Я всё ещё люблю тебя

      Рафаэль ненавидит неуклюжесть своих младших братьев. И именно из-за этой нелюбимой для него черты он сейчас торчит в неудобной клетке, придавленный ногой Дона, который до сих пор не очнулся. А болван реально тяжёлый! Раф очнулся пару минут назад, обнаружив, что ему чрезвычайно неудобно дышать и нет возможности повернуть голову: нога его брата больно давила на часть груди, а её пятка упиралась ему в подбородок.        Терпеть это ещё можно было, но вот капание воды на пол и эхо от этого — невозможно! К слову, пока глаза не привыкли к полутьме, Раф понял, что они где-то в чужом месте, а когда стало хоть немного видно стены с потолком — подтвердил свои догадки. «Заебись! Как?! Так, вспоминай, что было… Я бежал, передо мной нёсся Донни… Он споткнулся, я врезался в него ногой и тоже упал… А что, блять, потом?! Деревья! Помню открыл на миг глаза, а они плывут передо мной, и небо… Оно было светлое… Погодите! Нас кто-то куда-то тащил средь бело дня?! Блять…»       — Ухвр-вей, — болезненно проворчал Дон, сгибая ноги, наконец давая свободное дыхание Рафу.       — А вот и спящая красавица проснулась! Слезь с меня нахер!       — Раф? — младший сразу сел комочком, пытаясь понять, почему так темно, — А где остальные? Что случилось?        Майки и Лео дождались тьмы и уезда полиции. Они, после подготовки в логове, вернулись в здание и начали обыски. За два часа до этого Микки удивил старшего, сказав, что Донни показывал, как по нано следопытам можно отыскать сигнал пульта управления, и, соответственно их братьев. Вот теперь они ходят с фонариками и выискивают хоть что-то похожее на роботов.       — Ты уверен, что Дон не забрал их с собой? — Лео посветил на Майки, что вёл поиски на стропилах.       — Наверное не всех, я знаю своего кота, он из-за любопытности не упустит возможность оставить их для каких-нибудь исследований… А ещё мне известно, что если Донни захочет что-то спрятать, то никому их не под силу будет найти… Но ты не переживай! Мы же с ним долго живём, будем думать, как он, и искать!       — Да, как Дон… Если бы я был зан… Кхм, — Лео стал размышлять вслух потише, поправляясь, — Доном, то я бы… Хм… Воспользовался тем, что у роботов хорошо выходит… Они маленькие, значит спрятаны где-то, куда пролезет только таракан, но не человек… Да тут полно всяких, к чёрту, щелей!       — Воу-воу, — удивляясь тому, что это не от Рафа прозвучало, — нам не обязательно их все проверять, лучше смотреть те, откуда вид на зал будет лучше, ну, я так думаю…       — Если бы не экзамены у учащихся, мы бы с ребятами нашли их гораздо быстрее…       — Такая человеческая доля, — веснушчатый спрыгнул к хонде, — но мне кажется, что это всё не то, с чем бы мы не могли справиться!       Раф сидел спиной к такому же расстроенному Донни. Они всего минуту назад проверили наличие ремней, а учёный и сумки, и поняли, что у них ничего не осталось. Две черепахи были крайне недовольны таким положением, не знали, что им делать и как быть. На Доне даже наклеек не оставили, вот же Майки расстроится, увидев это.       — Думаешь нас будут пытать? — разбил тишину вопросом рослый.       — Пусть только попробуют! Я их без голов оставлю!       — Да уж… Как давно ты очнулся? Что-то или кого-то слышал? — немного надежды появилось в голосе красноглазого, когда борцовый ниндзя за его панцирем выдохнул.       — Я слышал воду, видел светлое небо и всё…       — Хм, наверное в городе сейчас переполох… Но это странно, потому что к нам бы уже давно привели учёных или же журналистов, может президента! А мы в итоге тут одни сидим…       — Висим, клетка подвешена, и достаточно высоко, чтоб кто-то снизу мог её открыть… Есть идеи, как нам уйти отсюда?       — Вообще-то была, но меня оставили без всего… Даже очки, что они им сделали?! Ты вот часто бываешь в плену… У кренгов например, у пришельцев… Почему ты сейчас ничего не делаешь, Раф?       — Потому что я здесь с тобой. Ты тоже был в плену, и что? Нам пришлось тебя вытаскивать, потому что вряд ли ты смог бы сам уйти! Скажи, какие возможности сейчас мне дашь, а?!        Дон закатил глаза, фыркая в сгиб локтей, что были сложены на его согнутых и прижатых к груди коленях. Ему крайне неприятно, что даже в замкнутом пространстве, без возможности уйти, Раф причитает его.       — Ты ничем не лучше мен…       — Не правда. Я не туплю по несколько минут, перед тем, как что-то делать, я не падаю на ровном месте, когда нужно сбежать из места, заполненного легавыми!       — Тц, ну да, конечно! И ещё ты нифига не шумный, не оставляешь за собой погром и не попадаешь в ситуации, из которых нужно вытаскивать твою взрывную задницу! — с сарказмом выпалил Дон, стараясь сильнее не упираться о больной панцирь Рафа своим.       Спустя недолгую, но неприятную тишину, Донателло всё же решил спросить, наплевав на то, каким он будет в глазах брата: — так сложно проявлять ко мне редкое уважение, зная, что я его жду? Может что-то не так или недостаточно делаю?       Рафа застали врасплох. Он правда не знал, что на это всё ответить, честно, он даже и не думал, что учёный зацикливается на таких, как ему кажется, мелочах, несмотря на всё то, что он видел ранее. Но так как ему делать сейчас нечего, убежать некуда, нет возможности создать оправдание, пришлось думать, что сказать. И это заняло даже больше времени, чем думал зеленоглазый. Донни уже начал переживать, что его вопрос не восприняли всерьёз, хотел попросить забыть про это, но был перебит.       — На самом деле мы все иногда хотим тебе показать, как хорошо ты постарался, но просто не знаем каким образом это сделать… Ну, блять, у тебя всегда такое самодовольное лицо, когда хвалят, что невольно подумаешь, что спизданул не то! Будь ты проще, слышал бы от нас благодарность чаще!       — Не совсем… Будь я проще — не было бы за что хвалить…       — Тоже верно! Просто, блять, не выпускай из головы, что мы ОЧЕНЬ тебе признательны и всё! Сложно так?!       — Да, — слышалось сдавленно, видимо Донни спрятал мордочку в руки, — но думать о хвальбе и слышать её — разное…       — Агх! Так и быть, попрошу Майки чаще тебе говорить, какой ты хороший!       — Спасибо? Ну, за твою солидарность, ты же с ним куда активнее общаешься, нежели я… Наверное твоё мнение ему важно… — далее он стал говорить очень тихо, сам с собой, не желая, чтоб Раф услышал, — Жаль, что часто порчу ему настроение, и не такой интересный для него… Пф, он мне почти не предлагает покататься на скейтах или что-то подобное, наверняка считает, что я зануда, и мне это всё не интересно!       — Ты со стороны так и выглядишь, — напугал старший Донни таким комментарием, — но Майки всё равно любит тебя и ревнует к каждому прохожему…       — Что, прости? — повернулся учёный, стараясь заглянуть в лицо сокамерника, — Ты правда так думаешь?       — Ргх! Не я! Это был его секрет, слышь, не говори ему! Я просто не знал, как прекратить твои нудни и сказал!       — Тогда, чтоб мы были квитами и ты не чувствовал себя неудобно… Однажды утром Лео сказал, что он боится твоего возвращения к Моне, всем сердцем желает, чтоб этого не случилось… Хах, думает, что недостаточно работает над тем, чтоб быть номером один для тебя…       — Вот почему он, как юла на моторчике, вертится вечно… — Раф так же повернулся лицом к фиолетовой бандане, серьёзно смотря на него, — Я знаю, что ты думаешь о уходе, забудь это всё!       Донателло растерялся. Ему и в голову не могло прийти, что кто-то слышал, или видел, его размышления в лаборатории на счёт ухода. Ди постоянно маялся от мысли о том, что он бесполезен, никчёмен и не нужен, а Раф, видимо, был в курсе, как бы это не скрывалось. Битиму стало стыдно перед ним и остальными братьями, которых даже не находилось рядом. Он устало выдохнул, пряча лицо за дрожащими руками.       — Ты сделаешь всем больно, если продолжишь думать, что не нужен нам! Мы, вообще-то, любим тебя! Представь, как Майки будет больно, как с ума сойдёт Лео, и как мне скучно станет…       — Я бы хотел не думать об этом, — честно признался худой, сдвигаясь от брата к решету, — но мне не хватает для этого сил. Все мои поступки так или иначе влияют на это… У меня сердце кровью обливалось, когда я вспоминал грустное выражение глаз Майки, он скрывал за радостью печаль, в то время, как я надеялся, что разберусь в себе благодаря Эйприл! А оказалось… Я зря прикрывался всей этой симпатией… Это было ужасно, и я не понимал этого… Или как не слушал Лео и чуть не убил Визиосо, предоставив столько хлопот… Раф, мне правда страшно, что поступлю ещё раз так же, а то и хуже, и не замечу этого!       