У Розалинды всегда есть план

      Фара стояла в зале суда, ее сердце билось в унисон с громкими ударами молотка судьи. Обвинение утверждало, что именно она освободила Армию тьмы, опасных существ, которые разрушили Алфею и убили кучу народу. Но все это было лишь следствием неправильно истолкованной магии. За годы своего обучения Фару научилась различать магические ауры, и она знала, что энергия Розалинды Хейл, запечатленная в монстрах, не могла быть вызвана ею. Но разве она могла что-то доказать? Ведь в монстрах действительно была частичка её магии, но лишь частичка.       В зале суда стояла напряжённая тишина, когда Сол Сильва начал давать свидетельские показания. Он обвинил Фару в том, что она выпустила монстров, наводнивших город. Его слова посыпались как шквал, не оставляя шансов на защиту. Фара смотрела, как весь её мир неумолимо рушится. Даулинг не могла поверить тому, что слышала в словах некогда друга. Он говорил так, что Фара сама была готова ему поверить и от того становилось не менее страшно.       - Мисс Даулинг действительно опасна и...       Повисла приглушенная тишина. В зале царил полумрак. Это было лучше, чем сидеть в тюремной камере, дожидаясь своей участи, подумала Фара.       Все дыхание зала затаило, когда Сол поднялся, чтобы дать показания.       — Она знала, что делает, — начал он, его голос звучал твёрдо, хотя внутри него бушевали эмоции.       Луна, выступавшая в роли судьи (ей как никогда шло это амплуа) кивнула, а Фара, сжимающая руки, бросила на Сола ледяной взгляд. Взгляд, который мог бы сковать.       Сол продолжал, и его слова отрывали завесу тайны, покрывающую ту роковую ночь. Ожидание сваливалось на него, как холодная волна. Он знал, что его свидетельство дает шанс на справедливость, но каждый момент травмировал его совесть.       — Я лишь хотел ей помочь и не смог, — закончил он, когда глаза собравшихся встретились с его. — Но я также хотел, чтобы истина вышла наружу.       Судебная драма лишь начиналась.       Королева Луна стояла за трибуной, как и всегда бесстрастным взглядом обведя каждого присутствующего. Статная и гордая, она спокойно слушала, но не двусмысленным кашлем просила о завершении слов Сола Сильвы.       - Считаю, что её следует заключить в стазисе, - закончил он и выдохнул, даже не глянув в сторону пораженной Фары Даулинг.       Она ощутила больно давящий в горле ком, внутренности скрутило и хотелось прочистить желудок. Подступившие слёзы застыли, как и весь мир вокруг. В одно мгновенье она поняла, что совсем одинока и никто и никогда больше не сможет прийти ей на помощь. Попытки Винкс встать на защиту были молниеносно пресечены королевой Луной, как и желание Беатрикс вступиться за бывшую директрису.       Фара, переполненная страхом и гневом, почувствовала, как зрение затуманилось. Внутри неё вспыхнула дикая энергия – сила, которой никто не ожидал. Словно вулкан, она была готова взорваться, когда Луна произнесла следующие слова:       - Мисс Фара Даулинг обвиняется в черном колдовстве, повлекшим за собой массовые убийства и разрушения. Приговор - пожизненное заключение в стазисе.       В глазах присяжных сверкали осуждающие взгляды. Она чувствовала, как на ее плечах давит груз недоверия. Фара резко вырвалась из рук громких обвинений. Её душу терзали невыносимые страдания, когда Луна, с лицом, лишенным эмоций, произносила приговор Розалинде. Точнее сказать, не вынесла его.       - Что касается Розалинды Хейл - она вернется к своим обязанностям в качестве директрисы школы Алфея сразу же, как только она будет отстроена. Суд объявляется закрытым.       За спиной лишь тень ее надежд, а перед ней – мрак безысходности. В голове раздавался гул, накрывающий ее, как буря, не позволяя мыслить.       Внезапно, она почувствовала, как внутри что-то щелкнуло. Эмоции, словно мина замедленного действия, рванули с невыносимой силой. Взрыв ослепительного света озарил помещение, и вокруг посыпались искры. Луна без сознания рухнула на пол, её лицо стало бледным, как упрямый лунный свет.       Фара же в этот миг поняла: она не может оставить Розалиндy просто так. Схватив её за руку, они обе исчезли в сплетениях теней, покинув зал суда в сопровождении криков и шепота.

