Выбор евы

Адриан поднялся на чердак главной башни Западного корпуса. Маринетт стояла на балконе, облокотившись о перила, и смотрела куда-то вдаль. Её распущенные тёмные волосы трепал холодный порывистый ветер, а хрупкая фигурка ярко выделялась на фоне величественного серого неба. Одета она была явно не для такого холодного места: короткая форменная тёмно-зелёная юбка в клетку явно никак не смогла бы согреть ноги, белая блузка на вид была из тонкого материала, а единственная тёплая вещь — чёрный пиджак — преспокойно была перевешена через перила. Сумка Маринетт вообще валялась недалеко на полу. — Что у тебя опять случилось? — уставшим голосом спросил Адриан, нарушая этим тишину. Маринетт резко обернулась, впиваясь в незваного гостя недовольным взглядом. Она осмотрела его с головы до ног, фыркнула и отвернулась, так ничего и не сказав. Хотя, если оставаться честным, этого и не требовалось. По её реакции итак было понятно, какие слова он мог бы услышать в свой адрес. Адриан встал рядом, мельком вглядываясь в лицо Маринетт, уже думая о том, что у неё снова мог случиться приступ паники, или что это вообще было, как в тот раз. Но она была спокойна, цвет лица ровный, а в глазах ни намёка на беспокойство. Агрест устало прикрыл глаза. И зачем он только снова попёрся за ней? Думал, девчонка опять во что-то вляпалась. Но, видимо, это было не так. Наверное, стоило уже смириться с тем, что этой странной барышне просто нравится копировать Беллу из «Сумерек». Ему как-то довелось лицезреть сию шедевральную картину, — сестра была настоящей фанаткой, — наполовину состоящую из глуповатого выражения лица главной героини. Дюпен-чен со своими заскоками вполне могла бы исполнить эту роль, даже играть не пришлось. Адриан усмехнулся своим мыслям и уже хотел было спокойно развернуться и уйти, но Маринетт не дала ему этого сделать. — Хлоя что-то скрыла от нас, — ровном голосом сказала она, даже не поворачиваясь, активно продолжая делать вид, будто одна тут. Адриан даже удивился. Неужели в его адрес поступила вполне конструктивная фраза, состоящая не из оскорблений или недовольств. — С чего ты взяла? — Не задавай лишних вопросов, — отрезала та, — нам нужно узнать причину этого поступка, а не доказательства к нему. — Прекрати говорить со мной в таком тоне, — Маринетт повернула голову и неодобрительно поджала губы. Он видел, она очень хотела ответить ему что-то явно колкое, но передумала. Складка, залёгшая между её бровей, разгладилась. — Дороте что-то рассказала ей, — в итоге продолжила она. — Что-то, о чём Хлоя умолчала. Может, она покрывает кого-то, — вслух начала размышлять Маринетт. Агрест всё ещё не до конца веря «громким» слова новой знакомой, задумался. У него не было причин ни доверять, ни сомневаться в Хлое. Но и просто закрыть на это глаза он теперь не мог. Маринетт, как видно, была не из тех, кто станет просто так разбрасываться непроверенными фактами. Тем более обвинять во лжи без какой-либо цели. А в том, что скрытой цели у неё не было, он почти не сомневался. — Зачем ей это делать? — Адриан развернулся, уже спиной облокачиваясь о перила. Он поднял голову вверх, пару секунд молча наблюдая за тем, как быстро движутся тёмные тучи. Лёгкая рубашка практически никак не согревала, а на улице стоял промозглый ноябрь. — В этом и дело, что я не понимаю, — как бы нехотя ответила Маринетт. Видимо, ей было сложно признавать, что и она может о чём-то просто не знать. — Ты хорошо с ней знаком? — Нет, — честно ответил Агрест, — она только в прошлом году поступила. Крутилась около Луки где-то с ноября. На этом всё, — Маринетт цокнула и что-то раздражённо прошептала себе под нос. Он не расслышал. В голове крутились мысли. Хлоя точно не была убийцей, потому что в момент преступления была рядом с ними. Могла ли она знать убийцу? Теоретически — да, все они могли знать, просто пока не догадываться? Могла ли она знать, что человек совершит преступление в тот момент? Скорее всего — нет. Может ли она кого-то покрывать? Вполне. Кого? Дороте? Это было бы логичнее всего, ведь, по словам Маринетт, Хлоя соврала им именно после разговора с Фарси. Но где гарантия того, что она не врала до этого? Могла ли Дороте рассказать, что