Зелёные глаза не знали, как на это реагировать. Видимо его попытки успокоить этого паникера не работают. Но что тогда делать? «Может разговорить его, типа, чтоб душу высказал и ему полегчало? Ебать, был бы тут Лео, он мастер поддержки, да хоть Майки! Почему я?!» Старший расслабил лицо так, как смог, подвинулся к красноглазику и положил руку ему на голову. Тот вздрогнул, не понимая, что происходит.       — Даже если ты не можешь перестать думать об этом… Всегда в твоих силах сделать что-то хорошее, чтоб всё исправить или поменять, мы все знаем, какую волю духа ты имеешь иногда!       — А если я только хуже сде-       Раф, как бы сильно ему этого не хотелось, не смог сдержаться, хлопнул Дона по щеке, нахмурив брови сильнее прежнего, сказал: — Делай всё, чтоб ни черта не испортить!       — Я… Я-я… — ботаник потирал щёку, бегая глазами по полу, — я создам Майки неприятности своим собственничеством… Или Лео доведу до паники…       — Вот же ж! — Раф отсел от него, вдоволь начиная смеяться, — Вы двое это заучивали что ли?! Хпха-вхах! Ой, умираю!       — Что смешного? — Дон скрестил руки, явно негодуя с поведения саиносца.       — Хфх, — горячая голова с трудом успокоился, — Майк то же самое мне говорил, когда мы с патруля с ним однажды шли! Это ваше: «Я ему создам проблемы» меня уморило! И вы не сказали друг другу!       Пусть эта информация и грела Донни, ему не хотелось быть единственным, над кем смеялись и кому было неловко в запертой клетке. Он немного подумал и заявил: — и это говорит мне мутант, который не хочет сам делать массаж, вынуждает на это Лео, потому что даже через две минуты начинает по нему скучать!       — Кхм, — Раф успокоился, — вы вообще друг от друга не отлипаете…       — У нас и отношения теплее… Как ножки Анджело^^       Эти лапки топали по логову в панике. Микки не знал, куда себя деть, всю свою энергию, переживания, страх — никогда так долго это в нём не задерживалось! Но он не может ничего выплеснуть, не сейчас, когда рядом такой же взвинченный Лео. Пусть их обыски и были неудачными, они, не теряя надежды, пытались придумать ещё один план. Только вот старший сейчас слушал Эйприл, которая пришла помочь им.       — А что, если попробуем посмотреть по уличным камерам, может увидим хоть что-нибудь?!       — Бесполезно, мы с Донном осматривались перед миссией и специально действовали вне их обзора… Есть ещё идеи? Хотя бы одна…       — Да… — девушка повернулась к Майки, выпрашивая у него разрешение глазами.       Лео так и не понял их. Сначала Эйприл щурилась на младшего, тот стоял с негодующим лицом, а после с таким же кислым, как у его подруги, точно спрашивая им у неё что-то в ответ. Иногда кажется, что он тоже экстрасенс. Жаль, но Майк не обладал чтением мыслей…       — Ладно, скажу, — О’Нил с выдохом вернулась к бесстрашному, — можно попытаться найти их по чипу на панцире Майки…       — ЧЕГО?! — удивился подслушивающий озорник, поворачиваясь в попытках что-то разглядеть на себе сзади, — Какой чип?!       — А, так и ты не знал… В день, когда мы с вами гуляли, ребята, я заметила, что Дон какой-то малоактивный и как всё время смотрит на панцирь Микки, мне показалось это странным и я прочла его мысли… Он беспокоился о сохранности чипа на тебе…       Сейчас конопатый и не заметил, что солёные ручьи стекали по его щекам, он просто не знал, как ему показать бурю, накрывшую его чувствами. И собеседники решили не отвлекать, просто скорее переместились тому за спину и пытались заметить такой нужный сейчас объект. Лео наткнулся на него в районе панциря, что был ближе к области между шеей и плечом. Он аккуратно отцепил квадратик от брата, стал его рассматривать, вместе с младшим и подругой, пока голубоглазик не воскликнул: — Так вот зачем ему нужны были матрицы! Кажется я слушал, как он рассказывал мне, что это…       — Отлично! Но что нам дальше с этим делать? — пытался догадаться лидер, прокручивая в руке чип.       — Он отправляет собранные данные на привязанное устройство, мы можем через компьютер посмотреть куда именно!       — А если на чефон? Мы же будем в тупике… Они у нас… — с жалостью размышляла куноичи.       — Донни не дурак, он всегда привязывает сборщики информации к нескольким хранителям, на случай, если к какому-нибудь потеряет доступ! — подняв палец вверх, гордо заявил мастер нунчак, поразив двух остальных своей памятью и наблюдательностью ещё раз.       — Думаю стоит попробовать…        Раф только потом понял, насколько всё проблематично. Он чувствовал, что скоро приблизится его очередной приступ тряски, и, чтоб предотвратить это, усердно мял своё предплечье, почти ничуть не успокаиваясь. Напротив, его пугало осознание того, что план Лео оказался дерьмовым! «Им нужно отлипнуть друг от друга, как и нам, да что ты блять! Видел бы, что из этого выходит!» Перед Рафаэлем сидел унылый Донни, согнув ноги в коленях и обняв их, он удерживал на них свои грустные щёки. А ещё язык учёного не прекращал что-то бормотать, непрерывно, это сводило другого с ума, ведь ничто не помогало всё это остановить.       —… Мы слишком сильно стали привязаны друг к другу, за этим следует ни что иное, как разочарование, разрушение и неосознанное предательство потребностей и желаний…       — Да заткнись! — почти уже срывая голос, умолял горячая голова, — Прошу, хватит!       Но как и было сказано — ничего не помогало, видимо таким образом умная черепаха пытался успокоиться: —… Наше игнорирование заповедей Сенсея всегда приводило к провалу и продолжает это делать. Мы по-прежнему неизбежно движемся к краху не осознавая этого, теряем связь с собой, с тем, что нам нужно гораздо больше, чем семья — мы сами, наше самопонимание и потребности упускаются и рано или поздно канут в лету… И не все уроки Сплинтера правильны для нас оказываются, ведь не всегда семья будет главным аспектом нашей жизни, ведь в отличии от людей, нам её куда сложнее будет воссоздать вновь при потере, и упустив кого-то из нас, уже будучи слишком привязанным, мы не сможем удержать себя…        Леонардо не сдерживал улыбку на своём вытянутом лице. Они, с присоединившимся Кейси, направлялись к старому планетарию, откуда и поймали один из оказавшихся десятков сигналов носителей. Майки, путём метода тыка, смог понять, как взять с чипа информацию о том, куда и с какой периодичностью он отправляет данные.        Кстати, именно веснушчатый старался как можно скорее оказаться на месте, переполненный чувствами и желанием наконец-то увидеть братьев, он мог горы свернуть ради этого. Торопя Лео и своих человеческих друзей, проныра пролез в вентиляционный люк, следуя за показателем на карте своего чефона. Теснота и холод металла совсем не смущали амбиции ниндзя, что стремительно шёл к своей цели, предвкушая награду или какую-нибудь битву с неизвестными. Азарт просочился и его хоккеисту-другу, что так же быстро полз внутрь, желая надрать кому-то зады поскорее. Замыкая четвёрку незваных гостей, Лео полз позади, размышляя о всех возможных исходах. Не смотря на движения, суматоху и важность его действий, старший ниндзя никак не мог выбросить из головы разговор с Эйприл, не способный нормально продумать банальный план поиска двух его младших недотёп!       Тогда диван казался слишком твёрдым, глаза подруги — смотрящими сквозь тело. Лео знал, что Микеланджело слишком погрузился в переживания со стрессом, не был способен даже слышать ничего вокруг себя, кроме своих мыслей.       — Скажи, нет, подумай, вы помогаете им в первую очередь, потому что они ваши братья?       — Почему ты думаешь об этом? — спросил Хамато вслух параллельно голосу в голове.       — Меня беспокоят изменения в вашем поведении, особенно в твоём. Я вижу, как каждый из вас зацикливается на том, над чем никогда не думал и не должен был начинать… Лео, не оправдывай беспокойство за Рафа внутри себя лидерством. И нет никакого смысла думать, что, теперь имея отношения между собой, Майки и Донни станут более ветряными членами команды… Хочу, чтоб ты понял… Но перед твоим ответом подумай, много ли изменилось в ваших взаимоотношениях и к чему это всё ведёт…        И он действительно загрузился размышлениями на этот счёт. Трудно было просто представить, что они потеряют ту часть прежнего отношения друг к другу только из-за новых самооткрытий. Проще говоря, в голове Леонардо кошмаром считалось восхваление его персоны Рафом, вместо прежнего отрезвляющего и скептического отношения! Чтоб их горячая голова боготворил Бесстрашного — НИКОГДА! Представление такого явления казалось Лео очень чужеродным как в голове, так и в сердце. Он боится потерять Рафа теперь не только из виду, но и как брата… Любимого… «Прошу, никогда в жизни, не переставай быть собой, мой ненаглядный потный, хамский, громкий, но такой ранимый грубиян! Если это случится, я навсегда побледнею от ужаса…» — крутил у себя в голове пластинкой хонда.        Только сейчас синие глаза дали мозгу понять, что глава клана уже в коридоре, полном покалеченными им незнакомцев в тех же одеяниях, что и люди, напавшие на них в заброшке. Странным ему показалось не только это, но и то, что почти никакого шума не поднялось. Хотя нет, спустя пару секунд он увидел, как в дальнем конце коридора Майки выбегает спиной из-за поворота, смотря перед собой как никогда целеустремлённо, немного поворачивается боком и уверенно несётся вперёд. Бдумс! Теперь-то Лео понял, что он с друзьями нашёл предположительное место заточение двух братьев и пытался самотараном открыть дверь. И синяя бандана хотела помочь! Вот однако он остановился, когда его глаза приковались к слегка открытой двери. Катана аккуратно покинула ножны, оказавшись в одной руке, пока вторая медленно отворяла проход перед собой. Ничего. Нет, комната не была пустой или никем не заполненной! Просто ничего его не остановило, точнее никто. Не совсем сильный, но достаточно способный показать всю комнату, свет явил перед Лео того, кого он не ждал.       — Неужели в Японии стало так скучно? — почти без какого-то тона спросил мастер катан, не выпуская из лапы свой полюбившийся инструмент надирания чужих задниц.       — Ты не представляешь как, — ответила его предполагаемая родственница с улыбкой, пусть и спокойной, но как всегда, интригующей.       Караи родилась упорной. И у неё явно не выходило из планов переставать быть играющей натурой, захватывающей что-то интересующее грубой силой и полностью. Когда-то Леонардо очень сильно ценил в ней это качество, но со временем понял, что в этом не было ничего в его нравах, оно начало доставлять ему куда больше неудобств, а после и вовсе — небольшого раздражения. Да, если бы наследница Хамато действовала в интересах семьи и помогала, то у того бы не возникло к этому никаких возражений, но всё портило её преобладающее желание править, владеть и путать! Вот и сейчас маленький Раф в сердце Лео смеялся над ним. Спокойный семьянин был слегка раздражён.       — Почему ты здесь? — после успокаивающего выдоха, стараясь показать себя приветливым, спросил синеглазка.       — Помнишь, как совсем недавно, после моей выписки из больницы, ты попросил у моего клана группу человек для битвы с… тем учёным придурком?       — Стокманом, да, я не забыл тот день…       Они оба говорили об одном и том же. Когда Караи поправилась и была выписана из больницы, она основала клан фут заново, поставив его девизом преданность справедливости и ниндзюцу. А после нескольких месяцев её названные братья обнаружили, что Бакстер Стокман вовсе не сгорел вместе со Шредером в том доме, а вполне смог уцелеть и собрать каких-то роботов для мести. И тех было не мало. Их целью оказались черепахи, а именно мутаген в их крови, Стокман считал его особенным. Этот план Лео с Донни и остальными раскрыли быстро, когда одно из изобретений слишком подозрительно выслеживало потрулирующих ниндзя, в попытке укусить или как-либо повредить их. И оказалось, что вчетвером, да даже с мутанемалами остановить чересчур обезумевшего человека было сложной задачей! И единственное, что по мнению Лео, им могло помочь — японское подкрепление. Ниндзя, обученные на почти том же уровне, что и сами черепахи, и в конце концов, люди, которых не смущали и не пугали мутанты.       — Я знал, что когда-то ты припомнишь мне должок и потребуешь что-то взамен, но…       Сидя в клетке, холерик вспоминал недавнюю ночь. Нет, не ту, что привела в итоге его и зануду в это место, отнюдь! Ночь, когда Лео было не остановить, а зачем? Его реакция на духи вспоминалось, как восхитительная вспышка нежности и заботы. Из головы Рафаэля, наверное, больше никогда не выйдут ласковые руки, успокаивающие, что своими поглаживаниями сотворяют на его коже рай. А какой с ними следует голос! Ух, пусть и тихий, но, как в бою, такой же отважный, прерывистый от неровных вздохов, носящий за собой успокоение и призыв к действию. В этом весь Лео, горячий, нуждающийся во младшем, даже под угрозой смерти любящий и, беспорно, вечно невинный на вид. Как бы горячая голова не старался себя убедить, он по прежнему не мог поверить, что каждый раз, как они оказываются в бурном слиянии на их кровати, лидер уже давно не являлся девственником. Ну не может он развидеть беззаботность и робость в его прелюдии…       — Донни! Раф! — закричал в другой комнате Майки, заметив на высоте пары метров клетку, с которой свисала рука грозного саиносца, — Мы вам поможем, слышите?!       — Да, мы конечно очень рады и всё такое, но мог бы ты не орать?! — полушёпотом угрожал вспыльчивый ниндзя, чувствуя, как уснувший от стресса, и усыплённый ударом по голове, Донни начал ворочаться.       В тесной клетке не очень то удобно было просто быть, когда на твою щёку вновь давит тяжёлая вытянувшаяся нога, или чухой панцирь упирается в колено! И то, что Майки будил будущую жертву издевательств импульсивного никак не улучшило ситуацию. Уж лучше Раф потерпит неподвижного мастера бо, чем неуклюжего брата в его лице, который пытается проснуться.       — У вас всё хорошо? — спросила вошедшая с другими Эйприл, краем глаза заметив, как двое стали искать способ аккуратно опустить клетку.       — Не знаю, как у этого сони, а вот у меня уже всё тело затекло и я помираю от скуки!       — Это ненадолго… — девушка решила не спрашивать, стала выискивать во воспоминаниях Рафа хотя бы кусочек того, кто мог бы привести их двоих в это странное место.       Леонардо нашёл их не один. Он вместе с Караи присоединился к слишком суетливой компании ниндзя. В его руках было снаряжение братьев, их оружие и перевязки для холерика, а на лице — загруженность. Даже сверху Раф увидел недовольство своего лидера, то, как он активно думает пусть и смешило, но явно давало понять, что ситуация ничуть не простая. И догадки только сильнее раскрасились, когда его мамочка заговорил: — Караи сейчас спустит их, и мы сразу же всё обсудим, обещаю, что разговор будет непростым…       — А я уж думал тебя больше никогда не встретить, змеюшка, — язвительно добавил Кейси, прекратив попытки уничтожить цепь, что держала клетку.       — У тебя слишком мало зубов для такой дерзости, — ничуть не меняясь в лице, ответила брюнетка, оценивая взглядом только Микеланджело, — я удивлена, что вы все были не в курсе, ладно Лео и эти два прохвоста, но телепузик и хоккеист… Ты им не сказала? — наконец отвлекаясь на Эйприл, закончила Караи.       Перед тем как язвить или кричать, Раф поступил правильно — посмотрел на лицо старшего брата. Тот только пуще нахмурился, смотря куда-то в пол. «Так, он знает в чём дело, ему это не кажется опасным и Эйприл тоже вкурсе… Если только не попробует мне сказать — клянусь, не посмотрю на его милоту — ударю!» — внутренне убеждал себя Раф, ворча, загоняя свои порывы поглубже. Вот только кажется Майки не был в восторге от слов лидера, по его лицу было видно две вещи: он, непривычно для них, зол и как никогда серьёзен. Вот это да, Раф точно смотрел на их младшенького? Если это действительно так, то в его глазах этот никчёмный комок веснушек возмужал!       — О чём мы должны были знать, рыжик? — наконец спросил Кейси, пока Караи медленно спускала клетку.       — Мх, не переживай так, тебя это почти никак не касается… В общем Караи нужна была помощь Лео и она пошла к ним, но я встретила её в одном из туннелей совсем случайно и объяснила, что ребята не в том состоянии, чтоб хоть что-то сделать нормально… Мы придумали эту историю с похищением, чтоб они вернулись в строй, настроились, как прежде…       — Зачем вы ввязали в это подростков?! — искренне не понимал Джонс.       — Мы этого не делали, — из-за его спины ответила Хамато, отпустив рычаг, — это действительно последователи драконов и они очень портят жизнь нашего клана! Вы правда помогли, поймав их, нам нужно было всего-лишь их забрать, но откуда мне было знать, что вы ещё не ушли и не остановите нас…       — И вы вызвали полицию, зная, что это может быть опасно для нас? — промычал очнувшийся Донни, который не до конца слышал разговор, но уже задавался уймой вопросов.       — Нет, — пожала плечами девушка, открывая клетку, чтоб после скорее отойти, дабы не столкнуться с выбегающим из неё Рафом.       — А кто тогда? — учёный аккуратно присел, в попытках понять что вокруг творится.       — Это были люди с дома напротив, они увидели нас и подумали, что мы группа террористов…        Микеланджело помог выйти своему старшему брату, мельком заметив, как Раф грозно смотрит на их лидера. Он даже смог прочесть по еле двигающимся губам громилы, что тот причитал его: «ты мне всё расскажешь, иначе я надеру твой ебучий зад и глазом не моргну, Лохонардо!» А тот стоял с лицом а-ля: «О, это наш злой Рафаэль». Майк аккуратно осмотрел Дона, покрутив его перед собой, забрал его вещи у Лео и, не смотря на протесты высокого, помог ему надеть снаряжение и проверить сумку. Затем младший достал с немного печальным лицом один из запасных карманных стикеров и приклеил его на щёку высокого, приглаживая аккуратно. Дзынь!       Раф наклонился к уху Лео, так и не переставая поглядывать на младших, прошептал ему: — Помнишь ты говорил мне, что не понимаешь, в чём толк оклеивания Дон-дона?       — Да, а ты спрашиваешь меня, потому что узнал причину?       — Ага, — пожал плечами, — пока я сидел в клетке с этим додиком, — виновато проморгался, когда Лео неодобрительно отреагировал на такое прозвище, — да-да, понял, так вот, он бормотал без остановки, и в лаборатории я видел тоже так делает… Походу это терапия от Майки, наверное так успокаивает его…       — И как вышло, что мы не смогли заметить этого… Ладно, ты сам-то себя как чувствуешь? — переводя внимание на бойцовую черепаху, поинтересовался старший, вручая вместе с тем и его снаряжение, а после сменяя перевязки на панцире.       — Нормально, меня же не бил тут никто, — послушно принял свои наколенники с налокотниками, поглядывая иногда на Эйприл, — но вы искали нас достаточно, чтоб мне наскучило сидеть на одном месте…       И сложный разговор был сразу после, когда шестеро гостей старого планетария прошли в зал. Там Лео расстелил карту на какой-то, очень понравившийся Донни, стол, и поверх неё всего три фигурки. Это смутило каждого, кроме лидера, особенно, когда он начал объяснять.       — Караи понадобится помощь только двоих из нас, как бы я не старался убедить её в том, что мы тоже можем быть полезны — она выбрала Рафаэля и Донателло.       — Опять я?! — воскликнул последний, скрестив руки на груди.       — Кхм, тебе лишь нужно будет сидеть в их грузовике и работать с компьютером… В то время как Раф, на мотоцикле, будет работать с бандой пурпурных драконов… и это не те подростки, а куда более опытные и наглые бандиты… Не смотря на то, что наша помощь почему-то не очень нужна, я и Майки будем под землёй следовать вашему маршруту, на случай, если что-то всё-таки пойдёт не так, понятно?       — Да, переходи к деталям, — махая рукой, ответил зеленоглазый за всех.       — Отлично… Эйприл и Кейси снова будут на экзаменах, и именно из-за того, что всё внимание сейчас обращено к студентам, бандиты решили действовать…— продолжал кэп, рассматривая карту, — Они нацелились на банк на окраине города, а также на остановку выезда клана фут из Нью-Йорка! Смотрите, их банда будет действовать с нескольких сторон…       Пока Лео объяснял, на панцире Дона медленно, но верно появлялись новые наклейки, а на лбу Рафа всё больше оказывалось морщинок задумчивости. План был ясен, как день — прийти, надрать зады, уйти! И сейчас Донни вспоминал все детали плана, пока собирал сумку, аккуратно, задумчиво, вовсе не замечая хитрого подкравшегося Майки. Озорник приобнял своего любовника за плечи и с такой же скоростью поцеловал его в затылок, уперев после в то место подбородок.       — Возьмёшь с собой мои печеньки? Чтоб думалось хорошо, тебе пригодится что-то хрустящее пожевать!       — Спасибо, Анджело, — стараясь не двигаться, чтоб не мешать брату, добавил с улыбкой беззубый, — ты же не только для меня их приготовил, предложил Лео с Рафом уже?       — Как я могу помешать им обсуждать план? — волнисто играл голосом в попытках не захихикать. А его пара поняла причину.       — Думаешь у них горячий спор? — сдерживая такой же смешок, с намёками, поддерживал тему высокий, — Наверное они идут к невероятному выводу!       — Хе-хе, блять, как смешно! — яростно рыкнул из-за их спин пришедший так же незаметно, как и скейтбордер ранее, Раф, тем самым заставляя двух взвизгнуть от неожиданности — Собирайся давай и пиздуй к панцеробусу, только тебя ждём!       Грузовик ехал с двумя черепахами на место. Там, где сидели Раф и Донни — в заднем отделе — пока никого, кроме них не было. Стоило хотя бы немного разрядить молчаливую обстановку, к чему и приступил первый в следующее мгновение.        — Что тебе пообещали, если ты вернёшься, сделав всё в лучшем виде, ха?       — Ты о чём, Раф? Кто мне должен был что-то пообещать?       — Не строй из себя дурака, Майки конечно же! Я знаю его, он бы точно тебя как-то мотивировал или что-то типо того! И тебя, кстати тоже! Не делай вид, что ты пойдёшь на что-то только потому, что тебя попросили, нет~ Колись, блять!       — Раф, это не то, что тебе надо знать, отстань и лучше тоже хоть как-то подготовься…       — Смотрите какой стеснительный малый, — с издёвкой тянул горячая голова, — никогда не признается, что сек…       — Я понял! — взвизгнул красноглазый, недовольно наблюдая усмешку, — Ты хочешь услышать это, чтоб издеваться надо мной, да?       — Ну как-то же я должен делать тебя крепче, сильнее духом, чтоб ты не сбежал… — как ни в чём не бывало ответил старший, разминая ноги, — Ну так что?       — Ух, только пусть об этой закалке никто не знает, — Донни отложил сумку в угол и пилил её взглядом, не имея ни малейшего желания смотреть на Рафаэля, — Микки пообещал мне утреннюю прогулку по свалке, на которой я ещё не был… Ну и немного какой-то игры, не стал спрашивать о чём он…       — Правильно, тут и дураку понятно! — рассмеялся зеленоглазый, затягивая чёрную бандану потуже, — Нам с Лео надо будет выйти, или вы наконец-то сможете быть потише?       — Такими издёвками ты совсем не закаливаешь меня, — возмутился компьютерный гений, медленно поворачивая голову в сторону последнего, — а наоборот — злишь, я же тебя ударю…       — Вот вообще не напугал, хех.       — Напомнить, что твой панцирь не до конца перестал болеть? А сказать, как больно будет, если трещина станет глубже? М?       — Ладно, теперь немного напугал, — закатив глаза, проворчал грозный ниндзя. На его замену пришли другие.       