Я видел свет в твоих глазах

      По помещению с обшарпанными бетонными стенами туда-сюда шныряли люди. Селвиг что-то восхищённо бубнил себе под нос, периодически делая записи на бумаге. Локи сидел у стены — его телесная оболочка была тут — задумчивый взгляд направлен на скипетр, покоящийся в руках. Но мысленно он все возвращался к девушке, продолжая смотреть в ее глаза.       «Что это было? Прежде скипетр не давал осечек! Кто она? Ее глаза, цвета сочной травы, подобно той, что устилает луга Ванхейма. Пухлые губы и тонкая шея, сломать которую, обхватив одной рукой, мне не составило бы никакого труда, но Боги…», — из размышлений Локи вывела невыносимая боль, пульсирующая в висках, словно мозг плавится, попав в раскалённые недра Муспельхейма.       — Читаури теряют терпение, — раздался скрипящий голос омерзительного существа.       — Пусть будут наготове. Я поведу их в славную битву, — с уверенностью начал Бог лжи.       — Битва? С ничтожной сворой земных сил?       — Славная, но недолгая! Если твои силы окажутся столь сильными, как ты говоришь, — с насмешкой произнес Локи, облачённый в доспехи и рогатый золотой шлем.       — Ты смеешь сомневаться?! — раздраженно и с ненавистью произнесла тварь. — Сомневаться в том, кто вручил тебе скипетр?! Кто дал тебе знания и новую цель, когда ты был разгромлен и изгнан?!       — Я был царем! Законным царем Асгарда! — с ненавистью ядовито выплевывал каждое слово Бог.— Меня предали…       — Твои амбиции жалки и происходят из детских обид. Мы смотрим дальше Земли, на великие Миры, куда тессеракт откроет путь.       — У вас нет пока тессеракта! — в мгновение ока омерзительная рука оказалась в миллиметрах от лица трикстера. — Я не угрожаю, — спешно ответил тот, и уже более уверенно продолжил: — но пока я не стану повелителем твоей армии, ты его не получишь.       Локи прищурил глаза и на его лице заходили желваки.       — Будет тебе война асгардец. Но если проиграешь, если тессеракт окажется потерян для нас… — тварь на мгновение приблизила своё лицо настолько, что трикстер почувствовал зловонное дыхание, от которого заслезились глаза, — не найдётся такого царства, такой бесплодной планеты, такой щели, в которой ты сможешь укрыться.       Тварь медленно обошла Бога и, остановившись за спиной, проговорила, склоняясь к самому уху:       — Думаешь, ты познал боль? В руках у него, ты будешь мечтать о той сладкой боли!       Резкая вспышка света. Дыхание прерывистое, словно очнулся от ночного кошмара. На лбу проступила испарина и не здоровый блеск в глазах. Сердце наполнилось страхом, который тут же затмили злость и ненависть.       «Этот жалкий мирок должен пасть к моим ногам!» — пронеслось в голове Бога.       Нью-Йорок. База Щ.И.Т.а.       Стук в дверь. Фьюри оборачивается и видит на пороге Оливию. Рука девушки перевязана и зафиксирована повязкой-косынкой в согнутом состоянии. Несмотря на последние события, на лицо девушки украшает светлая улыбка.       — Ливи, милая, что ты тут делаешь? Тебе следует отдыхать.       — И пропустить легендарное событие всех времён? — воодушевлённо отозвалась белокурая. На вид она совсем ещё ребёнок, или так хочется думать Фьюри.       — Ну уж нет! — Лив наигранно нахмурилась и поджала пухлые губы, словно ее обидели.       — Ты же не думаешь, что я позволю тебе хоть как-то учувствовать в этом всем?! — вопрос звучит совершенно серьезно, присущей только отцу, строгостью.       — А разве меня это когда-то останавливало? — девушка подошла к большому столу, на котором располагался компьютер и куча бумаг со всевозможной документации. И потянулась за желтой папкой. Быстро пробежала глазами по отпечатанным буквам и задержала свой взгляд на фото прикрепленное скрепкой к углу папки.       — Это он? — с восторгом спросила Оливия, переведя свой взгляд, на человека который растил ее всю жизни. Её глаза блестели неподдельным интересом.       