Август

⠀⠀Она смеялась цветами. И была подобна им. Яркая, наполненная жизнью: трепетущей и солнечной. А пахла всегда ягодным дезодорантом и злаками. Любила овощи на мангале и яванские яблоки. На миниатюрном личике россыпь родинок, а у самого уголка губ — шрам, оставленный в детстве. ⠀⠀Казалось, я знала каждую её часть. Чувствовала волнение, горючесть кожи, прихоть и удары сердца. Никогда она не позволяла себе вздыхать уныло, даже когда обстоятельства были подобны безвыходному колодцу глубинных отчаяний. ⠀⠀Она — изысканный отель в Париже, долгожданное субботнее утро, любимое красное вино в картонной коробке и пятничный вечер. ⠀⠀Я же — сломанная форточка в январе, разбитое вдребезги зеркало, глоток паршивого кофе, иссохшая пустыня и забытое пепелище, кислый виноград в саду. ⠀⠀И я по сей день разрываюсь меж настоящим и прошлым. Одна часть меня — здесь, а вторая там, в августе. Там, где я все ещё дышу летним воздухом, ощущаю покалывание песчинок между пальцев стоп, чувствую вкус лимонных жвачек и зуд после укусов насекомых. ⠀⠀Тогда, рядом с ней, я чувствовала себя живой. Впитывала жизнь жадно и с большим энтузиазмом. Была частью чего-то настоящего. ⠀⠀Судьба свела нас у моря в одну из ночей августа. ⠀⠀Подогнув ноги, она вертела в костлявых руках собственную фотокамеру. Напрочь изношенную и пыльную. В глазах ярко плесал огонь; видимо, снимки получились что надо. ⠀⠀Она сидела в до ужаса коротком кофейном сарафане и тлеющей меж губами сигаретой. ⠀⠀Курила тактично и красиво. Эта привычка совершенно её не портила. Наоборот присутствовал некий специфический шарм. ⠀⠀Струйки табачного дыма растворялись в воздухе. Кажется, она курила что-то невероятное крепкое — отметила я тогда про себя, сидящая в пару метрах от неё. ⠀⠀Взгляд её пожирал волны жадно и пугающе, будто они могли исчезнуть без следа в любой миг. Тогда я поняла, что она тоже без ума от моря. Без ума, как и я. ⠀⠀Море — это воплощённая чувственность. Оно умеет страстно любить и ненавидеть, умеет смеяться и плакать. Серое, хмурое, зеленоватое, всех оттенков, широкое, бурлящее и такое разное всегда. Разное, и всегда свободное, и полно контрастов. ⠀⠀Всю подсознательную жизнь море располагало меня к себе. Смотря на приливы и отливы укрытых белой пеленой волн, я сбрасывала оковы и каждый раз забывалась во времени. Готова была дышать им. Жить. Отчаиваться. Любить. ⠀⠀Я любила море, ведь оно меняло всё: вкус еды, воздух, запах постельного белья, текстуру волос и шероховатость кожи, сны, отношения и мечты. ⠀⠀Резкий, колючий свет пронесся перед моими глазами, вытягивая из раздумий. Хлопая ресницами, первым что я сделала — уставилась на незнакомку, которая сжимала направленную на меня фотокамеру в своих руках. ⠀⠀— Ты сфотографировала меня только что? — проделанный манёвр казался совершенно неправильным. Дерзким. Невежливым. ⠀⠀— Верно. — И уголки блестяще-медных губ деликатно потянулись к верху. Казалось, что подобный жест она вовсе не считала диковинным. Будто бы каждый день без ведома фотографировала незнакомцев. Будто бы обыденность. Привычка. ⠀⠀— И зачем же? — я спросила куда не из опасения, а из-за банального интереса. Всем действиям предназначены свои причины, не так ли? И её действиям — явно тоже. ⠀⠀Незнакомка пристально буравила меня взглядом, словно выискивая в моем обличии нечто неопределенное. Однако он был вовсе не липким и приставучим, скорее наоборот вмещал в себя цепкость и загадочность. То, что хотелось разгадать. Найти подходящий ключ и вскрыть ходячее хранилище потаенных сокровищ. И то, что знала только она. ⠀⠀— Люблю фотографировать всё красивое, — сказанное выпалено было с нотками игривости, и впервые я так растерялась. Сухие губы дрогнули, спину окутал озноб. Подступивший жар к ушам заставил меня отвернуться и нервно обвести глазами всё вокруг, словно выискивая в существующем успокоения. ⠀⠀Неловкая пауза между нами давила и я смогла выдавить из себя лишь следующее: ⠀⠀— Как... тебя зовут? ⠀⠀— Прима. ⠀⠀— А я Винита. ⠀⠀Прима ярко растянулась в улыбке. Сарафан неуклюже задирался, обнажая бедро в прилипших крупицах песка. Но её, походу, совершенно это не волновало. На тот момент я подумала, что её и вовсе ни черта не могло волновать. ⠀⠀— Не видела тебя здесь раньше. ⠀⠀— Как и я тебя, — и Прима неожиданно рассмеялась: напрочь звонко и заразительно. Пребывая в недоумении, я пустила порывистый смешок и принялась рассматривать её снова. ⠀⠀Отметила несколько деталей, которые по сей день помню отчетливо: ямочки на бледно-пунцовых щеках, которые однозначно на ощупь были как сливочный зефир, миловидный кулон, прямые ресницы, кругловатая серьга в одном ухе. Определённо, все это шло Приме. Будто было подобрано только ей: от множества родинок на лице к контрасту и четкости в её чертах. ⠀⠀Даже голос ей чертовски подходил. ⠀⠀От неловкости мы перешли к совместным