Мотор мотоцикла-невидимки так сильно ревел, что всё начало нагреваться до температуры, подобной нраву его водителя. Рафа совсем не пугали двести сорок километров в час. Жужжащий где-то за шлемом ветер, и мигающие огни уличных фонарей и машин — тоже! Адреналин грел даже такую плотную и холодную кожу, как у Рафаэля. И эта горячая рептилия обгонял десяток машин, даже не смотря на них, ведь всё его внимание было нацелено на таких же наглых, как и он, мотоциклистов на своих пурпурных «лошадках». А как прекрасно было слышать лязг металла, глухой грохот и крики неожиданности с болью, когда тяжёлая чёрная, под стать костюму, бита или нога выбивала все мозги из нелюбимых драконов! Раф на полном серьёзе ловил приятную дрожь где-то под пластроном. Петляющая поездка протягивалась прямо следом за грузовиком с футовцами, который так и норовились захватить новоиспечённые бандиты. Цель Рафаэля заключалась в том, чтоб не дать им подъехать к нему ближе, чем на десяток метров. Сколько черепах мутантов нужно, чтоб создать шикарнейшую, невероятнейшею по тяжести и протяжённости пробку на шоссе Нью-Йорка? Удивительно, одной достаточно вполне! Только ли хруст сломанных костей и мотоциклов заставляет Рафа с таким энтузиазмом отдаваться делу? Влияет ли ещё и присутствие в этом трясущемся, вечно пикирующем, грузовике ещё одной черепахи мутанта? А что-то добавляет к этому тот факт, что где-то внизу, по туннелям бежит возлюбленный ниндзя-наездника? Всё это!       Как Рафа вдохновляет звук боли, так и Доном двигает чувство обязанности и желание показать себя лучшим в своём деле. Пусть было и неудобно, иногда машина подпрыгивала и мотала его из стороны в сторону, всё не могло помешать ему печатать код. Что он делал в грузовом отделе с компьютером? Да так, просто готовил анонимное предупреждение для охраны города и полиции, параллельно стараясь заблокировать банки и сильнее запутать защитную систему, чтоб было сложнее преступникам её взломать. Печеньки и впрямь помогали. Иногда, конечно, они ломались в его зубах и крошились, но в основном попадали прямо внутрь. Донни правда старался игнорировать других ниндзя, что маячили у дверей грузовика и стреляли по бандитам, и, казалось, у него получалось, ну, до тех пор, пока кто-то по случайности не упадёт на него или не придавит собой, но даже в такие моменты учёный успевал уберечь ноутбук, в спешке поднимая его в сторону от себя и футов. «Ну кто, если не я?! Терпи, ты и не в таких условиях бывал, помни: расщепление на атомы, расщепление на атомы, расщепление на атомы…» И такое отвлечение помогало Донни, во что, конечно, сложно поверить.       А машина всё ближе к краю города, откуда хотят выехать клан фут, мотоциклистов не осталось, ну разве что только Раф. И кажется, что именно сейчас всё должно закончится, да, но пока не совсем понятно, как именно! Донни не знал, хорошая его ждала новость или плохая, но так или иначе, она его настигла неожиданно. Один из ниндзя услышал довольный восклик от черепахи, явно означающий, что всё его дело было сделано, и через наушник сообщил об этом Караи, что сидела в кабине и наблюдала за дорогой. Как неожиданно падает снег осенью, так и двое из клана фут помогли всё наскоро сложить в сумку. Умный ниндзя даже не успел подумать о том, что происходит, у него в голове не оказалось ни единой идеи. Особенно, когда его подняли трое остальных, пока оставшиеся держали дверцы грузового отдела.       — Сорян, но с нами за город ты не уедешь, давай своей дорожкой! — прокричал через грохот мотора, визг колёс и шум ветра один из них и махнул рукой.       Рафаэль заметил перед собой какую-то суматоху и она ему очень сильно не понравилась. Увидев, как сигнальные огни на миг оповестили о торможении, он сразу всё понял. Визг нагревающегося колеса об асфальт указал двум Хамато под землёй о чём-то незапланированном, из-за чего те скорее подбежали к дорожному водостоку, стараясь рассмотреть происходящее. Мотоциклисты пурпурных драконов далеко за спиной Рафаэля, мешают собой любому проезду в его сторону, скорость разворота его железного коня поражает, а вид летящего на буйного ниндзя Донни на секунду пугает. Футовцы скинули занудного ботаника прямо в сторону их наездника-союзника, надеясь, что он приземлится на него, а не шоссе. «Блять, это ёбанный пиздец!» — игнорируя любые свои воспитательные тормоза орал в голове Донни-бой. Пара секунд, что были у него заняты сильным закрыванием глаз, сжиманием сумки и паникой также оказались потрачены Рафом на остановку поперёк летящего на него недотёпы и вытягивание рук перед собой.       Лео так перепугался, когда мотоцикл пошатнулся набок, что даже ударился головой о потолок, прикусив от этого язык. Майки ничем не лучше, он от переживаний впился зубами в бетонный выступ слива, не отводя от двух братьев глаз. Раф поймал Донни! Он сделал это, как будто знал о таком плане людей в чёрном! О шелл! Теперь Леонардо и Микеланджело почувствовали у себя в груди такой же быстрый пульс, они почему-то были уверены, как у их братьев. Красные глаза быстро открылись, осмотрелись, напугав тем самым Рафа, который поднял защитное стекло шлема, чтоб убедиться, что всё впорядке.       — Я… Я-я… йай… — заикался рослый, чувствуя, как дрожь от испуга наконец начала покрывать его тело.       — Живой и тяжёлый! — такой же нервный ответ последовал от Рафа, прямо перед смехом.       И четырём черепахам было совсем уже не важно, что фургон уезжает из города, что где-то вдали воют сирены, а через ограждение по левую сторону быстро едут машины в другую сторону. Темно, ночь, Раф отпускает Донни на его вялые ноги, говорит, что встретит их в логове, опускает стекло шлема и резво угоняет на своём верном мотоцикле. Микки поспешно вылезает из люка и провожает до него свою пару, помогая быстро скрыться в канализационных туннелях шумного Нью-Йорка.       — Я и не с таких высот падал, и скорость была побольше, но так н-неожиданно… — бормотал Донни, уравнивая своё дыхание, пока двое его братьев, придерживая за плечи, помогали дойти до логова.       — Мы тоже испугались, Ди! Ха-вх, Лео даже головой от неожиданности ёбнулся! Это надо было видеть!       — Хах, да, ты прав, Анджело… Лео, пожалуйста, подари Рафу персональную благодарность, лучшую, он поработал на все сто процентов! Только не говори, что это от меня, может обидеться же…        А старший, как бы не пытался ранее привыкнуть к издёвкам, никак не мог скрыть неловкость на своём лице. Но зато знал, что не потеряет прежнего Рафа. Он просто отвернул голову в сторону, рассматривая старые кирпичи. Да тут и гением не нужно быть, чтоб понять, что оба его брата имели в виду! И тем более недавно Микеланджело, пока они ожидали возвращения братьев, начал с ним чрезмерно интимный разговор.       Несколько минут назад. Микки и Лео шли по канализациям к самому их краю, где должны были встретиться с двумя другими братьями. Младший долго оглядывался, да и вообще вёл себя странно: неровно ходил, пытался что-то начать говорить, но замолкал, цокал языком и нервничал.       — У тебя для меня какая-то новость? — поинтересовался Лео, стараясь помочь озорнику хотя бы что-то произнести.       — Да! Фух, то есть, мне вообще-то Раф рассказал, как тебе понравились его духи и, он не вдавался в подробности, знаешь, мне тоже захотелось…       — Ч-что… Захотелось? — хонда также начал нервничать, пока не сильно понимая, что именно имеет в виду конопатый.       — Попробовать духи, ну, с Дон-боем, и, понимаешь, он будет очень недоволен и смущен, если вы… Короче! Он взял с меня обещание, что мы будем тихими, и я понимаю, что не получится, по этому хочу, чтоб вы куда-то «ушли» и Ди не переживал из-за этого!       — А… — и в сердце Лео отлегло, он глубоко вздохнул, чтоб не только показать облегчение, но и успокоить младшего, давая ему понять, что нечего бояться, — Конечно. Когда ты планируешь?       Старший заметил, как лицо его более низкого брата стало окутано размышлениями, и ничего не стал с этим делать. Он понимал, что Микки непременно хорошо влияет на Донни, теперь он понимал, что идея с разделениями впредь не будет ничем большим, чем просто профилактикой раз в месяц. Пусть их умный брат и отличался невероятными анализами в своей голове, бесконечным мышлением, но он никогда не выделялся пониманием чувств, отношений и мотиваций кого-либо. Проще говоря в лоб не видел намёков в его сторону и тому подобного! А конопатый определённо в последнее время помогал Донни хотя бы немного сориентироваться в таком нелёгком деле, как Раф помогал их лидеру не загоняться по пустякам. «Если ты сделаешь его жизнь понятнее для него же — то я даю тебе волю» — завершил вывод в голове Лео, поглаживая при том с улыбкой затылок вечного ребёнка в лице его брата. По крайней мере он больше не хотел видеть, как Донни медленно начинает злиться и сходить с ума.       