– дай мне шанс

– Прости меня, Лиза. – чужой голос дрогнул в шёпоте, заставив задержать дыхание. Дрожащие руки одноклассницы огибают тело, медленно поглаживая лопатки. Сердце разрывается от нависшей атмосферы. В груди скребут кошки острыми когтями при взгляде на девушку, которая уже сама не сдерживается, раскрывая и свою душу. От понимания, что Кира так доверилась ей, чтобы показать свою слабость, частичку настоящей себя, немного жмёт в груди; за это ощущение, за тягу к Медведевой, Андрющенко очень винит себя. Лиза не может остановиться плакать, у неё будто сдали тормоза. Она уже не думает, что это стыдно. Этим вечером, в этот самый момент все копившиеся ранее чувства выходят с мощной силой, обрушаясь на голову огромной волной; девушка хочет захлебнуться в собственных слезах, чтобы не чувствовать всё то, что происходит, не видеть эту одноклассницу, которая стоит и обнимает её так, будто хочет забрать себе всю боль, что сама же и принесла. – Ты первый раз назвала меня по имени, – хриплый голос Лизы раздаётся, спустя почти минуту молчания. Кира поднимает взгляд в глаза напротив, смаргивая влагу в глазах. Они всё ещё стоят очень близко, прикасаясь друг к другу лбами. Признаться честно, Кире с самого начала безумно хотелось хоть раз вывести Лизу на бурные эмоции. Девушка желала посмотреть на неё в их нахлынувшем приступе, потешая собственное эго. Когда встречаешь Лизу первый раз, кажется, словно тебя обдувает морозным ветром: она кажется льдинкой, которую не расколоть, и Медведева поставила себе цель. Но теперь видеть настолько разбитую девушку, что уже устала быть сильной, слишком больно. Кира не заметила, как прикипела к ней за столько времени, как поменяла о Лизе своё мнение, как начала общаться с девочкой-отбросом, которая вопреки всем оказалась драгоценным кладезем. Как сама начала засматриваться на неё, как они впервые поцеловались. На лице Киры появляется улыбка: немного странная, смешивающая море разных чувств. – А разве это первый раз? – красные глаза смотрят пристально в чужие стеклянные. Кира готова миллион раз себе повторить, что точно изобьёт себя, если заставит Лизу ещё хоть раз ощутить подобный спектр эмоций. Она больше не позволит ни себе, ни другим людям доводить девушку до такого состояния. Если Лиза сейчас откажет ей, то она готова принять это. Кира понимает, что тоже не простила бы кому-либо спор на себя. Лиза не заслуживает такого. Андрющенко кивает, ничего не отвечая. Голос осип. Все слёзы вышли, оставляя после себя только содрогающееся дыхание. Кира медленно отпускает чужую спину, перемещая свои руки на пунцовые щёки девушки. Глаза прикрывает, чтобы яснее думать. – Послушай меня и не перебивай, пожалуйста, – Кира сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Хочется сказать много: извиниться за всё, что можно и нельзя, поделиться тем, что бушует внутри, рассказать о чувствах, съедающих мозг. Но это так тяжело начать, приходится заставлять себя произносить звуки, – Я хочу извиниться. – сказала на выдохе, – Извиниться за всю боль, что принесла тебе, – Она немного отодвинулась назад, чтобы лучше видеть одноклассницу, – Я не прошу тебя принять меня, простить, как только услышишь это. Нет. Я поступила ужаснее, чем плохо, блять..., – Кира поглаживает большим пальцем чужую щёку, – Я не имела права соглашаться на всё это, ведь знала, что ты почувствуешь. Ты можешь оскорблять меня, кидаться вещами, ударить, я заслужила, но я не прощу себе, если не попытаюсь искупить вину, – Медведева опустила взгляд в пол. – Да, я этого не заслуживаю. Но прошу тебя, позволь доказать обратное, дай мне шанс. Лиза закусила щёку изнутри. Сердце бешено стучит в груди, норовит простить всё, чтобы дать этот чёртов шанс. Чтобы наконец почувствовать себя нужной. Отдать себя девушке, что пустила крепкие корни в душе. Это зов её слабой частички, внутренней «Я», которую обманывали и предавали, и не до конца затуманенный разум кричит: «Тебя предадут снова», «Это лишь часть спора, ты не нужна ей».– Ты потеряла моё доверие, Кира, – засыхающие дорожки от слёз неприятно тянули щёки. Гнусное чувство прошибло до кончиков пальцев, как только она увидела взгляд напротив, наполненный болью и пониманием. Девушка молчит, бегает глазами по чужому лицу, думает, думает, думает. Принимать решения трудно, особенно, такие тяжёлые. – Тебе придётся постараться, чтобы вернуть его, – прошептала еле слышно следом. Укол это или лучик надежды, девушка должна решить сама. – Я хочу доказать тебе, – «И себе», – в мыслях, – Что мои чувства действительны, – Кира давит из себя улыбку. – Если ты позволишь, то я буду это делать поступками. Лиза понимает следующее: если она скажет, что не хочет видеть Киру, та развернётся и уйдёт, больше не потревожив. Но если она даст надежду, Медведева отдаст всю себя, чтобы восстановить доверие. И