Нежность и страсть

Тяжелая каменная дверь распахнулась и в комнату ввалились счастливые целующиеся Двалин и Ори. Сегодня под взглядами всех гномов Эребора Махал навеки соединил их души и король Торин нарек их супругами. Их старшие братья украдкой смахивали слезы, когда Двалин трепетно и осторожно взял Ори за руку и повел сквозь радостно ликующую толпу гномов, каждый из которых одобрительно хлопал их по плечу и желал счастья и долгой жизни их семье. Двалин нетерпеливо провел ладонями по бокам Ори и удовлетворенно зарычал. Наконец-то он мог позволить себе это, не опасаясь быть застигнутым бдительным Дори. С момента их помолвки старший брат его жениха почти не оставлял своего брата. Двалина сердило такое отношение: в конце-то концов, ни один гном ни за что не совершит того, что может очернить имя его возлюбленного. С другой стороны, он понимал Дори. Будь у Двалина младший брат, он бы тоже не сводил с него глаз, опекая, оберегая от всех бед, реальных и надуманных. Но теперь… О, теперь Ори стал его законным супругом, и сегодня Двалин намеревался насладиться этим сполна и подарить своему возлюбленному столько ласки и удовольствия, сколько не смог бы больше никто во всем мире. — Двалин… — шепотом, на выдохе произнес Ори. Двалин нетерпеливо сжал его бока и сместился поцелуями на шею. О, эта шея сводила его с ума все долгие месяцы, что они были помолвлены. Ори приходилось часто надевать свитера с высоким горлом и плотные шарфы, что вязал для него Дори. Стоило им оказаться наедине, как Двалин, не в силах сдержать порыв, припадал к этой прекрасной белой шее, оставляя на ней свои следы, помечая. Заявляя каждому, кто их увидит: собственность рода Дурина, тебе лучше бы отвести взгляд, если не хочешь лишиться глаз. Сильные пальцы вцепились в завязки на плотном камзоле Ори, потянули и дернули. Ткань с тихим шелестом скользнула на пол. Чтобы снять с возлюбленного верхнюю рубашку, пришлось на бесконечно долгое мгновение отстраниться от него. Завязки на горловине исподней рубахи затянулись в тугой узел, и, резко дернув, Двалин едва не разорвал их. Тихий смех Ори немного остудил его пыл. Ласковым, но настойчивым движением Ори отстранил руки супруга, ловко распутал узлы, сбросил рубаху и тут же вновь прильнул к мощной груди Двалина. Слившись в очередном поцелуе, они, путаясь в ногах, дошли до кровати. Ори рухнул спиной на перину и оторвался от желанных губ любимого, жадно глядя на то, как большие руки Двалина ловко расправляются с завязками на собственной одежде. Возбуждение больно упиралось в грубую ткань штанов, Ори страшно хотелось прикоснуться к себе и хоть немного облегчить свое состояние, но смущение не позволяло ему. К тому же сегодня все самое сладостное должно было достаться его супругу. Двалин расправился наконец со своей исподней и, оставшись в одних штанах, склонился над раскрасневшимся Ори. — Наконец-то, — прорычал он в губы любимого, впиваясь в них страстным поцелуем и слизывая пока еще тихий стон. — Ты не представляешь, чего мне стоило дождаться сегодняшнего дня. Ты само искушение. Корунд, что так и просится в руки мастера, который даст ему идеальную форму и оправу. Его руки, гладя и лаская спускались ниже, с плеч по бокам и животу, к завязкам на штанах — последнему рубежу между руками Двалина и возбуждением Ори. Легкие касания к его члену, пока Двалин распутывал узел, заставляли Ори нетерпеливо постанывать и всхлипывать. Когда же сильная ладонь сжалась на нем, он не удержался, звонко вскрикнул и высоко подкинул бедра. — Ну, ну, сейчас, — Двалин усмехнулся в бороду и свободной рукой провел по пальцам Ори, сжавшим простынь так сильно, что грозили ее разорвать. — Какой же ты нетерпеливый, сокровище мое. Двалин с нажимом провел ладонями по бедрам Ори вниз и вверх, подвинул его глубже на кровать и сел на колени между его ног, закинув их себе на пояс. Он склонился за очередным поцелуем, прижался своей обнаженной грудью к груди мужа и потерся через ткань штанов своим возбуждением