Сейчас, когда на оба чефона пришли смс, лидер с озорником остановились и стали проверять их. Донни как раз в этот момент успокоился, взял себя в руки и смог стоять нормально. Рафаэль писал Лео о том, что ждёт его в одном из туннелей, даже скинул его номер, а вот у Майки было совсем другое: «хвали своего головастика почаще». Когда двое заулыбались, учёный насторожился, но решил промолчать. А потом всё как по схеме: Микки подмигнул кэпу, приобнял высокую черепаху за бок и повёл его дальше, стараясь увлечь рассказом о том, как он переживал и тому подобное, в то время пока Лео развернулся и шёл совсем в другую сторону.       — А ты, — перебивая, спросил Дон, выискивая глазами старшего, — не знаешь, куда он пошёл?       — Знаю, погулять, они с Рафом договорились, и он предупредил меня, не бойся! Ты голоден? Давай придём, и я сделаю твои любимые панкейки?       — Пожалуй, я их заслужил^^ — и улыбка, украшенная отсутствием зуба, последовала сразу после.       Поворот, ещё один налево, опять, но уже направо и Лео оказался на месте. Там, где не было того, кто, как он думал, должен был ждать его. Не-а, только темнота и тишина. Хотел Лео уже включить фонарь, как некто со спины резво вцепился в его панцирь и в долю секунды прижал грудью к стене. О да~ Он узнает это обращение из тысячи — грубое, но в то же время только для него с нотками заботы.             — Я бы трахнул тебя ещё в логове Караи, если бы не твой должок! — низким и бархатным басом прозвучало в ухо хонде.             — Мн, — убирая на место чефон, пытался ответить «пойманный», — и тебе только это помешало?             Рафаэль долго не мог придумать, что сказать на такую игру своего слишком правильного брата, который наедине с ним раскрепощался и порой не знал границ дозволенного терпения зеленоглазого. Вместо слов ниндзя погладил по руке Лео, что держалась за стену. От неё грубые пальцы проскользили к кисти, а за ней и на бедро, которое заметно напряглось, но не сдвинулось. Дыхание старшего Хамато стало неровным, выдохи шумными, а вздохи прерывистыми.             — Тебе бы хотелось, чтоб кто-то тогда увидел, как ты ластишься ко мне и не можешь перестать просить о большем?             — Рафи, — куда-то в стену, — если это ты, я готов сознаться любому… Мне…             — Продолжай~ Что тебе?             — Мне очень нравится, когда твоя голова, такая тёплая, перестаёт хмуриться между моих ног… И руки, ох! Я люблю, когда они напрягаются где-то на мне и сдавливают почти до синяков, а потом ещё и язык успокаивает… Мне всё в тебе нравится!             — Вот как, — потянул мастер саи, вставая вплотную к Лео, прижимаясь своим пластроном в панцирь напротив, — значит ты не против постонать в туннелях?             — Если только от тебя… — смущение посетило мамочку не вовремя, он почему-то стал стесняться своего поведения, наверное, не привык к новым обстоятельствам.             Донателло же, находясь дома, громко спросил у Майки, почему панкейк всего один. В ответ он получил лишь «перед сном много кушать не желательно». И это сказал ему его Анджело, та черепаха, которому совсем не важно, что будет завтра! Ещё и поведение его начало наводить смятений, размышлений: эта его иногда раскрывающая себя улыбка, подрагивание плечей и постоянные оглядывания. Ботанику очень захотелось знать причину! Ну, наверное, стоит сказать, что не так скоро он ждал объяснений, как это случилось на самом деле. Майки поднял рослого из-за стола себе на плечо, самодовольно, в прочем, как всегда, понёс его без лишних слов в ванную.             Время летит быстро, как искорки в глазах Лео. Молодая черепаха, поджимая нижнюю губу, упираясь лбом в разгорячённое плечо партнёра, со сбивчивым дыханием, не мог собрать свои мысли. Каждая витала роем пчёл в его голове, но несла одну и ту же идею — получить всё без остатка! Глаза усердно старались сосредоточиться на его любимом ниндзе, чтоб увидеть не менее обожаемое лицо, руки крепко хватались за сильные мышцы, то и дело проскальзывая по ним в хаотичном порядке, как будто старались в холодный вечер скорее укрыть всё тело непослушным, ускользающим, одеялом. И каждый раз, как первый: смущающий, но порывистый, сводящий с ума! Рафаэль был уверен, что никогда от этого не устанет. Да, он знал, что тараканы в голове Леонардо пугали его мыслями о том, что могут произойти какие-то «ужасные» изменения в поведении всех четырёх мутантов, но он бы соврал, если бы сказал, что не любит новую открытость их бесстрашного лидера! С кем таким же был этот красивый и высокомерный ублюдок?! Очень хотелось Рафаэлю верить, что ни с кем…             — Скажи мне, чего ты ждёшь? — вопрос весьма пробуждающий. Особенно когда почти на его бёдрах висит черепаха-мутант в позе коалы и что-то хнычет куда-то в пластрон.             — Я? — наконец синие океаны смогли найти в темноте свои берега и раскрыть радость на лице старшего из братьев, — Жду, когда ты воспользуешься своим подарком сполна…             — Красноречивость тебя и не думает покидать, видимо, — съязвил Раф, но не в попытке ущемить этим, наоборот, желая показать, что он замечает и ценит любую черту своего любовника.              Иногда горячую голову нужно умолять. И очень часто бывает так, что никому, кроме него, этого не хочется. А что теперь поделаешь, вися на нём с яростным желанием в паховой области?! Говорить не нужно, итак понятно — умолять. И Лео правда пытался, он окунулся в азарт, чувствуя, что сердце согревается от предвкушения, но язык совсем не помогал. Последний заплёлся так, что если бы он был проводами, даже Донни бы не стерпел и прекратил попытки распутать их и обрезал нахер! Такой вот Лео непутёвый любовник, но зато очень нуждающийся. Признаться честно, хонда обожает чувствовать гордость за брата, когда тот более властный, чем он. И нет, это не потому, что считает, что больше всех помог вырасти горячему ниндзя! так мы тебе и поверили. Просто в этом был какой-то шарм, который, по мнению Лео, подходил Рафаэлю куда больше, чем кому-либо, кого он хоть раз видел.             Собрав последние куски разума, меченосец наконец тихо выскулил: — делай со мной, что тебе угодно, мне очень хочется!              Давайте просто признаем, что и Рафу не терпелось поскорее начать. И он принялся к действиям! Нет, он не держал стену, как могло показаться со стороны… Просто упирался о неё руками, чтоб не рухнуть вместе с наглецом, что, казалось, готовился к такой секс-засаде ещё со вчерашнего вечера. И для кого это ещё считается подарком?! Ладно, не об этом сейчас… Такая же зелёная и тёплая мордочка, как у мамочки Хамато, потёрлась о шею, затылок, скулу, выпустила из себя, мокрое от накопившейся слюны, дыхание. Неразборчивый шепот не нуждался в переводе, он просто делал атмосферу двух обжимающихся рептилий мягче и ласковее. Любая обычная черепаха бы лопнула от зависти, о, а потом бы загорелась от злости, увидя, как, ранее самый адекватный, ниндзя радовался теплу на его ногах. Бёдра Лео жили своей жизнью, они плавились от жара любимых грубых лап на себе и ответно грели член, как заботливая мамочка обнимает спящего грудничка, что тёрся между ними. Скрежет панциря о кирпич не отвлекал, наоборот, пробуждал какие-то инстинкты от немутировавших сородичей, призывая двух самых активных и, бесспорно, страстных, Хамато действовать как можно скорее. И вновь эти лидерские лапки тянут к себе за плечи, хвалят незамысловатыми узорами, показывая, что на дискомфорт, который ощущался остальным телом, не стоило обращать внимание. Лео даже не шипел, когда тёплая плоть медленно вторгалась в него, зато порывисто выдохнул, почувствовав, как её конец упёрся в изгиб его кишки. Странное ощущение, но от того и более обожаемое хондой. Каждый раз это было словно командой «говори бред, сейчас самое время, смущай, ведь в другие моменты себе этого не позволишь».             — И вот опять, — странно, но для такой, не особо важной, речи язык связался, походу очень сильно жаждущий поднять настрой в любовнике, — твоя головка поцеловала мои стеночки^^             — Блять, — выдохнул из себя громила, не понимая, как на это реагировать: смеяться или ухахатываться, а может умиляться.             