Я любым тебя люблю

Из окна лился мягкий свет, который боролся с окружившей дом темнотой. Но, к сожалению, кроме света из дома также лилась громкая ругань. Хэ Сюань поморщился в приливе раздражения, и уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг дверь дома распахнулась и его окликнули. - Хэ-сюн! Он медленно повернулся назад и взглянул в сторону дома. Там, из дверного проема, на него смотрел юноша, чьи слегка взлохмаченные каштановые волосы легко развевались на ветру. На нем также была не по размеру большая куртка, с вышитым в самом углу сердечком, совершенно не вписывающимся туда. В светлых блестящих глазах появилась озорная искорка. Хэ Сюань не успел опомниться, как на него, подобно ветру, налетели и схватили за рукав черного худи. - Ты пришел как раз вовремя! Уходим отсюда! - крикнул Ши Цинсюань на бегу, волоча за собой несколько остолбеневшего Хэ Сюаня. Вслед за братом на крыльцо дома выскочил разгневанный Ши Уду и прокричал вслед: - Даже не думай возвращаться домой! После чего дверь с оглушающим треском захлопнулась, как будто перекрывая все пути назад. Впрочем, виновника события это ничуть не расстроило. Заливисто смеясь, подобно звону колокольчиков на ветру, Цинсюань бежал и тащил за собой своего "лучшего друга". Пробежав немалое расстояние и порядком запыхавшись, юноша наконец остановился. Немного отдышавшись, он с плохо скрываемой смешинкой в глазах посмотрел на своего спутника. Хэ Сюань же в ответ тоже уставился на него немигающим взглядом. - Я жду объяснений, - потребовал он, пытаясь казаться злым, будто бы и не привык к подобным выходкам. - Что это сейчас было? Цинсюань развел руками. - Хэ-сюн, похоже, меня выгнали из дома, - и снова звонко рассмеялся. От этого чистого звука складка между бровей Хэ Сюаня чуть разгладилась. Он вздохнул, мол, "что с тебя взять", и стал крутить головой в попытке понять, куда же их занесло. Но вместо этого он заметил одну деталь. На белоснежных кроссовках Цинсюаня были коричневые пятна и брызги. - У тебя на кроссовках грязь, - оповестил он стоящего напротив юношу о своем обнаружении. Цинсюань, даже не взглянув на свою обувь, прекратил смеяться и подошел к нему практически вплотную. - Неужели из-за этой грязи ты перестанешь любить меня? - раздался возле самого уха его обжигающий шепот. - Я любым тебя люблю, - серьезно сказал Хэ Сюань и, наконец, окончательно сократив расстояние, прильнул к его губами. Цинсюань улыбнулся, и, прикрыв глаза, ответил на поцелуй. Младший Ши всегда пах весной, какими-то полевыми цветами (может, ромашкой?) и мятой. Его прикосновения были совсем невесомыми, как дуновение ветерка, и в то же время глубокие, наполненные чувствами. А его веснушки просто заставляли сходить с ума... Когда воздуха перестало хватать, Цинсюань отстранился первым. Он весело сощурил глаза и взглянул на Хэ Сюаня. - Хэ-сюн, - протянул он. - Знаешь, чего я хочу? - Просвети меня, - немного саркастичным тоном ответили ему. - Я хочу колы. Вишнёвой. На той безлюдной улице только сама ночь видела, как один прекрасный юноша, громко и беззаботно смеясь, тянул за собой в сторону круглосуточного магазина еще одного, не менее прекрасного юношу. Второй, видимо, был не очень доволен своим положением, что-то бормоча себе под нос. И только ночь знала секрет, что таился в их сердцах.