убийца — какой-то дорогой Хлое человек? — Может, стоит прижать эту Фарси? — недолго подумав, спросил Адриан. — Не думаю, что получится. Ты не видел её глаза, она и Хлое-то говорить явно не спешила, а нам подавно. Так мы ничего не добьёмся, только хуже сделаем, — заторможено ответила Маринетт. Видимо, она тоже активно думала о том, как им лучше поступить. — А ты видела? — Что? — Её глаза. Ты видела? — зацепившись за одну фразу, повторил вопрос Агрест. Маринетт снова повернулась в его сторону и озадаченно взглянула. Адриан понял, что попал в самую точку. — Видела, — как само собой разумеющееся ответила она, пожимая плечами. — И как же? — ухмыльнулся Адриан. — Это важно? — Конечно, ты же хочешь докопаться до правды, — Адриан замолчал. Мысли в его голове вертелись, воспоминания мелькали одно за другим. — Постой, — гаденько растягивая губы в улыбку, начал он, — так вот почему ты не поддержала идею Нино, чтобы просто свалить отсюда. Ты бы с радостью это сделала ещё в первый день, но ты просто не можешь, — он видел, как тело Маринетт напряглось, хотя лицо и осталось бесстрастным. — И кто же ты у нас? Ясновидящая, гадалка, мойра, экстрасенс? — Ведьма, — резко ответила Маринетт, отвернулась и продолжила рассматривать линию горизонта. — Очень занимательно, — себе под нос промямлил он. — Раз ты теперь знаешь обо мне, то не честно ли будет рассказать о том, кто ты, — с явным недовольством заявила она. Её глаза сверкнули, она явно не привыкла находиться в невыгодной позиции. — Вряд ли бы ты знал об этом, не будь «одним из нас». — Ты права, — он на несколько секунд убрал усмешку с лица, но снова вернул её. — Но оставим этот разговор до лучших времён, — по итогу заключил Адриан и озорно подмигнул. Маринетт пренебрежительно фыркнула и поёжилась от холода. Агрест подхватил с перил её пиджак и накинул его на плечи Маринетт. Та лишь косо глянула на него, но ничего не сказала, плотнее укутываясь в тёплую вещь. — А теперь вернёмся к прежней проблеме. Как ты узнала о том, что Хлоя соврала? — уже серьёзно спросил Адриан. — Я случайно прикоснулась к ней и у меня было короткое видение. — Может быть так, что это ложное видение? — Исключено, — она отрицательно помотала головой и нетерпеливо провела рукой по волосам. Было так странно просто стоять рядом и спокойно что-то обсуждать. Особенно, если учесть их первую встречу. Пускай их знакомство прошло ужасным образом, Адриан был рад, что всё так вышло. Нет, ему, конечно, не очень нравится, когда люди тыкают в него острыми предметами, но он признаёт, что тогда это было вполне заслужено. В тот день у Агреста всё шло будто через одно место: ссора с отцом; пересдача по важному предмету; надоедливая «поклонница», устроившая целое представление из своего признания и, как вишенка на торте, вынужденный поход к директору из-за давней стычки с однокурсником. Как итог — он просто сорвался на какой-то незнакомой девчонке. Он даже не хотел сначала что-либо предъявлять ей, понимал, что сам виноват, но что-то пошло не так. И вот к чему всё привело. Стоя рядом на холодном балконе, она не пыталась снова скалить зубы, а у него был миллион вопросов и просто непривычный для него интерес к этой маленькой хрупкой девочке, которая в буквальном смысле поставила его на колени. — Тогда всё просто. Либо ещё раз коснись Хлои, либо Дороте, — Адриан вернулся к их диалогу. Маринетт неуверенно повела головой и поджала губы. — Не факт, что снова сработает, — раздосадовано ответила она. — Я только в начале обучения, не могу это контролировать. Тем более в тот раз это ещё сопровождалось головной болью. Я могу просто не устоять на ногах. — Не важно: сработает или нет, — уверенно возразил Агрест. — Стоит попробовать, а уже потом думать: что делать дальше. Я буду в этот момент рядом с тобой, так что уж точно удержу твои метр пятьдесят, — Маринетт цокнула и уже собралась что-то ответить, но Адриан поспешно перебил её. — Ладно, бывай. Потом поболтаем, я итак из-за тебя уже половину урока пропустил, — он ещё раз взглянул в лицо Маринетт, развернулся и ушёл. Маринетт простояла на балконе ещё несколько минут, мысленно прогоняя план Адриана. Пока что она не жалела, что всё рассказала ему.

