Лизни

      Мемберы веселятся, откупоривая одну бутылку соджу за другой, громко и с размахом празднуя день рождения Юты. Их уже ничего не волнует — концерт прошёл удачно, сиджени довольны и полученным в итоге результатом компания тоже.       — Давай уединимся, малышка. — Джон ловит виновника торжества в крепкие объятия и не отпускает под восторженные крики пьяного Доёна, что размахивал майкой Юно, лихо отплясывая на столе непонятные пируэты. — Здесь стало слишком шумно.       — Ты правда хочешь? — Джон тонет в этих омутах удивления и нежности, попадая под чары своей нимфы, не иначе. — Праздник в самом разгаре и Хэчан ещё обещал посвистеть sticker на мотив…       — Мне особо разницы нет, где трахнуть тебя, принцесса. Я ведь знаю, что комфортнее было бы в постели именно тебе. — Юта выдыхает шумно через нос и в мгновение виснет на Джоне, целуя чужие губы жадно. — Вот так бы сразу.       — Эй! Сладкие кролики, вас ждать к бутылочке или… — Хэчан беспомощно икает, повиснув на Чону, что резво танцевал у шеста некое подобие стриптиза под ту бэддис ту бэддис ван порш и кричит вслед удаляющемуся Со с Ютой на руках, пытаясь сформулировать адекватное предложение, но кроме въедливого блять лайк э стикер ту баддис ван порш на ум ничего не лезло. — Да пошли вы… ту бэддис ту бэддис и один доён… тивай джэхён и один доён… а чону ебёт меня-я-я с тобой…       Плотно закрытая дверь в комнату Джона отлично изолирует влюблённых от шума вечеринки, когда дело доходит до горячих прикосновений и обещаний хорошо провести ночь. Юта стонет и всё притирается к родному телу, желая получить такие долгожданные прикосновения к себе везде, хнычет, когда задницей касается чужого пениса сквозь слои одежды.       — Ты ведь не думал, что я просто забавлялся, малышка? — Джон через силу отрывается от чужих губ и пытается сфокусировать взгляд на таком довольном японце, что облизывался так призывно, толкаясь проворным язычком в щёку. — Тогда, на концерте.       — Ты про крем…? — Накамото соображает от слова совсем хреново, честно пытаясь сложить в голове паззл, но мнущие его задницу пальцы Джона отвлекали сильнее. — Скажи прямо, пожалуйста, хён.       — Посмотри. Внимательно, малышка. — Джон подбородком указывает в сторону своей постели и Юта неверяще округляет глаза, сползая с чужих рук. — Если не хочешь, то я отнесу его к ребятам и все съедят его утром или…       — Хочу.       Юта улыбается робко и ведёт пальчиком по краю торта, собирая нежный крем на фаланги и после отправляя себе в рот, внимательно следит за реакцией старшего. Ему нравится внимательный взгляд, прикованный лишь к нему одному и замедленное дыхание, прерываемое ругательствами на английском.       — Что мне сделать? — японец довольствуется сладкому, но не приторному послевкусию во рту и предвкушает нечто новое, когда Со приближается к нему.       — Ты доверяешь мне? — в ответ полный решимости кивок и Джон свободно выдыхает, улыбаясь своему малышу. — Тогда просто расслабься и получай удовольствие, детка.       Дыхание перехватывает у обоих, будто в первый раз, каждый предвкушает что-то особенное.       Джон мажет кремом по обнаженной груди японца, когда они оказываются в постели вдвоем, избавившись от одежды и не прекращающихся поцелуевнавремя. Юта стонет и поддаётся навстречу, когда горячий язык старшего неожиданно впивается в чувствительный сосок и посасывает его. Ему нравится это до одури, когда Джон лижет его чувствительную грудь так грубо и страстно, не удосуживаясь даже вытереть рот от слюней и крема. Это грязно, но Юту ведёт и хочется ещё.       — Как думаешь, твоя дырка такая же сладкая, как и соски? — вульгарно и пошло, а Джону только доставляет удовольствие дразнить Накамото, завидев порозовевшие от доли смущения щёки. — Ты ведь не против, если я опробую на вкус, м?       Это риторический вопрос, не требующий ответа, но Юта всё же кивает, всхлипывая от чувствительности. Он весь горит в пламени страсти и лишь… никто не сможет потушить этот огонь, кроме него. А он жаждет ещё и ещё.       — Такой узкий для меня, да? Даже не игрался с собой, маленький проказник? — Со дразнит сухим пальцем анус японца, забавляясь его реакцией и жалкой просьбой быть быстрее. — Как думаешь, моей слюны хватит, чтобы смазать тебя для моего члена? Или лучше добавить ещё крема?       — Просто вставь уже, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, хён.       Джону не нужно повторять дважды и он с удобством располагается между ног японца, проникая языком в его анус. Трахать Юту так — весьма увлекательно и Со с некой долей удовольствия замечает, как у него встал. Японец хочет получить больше, пытается насадиться на влажную мышцу в анусе и не сдерживается, когда поток отборного японского мата вырывается изо рта непроизвольно. Юта хватается пальцами за крашенные волосы на затылке Джона и тянет грубо, желая получить больше стимуляции, чем имеет сейчас.       — Сучка. Ненасытная сучка, шлюха. — Джон ругается и отрывается от мокрой дырки младшего, сплёвавая слюну на его вставший член, дрочит в неумолимо быстром темпе, желая свести с ума и шлёпает ладонью по розовеющей щеке, хватаясь за подбородок. Вынуждает смотреть себе в глаза, больно сдавливая влажную от предэякулята головку. — Хочешь, я тебя трахну у всех на глазах? Прямо сейчас возьму и насажу будто шлюху на член, пусть все видят, как ты хорош для меня. Как маленький японец послушен, раздвигает ноги перед своим хёном и скулит как щенок, желая большего.        — Хватит, п-пожалуйста, Джон… Джонни… — Юта всхлипывает и горячие слёзы обжигают, разум затуманен и тело кричит, не поддаётся воле хозяина и растекается безвольной массой под напором хёна. В глаза смотреть прямо невозможно — пелена слёз мешает и слишком голодный, доминирующий взгляд старшего вынуждает подчиниться и ползать на коленях, лишь бы трахнул жёстче. — Я ведь был хорошим и послушным, Джона…       — Ты уверен в своих словах, м? Кто от меня убегал постоянно на концерте? Кто отказался подставлять мне свою задницу в подсобке, Юта? Хорошие шлюхи всегда встают на колени перед господином, а не говорят глупые отговорки вроде «Тэён с Доёном нас могут застукать». Раньше тебя такое не волновало, когда я трахал тебя на его постели после очередной попойки, — Джон забавляется, почти рыча в губы возлюбленного, слизывает слёзы с щёк, ухмыляется. — Ты быстро растратил свою уверенность, детка. Или ты уже не нуждаешься так остро во мне? Нашёл член получше? Может, Джэхёна? Или Джено?       — Блять, что за хуйню ты несёшь, придурок… — Юта хочет и рыдать и смеяться, что удачно получается; кончить не может, возбужден, весь в креме и всё же… — Ты мне так на тройничок намекаешь? А что, раз уж Джэхён с Тэёном и Доёном такое замутили, то и мы сможем.       — Я еблан.       — Это не секрет для меня, хён. Мы трахаться-то будем? — Юта хихикает и смаргивает оставшиеся слёзы, потому что настроение быстро меняется. Джон слезает с него и отползает в сторону, даже не смотря на него. Настораживает. — Я не хотел прерывать твою игру, хён, извини, если сделал что-то не так, ты ведь знаешь, мне нравится унижение и прочая хуйня про шлюх. Просто слова про Джэхёна и Джено… не были лишними?       — Я правда начал сомневаться, что ещё нравлюсь тебе. Ты так часто стал уделять внимание другим мемберам. — всё возбуждение как рукой смахнуло и Джон задумчиво рассматривает свой член, борясь с желанием одеться и побыстрее ретироваться отсюда. Желательно подальше и не видеть никого. — Я на второй план отхожу, да?       — Я был уверен, что ты не пил сегодня, но всё иначе, да? — Юта вздыхает тяжело и тянется к старшему, прижимась к нему доверчиво. Кладёт голову на плечо и шепчет тихо, искренне. — Я люблю тебя. И ты правильно указал, что тебе лишь кажется. Я всегда уделяю тебе внимания вне камер больше, чем всем остальным, детка. Но мы начали немного с другого. Разговор можем продолжить утром, когда все ещё будут спать.       Джон кивает и снова поворачивается к Накамото, заглядывая в глаза, ищет ответы на так и не заданные вопросы.       — Давай ты сядешь поудобнее и я огромным удовольствием прокачусь на тебе, м? Ты явно не в состоянии сейчас даже взять меня сзади, хён. — Накамото трётся о старшего носом и игриво подмигивает, толкая к изголовью постели, ищет смазку. — У меня тут гениальная идея на днях появилась…       — У тебя других идей и нет, любимый. — Джон старается вернуть былой настрой, страстный и голодный, но выходит откровенно говоря не очень, когда Юта уже располагается над ним и растягивает себя пальцами, прикрывая глаза от блаженства.       — Помнишь наши концерты в Японии? Когда мы трахались в отеле после всей вечеринки по окончанию всех песен и танцев. — Накамото дрожит и не сдерживает стонов, когда сильные руки Джона поддерживают его за талию и не дают свалиться.       — Такое не забыть. — Со хмыкает и урывает несколько быстрых поцелуев, прежде чем Юта начинает опускаться на его пенис неумолимо медленно, шипя от лёгкого дискомфорта.       — Я имел ввиду, как ты снимал домашнее порно на свою дорогущую камеру. А после, установил моё лицо со спермой и своим хуем у меня во рту на главный экран телефона. — Юта скулит, когда эти же сильные руки грубо натягивают его на член до конца и удерживают на месте. Хочеться сдвинуться и начать скакать как элитная шлюха, наслаждаться пошлыми хлюпами смазки и грязных ругательств, вперемешку с унизительными действиями со стороны старшего.       — Помню. Хочешь повторить? Только скажи. — Джону удаётся избежать ненужных мыслей и вернуть всё своё внимание объекту обожания. — Камера в соседней комнате, все секс-игрушки есть и там и тут.       — Я хотел предложить тебе несколько иной вариант съёмки.       На этом разговор и подходит к концу, потому что Юта начинает прыгать на члене старшего более активно, желая достигнуть яркого оргазма в свой день рождения. Крем с груди успешно вылизан Джоном и японец сомневается, что там не осталось синяков — уж сильно усердствовал старший, голодно посматривая на припухшие соски — эрогенную зону Юты.       — Чертовски великолепный день рождения. Спасибо, детка. — Юта не может восстановить дыхание, когда лежит на груди старшего и целует его без устали с такой нежностью, присущей лишь ему. — Люблю тебя.       Ответом служит глухое «я тебя тоже, бейб» и новый поцелуй, после которого Юта улетает далеко от холодной реальности в мир грёз и мечтаний.