***

      Когда Фара была захвачена, её окутала темнота камеры — суровые стены, холод и запах забытой свободы. Она понимала, что её жертва вызвала у Солярии лишь удовлетворение, и падение её доброй воли не изменит судьбы Розалинды. В тиши одиночества Фара думала о возможностях и потерянных мечтах, которые обрушились под тяжестью системы, против которой она боролась.       Здесь пахло сыростью. Наверное так пахнет в каждой тюремной камере, подумала Фара, отчаянно усмехнувшись про себя собственным мыслям. С каждым новым часом она осознавала, что поступила правильно и верила в это как никогда и ни во что. Голова больше не ходила кругом, не разрывалось от планов, мыслей и предполагаемых действий. Всё было сделано и пути назад нет. Теперь только последствия, но Фара была готова к ним.       После того, как была обнаружена Розалинда Хейл, её доставили в больницу Солярии, где провели над ней не малое количество тестов, и Даулинг искренне надеялась, что они были неприятными.       Розалинда прижалась к холодной стене темницы, вглядываясь в лицо Фары Даулинг, которая с ухмылкой медленно приближалась.       - Ты действительно думаешь, что твоя магия испугает меня? Это просто жалкие попытки слабой души, – произнесла Розалинда с презрением, пытаясь скрыть дрожь в голосе.       В конце концов выяснилось, что Розалинда Хейл окончательно и бесповоротно утратила рассудок, способность здраво мыслить и логически соображать. У неё случилось полнейшая дезориентация в пространстве, она забыла кем является, включая собственное имя, фамилию и общественный статус. Хейл с трудом могла говорить, и слова вялотякуще выходили из её рта, расплываясь, формируясь в нечеткие сломанные предложения. Всё усложнял её извинившийся голос. Он звучал так, будто бы она находилась за стенкой и чтобы расслышать хоть что-то, приходилось либо напрягать слух, либо использовать специальное заклинание, погружавшие слушающего в вакуум и таким образом предоставляя возможность различить некоторые отрывистые звуки. Но Хейл так и не смогла объяснить, что с ней случилось, и каким образом она превратилась в собственную бесцветную слабую теневую оболочку. Внешне она выглядела ещё хуже       Кожа Розалинды была покрыта синими и фиолетовыми пятнами, результатом как-будто бы жестоких избиений, а кровь, засохшая на руках и ногах, лишь подчеркивала ужас ее положения. Волосы теперь были запутаны и грязны. Лицо ее было искажено от страданий; губы потрескались, а щеки осунулись, придавая ей вид призрака. Темные круги под глазами выдали бессонные ночи, полные кошмаров.       Фара остановилась, её глаза сверкали злорадством.       - О, Розалинда, ты не понимаешь, на что способна моя магия. Это не просто пытка, это искусство, – произнесла она, постепенно поднимая свою руку, наполняя воздух вокруг непередаваемым ощущением страха.       Розалинда, почувствовав мозг, накрываемый звенящим туманом, тихо усмехнулась:       - Пытаться сломить мою волю – смешно. Ты же знаешь, что я не из тех, кто сдается.              Но её уверенность таяла, когда Фара произнесла заклинание, и Розалинда ощутила, как психическая боль проникает в самые глубины её сознания, стирая границы реальности.              Даулинг наблюдала за тем, как Розалинда теряет контроль. Презрение с лица последней исчезло, теперь в её глазах — лишь ужас и смятение.              Фара отказывалась давать показания, сказав лишь, что Розалинда Хейл никогда не будет прежней, чтобы не сделали врачи и другие ведьмы, колдуны, феи и прочие. Она четко запомнила тогдашнее лицо королевы Луны - холодное, отстраненное и глубоко печальное. Таким оно было, когда из подземелий вывели Розалинду.       