Приворожила

Когда слезы высыхают, то мир кажется чуточку прекраснее и спокойнее. И тяжесть, которую ты носишь на сердце, становится чуть более выносимой. На плече у экстрасенса ведьма плакала обо всем. О потерянной Анне, о своем бессилии и о своей любви к нему. Однако увидев Влада сейчас, увидев кольцо на его безымянном пальце, зная, что он счастлив в браке, она осознала, что уже давно не любит его, той прежней сжигающей любовью. Не желает всецело обладать. Теперь она любит его как учителя, как друга, как брата. Как дорогого и близкого человека. А это именно тот, кто нужен ей сейчас. — Так почему ты здесь? — спрашивает она, вытирая последние слезы и показывая бармену, что ей нужно повторить напиток. — Потому шо увидел тебя в своем зеркале. — это зеркало отлито поверх иконы и вечно заляпано каплями воска, она хорошо помнит те лица, которые видела в нем. Чаще умершие, реже демоны. Так что ничего хорошего в том, что там отражалась она. — Ко мне пришли с просьбой, посмотреть есть ли на человеке порча или приворот. Рядовой заказ, а вот смотри привел меня к тебе. Ведьма молчала. — Фот эту компашку знаешь? — Влад открыл на телефоне фотографию группы Шляпники. — Да… — Фот эта женщина приходила, — он указывает на Аню Музыченко. Женщина… Женщине всегда мешает именно женщина. Аня нутром чуяла, что коллега угасает не просто так. А когда увидела приворот, написанный неизвестно кем, а потом ещё и Пашу, сбегающего за кем-то со сцены, то окончательно убедилась, что дело не чисто. Она пошла к экстрасенсу, который крутился по телевизору, впечатляя Анну своей связью с потусторонним миром. Давно ей хотелось полюбопытствовать, как это все магическое ощущается рядом, а тут и повод снискался. И пошла она одна, прекрасно зная, что Паша жуткий скептик. — Дала вот эту бумажку, — Влад вытаскивает из кармана уже порядком потрепанный листок, ведьма сразу узнает его и усмехается, потому что он не имеет никакой магической силы. — Эта Аня полагала, шо это сердце приворота. Даже забавно. Но тут, как ты знаешь, никакой магии. Однако дуновение знакомой энергии я фсё же почувствовал. А просила эта женщина посмотреть вот на этого парня, — он ожидаемо указывает на Павла. — я вызвал Толика и хотел было уже рассказать ей, шо мол да, так и так, приворожили его. Сильная магия связанная с бароном Самеди. Я не могу такое быстро снять, но тут Толик показал мне виновницу. Тебя. Тогда я не стал спешить. Сказал Ане, шо проклятие снял, устроив липовый ритуал, и парню станет легче спустя время. Она довольная и впечатленная ушла. А у меня появилось много вопросиков, фот я и здесь. — Понятно. — И все? — Спасибо, что не вмешался, хотя теперь я уже не знаю, может и нужно было… Хотя не думаю, что ты мог бы взять откат у Самеди в одиночку. — Это так. Но, Соня, может ты мне для начала расскажешь, как ты так сильно влюбилась, шо твое обаяние не подействовало и пришлось делать приворот? А потом мы вместе решим как быть. — он крепко и поддерживающе сжимает руку девушки. — Угу… — говорить, признаваться в своем промахе, в своей слабости не хочется. Но в то же время надо кому-то открыть свою боль, избавиться от груза, который она несет в одиночку. И, наверное, никто не подошел бы на эту роль больше чем Влад. — Я это сделала не от любви. Точнее не от любви к нему. Это месть. Я знаю, что не должна была… Когда-то ей казалось, что Влад примет её любой, что он её настоящий друг, что она может открыть перед ним душу, какой бы черной она не была. Когда-то она доверяла ему. «Когда-то» продолжается и сейчас. Он спокойно улыбается, не делая никаких выводов. Его темные глаза выражают принятие. — Расскажи. Не оправдывайся, просто расскажи, как