о его член. Ори снова подкинуло над кроватью, он забился, заметался раненым зверем, стараясь усилить трение их тел. Терпение было на пределе, а выдержки не осталось еще в пиршественном зале, когда Двалин сжал под столом своей крепкой мозолистой ладонью его бедро. Двалин сделал еще несколько движений вперед и с упоением выпил с губ любимого полный восторга и наслаждения стон. — Восхитителен, — прошептал он на ухо разморенному оргазмом Ори, — прекрасен. Идеален. Поверить не могу, что ты достался мне. Но теперь я никому тебя не отдам. Ты мой, Ори. До конца этого мира и дальше. Ори пробормотал в ответ что-то невнятное, все еще приходя в себя после взрыва чувств. Двалин тем временем отстранился, достал из мешочка на поясе фиал с ароматным маслом и наконец избавился от штанов. Начавший приходить в себя Ори едва не подавился воздухом от увиденного. Сказать, что Двалин был большим — ничего не сказать. Он был огромным, длинным и толстым. Ори не был уверен, то смог бы обхватить его своей ладонью и сомкнуть большой и указательный пальцы. Его пробила дрожь от одной только мысли, что этот член окажется в нем. Захотелось сбежать и спрятаться, и не вылезать, пока Двалина не покинет мысль засовывать в него этот… это… ох, спаси Махал! Он же просто разорвет его пополам! Ему с большим трудом удалось успокоиться и уговорить себя оставаться на месте. Пусть даже так, Ори не хотел, чтобы его супруг видел его страх. Он читал в книгах о том, что должно сейчас произойти, он должен вытерпеть это. Ритуал объединения душ заканчивается соединением телами, в ином случае они так и останутся друг для друга просто чужими гномами. Судорожно сглотнув, Ори натянуто улыбнулся и протянул руки к своему супругу. — Иди ко мне. Двалин подался навстречу, накрыл его тело своим, вжимая в свежие простыни, целуя долго и сладко, проводя языком по кромке зубов, оглаживая им язык Ори, покусывая губы и распаляя его снова. Ори раздвигал ноги шире, постанывал и подавался бедрами навстречу члену Двалина. Если будет больно, он хотел чтобы это побыстрее закончилось. — Двалин, — простонал он срывающимся голосом, — давай же, не медли! Возьми меня ну же! Двалин нетерпеливо зарычал, толкаясь Ори навстречу, опускаясь поцелуями к вожделенной шее, сжимая руки на крепких бедрах мужа. Он хотел, страстно хотел его. Взять сильно, размашисто, подминая под себя податливое тело, подчиняя, заставляя извиваться от страсти и наслаждения. Он провел руками вверх от бедер на грудь, плечи, по рукам. Затем обратно, оглаживая напряженные мышцы предплечий и плеч. Смутное чувство заставило его замереть. Что-то было не так. Ори был слишком напряжен. Двалин отстранился и внимательно посмотрел на своего мужа. Напряженное тело, зажмуренные глаза, крепко стиснутые челюсти, тяжелое дыхание. Это все было Двалину слишком знакомо. Страх. И ни намека на возбуждение. — Ори, — встревоженно произнес он, — все в порядке? — Да, — слишком поспешно ответил он, распахивая глаза. — Да, Двалин, давай же, не тяни, пожалуйста, сделай это. Двалин нахмурился и отстранился сильнее, стараясь не прикасаться к обнаженной коже супруга. — Что-то не так, Ори. Ты боишься? — Нет же, Двалин! Возьми меня уже наконец! — Ори сам потянулся руками к широкой груди Двалина, но тот перехватил его запястье. — Я не притронусь к тебе, пока ты дрожишь подо мной, как заяц в зубах волка! Ори сжался как от удара, и Двалин ругнулся про себя. Нельзя ругаться, нельзя давить, если он хочет выяснить, что происходит с его мужем. Он не на допросе, если Двалин хочет завоевать доверие супруга, ему следует засунуть привычную грубость куда подальше. Двалин подцепил лежащее у изножья кровати одеяло и набросил его на плечи удивленного Ори. Мягко надавив на его плечи, он заставил мужа лечь на кровать, сам устроился рядом, поглаживая его по волосам, начиная постепенно расплетать праздничные косы, которые утром заплели ему братья. Постепенно Ори успокоился. Дрожь и напряжение ушли, сильные пальцы мужа