Когда вывели Фару, в ограничителях, примесь страха, ужаса, боли и ненависти отразились на лице королевы. Лицо исказилось настолько, что на неё страшно было смотреть. Некогда статная, всегда приторно улыбающаяся Луна, обратилась в сгусток нервов, которые были на пределе, и Фара чувствовала, что она едва сдерживалась, чтобы не убить её прямо на месте. Даулинг так бы и поступила. Но это же слишком низко для королевы! Даже в такой ситуации она печется о собственном статусе, репутации, и что о ней подумают другие люди.       Что ж, теперь Даулинг не было дела до Розалинды Хейл, но пока она думала о ней, она вспоминала Андреаса, и это поддерживало жизнь в глубинах её страдающей души. Она отомстила за него и за всех, кто был под гнетом Северной Ведьмы и это было одной из немногих радостных событий за последние месяцы. Она ни о чем не сожалела и верила в правильность собственных действий.       Розалинда, пытаясь сопротивляться, зажала кулаки, но её попытки были бесполезны. Каждое слово Фары, произнесенное с тихим смехом, резало её сознание, погружая в тьму.       - Ты должна понять, как никто другой, что сила — это не только мускулы, но и манипуляция, — произнесла Фара, шагнув ближе, почти касаясь ладонью её щеки. На мгновение они встретились взглядом, и в этом столкновении Розалинда увидела тень собственных страданий.       - Ты играешь с огнем, — застыла на устах Розалинды последняя искра уверенности.       Но Фара лишь усмехнулась, вновь подняв руки, чтобы освободить свои силы. Воздух вокруг Розалинды зашипел, словно кипящий металл, и она почувствовала, как её собственная магия начала слабеть, давя под грузом ужаса.       - Именно поэтому ты не сдадутся, потому что ты слишком гордая, — пробормотала Фара, обводя пальцем воздух, создавая витки магической энергии. Розалина понимала, что это не просто испытание — это игра на выживание. С каждым мгновением её тело становилось тяжелее, а мысли расплывались, как в неясность сна. Внутри росло чувство безысходности, и она задала вопрос, который её терзал: Сможешь ли ты действительно сломить меня, Фара?       И она смогла. Вопреки всему и всем.       — Ты виновата в том, какой я стала, Розалинда. Вся твоя лицемерная добродетель — лишь маска для твоих амбиций!        Розалинда, с иссохшими губами, попыталась возразить, но было поздно. Слова Фары резали как нож. Каждое обвинение выжигало в её душе все искры здравого смысла. И вот, когда наконец слёзы потекли по её щекам, Фара с презрением добавила:        — Ты сделала из меня монстра!        Словно отключившись, Розалинда стала молчалива, её разум распадался на куски. Фара знала, что добилась своего. Позже, когда она покинет подземелье, встретив своих друзей, она с улыбкой скажет:        — Я пытала её во благо других.              Южные Ведьмы неоднократно пытались отстоять честь и достоинство Фары Даулинг, но никто не сумел отрезвить упавшую в горе и ярость королеву Солярии. Фара и без суда знала, что с ней сделают. Слишком предсказуемо, но как она и говорила - к последствиям она была готова изначально. Даулинг была готова сдаться и планировала это сделать, когда дело будет завершено. Так и случилось.       Она пытала Хейл в самом очевидном месте, где искали в последнюю очередь. Точнее не искали там вовсе. В подземельях школы, где некоторое время назад в стазисе была заключена Розалинда Хейл. Их обеих обнаружила Муза и лишь только потому, что Даулинг сама этого захотела.        Фара применила всевозможные заклинания, чтобы не быть обнаруженной раньше времени. План был простым и одновременно опасным. Одно неверное действие и её раскроют раньше времени. Однако, всё вышло боком, но не ей, а Луне и всем, кто пытался найти Даулинг и вразумить её.       Одним из таких был Сол Сильва. Как и всегда, Фара опасливо доверилась ему, пошла на поводу и в итоге оказалась в подземельях Солярии.       