Головоломка

- Даже не смей. Чонгук ухмыльнулся и прошел мимо Чимина, зная, что дух следует за ним. - Что? Ты думаешь, что только потому, что ты появился, я внезапно остановлюсь? - спросил Чонгук, поворачиваясь и прислоняясь к стене. - Извини, Чимин, я действительно не планировал этого. Это была действительно вспышка, когда Чимин фактически прыгнул на Чонгука и прижал его к стене, крепко схватив за запястья и пристально глядя на него. У Чонгука перехватило дыхание, он слегка пошевелил запястьями, пытаясь освободить их. Чимин был намного сильнее, чем кажется. Он задумался. - Ты не заберешь ничью жизнь сегодня вечером, ты меня слышишь? - прошипел Чимин, Чонгук сглотнул и уставился в глаза духа. Такими злым он видел его только однажды, когда обнаружил в кухонном ящике нож, которым его убили. - Чимин... - Я не знаю, понимаешь ли ты, насколько я чертовски несчастен, но я попытаюсь тебе это объяснить. - усмехнулся дух. - Я не могу говорить или общаться ни с кем, кроме тебя. Ни со своей семьей, ни с Тэхёном, ни с кем. Я могу видеть их, но они никогда больше не заметят меня! Это ад, Чонгук! Ты всерьез думаешь убить кого-то еще после того, как точно знаешь, что с ним будет потом? Чонгук пожал плечами. - Едва ли прошло две недели с тех пор, как ты убил меня! - воскликнул Чимин, Чонгук прикусил губу, почувствовав, как ногти Чимина впились в плоть на его запястьях. - Чимин, отпусти, п-пожалуйста. - обычно Чонгук пытался действовать, как более жесткий из них двоих, но положение, в котором они сейчас находились, напоминало ему о чем-то, что он предпочел бы держать взаперти. - Почему я должен? Чонгук почувствовал, как у него сдавило горло, и зажмурился. - М-мамочка, отпусти! - Почему я должна, Чонгук? Брови Чимина взлетели вверх, слегка ослабив хватку. Ее хватка на горле сына усилилась, мальчик закашлялся, прижатый к стене своей спальни. - Ты никогда не слушаешь. Я просто преподаю тебе урок. - Чонгук? - Чимин заметил быструю перемену в поведении младшего, отпустив его запястья, когда почувствовал, что Чонгук начал дрожать. - Прекрати! Белые точки размыли зрение Чонгука, отчужденное лицо его матери стало размытым из-за его слез. Чонгук сполз по стене, подтянув колени к груди, прерывисто дыша, воспоминания прокручивались в его голове, как видеокассета. - Тебе повезло, что я тебя еще не убила. Чимин наклонился к Чонгуку, действительно не зная, что сказать, наблюдая, как парень с волосами цвета воронова крыла дрожит. - Чонгук? - он сохранял свой голос мягким, глаза Чонгука все еще были зажмурены. - Н-нет! - воскликнул Чонгук, заставив духа подпрыгнуть. - Я... мне очень жаль! Не делай мне больно! Глаза Чимина не могли не чувствовать вины, он легонько положил руку на колено Чонгука. Глаза младшего распахнулись, он выглядел испуганным, когда уставился на духа перед собой. - С тобой все в порядке? - голос Чимина был мягким, Чонгук посмотрел вниз и прерывисто вздохнул. Прошло некоторое время с тех пор, как у него был такой сильный нервный срыв. - Я... мне очень жаль. Я не хотел причинить тебе боль. Чонгук посмотрел на свои запястья, несколько вмятин в форме полумесяца были единственными повреждениями, которые он мог там увидеть, по крайней мере, помимо прошлых. - Ты этого не сделал. - пробормотал он, сидя со скрещенными ногами и наблюдая, как Чимин повторяет его действия. - Я... я... - Ты не должен говорить об этом, если не хочешь. Но я умоляю тебя, Чонгук, не выходи сегодня никуда. Не забирай ничьих жизней. - глаза Чонгука наполнились слезами, когда он слушал слова Чимина, и он тихо выругался, вытирая слезы. - Ты меняешь меня, и мне это не нравится. - Это означает, что я делаю свою работу прямо сейчас.