***

Лайла поднялась с кровати и принялась собирать свои разбросанные вещи по всей комнате. Её кожа быстро покрылась мурашками, стоило холодному ветерку из открытого окна коснутся разгорячённого тела. Лука лениво наблюдал за неторопливыми, плавными движениями подруги, всё ещё лёжа в нагретой постели. Он и не думал вставать, в теле всё ещё чувствовалась сладкая нега. — Мы так и не поговорили, — начал он немного хриплым голосом, — насчёт Хлои. — Мне всё равно, — перебила его Лайла и натянула кружевные чёрные трусики. Сигарета между её пальцев, которую она торопливо достала, уже дымила, уверенно заполняя своим въедающимся запахом всё помещение. — Не надо врать, — насмешливо ответил Лука, удобнее устраиваясь на подушках, — я тебя уже достаточно знаю, и тебе не плевать, — протянул он, не отводя заинтересованного взгляда от великолепного и, пока что, полуобнажённого тела. — О нет, малыш, — Лайла негромко рассмеялась, лицом поворачиваясь к парню, — уж ты-то точно меня не знаешь. Мне действительно это всё безразлично, — сладко и с расстановкой протянула она последнюю фразу. Стоя в одном нижнем белье и с растрёпанными волосами, она завораживала своим видом. Даже испорченный макияж ничего не портил. Её фигура была идеальна. Лайла прекрасно это знала и не брезговала пользоваться. — То есть тебя совершенно не смущает тот факт, что за мной бегает другая девчонка, практически не даёт прохода, так ещё и устраивает периодические истерики, от которых прилетает и тебе? — недоверчиво, с нескрываемой насмешкой спросил Лука и потянулся за наручными часами, которые сейчас лежали не прикроватной тумбочке. — Мы не пара, мы просто периодически трахаемся, — пожала плечами Лайла. — Секс у нас крутой, а что происходит с тобой в остальное время меня уже не волнует, — она подошла к Луке и поцеловала его в губы, оставляя очередной бледный отпечаток помады на чужом лице. Парень блаженно провёл рукой по её бедру, несильно сжимая. — Ладно. Я понял тебя, — Лайла улыбнулась, до конца оделась, затушила сигарету, попрощалась и вышла из чужой комнаты. Запах её духов вперемешку с сигарным дымом ещё несколько часов будет витать в воздухе даже несмотря на распахнутое настежь окно. Уроки в академии ещё не закончились, но идти на них желания уже не было. Лайла дошла до Северного корпуса и поднялась на третий этаж, в надежде, что Маринетт будет у себя. Но дверь была закрыта на ключ, а на стук никто не отозвался. В свою комнату она пойти не могла, потому что забыла взять ключ, а соседка точно была на уроках. Она вообще была очень ответственной девчонкой и, кажется, даже под страхом смерти не прогуляла бы учёбу. Лайла села на подоконник около комнаты «313» и достала косметичку. Может, было бы и лучше остаться с Лукой, полежать с тёплой мягкой постели. Она вздрогнула. Ну нет. Если бы он умел в нужный момент затыкаться, тогда другое дело. А пока она лучше пожертвует физическим комфортом, зато голова не будет забита чужой болтовнёй. Достав зеркальце и взглянув в него, она недовольно фыркнула. От утреннего макияжа осталось только одно слово. Это, пожалуй, был единственный минус хорошего секса. Попытавшись хоть немного поправить ситуацию на лице, Лайла довольно быстро бросила это дело, убрала косметичку обратно в сумку и откинула голову на стекло, прикрывая от усталости глаза. Думать о чём-либо было лень. Чьи-то быстрые громкие шаги заставили открыть глаза и посмотреть на источник шума. Она и не надеялась увидеть Маринетт, каблуки которой звучали совершенно иначе. Это оказался Нино. Лайла хотела было спросить, что он забыл в женском корпусе, но сразу передумала, снова принимая прежнюю расслабленную позу. — Ого, привет, — она слега поморщилась. Глупо было надеяться, что парень просто пройдёт мимо. Всё-таки сейчас они уже не незнакомцы. — Привет, — лениво ответила Лайла. Правила приличия заставили её открыть глаза и взглянуть на нежеланного собеседника. Тот, кажется, и