Забытый поцелуй

Этот вечер братья Винчестеры проводят вместе, на вечеринке студенческого братства. Гамма, дельта, что-то подобное, Дин не помнит, а переспрашивать не хочет. Он здесь с Сэмом, хотя Сэм и не член братства. Сэм студент юридического факультета Стэнфорда. Прилежный отличник и, судя по отзывам однокурсников, звезда своего потока. В деканате юрфака, где Дин не постеснялся навести о брате некоторые справки, ему сказали, что младший братишка подает большие надежды. Это было чертовски приятно. Не то, чтобы Дин считал университетское настоящее Сэма своей заслугой, но вот что из братишки силами динового воспитания выросло то, чем было не зазорно похвалиться друзьям и знакомым - считал. Сэм на вечеринке гость из разряда "плюс один", приложением к новой подружке. Дин еще толком с ней не знаком, видел мельком. А сам он, конечно, здесь совершенно не случайно. Приехал навестить брата (читай - познакомиться с будущей невесткой). Шесть часов в дороге. Сейчас Дин предпочел бы пару бутылок пива и сон, но брат на вечеринке и Дин с ним. Слишком велико желание быть рядом. Слишком. Среди гостей несколько хорошеньких (совершеннолетних, потому что проблемы Дину не нужны) девчонок и пара действительно симпатичных раскованных парней. Дин, вообщем, доволен. Хотя главный бонус - это Сэм. Вот только спать с дороги тянет довольно сильно. И с выпивки, наверное, развезет быстрее обычного. Дину хочется быть с Сэмом, не важно тут или в любом другом месте. Потому что в жизни Дина никогда не было ничего больше, чем Сэм. Поэтому Дин тут. Рядом. Они играют. Если это можно назвать игрой. Правда или действие. И это очень по-детски. Сам-то Дин с подобными играми завязал лет так в 14. Но Сэму нравится, его друзьям тоже. Дин усмехается. Ну что взять с первокурсников? Дети. Сэм забавно смущается, поглядывая на хорошенькую блондиночку с тугими золотистыми кудряшками. Девушка устроилась на диванной подушке, прямо на полу, напротив. Вроде бы Дженнис или Джесси, Дин не запомнил - брат представил их друг другу всего несколько минут назад. Но Дин уже сейчас умиляется от одного взгляда на эту забавную влюбленную парочку. Бутылка виски идет по рукам, пустая пивная бутылка вращается на полу. У этой игры странные правила. В них смешались "бутылочка" и "правда или действие" (кажется, игра называется именно так, но точно Дин не помнит, давно не играл). Что ж, он не против, он улыбается не реже остальных игроков, сидящих на полу в сакральном круге, делая вид будто так и было задумано изначально. Пустая бутылка звонко шоркает по полу, останавливаясь. Горлышко указывает на Сэма. Кое кто в компании закатывает глаза. Блондиночка смешно ёрзает, нетерпеливо наклоняясь вперед. Ведущий, какой-то тощий парень с немытыми волосами, останавливает её рукой и обращается к Сэму с вопросом. Тот выбирает действие. Их губы соприкасаются. Дин с удовольствием наблюдает за младшим братишкой, осторожно посасывающим губы хорошенькой девочки напротив и чувствует, как внутри разливается чувство умиротворения. Сэму здесь (в Стэнфорде) хорошо, в очередной раз убеждается старший, похоже Сэм тут даже счастлив. Дин рад. Хотя где-то, в самой глубине, внутри, немного обидно при мысли, что Сэм может быть так счастлив и без него. Без Дина. Тощий парень вращает бутылку. Ход Дина и он выбирает правду. Гарт (Тощего студента зовут Гарт. Дин вспоминает это тотчас, едва костлявые пальцы парня дотрагиваются до бутылочного стекла) спрашивает что-то смущающее. Пухлая брюнетка в очках справа от Дина стремительно краснеет. Дин наклоняется, чтобы переспросить. Вопрос Гарта повторяет Сэм. - Ты когда-нибудь целовался с парнем? Дин смеется. Он уже порядочно надрался. Ему легко сказать правду, но он не знает, как такая правда может повредить репутации брата здесь. В конце концов студенчество - это время свободы и экспериментов. Ему самому и вовсе нечего опасаться - он в ближайшее время становиться студентом не собирается. Поэтому он сосредотачивается на игре. Он смутно помнит что-то о штрафном задании? наказании? кажется связанном с алкоголем. - Штрафную, Сэм? Сэм пьян и явно не понимает, что его ждет, потому что упрямится, настаивая на правде. Дину легко сказать это, смущаться не в его характере. - Да, - он встречается глазами с братом и повторяет. - Я целовался с парнем. Да, Сэмми. Дин улыбается расслабленно, пьяно, даже немного счастливо, как будто он рад признаться в этом сейчас. А он и в самом деле рад, пусть даже таким образом. Дин с некоторым ехидством наблюдает, как распахиваются в удивлении глаза брата. У Дина в семье репутация законченного бабника. Гарт крутит бутылку. Ход переходит к брюнетке. Дину кажется, что от смущения у той запотевают очки. Правила чертовски путанные и парень только с подсказки Гарта понимает, что должен поцеловать брюнетку, если она выберет действие, но она выбирает правду. И это момент истинного откровения, потому что на вопрос Дина та отвечает: "Да, мне нравятся девушки". В комнате гремит музыка, но признание девочки звучит оглушительно. Дин оглядывает шокированную компанию (он здесь явно самый старший) и поворачивается к брюнетке, чтобы порывисто обнять её. - Ты такая храбрая, - говорит он, мимолетно целуя ее