Фьюри никогда не скрывал, что Оливия была ему неродной дочерью. Она прекрасно знала историю своего появления в его жизни. Но это не давало повода считать его ненастоящим отцом. Ник Фьюри был для Оливии самым дорогим человеком. Ее семьей. Ее наставником. Ее другом. Он никогда не стремился скрыть от Оливии правду, потому что это было бы совсем глупо. С первых минут появления крохотного создания на пороге его дома, было понятно, что девочка, была не просто человеком. Да и может, не человеком вовсе. Но это не помешало полюбить это маленькое чудо. Стоило только заглянуть в ее невероятно чистые, излучающие вселенскую надежду, зелёные глаза.       Оливия росла. А вместе с тем проявлялись и росли ее способности. Нечеловечески выносливая, с поражающе быстрой регенерацией, ловкая, словно законы гравитации на нее действовали иначе, добрая, обладающая удивительным даром эмпата. Она видела людей насквозь, и сама всегда была открыта всему миру. Но кому, как не Фьюри, было известно насколько этот мир опасен и сколько в нем таится зла.       Именно поэтому, ей было известно многое. О возможных угрозах. О возможных защитниках. О жизни, имеющейся вне Земли. Фьюри полагал, что знания и то доверительное отношение, которое они выстраивали друг с другом, помогут защитить миниатюрное создание в случае угрозы. Ведь как говорится: предупреждён, значит вооружён.       Оливия с первых дней жизни стала неотъемлемой частью Щ.И.Т.а. Поначалу, просто потому, что ставшему отцом по воле судьбы, одинокому мужчине, не с кем было оставлять кроху, пока он выполнял свою работу по защите человечества. И с девочкой нянчились все, кто был свободен в такой момент, по очереди. Так началась ее интересная жизнь, наполненная совершенно недетскими занятиями: стрельба из лука и прочего оружия с агентом Бартоном, изучение всех возможных боевых искусств с агентом Романофф и ещё много чего увлекательного во главе бесчисленного количества учителей, в лице людей, работающих в Щ.И.Т.       Первые несколько лет Фьюри пытался выяснить хоть что-то о происхождении девочки, но сталкивался только с легендами и мифами, не имеющими никакого подкрепления реальными фактами. И со временем эти попытки сошли на нет.       — Ты уже говорил с ним? — с нетерпением задала новый вопрос Оливия.       — Мне не нравится твоя повышенная заинтересованность в этом вопросе, — недовольно ответил Фьюри и отвёл взгляд в сторону огромного панорамного окна.       — А как иначе? Это же настоящая легенда! Герой Америки! Ты просто обязан меня с ним познакомить! Коулсон будет вне себя от счастья, когда я получу для него автограф самого Кэпа!!!       — Ливи, милая, я знаю, как тебе нравится быть неотъемлемой частью защиты человечества. И не в моих правилах что-то запрещать тебе… в конце концов ты уже взрослая… — Фьюри с грустью посмотрел на снимок пятнадцатилетней давности, стоящий в рамке на его столе, на котором он еще достаточно молодой, держит на своих плечах девчушку лет пяти. С двумя косичками практически белоснежного цвета. У девочки в руках сладкая вата, размером больше ее головы. Фьюри показалось, что он слышит ее звонкий детский смех, словно это происходит прямо сейчас.       — Пап… — совсем тихо, возвращая в реальность позвал девичий голос.       — Просто мы не знаем наверняка, с чем столкнулись. И я очень тебя прошу, будь осторожна и держись по возможности как можно дальше от этой намечающейся заварушки, — Фьюри грустно улыбнулся и жестом позвал Лив к себе. Девушка в несколько шагов преодолела разделяющее их пространство и прижалась щекой к широкой груди. Мужчина опустил своей подбородок на светлую макушку и приобнял Девушку за плечо одной рукой.       — Я обещаю, что буду предельна осторожна. — Лив прикрыла глаза, и образ Бога возник снова. Такие же, как ее - его зеленые светились нездоровым блеском. Губы растянулись в хищной полуулыбке. В голове набатом зазвенел голос: «До встречи Оливия…» — девушки вздрогнула, а по телу побежали мурашки.