не заметил явного безразличия в её голосе. Нино подошёл к комнате девочек и дёрнул за ручку. Поняв, что внутри никого, он вернулся к подоконнику и сел недалеко от Лайлы. Та мысленно скорчила недовольное лицо. Нино ей не то чтобы совсем не нравился, просто это был тот типаж людей, которых она особенно не любила. У таких за маской дурочка обычно скрывается куча секретов и разнообразных «скелетов в шкафу». — Видимо, Алья ещё не пришла, — заговорил первый парень. Ему явно было неловко сидеть в тишине. — Видимо. — Учёба уже порядком надоела. Лайла промолчала. Некоторое время они просидели в тишине. — А ты чего тут торчишь? — снова нарушил тишину Нино. — Думала, Маринетт будет здесь, — расплывчато ответила девушка. — Я видел её в Западном корпусе. — Ага, — Лайла опустила голову и скучающим жестом поправила немного задравшуюся юбку. На периферии зрения она увидела, что Нино тоже опустил взгляд на её оголённые участки кожи, которые были хорошо видны из-за довольно короткой юбки. Лайла в удивлении приподняла бровь. А это уже интересно. — Нравится? — в итоге насмешливым голосом спросила она. Парень, кажется, совершенно не смутился. Он перевёл серьёзный взгляд на её лицо и отзеркалил ухмылку. — Симпатичная юбочка, — в итоге выдал он. — Да, юбка шикарная, — Лайла хмыкнула и провела рукой по волосам, взъерошив их. Она негромко рассмеялась, когда снова заметила, что парень не сводит с неё своего пристального взгляда. — Теперь будешь мои волосы хвалить? — прищурившись, спросила она насмешливым тоном. — Буду, — тут же ответил Нино, — очень красивые волосы. — Парень, я сплю с твоим другом. Не находишь, что пялиться на меня в такой ситуации, как минимум, странно, — будучи далеко не целомудренной девственницей, даже она считала это каким-то бредом. — Мне-то какое дело, что вы трахаетесь. Вы не пара, — Нино выглядел так, будто медленно, но верно уламывал её на перепихон. — Резонно. Они снова замолчали на некоторое время. Но теперь уже Лайла хотела продолжить их любопытный диалог. — И как я тебя, лучше, чем твоя девушка? — Нино на пару секунд застыл. — У меня её нет, — и пожал плечами. — А как же Алья? — она была почти на девяносто процентов уверена, что они встречаются. Но почему-то скрывают это. — Мы друзья, — лишь ответил Нино. Лайла наигранно улыбнулась, в полутёмном коридоре её глаза сверкнули. — А, вот как. Ей было противно. Это была часть именно тех скелетов, о которых она и подозревала. Нино так откровенно заигрывал с ней, скорее всего находясь в отношениях, что от этого тянуло блевать. Лайла, может, и была грешницей похлеще, но она никогда не врала своим партнёрам, ничего не обещала, честно говорила о том, что просто любит секс. Не более. Она не опускалась до того, чтобы скрывать свои связи с разными парнями. В конце коридора снова послышались шаги. Алья, заметив знакомые лица, ускорила шаг. Она встала напротив Нино и Лайлы, на её лице так и читалась странная и не слишком успешно скрываемая тревога. Глаза бегали от одного к другому. Девушка поджала губы и порывисто улыбнулась, приветливо кивая. — Ну здравствуй, — усмехнулась Лайла и бросила беглый взгляд на Нино. — А, привет, — Сезар озадаченно схватилась за ремешок сумки, протянутой через плечо. Нино спрыгнул с подоконника и встал напротив Альи, будто невзначай закрывая своим телом Лайлу. Та подкатила глаза на такое действие. — Давно ждёшь? — услышала она вопрос девушки. — Да нет, я сам только подошёл, — с секунду они молчали. — Ну что, пойдём, отдашь мне конспект? — будничным тоном спросил он. — Конспект? — неуверенно переспросила Алья. — Да. Тот, который ты мне обещала одолжить, — продолжал гнуть свою линию Нино. — Ах, да. Я совсем забыла про него, — девушка спохватилась и полезла в сумку за ключом. — Он в комнате. Они скрылись за дверью, а Лайла осталась одна сидеть в пустом коридоре третьего этажа Северного корпуса, думая о том, что уже пора обновить маникюр.

