Печенная крошка

      Утро преподавателя началось далеко не кофе, а с необычайных ощущений, каких он никогда не испытывал.       — Нума нума е, нума нума нума нума е, — раздался рядом металлический голос.       Никита Игоревич резко открыл глаза, и все его сладенькие сны о парах с часами стояния над душами плачущих студентов рассеялись. Треснувшие очко резкой пощечиной напомнило учителю его истинное место в этом мире... На заводе, который теперь стал его единственным миром.       — Вот это я опростоволосился! — заверещал экономик.       Самоощущение постепенно возвращалось к экономику, которого вдруг знатно перекосоёбило от воспоминаний. Его разьебанное тело придавила своими стенками металлическая труба.       — Я тебя вытащу! Не уходи от меня! — скрежетал приглушенный голос Хаги Ваги.       Экономик испуганно пискнул и стал червячиться от длинной синей макаронины. Но так получилось, что он пополз не вверх, а вниз и абсолютно внезапно нанизал себя аж до горла на извилистую ручонку синего извращенца.       Хаги Ваги дёрнул рукой, и чуть не вывернув экономика наизнанку, все же вытащил неудачливого учителя из жёсткой дырдочки производственной трубы.       Проблевавшись, экономик стал искать языком желудок, но вместо этого выплюнул печень.       — Печенная крошка! Печенная крошка! — радостно запрыгал Хаги Ваги. — Ой-ой, твоя печень раскрошилась из-за алкоголизма?       — Жалдыз зазыз барбыз... — Никита Игоревич от страха затаратал по-албынски.       Дрожащими пальчиками он держал свою разваливающуюся печень, которая решила немного развеяться.       Хаги Ваги зашелся истерическим смехом, показывая посиневшими, как щёчки экономика, культяпками на трясущегося преподавателя.       — Ебать ты лох! И-хи-хи-хи! Теперь ты не сможешь бухать вместе со мною или без меня! — ехидничал синеватый парень.       — Вот блин! Я так расстроен! — мотал головой экономик. Он так быстро крутил своей неумной головкой, что она чуть ли не отрывалась от его сильных плечиков.       Хаги Ваги сжал его вращающуюся голову. Она застыла в его руках, а дёргаться из стороны в сторону начало уже тело экономика. Лицо Никиты застыло в гримасе ужаса и непонимания. Его голова осталась висеть на позвоночнике.       — Ты такой грязненький... Мне это нравится... Так и хочется тобою воспользоваться...       — Не нужно. Не стоит. Мной уже кто только мог воспользовался, — печально произнес преподаватель и достал почти выкуренный ашкьюди. Тот самый, который во время бомбежки он отобрал у студента... Но не докурил.       — О, дружок-хуек... Это для меня? — глаза Хаги Ваги расширились, как дырдочка Никиты во время их совместных пар по экономике.       Экономик испуганно попятился. Он вставил курилку в свой грязный ротик, но шуганулся от шаловливой ручки Хаги Ваги, и заглотил свою волшебную дудинку-куринку. Никита попытался кричать, но вместо писка из его дырдочек пошел сладкий дымок.       Хаги Ваги припал своими красными губками к расширенному отверстию дымящегося мужчинки и грохнулся от передоза никотином.