Когда её нашли, Сильва пытался воззвать к здравой части рассудка Фары, но тот опоздал, обнаружив до какого состояния была доведена Розалинда Хейл. Он долго смотрел на Даулинг, отказываясь верить в случившееся. Всегда правильный, всегда рассудительный, бесконечно раздающий советы и некогда друг Сол Сильва, не нашел, что сказать Фаре тогда. Да и не нужно было. Тут и без помощи магии всё было понятно. Он осуждал её. Не принял и не понял.       — Ты не понимаешь, Сол, — прошипела Фара, откинув волосы с лица. Их разделяла решетка и в тусклом свете, едва проникающих солнечных лучей, она наблюдала как меняется выражение его лица. — Тебе легко судить, когда ты не оказался на моём месте.       Сол покачал головой, его голос был тихим, но решительным.       — Я понимаю больше, чем ты думаешь. Ни одно оправдание не может покрыть того, что ты сделала. Розалинда страдала, и это было твоим выбором.       — О, ты так наивен, — тихо сказала Фара, отстранившись от решетки, она принялась расхаживать по камере. — Ты видишь только черное и белое. Но мир не так прост. Ты не представляешь, что творилось у меня в голове!        — И что теперь? Ты считаешь, что страдания Розалинды оправдают твои действия? — Сол, казалось, терял терпение. — Ты могла бы найти другой путь. Но вместо этого ты выбрала тьму. Каждый поступок имеет свои последствия, Фара.       Фара резанула взглядом по воздуху.       - И эти последствия стоили того, чтобы сделать то, что я сделала.       — Фара, - спокойней, но на высоких тонах и холодом продолжал Сильва. - Выживать в этом мире не означает уничтожать других. Иногда, когда мы находимся на дне, мы должны искать свет, а не тьму. Ты знаешь это лучше меня...       - О, хватит, Сол этих высокопарных слов! - прервала его речь Даулинг, теперь тоже повысив голос, звонко отражавшийся от стен глухой камеры. - Меня уже от всего это воротит так, что хочется ударить тебя по лицу и привести наконец в сознание! - Фара была на пределе. - Она убила твоего лучшего друга, она сожгла ту гребаную деревню, издевалась над нами, над твоим сыном, манипулировала и убивала невинных ради своих тупых необоснованных благих целей! Она была психопаткой и ничто в этом мире не способно её оправдать!       В ответ на это, Сол какое-то время молчал, а затем холодно, без лишних эмоций произнёс:       - Не думал, что это скажу. Вы обе друг друга стоили.       Глаза Фары, наполненные слезами отчаяния и раздирающей на куски боли, взглянули на него так, будто бы она был каким-то ненастоящим, призраком. Нет. Не совсем. Фальшивкой - это правильное слово.       - Пошёл ты, Сол Сильва, - выплюнула Даулинг, крепко стиснув решетку пальцами, безотрывно проследив за реакцией некогда друга.       Сильва горько усмехнулся, поджав губы и обреченно склонил голову. Он постоял на месте, глядя себе под ноги, а затем последний раз взглянув на подругу, развернулся и зашагал прочь.       Когда он растворился так же как и появился, Фара громко крикнула в пустоту, высвобождая всё отчаяние и боль, скопившиеся в ней за всё то время, что она пыталась восстановить справедливость. Но никто, никто в этом мире так и не понял её жертвы и вряд ли поймёт. Кроме Беатрикс, которой запретили приближаться к Даулинг, опасаясь за жизнь девушки. Фара была удивлена, что к ней хоть кого-то впустили, но видеть Сола Сильву она хотела меньше всего.       Здесь, в подземельях была отличная слышимость и Фара уловила крики Беатрикс и умоляющие просьбы пропустить её. Но безуспешно. Перед заключением Даулинг даже не предоставили возможность попрощаться с девочками Винкс и Беатрикс, посчитав её опасной для общества. Она была удивлена, что Сильву всё-таки пустили. Даже королева Луна не почтила её своим присутствием, что Даулинг сочла за крайне хреновый знак.       В ожидании до смешного справедливого суда, Даулинг пыталась просчитать всевозможные ходы со стороны королевы Луны. Она не оставит это всё просто так, но что она могла сделать? Фара даже не удивилась бы, если королева снова назначит Розалинду Хейл директрисой школы Алфеи, когда ту восстановят, не смотря на состояние самой Северной Ведьмы.              