были непривычно нежны: гладили ласково, осторожно снимая нарядные бусины, с трепетом расчесывая каждую прядку. Когда Ори начал подаваться навстречу движениям его руки, Двалин положил ладонь на его щеку, заставляя поднять на себя взгляд. — В чем дело? Спросил он и тут же поморщился от того, как грубо это прозвучало. — Что случилось, сокровище, почему ты боишься меня? — он поспешил исправиться. — Я хочу, чтобы больно было недолго. Двалин удивленно моргнул. — Почему тебе должно быть больно? — Ну ты же, — Ори раскраснелся сильнее и глубже закутался в спасительное одеяло. — Ты такой большой, а я знаю, как это будет… Я читал, это бывает больно, а ты большой… И мне точно будет больно, и я не хочу, чтобы это длилось долго, поэтому войди в меня сразу и быстро, чтобы я быстрее привык… Ори тараторил, путаясь в словах. Его голос постепенно затихал и наконец сошел на нет. Двалин слушал его лепет, все сильнее хмуря брови. — Нет, — коротко отрезал он. — Ч-что? — тихо прошептал из-под одеяла Ори. — Я сказал нет. Я не стану делать это быстро. И я не сделаю тебе больно. Двалин решительно стащил с несопротивляющегося и все еще испуганного Ори одеяло, уложил его на спину и потянулся к фиалу с маслом. Ори снова начал дрожать и судорожно комкать в руках одеяло, но Двалин только мягко поглаживал его по внутренней стороне бедра. — Все твои книги — полная туфта, если там написана такая чушь, — строгим уверенным тоном продолжил Двалин. — После того, как мы закончим, я найду их все до единой и сожгу в Большом Горне. Двалин зубами вытащил пробку из фиала и вылил немного масла себе на руку. — Чтобы не было больно, нужно подготовить твое тело. Сейчас я этим и займусь, а ты скажешь мне, если почувствуешь, что тебе плохо. Ясно? Ори быстро и нервно закивал. Когда пальцы Двалина коснулись его входа, он вздрогнул и сжался всем телом и всхлипнул. Он ожидал вторжения, но палец просто мягко поглаживал его снаружи, размазывая сладко пахнущее масло. Двалин медленно склонился над ним и поцеловал. Не так, как раньше — неистово и нетерпеливо, а нежно, успокаивающе. Свободная рука оглаживала его плечо, разминая сведенные напряжением мышцы. Ори было расслабился, но, когда палец надавил чуть сильнее, снова сжался, дернулся назад, зажмурил глаза, всхлипнул раз, другой и вдруг заплакал. Двалин совсем растерялся. Он не знал, что делать в таких случаях, не умел утишать. Он осторожно положил свою ладонь Ори на щеку, другой рукой притягивая его к себе за талию. — Эй, Ори, ты что? — Ори покачал головой, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не смог и снова всхлипнул. — Ори, посмотри на меня. Двалин большим пальцем стер с его щеки скатившуюся слезинку и поцеловал. Ори замотал головой, попытался отстраниться от его объятий, но Двалин не пустил, прижал головой к своей груди и принялся гладить по волосам. — Прости, Ори, я слишком груб с тобой, — шепнул он. — Если тебе так страшно, мы прекратим прямо сейчас, я не стану принуждать тебя к чему бы то ни было. — Ритуал, — сквозь слезы ответил Ори, — мы должны… — Мы должны сделать твой первый раз таким, чтобы ты дрожал от удовольствия, а не от страха, — твердо перебил его Двалин. — Я не стану насиловать тебя. И не позволю тебе бояться моей любви. Если ты не хочешь, мы сделаем это в другую ночь. А с Махалом, если у него будут вопросы, я лично разберусь, и пусть только попробует сказать, что мы нарушили ритуал единения душ! Ори невольно хихикнул от таких запальчивых речей своего возлюбленного. Страх уходил из его души, а дрожь отпускала тело. Он наконец ощутил тепло и силу медвежьих объятий своего супруга. Двалин почувствовал, как Ори расслабляется под его руками, как напряжение покидает мышцы. Легкий поцелуй коснулся его груди. За ним еще один и еще. Острые зубки любимого коснулись шеи, сильно, завтра точно останется след. — Ори? — Все хорошо, любимый, — прошептал он. — Не нужно брать меня силой. Я отдамся тебе сам, добровольно. Прямо сейчас. Здесь. Двалин мягко