есть. — Как есть… Тогда продолжу с того на чем остановилась. Когда я потеряла тебя… — официант приносит коктейль и она выпивает его до половины. Холодный напиток приятно разливается внутри и мурашками пробегает по телу. Она совершенно не пьянеет, потому что градус алкоголя низкий, но психологически так легче. — Когда ты ушёл, я осталась совсем одна. Я сидела здесь и понимала, что мне некуда идти и никому я не нужна… Дни напролет. И здесь я познакомилась с девушкой, по имени Анна. Как-то постепенно мы начали общаться всё больше, и уже выбирались из бара в какие-то светлые места, чтобы провести время вместе. Так она стала моей близкой подругой, моим лучиком света, моим ангелом-хранителем. Моей взаимной большой любовью. Но вот однажды она полюбила того, о ком мы говорим. Пашу из этой группы. Я понимала её чувства, но всегда видела какой-то подвох. Начнем с того, что в реальности они не пересекались. Однако она девушка пробивная. Добилась того, что стала помощником на съемках их клипа, примелькалась, пригласила его на кофе и закрутилось. Встретилась с ним, а потом ещё раз и ещё. Анна думала, что у них отношения, она была такая счастливая, летала, как бабочка. Как бабочка на огонь. А потом она залетела от него. Забеременела. Незапланированно. Так уж вышло. Он сказал, что это не его ребенок. Оклеймил шлюхой. Запретил ей звонить и искать встреч. — Понятно, он ее не любил. — Понятно, что он дебил, Влад. Конченный мудак. — Она сделала аборт? — Нет, не смогла. Анна простила Пашу и отпустила, но слишком любила, чтобы избавиться от его ребенка. Она решила, что не будет думать о нем, а просто сконцентрируется на будущем малыше. Но какой бы сильной женщиной она не пыталась казаться всем окружающим, в душе она оставалась моей хрупкой и ранимой девочкой. — Соня тревожно крутит на пальце их парное кольцо. — Она плакала по ночам, истерила от счастливых постов в его социальных сетях, тратила уйму душевных сил, чтобы выглядеть счастливой и принять будущее матери одиночки… — Соня тяжело вздыхает и выдыхает, — В конечном итоге её тело не выдержало. — Выкидыш? — Твой демон Толик видит или ты догадливый? — Толик говорит, шо этого ребенка не должно было быть, все получилось правильно. — А то, что её жизнь рухнула? Что она потеряла весь свой свет и мгновенно спилась. Это тоже правильно? Этот ребенок единственное, что удерживало её на плаву, когда этот ублюдок воспользовался ей и бросил. Мразь. — И ты решила, шо лучшим выходом будет месть? Что лучшей местью будет… Так фот оно что… Ты решила, что лучшей местью будет заставить его безответно любить… Страдать от любви, как страдала Анна. — Да. — А ты хороша. — От тебя, учитель, это слышать даже приятно. Вот только я не получила удовлетворения. Одно сплошное разочарование. Это потому, что моя магия слаба? — Хмм… Предположу, шо это потому, шо слаб твой дух. Ты начала игру, не будучи уверенной в выигрыше, искренне не желая зла тому, кого привораживала. Да хватит и того, что ты обратилась к этому несносному барону Самеди, удивлен, что он ещё не свел тебя в могилу. — Вообще я искренне желала Паше страданий. И до сих пор желаю. — Уверена? — Более чем. Теперь ещё больше, ведь из-за него Самеди забрал у меня самое ценное. Мою Анну. В обмен на такую жертву этот мудак должен полностью сгореть от душевных страданий. — Нет, Сонь, не это цена Самеди. — Что? — То, шо вы с Анной не общаетесь — дело не в Самеди. — Тогда в чем? — Сонь, серьезно? Раскрой глаза, она просто по-человечески на тебя обиделась. Она любит человека, а ты заставила его любить тебя. Ты создала любовный треугольник. Время на мгновение замерло. Почему порой очевидные вещи скрываются из