После падения Солярийского замка, который был быстро восстановлен совместными усилиями уважаемых людей Магикса и королевой Луной, к последней была представлена усиленная охрана, не подпускавшая к ней никого незнакомого и знакомого на расстоянии пушечного выстрела. Фара Даулинг находила это забавным.       Суд, в который раз вершившийся над неё, был торопливым и несдержанным. Королева открыто выражала свою неприязнь, однако учла последнее пожелание Фары Даулинг, что та сочла подозрительным.       - Не усугбялйте своё и без того плачевное положение, мисс Даулинг, - сказала Луна, когда Фара пыталась возразить относительно случившегося. - У вас нет защиты и права на защиту в принципе...       - Конечно, - кивнула Фара, - ведь это вы так решили, уважаемая королева.       - Вряд ли кто-то заступиться за вас, Даулинг, учитывая всё то, что вы сотворили. Таких желающих просто не существует.       - Или вы просто заткнули им рты.       - Довольно! - яростно воскликнула Луна. - Ещё слово и мне придется вернуть древнюю казнь огнём!       Фара была не против. Лучше уж сгореть заживо, чем быть погребенной заживо со своими мыслями.       - Если королева сочтёт нужным, - спокойно отозвалась Даулинг. Луна пропустила это мимо ушей, как и многое другое.       Во время суда, Фара заметила жмущуюся к Стелле Солярийской Беатрикс Нил. Её крайне обеспокоенный взгляд вызвал у Фары искреннее сочувствие и скорбь по общему дорогому сердцу человеку. Беатрикс была здесь чуть ли не единственной, понимающей, что за жертву принесла Фара и была полностью на её стороне, и даже попыталась вступиться, но попытки были пресечены молниеносно. Фара лишь улыбнулась самой доброй улыбкой, ментально оказав девушке поддержку. Беатрикс печально улыбнулась в ответ и ещё долго не сводила взгляд с Фары Даулинг.       Когда суд завершился, Фару тут же отправили в камеру, всё в тех же ограничителях. Она понятия не имела сколько времени прошло, но с тех пор как к ней приходил Сол Сильва, его прошло достаточно много. По крайней мере так ощущалось до момента, пока за ней не пришли двое солдат, вооруженные до ушей. Они грубо вывели её из камеры, направившись к выходу.       Справедливость не восторжествовала.

***

      Удивительно, но Луна сдержала своё обещание, хоть Фара уже подготовила себя к очередному разочарованию. В мыслях поселилась лишь всепоглощающая обречённость, вытеснив все остальные чувства. И Даулинг оставила попытки это изменить.       Магический барьер был снят и клетка открыта. Она ступила за порог, не поднимая головы. И этот шаг дался ей с большим трудом. Фара не ощущала своего тела, безвозвратно теряя саму себя. И каждый последующий шаг казался разрушительное предыдущего. И не было рядом того, кто помог бы ей снова собраться, она разрушалась слишком часто и количество попыток воспрять вновь — исчерпаны.       Один из солдат рискнул тронуть её за предплечье, и Фара остановилась. Она медленно повернула голову. Парень был слишком молод, чтобы умереть, подумала Даулинг. Он замешкался, и Фара почувствовала как ослабла его хватка, но затем возобновилось, когда она отвернулась, подчинившись юному солдату.       Они шли по длинному коридору, минуя пустующие клетки. Здесь редко содержали опасных преступников, только тех, кто в скором времени должен был предстать перед судом или уже понести наказание. Фара относила себя ко второму типу, но приговор приведут в исполнение гораздо позже, как только она окончательно разорвёт себя изнутри.       В машину её посадили настойчиво, хотя в этом не было необходимости. Закрытая в кузове массивного и гудящего внедорожника, она боялась оставаться наедине со своими мыслями. Что будет с ней, когда она окажется в стазисе? Там навязчивые мысли будут преследовать до конца дней и дольше.       