Школа добра и зла. Ученица Сториана.

Девушка мягкой поступью ступает прямо по коридору, а рядом по обе стороны ступаю Яфет и Райен. - У вас какие-то проблемы с деканом добра? - полюбопытствовал Райен. - М... Она не особо нравится мне как человек - честно призналась девушка смущённо улыбаясь пряча руку за голову. Пронзительные глаза Яфета сверкнули любопытством и он наклонился повернув голову на бок задавая немой вопрос: «Почему?» - А... Я как писатель была вольна (как и сейчас вообще-то) выбрать любую из двух школ. Но она пыталась подавить меня и переманить на свою сторону. - Теперь понятно - выпрямился парень гордо вскинув голову. Троица не доходит до нужного места всего пары метров когда из одной из трёх дверей выглядывает брюнет опираясь об касяс скрестив на груди руки. - Арик! - Яфета изменился в лице, стал больше похожим на ребёнка, подбежал к парню вцепившись в его губы положив пальцы на острый подбородок. - Ой! Фу! Мальчики пожалуйста! - бросил Райен проскользнув в свою комнату. Арик и Яфет разомкнули губы и синхронно обернулись в сторону Плау́мы. - Ладно... Я пойду отдыхайте ребята - улыбнулась она разворачиваясь в обратную сторону поймав обрывки диалога: «Зачем поцеловал меня при ней?» «Райен взболтнул, она в курсе» «И?» «Она сказала что «Это наше личное дело»» «Ого...»- девушка улыбнулась заворачивая за угол... - А у всех кончики пальцна одного цвета?- спросила девушка сидя рядом с Рафалом на постели разглядывая его святяшейся красным палец. - Нет, они у всех разные, с течением времени возможно изменение цвета. Но одинаковые цвета обычно у родственников и преднозначеных друг-другу людей. Чтож от теории перейдём к практике. Чтобы зажечь огонек тебе нужна сильная эмоция, боль, страх, любовь, не важно, попробуй. Девушка закрыла глаза приподняв указательный палец и он засветился через секунду. - Не плохо. Очень даже не плохо. А чтобы колдовать тебе достаточно просто представить что ты хочешь сделать и направить палец в нужную сторону. Попробуй... М... Закрыть шторы - кивнул мужчина в сторону единственного понорамного окна в башне. Девушка прикрыла один глаз и направила зажёгшийся палец в сторону штор и такань медленно прикрыла окно. - А ты талантливая ученица, Сториану повезло с тобой. Плау́ма застенчиво улыбается. - Могу я спросить? - М? - О чем ты подумала чтобы разбудить магию? - М...О тебе. - И какую имоцию ты испытала? - М... - писательница уселась поудобнее уперев руки в постель - Страсть... Любовь... - Рафал не дал ей договорить впившись в алые губы. Ее пальцы вплелись в его светлые волосы, притягивая ближе. Поцелуй был жарким, требовательным. Плау́ма чувствовала, как ее сердце бешено колотится в груди, а все тело горит от прикосновений Рафала. Его руки скользнули по ее спине, очерчивая каждый изгиб, и она ответила ему тем же, исследуя сильные плечи и спину под тонкой тканью рубашки. Когда воздух стал необходим, они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Как вдруг раздался оглушительный грохот и девушка вздрогнула прижимаясь к груди Рафала. - Что это было?! - оглядывается она по комнате. - Над самоконтролем все же нужно поработать - заключил директор глядя на загоревшейся красным пальчик и переводит взгляд на пустую теперь книжную полку. Поняв что натворила девушка рассмеялась. Рафал усмехнулся, приглаживая растрепавшиеся волосы. - Не волнуйся, это обычное дело для начинающих магов. Главное - контролировать свои эмоции и намерения - одним взмахом руки не поднимаясь с кровати Рафал вернул книги на полки, словно ничего и не было... На столе лежит законченная «История Малефисенты». Чистый лист шуршит под пером переписывающим новую историю. - Так значит?... - протянула девушка - Арик сын Леоноры - подняла она голову глядя на Рафала вновь усевшимся у камина за вечерним чтением. Тот лишь кивнул. - И он злиться на неё за то что бросила, так? - Да... - Но... Из-за чего? - Это была вынужденная мера, но разве можно объяснить это ребёнку?... Плау́ма уже было прорывалась ответить как вдруг раздался стук в дверь. - Да?! - отложил Рафал книгу обернувшись. - К вам можно? - заглянул