а взгляд был непривычно пустым. — Да, — обсохшие и потрескавшиеся губы содрогнулись. Донёсся хриплый шепот. Миньярд аккуратно придвигает Нила за затылок и целует его горячий лоб, дабы проверить температуру. — Придурок, у тебя жар, — недовольно буркнул Эндрю, медленно отстранившись. — Я знаю. — Ты совсем чокнутый? Нил, шмыгнув заложенным носом, пальцами трёт переносицу и закрывает лицо ладонями. — Наверное. Миньярд продолжал сурово смотреть на него, в то время как Джостен прожигал взглядом кирпичную стенку напротив, трясущимися руками держась за деревянную рукоять скамьи. Единственная лампа на потолке, рассеивая свой тусклый свет по всему помещению, изредка мигала или выключалась насовсем. Чертов мученик. Он продолжал ходить на блядские пары и тренировки в течение всей болезни, чуть ли не валившись с ног, а на неоднократные вопросы о его состоянии отвечал ебанным приевшимся "я в порядке", глядя куда-то в сторону. Хотя Эндрю это вовсе не удивляло. Теперь он понимал, почему Джостен не хотел вставать с постели и был слишком тихим на тренировке. — Эндрю, — прохрипел Нил, разорвав тишину. Связки содрогались в безжалостных попытках издать какой-либо звук. — Что? — с обыденной ноткой тоски в голосе спросил Миньярд. — Голова болит. Очень. Эндрю мог бы послать рыжего болвана куда подальше, сказать "не мои проблемы", но сейчас он понимает, что это точно не лучший вариант. Хоть Миньярд и был зол на Нила, на его неадекватность и гнусную ложь, все же ему хотелось хоть как-то помочь. Хотелось забрать всю боль на себя, завернуть его в теплое одеяло и напоить горячим чаем. Эндрю определенно так и сделает, когда они вдвоем вернутся в общежитие. Миньярд вздыхает, осторожно придвигаясь к Нилу, без лишних вопросов кладет ледяную руку ему на шею и медленно опускает рыжую макушку себе на плечо. От холода легкого прикосновения по всему телу пробежала мелкая дрожь. Это было несравненно приятно. А особенно приятно было то, что Эндрю рядом. Нил удобно располагается на твердом плече Миньярда и, полностью отдаваясь временному блаженству, закрывает глаза. — Можно? — Джостен жестом указал на ладонь Эндрю, что сейчас лежала у него на шее. — Да, — отвечает Миньярд. И Нил берет холодную руку Эндрю и кладет ее себе на лоб, все такой же горячий и потный. Голова раскалывалась, но мимолётное прохладное касание хоть как-то притупляло мучавшую каждый день головную боль. А Миньярд зарывается носом в рыжие кудри, вдыхает запах любимого шампуня и замечает, как под его руками постепенно уходит напряжение с тела Джостена и восстанавливается его дрожащее неровное дыхание. Нил понемногу приходит в себя и засыпает. Он чувствует себя в безопасности. В безопасности вместе с Эндрю. Наедине с Миньярдом Нил может позволить себе расслабиться и как следует отдохнуть. Сегодня можно. Время летело слишком быстро. Незаметно проходило десять минут, полчаса, час. Кевин, зашедший в раздевалку, хотел было что-то сказать, но не успел он открыть рот, как Эндрю, злобно цыкнув, показал ему средний палец и пообещал "перерезать глотку", если тот еще хоть раз помешает Миньярду. После этого никто из лисов не предпринимал попытки нарушить тишину, царившую в раздевалке в тот момент.

***

— Нил, ты как? — сквозь мутный туман послышался голос. Нил не понимал, как и каким образом он оказался в общежитии, если точно помнил, что пару часов назад был на тренировке. Впрочем, сейчас это не слишком волновало его. В полудрёме Джостен размыкает слипшиеся ото сна ресницы и видит, как перед ним на краю кровати с влажным полотенцем в руках сидит Эндрю. Из открытого окна веяло ночной октябрьской прохладой. Лунный свет из окна освещал комнату, чернильными разводами стекая по стене. — Уже лучше, — сказал Нил, по-идиотски улыбнувшись уголком губ. Эндрю вытаскивает градусник из-под толстовки Нила, который совсем его не заметил, немного прищуривается, чтобы разглядеть показатель на экране, и оставляет его на столешнице. 38.3. — Ебанный лжец, — и Нил снова не скрывает этой дурацкой глуповатой улыбки, делая ее только шире. Скучающе вздохнув, Эндрю берет полотенце и осторожно кладет рыжему на лоб холодный компресс, тем временем как голубые глаза с интересом пристально наблюдают за аккуратными, но четкими движениями родных бледных рук. — Выпей, — Эндрю придвигает стакан горячего чая в сторону Нила, кладет рядом таблетки, пачку которых посоветовала купить Эбби, и тем же сердитым взглядом следит за его дальнейшими действиями. Джостен опирается одной рукой о край тумбы, хватает напиток и осторожно подносит его к губам. Каждый глоток давался ему с трудом. Словно скрежет осколков стекла по недавно зажившей коже. Время от времени рыжий морщился, а губы сжимались в тонкую полоску, будто горячая жидкость прожигала горло, разрывая его на части. — Эндрю, мне нужно быть на тренировке через час, я не могу-, — Нил запнулся на полуслове, уже собираясь перечислять список крайне важных причин, по которым он должен стоять на поле, несмотря на простуду, но его тут же перебивает твердый голос Миньярда. — Можешь. Сегодня ты можешь. — Но тренер не позволит пропускать ее, — рыжий сдвинул нахмуренные брови в бесполезной попытке вырваться на волю. — Я предупредил Ваймака. Он знает. Он, блять, попросту не выпустит тебя на поле в таком состоянии. И Нил с облегчением вздохнул и устало упал головой на подушку, смотря в потолок. Немного поразмыслив, он соглашается и решает, что "пожалуй ему действительно не помешает немного отдыха на восстановление". Эндрю подходит к двери, но тихое и неуверенное "останешься?" заставляет его вернуться обратно. Джостен освобождает место на кровати у стены, и Миньярд ложится рядом, накрывая обоих нагретым ранее одеялом. Дотронувшись ногой тела Джостена, Эндрю чувствует, какие у того холодные пальцы. Через Нила он тянется к горящему ночнику и выключает свет. Комната залилась лунным светом, стало темнее. Прижимая тыльную сторону ладони к щеке, Нил хлопал голубыми глазами и продолжал смотреть прямо в душу Эндрю. — Спи, наркоман, — Миньярд проводит двумя пальцами по векам рыжего и закрывает ему глаза, на что уголок губ Нила содрогнулся в улыбке. Впервые за этот тяжелый день Нил позволяет себе расслабиться и почти сразу засыпает. Слушая приглушенное и мирное сопение, Эндрю касается ладони Джостена, в ответ на что Нил переплетает их пальцы. Ощутимое теплое дыхание изо рта Нила ласкало шею. Оконные шторки развевались на ветру. Вокруг царит тьма, а в небе зажигаются завораживающие мириады звезд. Никто из них двоих не выйдет завтра на поле. Это шанс отдохнуть от постоянной суеты вокруг, возникающий не так часто. Впереди молчаливая и спокойная ночь, которую они проведут наедине, без лишних слов и ухода в крайности.