Но Фара боялась не самих мыслей, а импульсивного желания действовать согласно им.       Внедорожник остановился гораздо быстрее, чем ожидала Даулинг. По расчётам от королевской тюрьмы до кладбища было около двух часов, но приехали они спустя тридцать минут. Возможно, это пропускной пункт, предположила Фара и тут же замерла, когда кузов с лязганьем открыли.       — На выход! — скомандовал солдат, который не сопровождал Даулинг, когда она садилась в машину. Он была куда более суровой наружности и годы боевого опыта оставили отпечатки на его угрюмом лице.       Фара вылезла из кузова и огляделась, обнаружив, что приехали они в восстановленный королевский дворец. Неуверенно посмотрев на солдат и подумав что они что-то напутали, она обратилась к тому, что выглядел старше прочих.       — Зачем мы здесь?       — Нам было приказано привезти вас сюда.       Солдаты встали по обе стороны от неё. Позади выстроился целый ряд, как бы ограждающий её от свободного перемещения.       Ей пришлось проследовать в замок, точнее в его небольшую башню с крытым круглым позолоченным куполом. Это было помещение схожее с часовней или миниатюрным тронным залом. Здесь стояли скамейки, на стенах висели канделябры с потухшими свечами, а каменная кладка пола была устлана красным ковром.       У стен стояли знатные и уважаемые люди Магикса, с откровенным призрением наблюдавшие за тем, как Фара Даулинг медленно ступает по мягкому ковру черными сапогами, в угольном камзоле. Волосы заплетены в высокую замысловатую растрепанную прическу, а на запястьях сверкают колючие ограничители, больно впившееся в кожу. Но Фара, казалось, даже перестала замечать это.       Они всё ближе и ближе были к своеобразному алтарю, где безошибочно стояла королева Луна, наблюдавшая за каждым действием Фары. Как и всегда она была одета торжественно, что совсем не подходило последующей ситуации.       Изо рта вырвалось тихое «нет», когда Даулинг оказалась рядом с Луной.        Окоченелый труп лежал на пьедестале в окружении живых цветов, источавших тошнотворный аромат. Луна стояла неподалеку, она безотрывно наблюдала за Фарой.       И вдруг все чувства накрыли разом, смешиваясь, сплетаясь, обращаясь в огромную сферу внутри и не было сил её сдерживать. Она давила на все органы и молила дать ей волю, казалось, что кровь превратилась в кислоту, разъедая тело, убивая токсинами. И она поддалась. Сердце бешено колотилось, по спине текли струйки пота. Шум в ушах заглушил бесшумно подошедшую к ней королеву.       — Он мог бы жить, — тихо проговорила Луна. — Не будь ты настолько падкой на эмоциональные безрассудства.       Дальше Фара была словно эпицентр взрыва. Ограничители растворились, приводя королеву в замешательство, что помешало ей вовремя среагировать на жесткую атаку Даулинг. Она не глядя отшвырнула королеву к стене, сильно — посыпалась штукатурка с одной из лепнин и громкие возгласы приближённых Луны.       Фара медленно обернулась, попутно замечая кровавую вмятину на белой каменной колонне, а у её основания саму королева, с кровавым месивом вместо головы: череп проломился от удара и его ошметки разлетелись вокруг.              Солдаты кинулись к Даулинг, но она в одно мгновенье прижала их к стене, обездвижив. Остальные, менее смелые, кинулись к выходу, но Фара перекрыла им все пути, захлопнув дверь.       Сколько тогда погибло людей никому было неизвестно. Ярость, страх и ненависть смешались и обратились в единое целое. Траур. Боль. Страдания. Всё что принес тот день, когда в последний раз видели Фару Даулинг живой. Никто понятия не имел, куда и с какой целью она ушла, не оставив после себя ничего кроме разрушенной школы, когда-то любящих её студентов, преподавателей, погребенных заживо жителей королевства.       Тогда мрак сгустился и более не покидал королевство Солярия.