поля нашего зрения? Дело в том, что гнев застилает глаза? Или это пелена становится нашим оправданием, нашей защитой? Ведьма никогда не думала о том, что сделала с этой стороны. С человеческой стороны. Она заигралась в вершителя мести, в вершителя судеб… И проиграла свою. Просто по-человечески. — Нет, я… Я хотела лишь, чтобы он почувствовал, как было больно Анне. — Ну вот он почувствовал и что? — Я… Я думала она увидит это и почувствует себя лучше, будет отмщена. — Или ты будешь отмщена, за фсех тех, кто не полюбил тебя по доброй воле. За своих родителей, бросивших тебя. За меня… — Влад… Это не так… А может и так. Возможно Влад заглянул в самую суть, которую Соня закрыла за семью замками и перестала чувствовать. Что если действительно Анна была лишь предлогом. Что если ей просто хотелось, чтобы кто-то любил, безответно и болезненно. Чтобы она имела власть над любящим и могла разбить его. Чтобы разбила она, а не её. — Прости, я лезу в человеческие дела, я здесь не за этим. — Влад смотрит на Соню и грустно улыбается. Он тут не психотерапевт, он тут экстрасенс. Поэтом лечить он собирается не первопричину, а последствия. — Давай вернемся к привороту. Сдается мне, что его негативная отдача действует и на тебя. Что-то чувствуешь? — Да, последнее время я плохо сплю, постоянно тревожусь и вот, снова пришла в этот бар. — А шо, хорошее место. — Влад попросит у официанта повторить напиток. Душевные разговоры и вскрытия ран происходят в людном месте, где всем на всех плевать, где алкоголь туманит разум, где открывается такая сторона личности, которую люди стремятся скрыть от глаз своих дневных знакомых. — Хорошее, если ты в шаге от самоубийства. Влад так внимательно смотрит ведьме в глаза, что на мгновение она видит в нем демона. В сфере магии разговоры о самоубийстве это совершенно не про привлечение внимания или фазу депрессии, это про другое… — Почему у тебя брешь в энергетической защите?.. Сливала Анне жизненную энергию, да? — Да. Когда помогала справиться с алкогольной зависимостью. — Дорого тебе это обошлось. — Мне для неё не жалко, но… Ты сказал, что не Самеди её у меня забрал, значит мы ещё сможем помириться, да? — в голос просачивается надежда. — Не знаю. Но могу сказать, шо слышу. — Говори. — Самеди ещё поиграет с тобой. Механизм уже запущен, не отменить. Кто-то придет… — Он сам? — Не думаю. Толик говорит, шо Барон издевается над тобой. — Влад, только пугаешь меня, блин. Давай снимем приворот, сможем ведь вместе? Влад, зажигает спичку и внимательно смотрит через неё на ведьму. — Толик говорит: «Нет. Не сейчас. Самеди посчитал, шо ты зря его потревожила и теперь он не уйдет, не поиграв с тобой». Влипла ты. — Ну что за загадки… — Но я не вижу ничего страшного, никакой трагедии. Странно. Не понимаю. Барон Самеди тот ещё дух… Его, конечно, можно прогнать, но за это можно навлечь на себя его проклятие, а оно никому из нас не надо. Безопаснее подождать, пока наиграется. — Я не его кукла-вуду, чтобы он со мной играл! — Ата-та. Вспомни чему я тебя учил. Ты всего лишь человек. — Влад опустошает свой бокал. — Хватит на сегодня. Пойдем, я отвезу тебя домой. Просто выспись и живи эту жизнь так, как будто всё плохое осталось в баре «Фрики». — Легко сказать… — Нет, не легко. Я чувствую ответственность за тебя, поэтому хочу, шобы ты пришла в норму. Я помогу на сколько это будет в моих силах. Я фсегда буду на связи. Мы скоро закроем эту историю, обещаю. — Спасибо. Тяжелая дверь бара «Фрики» закрывается за ними. Соне хочется верить, что в этот раз — навсегда. Вернувшись домой она пишет Анне очередное смс: «Я очень люблю тебя, прости» и засыпает. На утро сообщения оказываются прочитанными.