Для тебя

Хайтам опять вернулся домой не один. Она действительно красавица. Тонкие длинные пальчики с аккуратным маникюром издевательски красиво смотрятся в серых волосах, а гладкое изящное бедро так правильно пристроилось в руке парня. Они настолько поглощены друг другом, что не заметили, как перевернули вешалку в прихожей, уронили пару книг со столика в коридоре и прошли мимо Кавеха до дверей спальни, практически ввалившись в неё. Кавеху больно. Дышать тяжело и голова начинает кружиться. Хочется закрыть глаза и уши. Ещё лучше бы ослепнуть и оглохнуть. Исчезнуть — вообще идеально. Поиск наушников не увенчался успехом, а недостаток воздуха давит почти осязаемо. Остаётся только один выход. Буквально из дома, на улицу, где нет оглушающих звуков из соседней комнаты, где ветер приятно холодит горячие мокрые щеки, где темно-синее небо с россыпью сверкающих крошек помогает отвлечься и наконец выдохнуть. Входная дверь тихо щелкнула, кажется, никто и не заметил. Оно и к лучшему. *** Немного влажная после дождя трава неприятно щекочет спину, но не настолько неприятно, как находиться сейчас дома. Над головой кроны деревьев закрывают звезды, оставляя лишь маленькие отверстия, пропускающие свет Луны. Где-то там проплывает по небу Селестия, к которой все настолько привыкли, что никто уже не задаётся вопросом, что это такое и зачем она там. Рядом шуршат кусты, возможно, это был заяц, может быть змея, а может просто ветер. Это сейчас совершенно не волнует. Даже упади сейчас на Кавеха какая-нибудь ерунда с неба, и то ему было бы все равно. Давно пора было съехать. Кавех выплатил свой долг, но не торопился искать новое жилье. Не хотелось. Рядом с Аль-Хайтамом было уютно. Тепло. Так хорошо и правильно. Наверное, только ему так казалось. Какая-то палочка больно впилась под лопатку, вызывая уже ощутимый дискомфорт, заставляя архитектора подняться. Кавех положил руку на колени и свесил между них голову, стараясь не думать. Потому что больно и дышать тяжело становится. Холодно. *** — Кавех? Голос как будто и правда принадлежит ему. Возможно, Кавех просто заснул и теперь ему это просто снится, другого объяснения нет. Потому что Хайтам сейчас не может быть здесь, в лесу за чертой города. Он дома, в объятиях длинноногой красотки, и даже думать не хочется, чем они там занимаются. Потому что Хайтам не мог знать, куда именно пойдёт Кавех. На его плечи опустилось что-то тёплое. Пахнет им, отчего становится как будто легче, как при астме после использования ингалятора. Уже не холодно, но все ещё больно. Смотреть на растрепанные волосы и покрасневшие пятна на шее. Думать о том, что где-то там осталась девушка, с которой Хайтам только что проводил время. Чувствовать горячие, слегка дрожащие руки на своих плечах, которые ещё недавно так уверенно держали чужое бедро. Смотреть в обеспокоенные глаза человека рядом, прочитать взгляд которых так сложно. Последнее вообще невозможно, поэтому Кавех отворачивается первым. Руки с плеч слегка перемещаются, обнимая архитектора и прижимая спиной к крепкой груди. Дыхание по ощущениям остановилось, а сердце вот-вот выскочит из груди. — Кавех, — тихо, почти шепотом, прямо рядом со слегка покрасневшим от холода и алкоголя ухом. — Пошли домой. И уже даже почти не больно.