***

Хлоя в пьяном бреду открыла глаза и осмотрелась. Виски пульсировали из-за громкой, буквально оглушающей, музыки, а от едкого запаха алкоголя и курева откровенно тянуло блевать. Она приподнялась на диване, где, видимо, до этого спала и попыталась сфокусировать взгляд, чтобы понять, где вообще находится. Голова практически раскалывалась, а глаза не могли сфокусироваться на чём-то конкретном. В помещении было чертовски жарко и душно, но, кажется, никого, хроме Хлои, этот факт не волновал. А людей было много, даже очень. Кажется, все они были, как минимум, пьяны, если не обкурены. Она совершенно не помнила, как оказалась в этом месте. — Детка, наконец-то ты проснулась! — услышала она незнакомый мужской голос со стороны, явно нетрезвый. Хлоя резко повернула голову, натыкаясь на пьяную ухмылку незнакомого парня. — Что? — боязливо прошептала она. Её собственный голос был полуохрипший, а из-за сухого горла даже говорить было больно. Неимоверно хотелось пить, но брать что-то со стола она не собиралась. — Тебе хватило всего несколько стопок, чтобы отрубиться, — вроде как объяснил ей незнакомец причину своей прошлой фразы и рассмеялся, затягиваясь сигаретой. Хлоя отвернулась от него и снова осмотрелась. Где-то глубоко в памяти промелькнула мысль, что это место — одна из комнат отдыха, находящихся на цокольном этаже. До этого дня она была здесь всего один раз, но тогда тут не было такой массовой попойки. Хлоя попыталась встать со своего места, но тут же упала обратно. Со стороны парня снова послышался смех, сопровождаемый какими-то комментариями, но она уже не обращала на это внимания. Её голова буквально раскалывалась, она понимала, что ей нужно поскорее выбираться отсюда. Новая попытка подняться увенчалась успехом. Тот незнакомец, кажется, что-то говорил. Плевать. Главное — выбраться. Протискиваясь сквозь толпу пьяных учеников, она чуть ли не плакала. Ей было страшно. Её платье было слишком коротким, а состояние почти критичным. Если бы кто-то из этой пьяной толпы решил «развлечься» с ней, она бы не смогла ничего сделать. Хлоя даже боялась думать о том, сколько она проспала на том диване и что вообще с ней происходило этим вечером. Чужие руки то и дело касались её тела, пока она искала выход, постоянно спотыкаясь и врезаясь в кого-то. В некоторых местах кожа была или мокрой, или липкой. Она смотрела в лица людей, но никого не узнавала. Никто не мог ей помочь, никто даже не обращал на неё внимания. Хотя, может это было и к лучшему. Наконец, выбравшись из комнаты, Хлоя кое-как поднялась по главной лестнице на первый этаж и практически рухнула на пол за первым же поворотом. В коридоре было холодно, открытое платье совершенно не грело. Она не знала который сейчас час, но могла предполагать, что уже глубокая ночь, за окном была кромешная тьма. Облокотившись головой о каменную стену, Хлоя зажмурилась и глубоко вдохнула свежий воздух. После того места даже каменный ледяной пол в пустом коридоре казался ей раем. Но она понимала, что ей ещё нужно как-то дойти до своей комнаты, оставаться здесь никак нельзя. Телефона, да и сумки, при ней не было. Может быть, они остались в той комнате. Но она ни за что бы не согласилась сейчас туда возвращаться. Она просто хотела дойти до кровати и уснуть, желательно, навсегда. В тишине и на холоде смутные воспоминания начали потихоньку возвращаться. Она вспомнила, как ещё днём к ней подошла сокурсница и сказала, что Хлоя как-то расстроенно выглядит и спросила не случилось ли у неё чего. Буржуа тогда подумала: «какая бестактность», но в ответ лишь вежливо улыбнулась и сказала, что «всё хорошо, просто не выспалась». Она не знает, как так по итогу вышло, но эта сокурсница обмолвилась, что этой ночью какие-то знакомые ей пятикурсники устраивают тусовку в «нижней» комнате отдыха, и предложила Хлое зайти вместе. — Выпьешь пару стопочек, расслабишься, — с улыбкой сказала тогда девушка. Наверное, Хлое это показалось отличной идеей. И вот к чему это всё привело. Никакого расслабления Хлоя не получила, всё стало только хуже. Холодный пол вместо тёплой кровати, короткое неудобное платье, вместо пижамы и огромное количество съедающих изнутри мыслей. Видели бы её сейчас родители и сестра. Брижит никогда бы не оказалась в такой ситуации. Она всегда