Я видел свет в твоих глазах

Вода не сопротивляется. Вода течет. Когда погружаешь в нее руку, чувствуешь только ласку. Вода — не сплошная стена, она никого не остановит. Но она всегда пробьется туда, куда захочет, и в конечном счете ничто перед ней не устоит. Маргарет Этвуд. Пенелопиада

      Времени на то, чтобы рассчитать точные координаты для открытия портала не было. Надеясь на слепую удачу, Локи взглянул на брата, сжимая в руке осколок Биврёста. Тор находился в достаточной близости, чтобы остановить его. Но даже увидев портал, он отчего-то не сдвинулся с места. Прижав Ливи к своей груди, черноволосый Бог рывком поднялся на ноги и шагнул в червоточину.       Несколько мгновений свободного падения, и дыхание перехватило. Тело окутала животворящая влага. Черные пряди волос будто в невесомости плавно поднялись вверх, в то время, как тело под тяжестью мокрой одежды и металла доспехов, медленно шло ко дну. Время словно замедлило свой ход, искажая изображение реальности под призмой хрустально-чистой воды.       Локи ослабил объятья, едва придерживая женское тело на своих руках. И без того легкое, сейчас оно словно не ощущалось вовсе. Белые локоны беспорядочно и завораживающе плавно двигались в воде, пропуская между собой пузырьки кислорода, стремившиеся к поверхности. Закрыв глаза, Бог отдался во власть противоречивым ощущениям, что дарила эта реальность. Тело ощущало робкую ласку водной стихии, душа находила успокоение, разум очищался, а легкие горели. Воздуха в них почти не осталось, но отчего-то это совсем не тревожило. Ноги коснулись илистого дна озера, окруженного высокими кипарисами с мощными стволами и коричнево-красными кронами. Обхватив Оливию за тонкую талию, Локи оттолкнулся от скользкой поверхности, устремляясь на встречу пьянящему прохладному воздуху.       Оказавшись у берега, покрытого редкой зеленой травой, Бог откинулся спиной назад, оставаясь наполовину в воде. Оливия же лежала в воде по грудь между раскинутых ног мужчины, а голова покоилась на его торсе. Девичье лицо приобрело здоровый цвет, ресницы едва подрагивали. Перед глазами зеленоглазого расстилалось ясное звёздное небо. Слух ласкало стрекотание цикад. Ветер играл в высокой траве и кронах многовековых деревьев.       Сила, дремавшая во внешне хрупком теле девушки, пробуждалась ото сна, питаемая природной стихией воды, давая отпор жадной мощи эфира. Мышцы, до этого сводимые мелкой дрожью, расслабились и легкие впустили прохладный воздух ночи остужая изнутри пылающую жаром кожу.       Локи приподнялся на локтях и принял сидячее положение. — Что же с тобой происходит… — задумчиво произнес мужчина, скользя кончиками пальцев по девичьему лицу, рисуя невидимую карту по россыпи веснушек.       Становилось прохладно. Мокрая одежда, обдуваемая легким ветерком, неприятно облепляла кожу, вызывая зудящее желание избавиться от нее. Локи подтянул к себе Оливию и взяв ее на руки, поднялся с места.       Следуя меж высокой травы уже знакомым маршрутом, он оказался у огромного дерева. Словно из воздуха на землю опустился плащ, но его ткань не была грубой, как прежде. Сотканный из дорогого бархата, он выглядел по-царски величественно, лишь его цвет оставался неизменным. Опустив на него светловолосую, маг раскрыл широко ладонь, на которой в то же мгновение загорелось зеленое пламя. Волшебный огонь нашел свое место неподалёку от девушки согревая своим теплом. Щелкнув пальцами, Локи сделал одежду сухой, но этот трюк не работал на ком-то другом. Локи окинул взглядом тело Оливии, всё обтянутое кожей тёмно-зелёного форменного комбинезона, так выгодно подчеркивавшего каждый изгиб. Опустившись перед ней на колени, он аккуратно высвободил ее из плена мокрой одежды, укрывая бархатом и, устроившись рядом, обнял, зарываясь носом во влажные светлые волосы.       Ночь подходила к концу, уступая место для рождения нового дня. С наступившим рассветом, в мире пробудился хранитель могучей силы, способной ломать реальность.       