Он не первую ночь слышит что-то несуразное из этих губ, но каждый раз всё более неожиданное и смешное стало выходить вместе со стонами. Лео что, пытался расположить к себе и без того близкого, во всех смыслах, Рафа? Ну окей, походу мозг проснулся и понял как реагировать. Смешок, этого хватило, ведь потом было совсем не до таких мелочей. Внутренности Леонардо уже привыкли к вторжению, поняв, что это его любимый гость, приняли его со всеми почестями и радостями. Лёгкий тюк носом в щёку Рафа, а за ним и такой же ласковый лизь показывали только одно — можно отрываться. Или Лео какой-то другой смысл в это вкладывал, но сорвиголова читал именно это, и, кажется, совсем не ошибался. Сухожилия на шее, кистях, икрах младшего из черепах проявились достаточно видно, чтоб, сдавленно мяукающий нежным голоском от первых неровных, неуверенных толчков, хонда мог увидеть их и улыбнуться приятному напоминанию — Рафаэль отдавал себя так же сполна.             Если вы когда — нибудь подойдёте к главе Хамато и спросите что-то типо: «Что тебя заводит, как машину с одного поворота ключа?» В ответ, скорее всего, либо ничего не услышите, либо краткое «преданность». Именно её любил ощущать в сексе Лео, когда хватался за неровные впадинки на панцире всей своей любимой черепахи и мычал, подобно ластящемуся коту, в грубое плечо, что дополнительно дурманило его разум мускусным, влажным и тяжёлым запахом. Таким же, как руки, что изо всех сил старались не оставить синяки на приятных упругих бёдрах их вожака. Жар уже поглощал мозги обоих дотла, когда на его фоне маневры Рафа стали точнее, грубее, увереннее. Тело неуловимого голубого ниндзя знало чего хотело, пока кусало любимую выпирающую нижнюю губу, слегка пожёвывая в поцелуе. Бальзам для ушей саиносца всегда наступал близко к пределу синеглазого, когда тот не в силах позволить себе издать слишком довольные «мяуканья» начинал вызволять в беззвучном вальсе приятную мелодию — частые-частые выдохи, небрежные, не успевшие насытить лёгкие воздухом вздохи. Их соитие всегда сопровождалось головокружением: Лео трепетал от тепла, которое получал, во многих смыслах, от своего любовника, и задыхался от его скорости, наслаждаясь тем, что Рафаэль стремился сделать всё в идеальном виде, лишь бы услышать удовольствие от брата, увидеть его любящие глаза и почувствовать доверие, предназначенное только для него.              Ближе к концу у двоих ниндзя не прерывался зрительный контакт, такой же впитывающий все соки из недр души, как и их немного секретный разврат. И даже когда горячее семя радостно окутывало стеночки Лео, спускаясь к выходу, тот помнил раздражение на лице горячей головы и старался не закатывать от удовольствия глаза, позволяя этим зелёным берегам разглядеть в них абсолютно все мысли, переговоры его нейронов в голове и даже мечты! Каждому из них известно, как важно Рафу убедиться в том, что он не навредил, а наоборот — возвёл душу к небесам удовольствий и беззаботности. И даже спустя минуту, пока вялые ноги катаноносца послушно волочились рядом с всё внесшими сильными лапами брата, Лео не думал о своих заботах, просто прокручивал у себя в голове те недавние минуты и грелся о них.             Если бы Раф мог чувствовать своим панцирем касания, то несколько минут наслаждался поглаживанием по трещине за левым плечом. Но ему пришлось просто вести за собой вялого лидера, проталкивать его по логову в комнату, желательно беспалевно. Любопытство больше присуще Майки, но двое старших ничего не могли с собой поделать, увидев слегка небольшую щель приоткрытой двери в комнате конопатика. Не то чтобы они и раньше ненароком не заглядывали, просто именно в этом случае смущение наконец-то настигло вечно буйных тимеев. Раф сдерживался изо всех сил, чтоб не присвистнуть, видя задранную на подушке голову Дона, которая, казалось, смотрела прямо на него, но ничего не понимала, в то время как Лео нервно приходил в себя. Дело в том, что бесстрашному одному довелось увидеть учёного в состоянии большего зла, чем когда-либо, и он думал, искренне, что судьба поступила верно, не дав такое застать остальным. Не сказать, что черепахи никогда никого не убивали, не-а, грешили на миссиях, особенно слишком поспешных, но осознание в голове Лео того, что один из них, что всегда себя невероятно сдержанно вёл, как по умолчанию, чуть намеренно, не взирая на место и время, не убил человека — пугало приемника Сплинтера. И сейчас, в момент ненарочного подглядывания, он старался себя убедить, что эта ситуация не перерастет в желание Дона мстить, ведь пока он в трансе. Лео-то готов к ней, а вот на счёт своих младших он был не уверен. Как и в том, что Майки не знает эту черту ботаника, ведь в последнее время он весьма проницателен.              Раф не получал удовольствия от подглядывания, по этому вовремя заметил, как фанат героистики начал загоняться и успел отвести его до того, как они сдадут себя. Прекрасно сработано! А если реально, то холерику не доставляло радости осознание того, что им нужно делать вид непричастности перед младшими. Такое ущемление его желания подстебаться над младшими!             — Мы не скажем им во сколько вернулись…             — А нам и не нужно будет, Микки видел нас, он смотрел прямо на наши лица, ждал, когда мы уйдём, ты не заметил?! — возмущался в шёпоте Рафаэль.             — Нет… Подожди, видел?! Так, давай сделаем вид, что мы… Э-эн… Я не знаю… Были пьяны, ты споил меня, и я никакущий вёл себя странно…             — Почему, к чёртовой бабушке, ты думаешь, что мы должны оправдываться перед ними?! — ущипнув за, начавшую загоняться, щёку кэпа, — Думаешь, сенсей недоволен нами из-за этого, там, под землицей?!             — Нет… Просто… Ну, это, должно быть, неловко для них…             — Встречный вопрос: стали бы они тогда НЕ запирать дверь?             И лидер думал об этом даже на следующее утро. Он не мог рассказывать своим друзьям-людям так же увлечённо и красочно события недавней их миссии из-за этого. «А действительно ли Дон разозлился бы? Ну… О боже, они всё ещё не вышли, он наверное точно не в себе! Придумывают вместе план мести! Ужас, судьба, ну почему?! За что ты создаёшь дуэт гениального проказника и сверхумного гения таким опасным и обыденным?! Они же вдвоём погубят тут всё живое! Ыыгх, что мы с Рафом наделали?!»             — Лео, извини, конечно, но мне тоже очень интересно… Что вы упускаете, сделали что-то ужасное? Мы можем помочь как-нибудь? Ты знаешь, я бы посмотрела, но боюсь, что ты не будешь рад…             — Да просто застукали этих головастиков и всё, он у нас настолько правильный, что такие пустяки упустить не может! — с издёвкой, но какой-то необычайно тёплой, оправдывался Раф за него.              А капитан ничего не сказал, его взгляд, так же быстро и непривычно, устремился на громилу, как лицо стало абсолютно спокойным. В глазах двое гостей так и видели: «да что ты говоришь~ Язык укоротить захотелось?» Кейси точно не дурак, каким кажется, он, чувствуя неловкость и напряжение, как-никак не подготовишься к тому, что с братьями по любви к отбиванию костей будешь обсуждать их розовые сопли, был растерян. В его голове такие стороны черепах никак не соответствовали тем отважным и непобедимым ниндзя. Да, каждого он и придурком видел, но не романтиком… Даже Дона, ну не читалось это в нём так, как сейчас! Теперь Джонс поступил умно — перевёл тему разговора и расшатал каждого в зале.             — Мы с рыжиком сдали экзамены, прикиньте, я сделал это! Кто ставил деньги на мой провал, признавайтесь, заберу их все!             Лео подключился, как колонка к телефону: — Ты не стоишь тех денег… Он ведь не врёт, да?             Эйприл была рада тем мыслям, что переменились в головах ниндзя. Наконец-то Леонардо перестал гиперопекать братьев и брать на себя ту ответственность, которая его совсем никак не касалась, а Раф больше не страдал от бесконечной вины перед семьёй, знакомыми, друзьями… Ляпота. До момента, пока в комнату, почти как в прошлый раз, не вошёл третий, а за ним и последний. Только на этот раз Микеланджело выглядел заспанным, мотивированным чем-то, но не так сильно, как прежде. Следом за ним ходил Донателло, который, неудивительно, почти никак не отличался от себя повсеутреннего. Единственное, что поменялось — его мысли. По этому-то такое заметила только Эйприл. Ну и конечно Раф. А как он, спросите вы. Легко, румянец на лице куноичи могло говорить только об одном, а саиносец, будучи постоянным смущателем всех и вся, разбирался в испанском культурном стыде. Он только в пол поворота передвинулся, чтоб на несколько секунд за спиной увидеть вполне объяснимую картину.             