Лиза надеется, что та сделает это с лихвой. Андрющенко больше ничего не говорит, просто прижимается ближе к телу Киры. Это даёт больше смысла, чем слова. Кира счастливо улыбается, оставляя легкий поцелуй на бледном лбу, и утягивает ту в объятья. Ей предстоит серьёзный разговор с Крис; Кира должна признать своё поражение, наплевав на спор, ведь потерять Лизу вместе с подаренным шансом будет точно не в её силах. *** – Ты действительно готова проиграть ради неё? – Крис разводит руками в стороны, не понимающе смотря на одноклассницу. Её действительно поразили чужие слова. – Да, готова, – Кира тяжело смотрит в чужие глаза, сводя брови к переносице. Хоть это решение и далось ужасно тяжело, она действительно готова поставить свои честь с гордостью на второе место. – Почему она? Я не могу это понять, – Крис морщится, хватая стул, стоящий около стены, и ставит его напротив собеседницы спинкой вперёд. Она садится, стараясь не прерывать зрительный контакт. Ей действительно интересно, чем эта невзрачная мышка могла заинтересовать Киру, ищущую во всём веселье и развлечение. – А ты действительно думаешь, что если я начну объяснять сейчас, то ты поймешь меня? – приподнимает в вопросе бровь. Разжёвывать что-либо девушке напротив нет желания. – Забей, Крис. Просто скажи всем, что я проиграла, вот и всё, что в этом сложного. Медведева встаёт со стула, на котором ранее сидела, направляясь к выходу из комнаты. Груз, что висел на плечах, упал с грохотом, разбиваясь на мелкие кусочки. Это её первый проигранный спор, и она ни о чём не жалеет, ведь настоящий приз сидит сейчас в комнате, дочитывая очередную главу какой-то книги. Тяжелый кашель вырывается из осипшего горла, заставляя глаза чуть прослезиться. Лизу слышно даже из коридора. Болезнь девушку застигла врасплох. Лёгкие наполнялись неприятными хрипами, сжимаясь в рёбрах; было особенно тяжело по вечерам: измученный организм сопровождала бессонница. Андрющенко каждую ночь уходила на третий этаж, чтобы никого не заразить. Несмотря на то, что отношения между одноклассницами всё ещё были напряжёнными, позволить болезни захватить чужие организмы она не хотела. – Как ты себя чувствуешь? – прохладная ладонь ложится на горячий лоб, аккуратно перемещаясь на алые щёки, пылающие от жара. Кира беспокоилась за Лизу, наблюдая её бледнеющее лицо, оттенком напоминая призрака. Чужие глаза были красными из-за недостатка сна. – Всё ещё горячая. Лиза дала Кире долгожданный шанс, позволив той доказать свои слова действиями. Медведева действительно ценила это, стараясь честно завоевать желанное доверие, чтобы укоренить его и никогда не потерять вновь. Индивидуальные разговоры с их личным психологом стали происходить чаще: это решение приняла девушка самостоятельно. Лизу хотелось оберегать, а не ломать, заботиться и не разочаровывать, показать, что не все люди ужасны, есть те, которые принимают и исправляют свои ошибки, готовы принять трудности; люди, которым можно довериться. – Всё не так пло…, – очередной хрип вырвался из дерущего от боли горла, раздирая грудную клетку, – Не так плохо. Ты лучше не ходи рядом, иначе заболеешь тоже, – голова раскалывается от температуры, а всё вокруг происходит, словно в тумане. Лиза ощущает себя в прострации, и ей очень хочется спать.– Да вижу я, как с тобой всё в порядке, – со вздохом протянула девушка, вставая с кровати, чтобы дойти до коробочек с таблетками. – Надеюсь, ты не будешь вести себя как ребёнок, – Кира раскрывает пачку, щёлкая пластинкой с капсулами. Она протягивает одну Лизе, вместе со стаканом воды. – Кто тут ещё ребёнок, – Андрющенко закатывает глаза и выхватывает таблетку, закидывая ту в рот и запивая водой. Лицо чуть поморщилось от неприятной боли в горле. Даже воду глотать больно. Голова кипит, и девушка откинулась на подушку. Она уже устала хандрить. – Ребёнок? Кисуль, ты хочешь поспорить? – на лице Киры растянулась слабая улыбка. Она взяла чужую ладонь в руку. – Хватит с тебя споров, – фыркает Лиза, даже не открывая глаза. Они достаточно проработали их проблему, чтобы не обижаться на ошибку прошлого, поэтому кинутая фраза уже не давит чувства. Кира по-доброму усмехнулась и кивнула. – Отдыхай, – Медведева сплела их руки в замок, укладывая на своё бедро. Лиза немного повошкалась в постели, затем полностью расслабившись. Прозвища уже стали привычны и не резали слух, лишь немного раздражали в случаях, когда те вырывались при других одноклассницах. Лиза от этого смущалась и сжималась внутри. Сплетённые руки стали привычны, они грели не только холодные ладони, но и душу. А такая обычная забота заставляла вновь потихоньку доверять Кире. Да, возможно, это будет очередной ошибкой, которая принесёт боль в будущем, но в таком случае она будет последней. А сейчас ей хорошо, и это самое главное. Этот проект и правда спасает жизни.