потный висок. Лицо девушки покрывается красными пятнами. Игра замирает на несколько мгновений, но ситуацию спасает невысокая рыженькая студентка. Она не участвует в игре, просто наблюдает за происходящим с дивана, устроившись с бутылкой пива среди подушек. А сейчас присаживается на корточки рядом со смущенной девушкой. - Эй, хорошо, что ты с нами, - говорит она с улыбкой. - Я буду рада представить тебя другим девочкам. Они уходят вместе, держась за руки, словно близкие подруги. - Это Чарли, - разъясняет Гарт. Вот только Дин и без слов понимает, что сейчас произошло. Больше девочка не одинока, теперь о ней есть кому позаботиться. Ей больше не надо скрываться. Блондинка Сэма интересуется чей же теперь ход. - Думаю остается за Дином, - смеется Гарт. - Но с таким подходом он выведет из игры всех участников. Смех накрывает большинство из присутствующих и Гарт неловко толкает бутылку. Та едва не выкатывается из круга, утыкаясь горлышком в колено Сэма. - Правда или действие, Дин? - для проформы уточняет Гарт, не сомневаясь, что тот выберет правду. Дин смотрит на расслабленное лицо Сэма, на легкую улыбку на его розовых, блестящих от слюны губах и решается. - Действие. По кругу участников пробегает удивленный шепот. - Действие предполагает поцелуй, - жарко шепчет на ухо Дину симпатичный сосед слева, игриво качая бровями. - Действие, - повторяет Дин, придвигаясь к центру круга. На лице Сэма читается беспокойство, но его подталкивают вперед, и он нерешительно приближается к Дину, смешно вытягивая шею и складывая губы для поцелуя. Дин не торопится. От предвкушения почти сводит живот. Дин осторожно протягивает руку, опуская ладонь на затылок брата. Поглаживает, подергивает длинные прядки волос, пропуская их между пальцев. Сэм приближает лицо и прикрывает глаза, словно главный герой голливудской мелодрамы. И Дин притягивает его ещё ближе, накрывая, наконец, своими губами нежные мягкие губы младшего брата. Сэм вздрагивает, приоткрывает рот, а Дин стремительно трезвеет в поцелуе. Язык скользит по кромке зубов, проходится по деснам, коротко касается нёба. Губы Сэма едва уловимо отдают чем-то сладким, почти карамельным. И Дин внезапно понимает, что не чувствует в его дыхании запаха алкоголя. Сэм трезв. От слова совсем. Сэм не отшатывается, не выворачивается из-под удерживающей его ладони. Сэм стонет в поцелуй. И Дину срывает крышу. Не потому, что он пьян. Потому что это Сэм. Они сталкиваются языками. И Сэм проигрывает. Дин втягивает его язык в рот, посасывает. Прихватывает зубами нижнюю губу, легко прикусывая, оттягивает, и, наконец, отпускает. Рот брата и его шею. Они не сразу понимают какая тишина воцаряется вокруг. Ни музыки, ни разговоров. Наконец, Гарт громко переводит дыхание, чтобы объявить очередь Сэма. И Сэм вскакивает, путаясь в ногах, чтобы стремительно вылететь из комнаты. Дин медленно поднимается, пошатываясь, и следует за братом. Блондинка провожает их обоих напряженным взглядом. Сэм обнаруживается сидящим на крыльце. Ноги, согнутые в коленях, притянуты к груди. Сэм обнимает себя за плечи, как будто пытаясь согреться. Дин присаживается рядом, чтобы обнаружить, что брата трясет. Не сильно, но заметно. Дину заметно. И он обнимает брата всем телом, пытаясь согреть и успокоить. - Сердишься? - осторожно спрашивает старший, почти касаясь губами прохладной мочки уха. Сэм мотает головой. Прерывисто вздыхает, чтобы спросить: - Зачем? Дин усмехается: - Хотелось действия. Сэм хмыкает в ответ и запрокидывает голову, чтобы устроится затылком на плече брата. Дин медленно проводит носом вдоль длинной линии шеи, осторожно целует чувствительное местечко за ухом. - Кто это был, Дин? - Сэм шепчет так тихо, что брат едва слышит вопрос, больше даже догадывается. Дин целует младшего в щеку и в уголок рта. Влажно, медленно, тягуче. Сэм нетерпеливо ёрзает в объятьях. Дин улыбается, потому что Сэм теплый и вкусный. И родной. Дин устраивается поудобнее: теперь он оплетает брата ещё и ногами, крепко прижимаясь бедрами. - Кто Сэм? - лениво спрашивает он. Его шею щекочет горячее дыхание. - Тот парень, - наконец выдавливает из себя Сэм. Дин цепляет подбородок брата, чтобы повернуть его голову. Кончик языка скользит по тонким губам, обрисовывая контур. Они делятся слюной, постанывая. - Это был ты, Сэмми, - выдыхает Дин. Младший отстраняется удивленно. Сопит. - Ты просто не помнишь... Твой первый поцелуй. Сэм дергает плечом, толкаясь. И Дин тянется за новым поцелуем, улыбаясь в податливые губы. - Тебе был год, или около того. Отец оставил нас одних почти на целый день. Ты орал не затыкаясь, как умалишенный. Я просто пытался тебя успокоить. - Тебе было пять, Дин! - Ну я не знал, что делать, - Дин разводит руками. - Это не оправдание, - Сэм сминает его улыбку в ответном поцелуе. - А я? - Заткнулся, - Дин заливисто хохочет. - Сразу же. - Придурок. - Сучка. Дин спускается влажными поцелуями к яремной ямке брата, покусывая кожу. - Это сработало, Сэмми. - Господи, Дин, - младший тоже смеется, и в этом смехе его брату слышится заметное облегчение. - Ты конченный извращенец. Наш первый... - Господи, Сэм, - передразнивает старший.- Это работает и сейчас. Он целует брата крепко, как когда-то, прерывая.