в кабинет Яфет и получив утвердительный кивок вошёл, за ним Арик, а последним уже Райен. - Ну, нет ребятки, вы только посмотрите на них! - вошёл Райен шутливо раскинув руки - Он читает, она пишет, ну идилия ведь, самая настоящая и-ди-ли-я. Прямо как у вас да ребятки? - взглянул он на Яфета и Арика уже успевших расположиться за столиком у книжных полок. Рафал нахмурился явно не до конца понимая посыл сына. Плау́ма стиснула зубы. - Райен! - хлопнула она по столу да так сильно что Рафал вздрогнул - Я ведь просила не цепляться к брату! - Ладно - ладно. - поднял он руки ладонями в верх на уровне груди - Простите - обернулся он к мальчикам - Прости - затем к отцовской избраннице - Мамочка - ухмыльнулся он изогнув бровь. Девушка опешала захлопав ресницами, остальные тоже казались шокироваными, над комнатой нависла тишина. Внезапно Плау́ма медленно встает из-за стола упирев ладони в дерево и медленно подойдя к постели взяла подушку и швырнула ею в загорелое лицо парня. - Ах ты! - схватил Райен прилитевшию подушку. - Ты первый начал! - забирается на постель девушка и берет в руку вторую подушку. - Моли о пощаде! - Еще чего!... Тем временем проходящий мимо кабинета директора пророк промедлил послушавшись к радостному смеху и веселью царившему за дверью. «Нужно навестить племянников... Чуть позже...» Пророк улыбнулся и продолжил свой путь по коридору. В кабинете же развернулась настоящая подушечная битва. Перья летели во все стороны, смех и крики эхом отдавались в стенах. Рафал, сначала удивленный, теперь с улыбкой наблюдал за происходящим. Яфет и Арик, переглянувшись, тоже не остались в стороне и присоединились к веселью, нанося удары подушками по Райену и Плау́ме. - Сдавайтесь! - кричала Плау́ма, размахивая подушкой над головой. - Никогда! - отвечал Райен, отбиваясь и наступая. Вскоре все четверо, запыхавшиеся и смеющиеся, лежали на полу, усыпанном перьями. - Ладно, ладно, я сдаюсь, - проговорил Райен, вытирая пот со лба. - Вы меня победили. - Вот и славно, - ответила Плау́ма, улыбаясь. - А теперь, кто будет убирать все эти перья? Все посмотрели друг на друга, и в комнате снова раздался смех.... На полу бегают солнечные зайчики, по комнате летают остатки перьев. На постели лежат полупустые подушки. Девушка лежит на руке Рафала, а он прижимает ее к обнажённой груди. Плау́ма прикрыла глаза, наслаждаясь теплом его тела и мерным биением сердца. Запах старых книг, камина и его кожи создавал умиротворяющую атмосферу. Ей было хорошо и спокойно. Казалось, время остановилось, оставив их наедине в этом уютном убежище. Рафал нежно погладил ее волосы, перебирая пряди. Он чувствовал ее расслабленность и умиротворение. Слова были не нужны. В этом молчаливом единении было больше смысла, чем в любой самой красивой фразе. Лениво потянувшись, Плау́ма приподнялась на локте и взглянула на Рафала. В его глазах она увидела отражение своего счастья. Она улыбнулась, и он ответил ей тем же. Легким движением она коснулась его губ, оставляя короткий, нежный поцелуй и смахнула гусиное пиро с его волос. Рафал притянул ее ближе, углубляя поцелуй. В его прикосновениях чувствовалась нежность и страсть, желание и забота. Он целовал ее так, словно боялся разбить хрупкий момент, словно она могла исчезнуть в любой момент. Плау́ма отвечала ему со всей искренностью, вкладывая в поцелуй всю свою любовь и благодарность. Отстранившись, она прижалась щекой к его груди, слушая ровное дыхание. - Спасибо - прошептала она, зная, что он поймет, за что именно. Рафал лишь сильнее обнял ее в ответ, давая понять, что она тоже сделала его счастливым. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Солнечные зайчики продолжали свой танец на стенах, создавая причудливые узоры. Плау́ма чувствовала себя в безопасности и умиротворении, словно в коконе, защищенном от всех невзгод внешнего мира. Ей не хотелось никуда уходить, не хотелось прерывать этот момент. Хотелось просто лежать здесь, в объятиях любимого человека, и наслаждаться теплом, любовью и спокойствием. Ведь именно в такие моменты и заключалось настоящее счастье, простое и настоящее, не требующее никаких слов. Рафал перевернул ее на спину и посмотрел в глаза. В его взгляде читалась бесконечная любовь и нежность. - Я люблю тебя - прошептал он, и эти слова стали лучшим началом прекрасного дня. - Сегодня мальчики будут целый день у дяди, мы можем освободить Малифисенту. - У профессора Садера? Мужчина кивает. - Ну, что ж... Девушка открыла новую книгу на последней странице поставив точку и зажмурилась приготовившись к ощущению физической боли и провела острым наконечникам разрезая лист, ощущая прикосновение холодной ладони к свою запястью,но... нечего не произошло. Девушка приоткрыла один глаз и выпрямилась. - Что за черт? - Плау́ма резко открыла старую книгу. - Так ведь не должно быть... Да? - Не должно...Черт... - приводряла она раскрытою книгу показывая её Рафалу - Как я могла этого не заметить? Мужчина провёл по ошмёткам выдернутой страницы. Внезапно, за окном послышался громкий скрежет. Оба вздрогнули и посмотрели в сторону окна. На подоконнике, растопырив крылья, сидел огромный ворон, настойчиво клюющий в стекло. - Что это с ним? - удивилась Плау́ма. - Не знаю, - нахмурился альбинос. - Обычно они так себя не ведут - мужчина умолк, а в голубых глазах мелькнула мысль. - Я знаю где она может быть... - он поднялся и подошел к окну. Ворон не унимался, продолжая яростно долбить клювом об стекло. Рафал открыл окно, и птица, не дожидаясь приглашения, влетела в комнату, кружась под потолком. Птица спикировала вниз и села на стол, прямо на раскрытую книгу о спящей красавице. Она клюнула в страницу, где была изображена Малефисента, и издала громкий каркающий звук. - И кажется он тоже знает, идём! Девушка положила перо в рукав платья, закрепила на талии две книги и выскочила из замка за Рафалом. Они выбежали на улицу, над ними каркая кружил ворон. Они пробежали по зелёному лабиринту и забравшись на Стимфов взмыли вверх направляясь за вороном в глубь леса. Ворон летел впереди, указывая дорогу. Рафал и Плау́ма, не сбавляя темпа, следовали за ним. Вскоре они оказались у подножия старой, заброшенной башни, увитой плющом. - Здесь, - уверенно произнес Рафал, глядя на башню. Ворон, подтверждая его слова, сел на один из зубцов и снова издал каркающий звук. - Здесь последний кусочек истории спящей красавицы - Неужели это произошло здесь?... Рафал кивнул и взявшись за руки, они вошли в башню. Внутри было темно и сыро. Пахло плесенью и пылью. Везде царила разруха. По узкой винтовой лестнице они начали подниматься наверх. Девушка оглядывалась в поисках вырванной страницы и с каждым шагом не находя нужной вещицы напряжение нарастало. Наконец, они достигли вершины башни. Здесь, в полуразрушенной комнате с выбитыми окнами, царил полумрак. Лучи солнца, пробиваясь сквозь щели в стенах, освещали паутину, свисавшую с потолка. В центре комнаты стоял старый деревянный стол, покрытый толстым слоем пыли. На столе валялись обломки, перьея, засохшие цветы и какие-то истлевшие тряпки. Плау́ма подошла к столу и осторожно провела пальцем по пыльной поверхности. Под слоем грязи она нащупала что-то твердое. Девушка смахнула пыль и увидела старый, пожелтевший листок бумаги. Сердце ее бешено заколотилось. Она подняла листок и увидела, что это именно та самая вырванная страница из книги о спящей красавице. На странице была изображена сцена, где Малефисента проклинает новорожденную Аврору. Рафал подошел к ней и заглянул через плечо. В его голубых глазах отразилось облегчение. Достав из-за пазухи старую книгу она положила ее на стол поднимая многовековой слой пыли и приставила вырванный листок на нужное место и из книги к нему потянулись блестящие золотые нити, притягивая его на место. Открыв новую книгу Плау́ма написала ещё пару строк и поставив точку взглянула на Рафала. Он кивнул и мимо него пролетел ворон и встал на пыльный пол. Девушка выдыхает и прикрыв глаза разрезала лист с текстом. Плау́ма вскрикнула теряя равновесие ослепленая желтым светом. Писательница падает спиной назад и Рафал подхватывает ее на руки. Из книги буквально выплюнуло брюнетку и ворон обратившись в полете в человека подхватил Малефисенту на руки...