держала всё под контролем, кажется, её ничего не могло выбить из колеи. Хлоя Буржуа — дочь экс-президента Франции — была не единственным ребёнком в семье. Сестра-близнец Брижит Буржуа была старше всего на несколько минут, но со временем эти минуты превратились в огромную бездонную пропасть между ними. Умница, красавица Брижит была любимицей родителей. Она с детства шла по их стопам, увлечённая политикой, в то время как сама Хлоя тяготела к чему-то более возвышенному, её настоящей мечтой был балет. Но какие бы роли она не получала, до какого бы идеала не доводила свои движения, родители всегда будто превозносили над ней старшую сестру, которая изучала международные отношения. С Брижит они были близки лишь в детстве, когда в число их общих интересов входили игры с куклами и прятки в огромном доме, но со временем они стали будто обычными соседями: здоровались по утрам, вместе завтракали и обедали, иногда сидели по вечерам в гостиной. Хлоя любила её. Но родители своим поведением с каждым днём лишь накаляли отношения между сёстрами. В итоге младшая Буржуа просто сбежала из родного дома в академию. Она понимала, что ещё немного и она возненавидит собственную сестру. Ей было страшно от таких мыслей. Ведь Брижит была прекрасным человеком. Она никогда не ставила себя выше сестры. Искренне заботилась о ней, как могла. Школа стала для неё глотком свежего воздуха, здесь ей не нужно было соперничать за внимание. Так она думала. Пока не познакомилась с Лукой. Он был красив, высок, умён, популярен и обаятелен. Он хорошо относился к ней. Как она могла не влюбиться в него? Они переспали, Лука стал её первым парнем в этом смысле. Хлоя уже представляла их в виде пары. А потом он сказал, что между ними ничего не может быть. И это стало очередным предательством. Ещё один человек пренебрёг ею. Она была бы и рада забыть Луку, но никак не могла этого сделать. В душе сидела надежда, что он передумает, что он поймёт какая она хорошая, осознает, что Хлоя — единственная, кто нужен ему. Не вариант, а приоритет. Ведь ей так надоело делить место с другими. Она уже не могла остановиться: постоянно искала с ним встреч, познакомилась с его друзьями, пыталась вызвать ревность и даже записалась на тот же дополнительный предмет, что и он. Но ничего. А потом будто из ниоткуда появилась Лайла. Высокая черноволосая третьекурсница с пленительными зелёными глазами и телом «ангела» Виктории Сикрет. Она была олицетворением того самого идеала, которым всегда и хотела стать сама Хлоя. Она завидовала тому, как Лайла себя ведёт, как держится на людях, как смеётся, как разговаривает, как ходит, как сидит. Она завидовала всему. Потому что Лайла напоминала этим Брижит. И, наверное, это было самое ужасное. Кажется, где бы Хлоя не оказалась, она всегда будет оставаться в тени на второстепенной роли.

***

Маринетт в бессилии упала на кровать и сразу закрыла глаза. — Трудный день? — услышала она со стороны голос Альи. — Не то слово, — вяло отозвалась Маринетт и повернулась на бок, чтобы взглянуть на соседку. Та, как обычно, что-то усердно печатала в ноутбуке. Она уже привыкла каждый день слышать размеренный стук пальцев о кнопки клавиатуры. — Как продвигается твой «опрос»? — Алья оторвалась от своей работы и на несколько секунд задумалась. — Да почти никак. Как только речь заходит о Флоренс, все как один начинают твердить, что никаких явных недоброжелателей у неё нет, серьёзных проблем нет, конфликтов нет, парня нет. У меня вообще возникает ощущение, что она в тот день из комнаты даже не выходила, никто с ней не общался тогда, — Алья поджала губы и пожала плечами. «Никто, кроме Дороте» — подумала Маринетт, но ничего не ответила соседке. По-хорошему, сейчас ей надо было бы подумать об осуществлении плана Агреста, но этот день забрал буквально все силы из организма. Сегодня прошло первое «внеурочное» занятие. Именно с помощью этих уроков Маринетт и должна будет научиться владеть своим даром. Не так давно она познакомилась с новой преподавательницей, — мадам Ревиль — женщиной тридцати-тридцати пяти лет, с восхитительными рыжими кудрявыми волосами, которые она почти всегда оставляла распущенными. Анет Ревиль была таким человеком, который завораживал своим видом по необъяснимым причинам. Может, дело было в её широкой