***

После этого ночь была тихой. Чонгук не стал выходить на улицу, сменив свою полностью черную одежду на пару боксеров и белую футболку. Чимин, все еще одетый в старый свитер Тэхёна, сидел на диване рядом с Чонгуком, пока они оба смотрели повторы старых дорам. - Я действительно сожалею о том, что произошло ранее. - пробормотал Чимин, рисуя круги на ткани дивана. Чонгук поднял бровь. - Я думал, ты ненавидишь меня. Я не понимаю, почему ты так зациклился на этом. - заявил он, и Чимин пожал плечами. - Я просто... Я знаю, что веду себя так, будто я большой злой дух, который мог бы убить тебя, если бы захотел, но... Моя совесть слишком сильна, чтобы позволить мне причинить кому-либо вред. - вздохнул он. - Ты выглядел таким испуганным и ты... Чонгук поднял бровь. - Я что? - спросил он, обратив свое внимание на духа. - Ты напомнил мне о том, что я чувствовал в ту ночь, когда ты убил меня. - Чонгук сглотнул. - Я чувствовал себя чудовищем. Младший опустил глаза и выдохнул, постукивая пальцами по подлокотнику дивана. Ты чувствуешь себя монстром? Он задумался. Чимин никогда не был огромной проблемой для Чонгука, в худшем случае - досадной помехой. Но теперь он подключился к эмоциям, которые Чонгук долгое время держал под замком. И он не знал, как к этому относиться. - Чимин, позволь мне рассказать тебе историю. - вздохнул Чонгук, поворачивая лицо к рыжеволосому мужчине и вздыхая, мысленно готовясь к истории, которую он собирался рассказать, Чимин кивнул и тоже повернулся. - Когда я был маленьким, в моем доме были только мой папа, я и моя мама. Мой брат умер через несколько месяцев после моего рождения, так что, я едва успел с ним познакомиться. - вздохнул глубоко Чонгук, продолжая рассказ. - Мои родители никогда не переставали горевать, в конце концов все стало так плохо, что мой отец ушел от нас. Начал новую жизнь, чтобы забыть свою старую. Тогда остались только я и моя мама. - Чимин мягко кивнул. - Она стала другой после того, как папа ушел. Если я забывал убрать свою тарелку - удар по лицу. Проснулся поздно - никакой еду в течение недели. Причина, по которой у меня случился нервный срыв... - Чонгук посмотрел вниз. - Ты напомнил мне мою маму. Чимин побледнел, чувство вины, которое он когда-то чувствовал, стало еще сильнее, чем раньше. - Когда мне исполнилось шестнадцать, она пыталась убить меня, - продолжил Чонгук, вытирая слезящиеся глаза. - Я смотрел телевизор, когда она набросилась на меня с ножом из кухни. - он опустил воротник рубашки, широкий шрам, который Чимин раньше не замечал, резко выделялся на загорелой коже парня. - Я не хотел, Чимин. Я не хотел умирать! - Чонгук перестал вытирать слезы, которые текли по его лицу. - Я повернул лезвие и нанес ей удар, Чимин. Я убил ее. Я убил свою собственную маму. Чимин сглотнул, придвигаясь ближе и кладя руку поверх руки Чонгука. - Я действительно не помню три года после этого. Моя память, кажется, отключается, все, что я знаю, это то, что я убил кого-то в день своего восемнадцатилетия и теперь я... я ничего не могу с этим поделать. - он уставился на свои руки, Чимин втирал успокаивающие круги в ткань рукава своей рубашки. - Это не оправдывает того, что я убийца, я знаю. Я просто подумал, что ты заслуживаешь объяснений. Чимин слегка прикусил губу, прежде чем медленно наклониться и обхватить Чонгука руками, уткнувшись головой в изгиб шеи младшего. Глаза Чонгука расширились, и он напрягся, тоже обняв Чимина и положив голову . И действительно, он хотел оттолкнуть Чимина, но он об этом не сказал, и Чимин давал ему утешение, в котором он нуждался. Он просто ничего не мог с собой поделать. Если бы вы сказали Чимину, что он будет обниматься с человеком, который убил его, он бы сказал вам, что вы сошли с ума. Если бы вы сказали Чонгуку, что ему очень понравились бы объятия духа, он бы сказал вам, что вы лжете.