Муз на замену

      Близился конец последнего урока. Дремота снова напала на нашу героиню, которая так ничего и не написала за весь учебный день. Каждый раз, приходя в школу, Соня мысленно проговаривала: «Обещаю, что напишу сегодня хотя бы один лист для новой главы». Но в последнее время всё это были пустые слова. А точнее, несколько недель. Вот и сегодня на каждом уроке она доставала блокнот, надеясь хоть что-нибудь написать, а в итоге просто весь урок смотрела на доску и что-то записывала в предметной тетради. Муз её не беспокоил, да и бета предпочитал молчать. Изредка он что-то спрашивал, но, как видно, Соня настолько была в своих мыслях, что попросту его не замечала. В последний раз он решил попробовать растормошить свою подругу от странной прострации.       — Сонь, ты чего целый день молчишь? — что ж, попытка — не пытка. Тем более, что парень совсем не привык к тому, чтобы его подруга весь день молчала. Обычно она говорила без умолку, из-за чего постоянно хватала замечания от учителей. А сегодня она словно язык проглотила. Но ведь всё не так просто. Когда тебе на голову совершенно неожиданно сваливается парень, объявляющий, что он муз, не так-то легко сосредоточиться на чем-то. Всё время какие-нибудь мысли лезут в голову. Сомнения, догадки, вопросы и прочие рассуждения. Но нельзя же прямо посреди урока обратиться к музу, полностью игнорируя учителей и друга. Надо и самостоятельно всё переварить.       — Что? — откликнулась девушка, словно в трансе поворачиваясь в сторону беты. — А… Да не знаю… Ты ничего не спрашиваешь, вот я ничего и не говорю, — туманно протянула Соня, даже не глядя в лицо собеседника.       — Вообще-то, я тебе сегодня задал вопросов десять, и много раз что-то просто рассказывал. А ты меня игнорировала, — парень вздохнул и поправил очки на носу. — Совсем на тебя не похоже. Еще вчера такая радостная ходила.       — Ну извини, Гриш. Я вот целый день думаю… — задумчиво произнесла Соня, но продолжить начатую фразу не спешила. И Гриша, её друг-бета, так и не узнал, о чём там целый день думает его подруга. Она, тем временем, подперла голову руками и устремила свой невидящий взгляд на доску, где учитель с помощью самостоятельно выполненных рисунков показывал подросткам какую-то битву из второй мировой. Гриша, продолжавший смотреть на свою лучшую подругу, лишь что-то пробубнил себе под нос, а затем стал также бездумно смотреть на доску.       За все года, проведенные вместе, Соне ни разу не приходила в голову мысль о том, что Гриша может быть к ней неравнодушен. «Мы хорошие друзья», — так она думала. Говорят, парни не замечают намеков. В этом случае можно предположить, что Соня — парень. Сколько раз её друг делал намеки, дарил подарки, выручал в действительно сложных ситуациях, служил психоаналитиком, а также «жилеткой», заботился о Соне, когда ей было плохо. Но девушка оценивала всё это как дружескую помощь. Она заботилась о нем не меньше. «Мы должны помогать друг другу», — улыбалась Соня. Она не раз предлагала Грише вступить с кем-нибудь в отношения. Даже кандидатуры находила и каждый раз удивлялась, почему ее друг так никому и не понравился. Она утешала его, совсем не подозревая, что Гриша сам говорил девушкам, что ему нравится другая. «Ты еще встретишь ту единственную. Я уверена», — всё время повторяла девушка, на что её друг лишь тихо говорил: «Уже встретил. Когда же ты поймешь?».       За всеми своими рассуждениями пара и не заметила как пролетело время. Осталась минута до звонка, а на доске русские уже разгромили вражеские войска, и вся плоскость доски была усеяна нарисованными мелом трупами. Что поделаешь. Всяко лучше учителя, который просто читает лекции.       — Сонь, я всё понимаю, творческий кризис и так далее, но, по-моему, пора бы уже написать главу, — Гриша решил снова «попинать» своего автора. Ведь ему, как бете, скучно. Постоянная тяга к проверке. А брать других авторов он не хочет.       — Отстань. Ты же знаешь. Не могу, — бубнила девушка, лежа на парте в полусонном состоянии.       — А когда сможешь?       — Не знаю. Отстань ты уже, — девушка сняла с парня очки, как делала всегда, когда он ей надоедал. Со своим зрением, без очков Гриша мог видеть лишь размытое пятно вместо Сони. Воспользовавшись этим преимуществом, она встала, взяла сумку и ушла. Как раз прозвенел звонок. Но полностью избавиться от проблем она всё же не смогла.       — Почему ты так сделала? — спросил муз, кое-как успевая идти за Соней. В школьных коридорах было уж слишком много учеников. Но парня больше напрягало то, что от того места, где он идет, все буквально отскакивают.       — Он меня достал со своими вопросами! — восклицала Соня как можно тише, чтобы ее не услышали посторонние, но стараясь по максимуму передать раздражённую интонацию. — Каждый день спрашивает про новую главу. Мол, волнуется. Как это я не могу ничего написать. Это же не конец света… — девушка оборвала свою речь и резко ушла в свои мысли.       Гриша ей нравился. Но как друг. Она считала, что ее не привлекает внешность парня. Она просто к ней привыкла. Худощавый, потому что мало ест, высокий, как и все родственники в его семье, вечно в одной и той же футболке, и в очках. Из-за этого Соня частенько шутливо называла его «Гарри». Она любила трепать его по кудрявой голове. Ему это, конечно, не очень нравилось, но что не сделаешь ради любимой девушки? Да и личность флегматика сказывалась. «Уж слишком ты пофигистичный», — укоряла его Соня. «Незаинтересованный», — поправлял он. Она настолько к нему привыкла, что просто не замечала отношение Гриши к ней.       — Эм, Сонь, ты куда пропала? — решил осведомиться муз, потому что его новая подруга молчала уже несколько минут. За это время они успели дойти до остановки. — Так что там с твоим бетой? Ты не думала, что ему неприятны твои выходки?       — Да не. Ему как всегда всё равно. Он даже не жалуется.       — А что там между вами? Встречаетесь, да? — муз насмешливо улыбнулся.       — Не говори чепуху. Конечно, нет.       — Ну да, ну да… Столько вместе — и только дружба? А вы в кино сидели на последнем ряду? — всё продолжал и продолжал Александр смеяться над подругой.       — Да хватит уже! — прикрикнула Соня, но всё же улыбнулась. — Ты просто не понимаешь. Вот мы столько дружим, и мне кажется уже невозможным представить Гришу кем-то большим, чем другом. Да и вообще, то, что он мне помогает, покупает вкусняшки, когда я болею, объясняет темы, когда я не понимаю их, и так далее… — девушка сделала паузу, словно что-то опять вспомнила. — Это же вовсе не значит, что я ему нравлюсь.       — Хмм… Конечно, конечно! Совершенно ничего не значит, — иронично сказал муз. Но Соня даже не заметила его иронии, она улыбнулась и отвернулась в сторону приближающегося автобуса. Желая сказать музу, что это их автобус, она приоткрыла рот, но Александр опередил ее. — Знаешь, я тут вспомнил, у меня же дела были. Ты езжай домой…       — Но… — хотела возразить Соня, но не успела, так как толпа, хлынувшая в транспорт, понесла ее внутрь. А тем временем Муз, оставшийся почти один на остановке, предался своим мыслям. Конечно же, он понял, что Гриша давно любит Соню. И это немного задело его. Он уже подумал, что если Соня и он связаны, то у нее и друзей или кого-то еще даже не должно быть. Как это эгоистично! Но вполне понятно. Первый опыт в мире людей, после продолжительной учебы в министерстве. Кажется, там что-то говорили про музов, влюбленных в творцов. Но, к сожалению, именно тогда Александр не слушал. Тем не менее, он всё же немного ревновал Гришу к своему творцу. Что это еще за парень такой? — Неизвестная лошадка. Так говорят люди? Или нет? — пробормотал Александр, направляясь в сторону школы. Он всё же надеялся, что Гриша еще не ушел. — Ну что ж. Сейчас и узнаем, что ты за парень, Григорий.