Щурясь от ярких лучей, пробивающихся сквозь кроны деревьев, Оливия посмотрела в даль. Зеркальная гладь озера рябила перед глазами словно мираж в пустыне, заставляя усомниться в реальности. До слуха доносилось пение птиц и стрекотание кузнечиков. Девушка села и, оглядевшись по сторонам, ощутила нарастающее беспокойство. Вокруг не было ни души. Боковое зрение уловило зелёный бархат, покрывающий ее плечи. Невесомо касаясь мягкой ткани, Ливи прикрыла глаза и сознание любезно нарисовало образ предполагаемого владельца, явно недешевой вещицы. Девичье лицо украсила нежная улыбка. Но внезапно раздавшийся за спиной треск сухих веток, заставил вскочить на ноги, и инстинктивно принять позу боевой готовности.       Среди необъятных стволов деревьев мелькнула фигура, и уже через несколько мгновений из леса вышел мужчина. В одной руке он держал за уши крупного зайца, а другой подкидывал стальной клинок, ловко ловя его на лету. — Хвала добродетельной Эйр! — замирая на месте, произнёс черноволосый. Ещё секунду назад, на абсолютно непроницаемом лице, приподнялись уголки тонких губ, а в зелёных глазах появился блеск. — Я тут нам завтрак раздобыл, — эта фраза звучала как-то особенно, по-домашнему. Окинув взглядом дичь, мужчина сделал ещё около десяти шагов и, кидая тушу на траву, встал в плотную к Оливии. — Как ты себя чувствуешь, душа моя?       Ливи охватило странное чувство, не позволявшее поднять голову и встретиться со взглядом зелёных глаз. Прежде она уже была с Богом наедине. Они касались друг друга. Но по неведомой ей причине, именно сейчас она ощущала неловкость от происходящего. Щеки горели от смущения, а низ живота наполнился приятной тяжестью, растекающейся затем по всему телу, вызывая невообразимый трепет.       На принце не было доспехов, ставших уже привычными для взора девушки, как и не было на нем камзола и боевого жилета. Сейчас он был одет совсем по простому: босые ступни, утопающие во влажной от утренней росы траве; чёрные узкие штаны, выгодно подчеркивающие его длинные ноги; свободная рубаха цвета аспарагуса, застегнутая лишь на середину, открывающая вид на крепкую грудь и едва выступающие ключицы; рукава были закатаны по локоть, оголяя жилистые руки с проступающими голубыми венами. Черные пряди едва вьющихся волос свободно спадали на плечи, контрастируя с бледной кожей шеи и лица. Узкие, слегка обветренные губы, острые скулы, прямой нос, и глаза, цвета зелёного мха, обрамлённые длинными чёрными ресницами. — Ты так смотришь на меня, будто видишь впервые, — Локи свёл брови к переносице, встревожено вглядываясь в лицо девушки.       Ведомая сиюминутным порывом, Оливия привстала на носочки, и закрыв глаза прикоснулась к мужским губам своими, застывая в этом невинном жесте. Широкая ладонь легла на ее затылок, зарываясь длинными пальцами в копну светлых волос, притягивая ближе и углубляя поцелуй. Тело охватила сладкая истома, а грудную клетку сжимало от единственного желания — продлить это мгновение как можно дольше. Не прерывая поцелуй, Бог оторвал девушку от земли и теперь держал под ягодицы, позволяя обхватить свои бедра ногами. Бархат скользнул на землю, любезно оголяя нагое юное тело, желающее ласки. — О, Боги девяти миров, что ты со мной делаешь Ливи… — охрипшим голосом произнёс мужчина, жадно впиваясь в припухшие губы. Оливия пропустила пальчики сквозь чёрные волосы, мягко касаясь подушечками чувствительной кожи головы. Подставляя шею для поцелуев, она едва могла сдержать стон. — Я хочу слышать, как ты желаешь меня, — спускаясь к небольшой упругой груди и оставляя дорожку из влажных следов, властно шептал Бог. — Не сдерживай себя… Ты невероятно прекрасна, когда в моих объятьях испытываешь наслаждение.       Девушка глубоко задышала, содрогаясь от новых прикосновений, ставших чуть более грубыми.       