и яркой улыбке, или в необычном стиле, а может в той нереальной энергетике, которую излучала женщина. Мадам Ревиль рассказала Маринетт о предстоящих уроках, которые для новой ученицы были обязательными. Она предупредила, что первое время будет трудно, и не столько физически, сколько морально. Всё-таки магия, даже самая простая, быстро забирает силы. Вместе с Маринетт на уроке присутствовали ещё четыре ученицы, две из которых тоже были первокурсницами. Ни с кем из них ранее Маринетт не была знакома. А единственной девушкой, заинтересовавшей её, стала Селена Уорд — первокурсница из Англии. Селена сама по себе была невероятно красивой, но исключительного шарма ей придавала одна особенность — она была альбиносом. Девушка держалась обособленно, почти ни с кем не общалась из остальных учениц, но её это, кажется, совершенно не беспокоило. В ней чувствовались те самые знамение «английские» манеры. Сам урок проходил в довольно необычной форме. Не было привычных общих заданий. Мадам Ревиль не вещала всем одну и ту же информацию, если не считать приветствия и самых основ, а подходила ко всем по отдельности, рассказывая тонкости, касаемые именно их специализации. Так Маринетт поняла: несмотря на то, что все они находились здесь по одной и той же причине, их магические «дары» отличались друг от друга. Сама она была провидицей и её единственным посторонним инструментом были карты «Таро», Селена вроде как оказалась чародейкой, её необычная пленительная красота объяснялась именно этим, ещё одна девочка обучалась врачеванию с помощью целебных трав. Как объяснила мадам Ревиль, да и в дневнике прабабушки Маринетт читала об этом, «Таро» требовало не механического изучения каждой отдельной карты, а полной проработки сюжетов под рассматриваемую ситуации, накладывание реальности на возможное будущее. Эмпатия и чувственность, отсутствием которых страдала Маринетт, здесь являлись неотъемлемой частью. И как бы она не пыталась понять, как можно что-то чувствовать, глядя на картонки с разными картинками, у неё ничего не выходило. Преподавательница сказала, что первое время так и будет, ничего не приходит просто так. Маринетт надеялась, что та права. Так и вышло, что сейчас она практически без сил лежала на не расправленной кровати и чуть ли не засыпала, хотя, по сути, ничего на занятии так и не сделала. Маринетт с ненавистью взглянула на сумку, в которой лежали злополучные карты, забравшие все силы. В дверь кто-то негромко постучал. Алья крикнула «заходи» и в проёме показалась Хлоя. Маринетт вспомнила, что ещё вчера соседка предупреждала о том, что та зайдёт к ним. Она тогда подумала о том, что нужно будет заранее уйти из комнаты. Но с этими уроками напрочь обо всём забыла, да и сил уже не хватало даже на то, чтобы просто встать с кровати. Хлоя прошла к кровати Альи и поудобнее устроилась на ней. — Девочки, вы не против, если я тут с вами останусь? — ради приличия спросила Маринетт. — Устала за сегодня, полежать хочу, — подруги непонимающе переглянулись. — Мы и не собирались тебя выгонять, — Хлоя удивлённо захлопала глазами, — мы только рады, если ты к нам присоединишься, — Алья согласно кивнула, а Маринетт не нашла что ответить. Она никогда не участвовала в подобных дружеских «посиделках», если не считать вечеров с Лайлой, но и это было скорее что-то из разряда светской беседы. Маринетт никогда не думала, что будет испытывать отголоски неловкости, наблюдая за тем, как Алья с Хлоей уже принялись переговариваться о личной жизни какой-то их общей знакомой. Маринетт отвела от девочек взгляд, уставившись в потолок. Это было странно. Она никогда не думала, что подобная ерунда сможет смутить её. — Если он реально изменил ей, то он полный идиот, — услышала она обрывок фразы, брошенный Хлоей на повышенных тонах. — Такого придурка ни одна нормальная девушка терпеть не будет. — Да и слава Богу, — ответила ей Алья в похожей интонации. — Если хотя бы в этот раз она его не простит, то сможет найти себе более адекватного. — Согласна-согласна. Маринетт большую часть времени продолжала молчать, пусть девочки периодически и пытались разговорить её. Они уже перескочили на другую тему, явно не такую интересную, потому что они больше не казались такими «включёнными». — Да не знаю я, что делать с Лукой, — через