знали бы эйтини...

      — я вообще не представляю, как можно носить подобное и не чувствовать себя шлюхой, — смеётся Сонхва, глядя на то, как Кан опускается перед Юнхо на колени и стягивает с того тесные от образовавшегося стояка штаны и приникает губами к месту, где начинало цвести мокрое пятно от смазки. Сегодня Юнхо решил показать небольшое представление, приказав Ёсану отсосать ему при ребятах, чтобы показать, что не такой он уж и невинный, каким пытается казаться на камеру. К сожалению, были не все — Чонхо, Уён и Хонджун остались на студии дозаписывать вторую версию куплета.       Минги не остаётся стоять просто в стороне и первым, после Юнхо, подходит к Ёсану. Он берет руку старшего и кладет себе на пах, давая ощутить свое возбуждение. Меж тем Ёсан продолжал ласкать губами член Чона, пока со второй стороны не подходит Сан и не проделывает то же самое, что и Минги. Пока что Сонхва остаётся в стороне, но это и не удивительно — самый старший из всех всегда любил сначала понаблюдать со стороны, и только потом уже принять участие. Никто даже и подумать не мог, что их милашка-хен на самом деле тот ещё извращенец-вуайерист.       Минги помогает Ёсану разобраться с ширинкой на штанах и сам приспускает белье, давая прикоснуться к себе. Руки Кана немного холодные, но от этого его прикосновения не менее приятные, наоборот, они только больше заводят.       — занят со всёх сторон, со спины только не хватает. Сонхва-хен, исправишь? — смеётся Сан, глядя на старшего. Недолго думая Сонхва подходит к ним и приседает позади Ёсана, одновременно запуская руки ему под майку. Он сразу нащупывает его соски и начинает с ними играться, пока сам Кан не начинает мычать от удовольствия, не имея возможности что-либо сказать из-за члена во рту.       Сан повторяет то же самое, что и Минги, сходу начиная двигать плавно бедрами, толкаясь в сжатую вокруг члена ладонь.       Юнхо не может сдержаться, чтобы не усмехнуться. Картина поистине великолепная: Ёсан в своей самой уязвимой форме в окружении четырех человек, которых он старается так тщательно удовлетворить, позабыв о том, что сам, наверняка, желает о том, чтобы ему подрочили, но сказать вслух не может.       Большая ладонь Чона ложится на высветленную макушку Ёсана и аккуратно сжимает чуть отросшие пряди волос, подталкивая его ближе и заставляя принять до конца. Минги, от приятного ощущения чужой ладони на своем члене, запрокинул в удовольствии голову и прикрыл глаза, слушая хлюпающие звуки и знакомые голоса, утопающие в стонах.       — неужели тебе нравится, когда тебя используют, Ёсан-а? — смеётся Пак, ведя рукой по животу и наконец спуская под штаны. Ёсан довольно мычит, как бы соглашаясь с высказыванием старшего, и тихонько вскрикивает, насколько это ему позволяет член Юнхо во рту. У Сонхва руки тоже холодные, поэтому Ёсан вздрагивает сразу же, как чувствует прикосновение изящных пальцев хёна к своему члену.       — знали бы эйтини… — усмехается Сан, опуская свой взгляд на товарища. Нет, фанатам необязательно знать все, а уж тем более такое. Юнхо низко гудит, что значит, что он совсем уже близко — за годы жизни вместе все уже более или менее выучили друг друга. Он оттаскивает Ёсана за волосы и, доведя себя рукой, кончает ему на лицо, попадая немного и на волосы. Почти одновременно, следом за Юнхо, кончают Сан и Минги, заливая липкой спермой руки Кана. Довести самого Ёсана у Сонхва проблем не доставило: младший довольно сразу отзывался всем своим телом и демонстрировал, что возбужден не меньше остальных, Сонхва оставалось только немного подтолкнуть его к краю, помогая кончить, не снимая боксеров. Противная липкость вполне замещалась приятной пульсацией и лёгким покалыванием где-то внизу живота.       Все четверо смотрят на Ёсана с улыбками, пока тот пытается отдышаться и сообразить, как ему сейчас быть, ведь он весь был покрыт спермой.