Под луной

Глава 1 В лесной глуши горел костёр. Высокая девушка в охотничьем костюме, с белоснежными волосами и чуть заострёнными ушами носилась вокруг с изящным топориком. Она срубала сухие сучья и подбрасывала их в огонь. Над очагом уже была установлена небольшая конструкция: на металлической опоре в виде квадратного столика с отверстием посередине стоял маленький чайник. Рядом, прямо на земле располагалась заполненная водой кастрюля, неподалёку располагались ингредиенты будущего супа: скоро время обеда, нужно как следует отдохнуть и набраться сил. Но сначала… Покончив с сухими ветками, девушка расстелила на земле небольшой коврик, уселась на него и, взяв небольшой мешочек, принялась подбрасывать в едва закипевшую воду различные травы и цветы. Помешав варево деревянной корягой, она с наслаждением потянула носом и одобрительно кивнула. Ещё через несколько минут, зачерпнув из чайника ложкой, она попробовала и сказала самой себя: «Славно! Самое то!» Вскоре, поставив на огонь кастрюлю для супа, она уже не спеша наслаждалась получившимся напитком. Скрестив ноги на коврике, девушка медленно потягивала его из небольшой кружки. Постепенно она стала как бы слабеть, глаза её закрывались, и, когда её руки уже не в силах были держать чашку, она поставила её и, с трудом сняв повязку со лба, уронила руки на колени. Странное и дивное открывалось зрелище. На первый взгляд казалось, что на лбу у девушки нарисована небольшая дуга, смотрящая вверх, но, присмотревшись, можно было понять, что это — ни что иное, как глаз. Над ним не было брови и у него совершенно отсутствовали ресницы, но это был точно глаз. В отличие от собратьев он был не голубым, а серым. Я Айрин, хочу взглянуть на невидимое, что было, что есть, что ещё будет под луной, — отчётливо произносила девушка, и глаз потихоньку, лениво открывался, источая тусклый белый свет. Айрин в сотый раз переносилась в прошлое, желая знать ответ на единственный волновавший её вопрос. Каждый раз, окунаясь в те дни, она видела только одно: звёзды, свет луны, верхушки сосен и… чью-то заботливую руку на своём плече. Больше ничего. В своей жизни девушка ещё не раз видела эту луну, и эти звёзды, и эти сосны… но больше никогда не видела человека рядом с собой. Ей хотелось знать, почему? И кто был тот последний человек, который не избегал её или не желал причинить ей зло? А вообще: был ли человек тот добр? Или его жест значил что-то иное? Всё эти вопросы связаны были с одним, мучившим её все эти годы: кто она такая? И потому ответ на них был чрезвычайно важен. Из раза в раз всё заканчивалось одним и тем же: короткое воспоминание повторялось в точности, обрываясь на секунде, когда Айрин смотрела на плечо и видела чью-то руку. Чья эта рука: мужская или женская, стара она или молода? Девушка не могла этого понять: это воспоминание всегда было расплывчатым, и она боялась потерять его навсегда. Айрин не раз пыталась воплотиться в нём. Хотя это и было опасно, порой жажда истины и знания отключала в ней всякое понимание о собственной безопасности. Воплотившись в воспоминании, девушка могла остаться в нём навсегда и попрощаться со своей жизнью… но зато она бы непременно положила бы свою ладонь на таинственную руку, она бы непременно повернулась и взглянула бы на этого человека. И пусть он зол, и пусть он кто угодно, Айрин желает знать об этом. Ведь это последнее, что она помнит из прежней своей жизни, когда она ещё не была отшельницей… Сегодня во сне девушке было видение, что на этот раз ей откроется истина. Айрин никогда не верила снам, ведь это по сути — небывалое сочетание бывалых впечатлений, а она ведь часто думает об этом воспоминании. Тем более, что сны она видит двумя обычными глазами, а третий, глаз-прорицатель, не видит, пока закрыт. Он как бы отключен. Поводов верить видению у Айрин не было, как и всегда, но в этот раз ей захотелось поверить. Она заставила себя. Сегодня она приложит все свои силы, чтобы воплотиться хотя бы на миг в этом мираже памяти и узнать, узнать… Айрин до боли закусила губу. Снова у неё кружится голова. Снова расплывчатыми мазками перед ней встаёт сосновый великан, на тёмном небе — яркие отблески звёзд. Тучи расходятся, и свет луны освещает верхушки сосен. Вокруг мёртвая тишина. Чья-то рука мягко опускается к ней на плечо. Айрин поворачивает голову и смотрит на неё: она снова такая же расплывчатая и чужая. Как в страшном сне девушка пытается пошевелиться, сказать хоть что-нибудь, просто вскрикнуть:"Кто ты?», но ничего не выходит. Она всеми силами всматривается в эту руку, пытается чувствовать всё происходящее до мелочей, но видение остаётся видением. Ни ветра, ни холода Айрин не чувствует. Рука на её плече становится ещё более расплывчатой, а затем — прозрачной. Воспоминание обрывается. Темнота. Айрин громко, медленно выдохнула. От волнения у неё, кажется, и сердце замерло, но теперь она понемногу приходила в себя. Глаз-прорицатель закрылся сам собой, и окончательно очутившись в своём теле, девушка вдруг почувствовала боль. Открыв глаза, Айрин стремительно отскочила. Выкипавшая из кастрюли вода, брызгалась во все стороны, чуть не ошпарив ей все ноги. К счастью, обошлось парочкой капель. Айрин вздохнула в отчаянии. Как это похоже на неё: браться за что-то важное и ответственное как бы походя, в перерыве между сбором трав и обедом. Может быть, поэтому у неё снова ничего не вышло? Может быть, это всё от её безответственности и несерьёзности? Ведь это так глупо: отправиться в прошлое, желая там воплотиться, совершенно забыв о кастрюле с водой, только что поставленной на огонь. Если бы Айрин и вернулась из столь рискованного путешествия, то в какое тело? Изуродованное кипятком? Не сумев больше думать о приготовлении обеда, Айрин закрыла глаз-прорицатель повязкой, взяла ведёрко с холодной водой и затушила костёр. Не в силах больше совладать со своими чувствами, она захватила топорик и отправилась в низкую хижинку, стоявшую неподалёку в тени, между двумя соснами. Забравшись внутрь, она упала на еловую подстилку, укрылась ветхим одеялом и расплакалась. Через какое-то время Айрин уснула, не выпуская из объятий топор. Как истинная воительница…