потянул Ори за волосы, заставляя посмотреть себе в глаза. В них больше не было страха. Они смотрели открыто и доверчиво, разрешая делать ему все, что угодно. — Хорошо, — Двалин снова перевернул Ори на спину и навис над ним. — Но если вдруг ты передумаешь, ты тут же скажешь мне, и мы закончим. Масло снова пролилось на пальцы, их кончики легко огладили вход. Двалин внимательно наблюдал за реакцией Ори, готовый мгновенно остановиться. Но Ори лежал спокойно, дышал размеренно и смотрел с надеждой. Он больше не зажимался, и когда фаланга проникла внутрь, он только резко вдохнул. Ощущение было… странным. Не было боли, не было неприятно. Было только легкое чувство растяжения. А еще казалось, что тело сразу стало в разы чувствительней. Палец в нем двигался несильно: чуть вперед и тут же назад, разминая, подготавливая к большему. Но Ори вдруг показалось, что его ласкают везде, со всех сторон. Член заинтересованно дернулся, и заметивший это движение Двалин довольно усмехнулся. — Дальше будет лучше, родной, обещаю. С каждым движением палец погружался все глубже, массировал мышцы внутри, пока на очередное движение Ори не подкинулся всем телом и не вскрикнул. — О Махал! — простонал он. — Двалин! Да, еще! Двалин снова усмехнулся в бороду и осторожно на пробу надавил на вход вторым пальцем. Он не хотел вставлять его сразу, но очередным движением бедрами Ори сам насадился на него. На мгновение его лицо исказила гримаса дискомфорта, но он тут же и думать об этом забыл, когда Двалин снова чуть согнул пальцы. Так осторожно и медленно, давая привыкнуть и лаская, успокаивая боль и распаляя страсть, Двалин ввел в него еще два пальца. Он больше не двигал рукой: Ори сам насаживался на них, развратно двигая бедрами, постанывая и комкая в руках измятую простынь. Когда движения стали совсем рваными, Двалин придержал его за бедро. — Тише, сокровище мое, — прошептал он на ухо Ори, осторожно вынимая пальцы и смазывая маслом свой член. — Сейчас потерпи, это может быть неприятно. Член Двалина ощущался иначе, чем пальцы, и на мгновение страх Ори вернулся. Двалин чуть надавил головкой на вход, не двигаясь внутрь и позволяя привыкнуть, успокоиться, самому решить, когда и насколько он войдет. Несколько раз вдохнув, Ори осторожно двинулся вперед. Его лицо исказилось, и он замер, едва впустив в себя кончик головки. Было страшно двигаться дальше. А если он не сможет? Если боль все же будет невыносимой? Если Двалину не понравится? Заметив его смятение, Двалин склонился к губам Ори, едва касаясь их своими. Его рука нежно обхватила член мужа и начала медленно двигаться. — Все хорошо, родной. Все хорошо. Не спеши, по чуть-чуть. Двалин начал двигаться в такт движениям руки, не входя глубже, чем позволил Ори. Ори медленно расслаблялся и через некоторое время он начал двигаться навстречу Двалину, впуская его чуть глубже. Когда головка вошла полностью, Двалин замер на несколько секунд, наслаждаясь теснотой и жаром, которые дарило родное тело. Ему стоило больших усилий сдержаться и не кончить в этот же момент. Лишь желание показать возлюбленному, как хорошо может быть, позволило ему не упасть за грань. Двалин начал мелкие движения внутри, когда уверился, что не опозорится, закончив их единение даже толком не начав. Ори также осторожно подавался ему навстречу, постанывая на каждый толчок. Он тоже был на грани, но это странное удовольствие, которое дарил ему распирающий изнутри член, хотелось продлить еще немного. В итоге Ори не выдержал первым, с протяжным стоном кончив в руку своему супругу. От того, как внутренние стенки сжали его член, у Двалина потемнело в глазах. Он вышел из обмякающего тела, в несколько размашистых движений довел себя до разрядки и рухнул на кровать рядом с любимым. — Я не думал… — нетвердым голосом прошептал Ори, — не думал, что это может быть так хорошо… Двалин улыбнулся, притянул супруга ближе к себе и поцеловал в макушку. — Может быть еще лучше. Я покажу тебе в следующий раз. — Я буду ждать.