Человеческие друзья не раз видели побитый черепах, и для них не было трудным понять, что за тёмные пятна гуляли по коже Анджело. Синяки. Они буквально повсюду. Только двое голубков вышли позднее рассказа Рафа. Так бы, случись чуточку иначе, можно было бы списать всё на миссию, а не то, что нашла потом экстрасенс в воспоминаниях Лео. Молчание среди них было продолжительным, как бы Кейси и Эйприл не хотели не дать битимам, что находились на кухне и слышали ничего, повода для смущения, у них не получалось завязать разговор. Только громиле это казалось странным поведением. Ну а хули?! Эйприл несколько лет динамила их умного головастика, делая вид, что не видит его любви, не читает его мысли, давала советы Микеланджело и даже была первой, кто узнала о влюблённости Лео! «Какого чёрта ей теперь стыдно?! Я не поверю, что Донни настолько умел маскировать свои развратные мысли, что она не смогла ничего из его загонов увидеть! Блять, мы же все здесь не маленькие, так какого хуя мы пытаемся быть вежливыми?! Ух, сука! Сейчас как начну…» — агрессивно раздумывал Рафаэль, глядя прямо в глаза рыжей девушки, зная, что она вкурсе. Только не того, о чём он будет возмущаться, ведь холерик прекрасно живёт, говоря прежде, чем подумать. Сюрпризом его слова были для каждого.             — Не надо делать вид, что Кейси не дрочит, а ты не смотришь порнуху. Тем более, нам незачем такое скрывать, мы итак не в естественной среде обитание, все такие противоприродные живём по антиморальным принципам, чего вы зажались!             — Чувак, — сказали сразу двое — пришедший Микки и успокоившийся Кейси, — ты должен был это сказать раньше!             — В смысле, то есть… — Леонардо негодовал куда активнее, чем гостья, — для вас нормально говорить о таком, как о погоде? Я бы не хотел ничего из этого слышать, потому что… Ну… Это же личное…             — Агх, у всех оно разное, да, Майк? — переобулся Раф, впервые за эти сутки не пытаясь быть понятным для старшего.             — Ага, — конопатый присел между Эйприл и Джонсом, явно довольный их взглядами, — будь моя воля, каждому встречному-поперечному рассказал бы о вчерашнем вечере! Но тут главное как не я к этому отношусь, а остальные. Донни вот не стал бы вдаваться в подробности, Лео не слушал бы, а Раф наоборот — начал бы разговор, что тут такого то?             — Да то, чел, — Кейси слегка отодвинул своё плечо от мутанта, — что мы-то в таком участвуем впервые… Мне чёт никогда не хотелось знать такое…             — Ну и ладно, — пожал плечами озорник, наблюдая, как его братья расслабились.             — Однако Эйприл то знает об этом против своей воли… — продолжил хоккеист, видя, как лицо его подруги меняется от мыслей, что пришли сюда вместе с любителем пиццы.             Рафаэлю было жаль, что он не видел того же, что и куноичи. А именно воспоминания вчерашнего романтического вечера этих мелких братишек. Майки до сих пор хранил это всё в своей голове, что весьма поразительно для того, кто забывает любой прошлый день и ждёт новый. И он всем своим видом показывал, как доволен тем, что теперь подробности его похождений знали не только братья.             —… Я думал, что ты приготовишь больше сладостей, — проговорил Донни, всё ещё лёжа в ванной.             — Ага! А вообще я приготовил кое-что другое на этот вечер! Эй! И это не совсем то, о чём ты подумал, не надо так глаза закатывать, я видел!             — Хорошо, тогда… Меня ждёт что-то ещё более необычное, чем вышвыривание из фургона на ходу?             — Я в этом уверен! Короче, я сейчас отойду в комнату, а ты приходи через пару минут, окей? Это сюрприз!             — Игра? Ладно? — высокий не знал, радоваться ему или переживать, потому и был в смятении все те четыре минуты.              А потом, Майки помнит, как в тёмную комнату вошёл его любимый умник, пытаясь включить свет. Что ему не дало этого сделать? Тёплая рука на выключателе, которую коснулась чуть более светлая лапка и попала в плен. Анджело перекрестил их пальцы и отошёл от стены, становясь прямо перед Доном. Он молчал, как и его любовь, но в отличии от него улыбался. Самодовольной ухмылкой. И через несколько мгновений Ди понял, что не из-за такого маленького трюка, а от куда более продуманного плана. Туалетная вода голубоглазого наконец пошла именно в тот ход, который задумывался мелким изначально.              Вместе с сбиванием дыхания у высокого понизился голос, до такой степени, что было сложно говорить, имея возможность лишь шептать. Теперь двое в унисон быстро вдыхали запах гибискуса, что будоражил собой каждый нерв внизу их животов. Их совсем не волновало как они оказались на кровати, начали внюхиваться друг в друга и пытаться съесть. О, эффект на лицо и член. Майки внутренне трепетал, чувствуя мокрые губы где-то в части своей шеи и то, как послушно длинные ноги не только раздвинулись перед ним, но и сами придвинули к себе для большего контакта. Уф-уф, когда-нибудь он захочет так провести целую неделю, уверенный, что никогда от такого не устанет.             — Это было гениальной идеей, — словно разбудив, начал ласково шептать нижний, поглаживая кожу, что станет полигоном для его засосов и укусов в дальнейшем.             — Да? — мозг Майки расплавился, следя только за удовольствием.             — И именно этому гению я позволю продолжить этот прекрасный сюрприз~             Подробности никак не радовали Эйприл. Её больше волновал всего один вопрос — зачем Майки это всё вспоминает именно сейчас?! Какая бы бурная беседа о новых видеоиграх, фильмах у них не зашла, как бы громко Кейси с Рафом не матерились, проигрывая Лео, мысли младшего перекрывали всё! А теперь, когда тот сидел на диване за спиной Донни, который просто наблюдал за игрой на полу в обнимку с подушкой, они прокручивались по кругу всё интенсивнее и интенсивнее. В этом главное отличие Майки от его собратьев — Рафаэль гордится тем, что у него ни одной мысли о Моне не возникает уже несколько месяцев, Лео доволен спокойствием вокруг, Донателло по прежнему размышляет обо всём, что видит или вспоминает, но все они не так интенсивны. Анджело определённо ещё неделю будет мучать этим Эйприл.              Тем, как хорошо лежала эта талия в его руках. Микеланджело был измотанный, но по прежнему продолжал наслаждаться податливостью его старшего мутанта. Его сердце трепетало от мелких покалываний на коже, где уже начали появляться тёмные пятна под слоем оставленной слюны. Тело Донни будто было создано для него! Чуть менее широкое, что помещалось в его объятьях, как мандарин в своей кожуре, куда более трепетное и податливое, разогретое, желающее и желанное! Ах, а как он смотрел на двух старших, не понимая, где находится! И эти слова, пусть и в бреду, но всё равно манящие Микки в пучину собственного извращенства — «Я тебя не отдам, оставайся только моим, мне с тобой лучше, чем с кем-либо!»              Даже сквозь шум Донни услышал шёпот за своей спиной, заставивший Эйприл и Рафа, который тоже случайно услышал, поперхнуться лимонадом. «Я начну молиться тебе каждый раз перед сном, как самый верный и только твой». Пусть это останется секретом для материнского сердечка Леонардо и брезгливого мозга Кейси Джонса…             — Что ты там пишешь? — спросил, проснувшийся посредь ночи, кэп, включив настольную лампу.             — Да так, свою злость на Майка, — ответил Рафаэль, убирая дневник под кровать, возвращаясь под одеяло к Леонардо, — спи, прелесть моя!             — Уже четыре года прошло с того момента, как ты начал записывать все забавные моменты с нашими братьями… Не пора ли перестать?             — Ой-ой, — зеленоглазый навалился на выросший и окрепший пластрон сенсея уже с шестилетним стажем и парой шрамов на взрослом лице, — как будто я только об этом пишу! Тебе там уделено гораздо больше страничек~              

Конец. Спасибо, что оставались с нами!

      

<3