Локи сделал несколько шагов, и опустился на колени, укладывая светловолосую на мягкую ткань плаща. Устроившись меж ее ног, он не сводя глаз с раскрасневшегося лица, плавными движениями начал растёгивать пуговицу за пуговицей на своей рубахе, открывая смущенному взгляду вид на своё стройное рельефное тело. Ненужный сейчас предмет одежды упал за спину Бога, и немного помедлив, он склонился над девушкой. Убрав прядь волос с ее лица, провёл тыльной стороной ладони по щеке, нагло смотря в затуманенные желанием глаза.       Ведомая первобытным инстинктом, Оливия подалась вперёд бёдрами, издавая при этом тихий стон. Ее руки огладили мускулистую спину, спускаясь вниз к кромке штанов и ныряя под неё, едва доставая до упругих ягодиц. Очертив линию вдоль пояса, ее дрожащие пальчики коснулись металлической пуговицы, с которой удалось справиться не сразу. Последовал звук растёгивающейся молнии, и штаны оказались приспущены в районе колен. Проведя мягкими подушечками пальцев по эрегированной плоти, глаза девушки расширились.       Локи, все это время не сводивший взгляда с прелестного лица, снисходительно улыбнулся и припал в жарком поцелуе к желанным губам. Его рука прошлась от тонкой шеи к красивой груди. Скользнула по впалому животу, очерчивая большим пальцем узкую талию, устремляясь ниже. Оливия шумно выдохнула и машинально попыталась свести ноги, что не представлялось возможным из-за мужчины, стоявшего меж ними. — Душа моя, я хочу, чтобы ты всецело принадлежа мне. Была только моей, — раздался успокаивающий голос, опаляя дыханием заострённое ушко, что мелко подрагивало.       И это подействовало. Тело расслабилось, и Ливи открыла глаза желая не только чувствовать, но и видеть своего избранника в момент слияния пышущих желанием тел. Прохладные пальцы коснулись пульсирующей эрогенной точки и, слегка надавив, скользнули ниже, погружаясь во влажное лоно, вызывая волну взаимного возбуждения и срывая громкий стон с приоткрытых губ. — О Боже… — Оливия выгнулась в пояснице, желая плотнее прижаться к мужскому телу.       Локи довольно улыбнулся, и прикоснулся губами к ее шее, продолжая плавные движения, наполняющие низ живота тягучим желанием, что прежде было незнакомо. Светловолосая, забыв о былом стеснении, сладко постанывала, подаваясь бёдрами навстречу. Казалось мир перестал существовать. Остались лишь ощущение невероятного удовольствия, крепкое объятие и глаза цвета зелёного мха напротив. — Я так тебя хочу… — словно умоляя прошептал черноволосый.       Резкая боль, заставила напрячься каждый мускул и затаить дыхание, уперевшись ладошками в твердую грудь. Бог замер, нависнув сверху, рассматривая влажные дорожки от слез, скатившихся вдоль висков. Вскоре на смену пришло чувство наполненности, а новое ощущение от полученной близости, окутало нутро трепетным волнением.       Уткнувшись носом в мужское плечо и вдыхая ставший родным аромат пряного мускуса, Оливия слегка повела бёдрами, давая понять, что готова продолжить. С каждым новым движение, Локи крепче прижимал к себе стройное тело, ставшее таким податливым. Нежные женские стоны слились с мужским утробным рычанием, словно высвобождая удовольствие, наполнившее собой все внутри без остатка.        Ливи распахнула глаза, перед которыми раскинулось бескрайнее черное небо, усыпанное бесконечными мириадами звезд. Момент, и наслаждение достигло своего пика. Сжав бедра Бога коленями, девушка замерла, издавая громкий крик блаженства, наблюдая, как во тьме падали десятки звезд, исчезая в небытие.       Локи не в силах более сдержаться, подался вперед еще несколько раз. Севшим голосом он издал хриплый стон, сотрясаясь в сладкой судороге. Откидываясь на спину рядом с девушкой, он уставился вверх. — Чтоб Муспельхейм сковало льдом! Что, Хель побери, происходит?! — смотря в небо, где еще недавно зарождался рассвет, Трикстер увидел звезды. Резко сев, он обернулся к Оливии, заглядывая в ее глаза, которые заволокла красная дымка. — Оливия! — растерянно позвал он и, не получив никакой реакции, протянул руку, прикасаясь к щеке усыпанной веснушками.       Девушка медленно перевела взгляд с неба на обеспокоенные зеленые глаза, и в тоже мгновение небо озарило солнце и наступило положенное этому времени утро.