некоторое время сказала Хлоя, ложась головой на коленки подруги. — Все нервы истрепала с ним. — Ну какой смысл бегать за ним? — задумчиво отозвалась Алья, продолжая поглядывать в монитор и что-то быстро допечатывать. — Извини, конечно, но он вряд ли полюбит тебя из-за сталкеринга. — Да знаю я, чего ты сразу зануду включаешь? Дай поныть, — Хлоя ущипнула подругу за живот, да так, что та аж вскрикнула. — Ты сколько месяцев уже ноешь? — Алья закрыла ноутбук и тоже ущипнула Хлою за руку. — Тц, вот ты подруга, конечно. — Самая лучшая, ты хотела сказать? — Ага, — Хлоя показательно скривила лицо, — именно это. Ещё некоторое время Маринетт пришлось слушать их шуточный обмен колкостями. В какой-то момент она даже словила себя на лёгкой улыбке, но, поняв это, быстро вернула на лицо прежнее отчуждённое выражение. — Маринетт, а что насчёт тебя? — Что? — Маринетт снова перевела взгляд на двух подруг и наткнулась на их предвкушающие лица. — Что у вас с Адрианом? — уточнила Хлоя и растянула губы в лёгкой, но от этого не менее хитрой улыбки. — В каком смысле? — Да брось, — Алья коротко усмехнулась и переглянулась с Хлоей. — Мы никому ничего не скажем, — поддакнула её подруга и в доказательство даже положила руку на сердце. — Я не понимаю о чём вы, — Маринетт села на кровати, — мы, — она задумалась на пару секунд, — напарники. Не более. — Между вами такие искры летают, — Хлоя развела руки в стороны и пошевелила пальцами, — я подобные вещи замечаю сразу. — Поддерживаю. Вы не можете быть просто друзьями, — Сезар снова хихикнула. — Мы и не друзья, — фыркнула Маринетт. Она даже и не поняла каким это образом они перескочили на обсуждение её предположительных отношений с парнем. Да ещё с каким. С Агрестом. — Так просто у вас всё не закончится, вспомнишь ещё мои слова, — со знанием выдала Хлоя и вскинула подбородок. Маринетт вежливо улыбнулась в ответ, надеясь, что на этом закончат обсуждать эту тему, и опустила взгляд, на пальце левой руки поблёскивало фамильное кольцо, безымянный палец на правой пустовал. — Как скажешь, — в итоге бросила она. — Ты нам не веришь, — Алья цокнула. — Но знай, что, может, с твоей стороны пока и нет ничего, а вот он, — загадочно протянула соседка. — Я уверена, что ты единственная девушка в жизни Адриана, сумевшая поставить его на колени. — Вся академия до сих пор гудит после вашего представления в Главном Зале, — подтвердила Хлоя и потянулась, разминая шею. Дальше их незамысловатый диалог, к облегчению Маринетт, пошёл в другое русло. Маринетт снова почти не участвовала в обсуждениях, но теперь смотрела на Хлою более внимательным взглядом. Без макияжа и в более простой одежде она выглядела так по-домашнему, так безобидно. Не то чтобы Маринетт так быстро прониклась к ней симпатией, но всё равно почему-то не могла принять то, что Хлоя соврала им после разговора с Дороте. Мог ли это убийство совершить дорогой ей человек? Могла ли она так просто решиться на помощь ему в сокрытии правды. Конечно, могла. Кому как не Маринетт знать о безоговорочной верности родным. Она не чувствовала обиду из-за вранья, не чувствовала грусти или жалости, но почему-то всё равно продолжала думать об этом — Ты за? — Маринетт вырвал из мыслей вопрос соседки. — Вы о чём? — Я предложила устроить девичник, — повторила Хлоя. — Возьмём алкоголь, всякую вредную еду и расслабимся, — она блаженно улыбнулась, прикрывая глаза. — Я так плохо сплю в последнее время из-за всего произошедшего. — Я не против, — помедлив, всё же ответила Маринетт. Она бы ни за что не призналась даже себе в том, что ей было приятно получить такое предложение. — Тогда, — Хлоя на секунду запнулась, её взгляд вмиг стал каким-то отчуждённым, — спроси у Лайлы как она к этому относится, — бесцветным голосом продолжила она. Алья поджала губы. — Нам всем надо забыть этот кошмар, — уже с явно натянутой улыбкой закончила она. Маринетт кивнула. Этот вечер стал первым за долгое время, когда она чувствовала себя хорошо. Будто на время упал камень с души, невидимая рука перестала сжимать сердце, а темнота отступила, показывая улыбающиеся лица двух почти незнакомых девушек, которые, сами того не ведая, стали чьим-то временным исцелением. И пусть она понимала, что уже утром всё вернётся на круги своя, сейчас ей было спокойно.