хохотаниям, обсуждению всякой всячены и соревнованиям в идиотизме. Прима смеялась, рассказывая о своем детстве на ферме, неудачах и желаниях. Мы разошлись ближе к рассвету. Тогда я уснула с улыбкой. ⠀⠀На следующий день ноги машинально двинулись к морю снова. Каждая частица по неведомым причинам просилась туда, на набережную. И я совсем не удивилась, увидев Приму там вновь. ⠀⠀Потёртые джинсы лазурного цвета, напрочь мятая апельсиновая рубашка, снятые кроссовки валялись поодаль. ⠀⠀Лицо расслабленное, ветер игрался с медными прядками. ⠀⠀Аккуратно, совсем тихо я присела рядом. Обвела взглядом плечи, ту самую серьгу и симпатичный педикюр. ⠀⠀Секунда — и Прима уже ласково смотрит на меня. ⠀⠀— Ты пришла. ⠀⠀— Не могла не прийти, — и она улыбается шире, хватая меня за руку. ⠀⠀— Поплаваем? — звонко отрезает, волоча за собой в море. ⠀⠀— Чего? Погоди... — но та уже не слышит, отдаваясь волнам. И жизни. Покорялась тому, чему не могла я из-за пожирающей трусливости. ⠀⠀Холод пронзает тело железными клешнями. Объятые бурлящими волнами, мы крепко держались за руки. Мурашки расползались по коже, пальцы ног и рук онемели. Наши губы предательски дрожали, перекрасившись в фиолетовый. Я робела, пока Прима лучезарно улыбалась. И её улыбка служила единственной пристанью тепла в водном просторе. ⠀⠀Вода струйками стекала с её напрочь мокрых волос, и лилась на рубашку, противно прилипшей к телу. ⠀⠀На миг я забыла обо всем: об отчаянии, жестокости, перспективах и пронзительной стуже. Крепко держа её за руки, я согревалась во всех аспектах. Мне показалось, что весь мир является совершенно близким и досягаемым. Казалось, что даже покрывшись льдом, мне все будет подвластно. Что даже будучи с отрубленными крыльями, я все ещё смогу летать свободно и изящно. ⠀⠀Прима хранила в себе столько света, что я обжигалась. И была совершенно не против. Не нужно много времени для того, чтобы осознать это. Мне потребовалась единая ночь, чтобы узнать о её изящном свете. ⠀⠀Во мне давно перегорел своеобразный провод, отвечающий за тепло и свечение. Я была потухшей, изношенной, тусклой. Но она всем своим нутром трощила мои внутренние состязания: «Ты не сорняк, имеющий право расти только в мрачных закоулках. Ты — прекрасный цветок, растущий в огромном саду, – мире – прячущем в себе горы загадок и тайн. Дай себе время, и ты расцветешь пышно». ⠀⠀Переплетенные пальцы заменяли несколько сотен слов, 8 тысяч прожитых дней, существующее обаяние и миллионы минут в поисках тепла. ⠀⠀Мы вылезли из воды обмокшими до нитки, дрожащими и с желанием нырнуть в теплую постель, однако все ещё крепко держась за руки. ⠀⠀Мокрая я взвалилась на песок. Смотря на стоящую Приму, я внезапно поняла, что она довольно высокая. И блистательная. И ослепительно симпатичная. И сильная. И непобедимая. ⠀⠀Вода словно смыла с неё все её оковы. И я снова убедилась в её любви к морю. Или в любви моря к ней. ⠀⠀Будучи вдали от набережной в дневные сутки, я не могла нормально сосредоточиться. Все мои мысли сводились к морю и Приме. Словно в моей жизни не было ничего, кроме этих двух вещей. Хотя, возможно, я и сама этого желала? ⠀⠀Я жаждала наступления ночи сильнее, нежели бодрящего глотка кофе ранними утрами и обеденного ланча. Каждую ночь рвалась на набережную, словно от моего присутствия зависело многое. Бросала все дела, занятия и обязанности, лишь бы снова учуять её запах вперемешку с селёноватым воздухом моря. ⠀⠀В следующий раз Прима вертела в руках пыльную книгу с ободранной обложкой, поочередно бросая в рот мятные леденцы. ⠀⠀Те же кроссовки валявшиеся поодаль и круглая серьга. На джинсовом костюме местами осел песок. ⠀⠀— Роман? — спросила я. ⠀⠀— Роман, — утвердительно кивнув, она похлопала ладонью рядом с собой, чтобы я присела. ⠀⠀И ноги опустились моментально. Без раздумий, я прижалась к ней всем телом. Удивительно, ведь на меня это совершенно не похоже. Всю подсознательную жизнь отстаранялась и избегала тактильного контакта с родителями и родственниками, друзьями и знакомыми. Но Прима — другое. Совершенно. К ней хотелось прилипнуть точно жвачке. И не отлипать. ⠀⠀— Давай почитаем вместе? — выдает просьбу та и открывает книгу на совершенно случайной странице, прижимаясь ко мне. ⠀⠀И мы читали поочередно, бросая краткие взгляды и смеясь над содеянными ошибками. Я тогда так и не смогла сосредоточиться на сюжете. ⠀⠀Сидеть с ней и читать сомнительную книгу казалось самой необходимой вещью в мире. Во мне медленно распускались цветы. И я ощущала себя настолько лёгкой, когда находилась рядом с Примой. Когда касалась её. Когда смотрела в глубокие глаза, в которых отражались звёзды. ⠀⠀— Слушай, — спонтанно начала она, — ты ведь любишь танцевать? ⠀⠀— Люблю. ⠀⠀— А почему ты танцуешь? ⠀⠀Меня словно ударило током. ⠀⠀Никто никогда не видел моих танцев. Я застыла, уставившись на неё, и она, словно читая мысли, ответила: ⠀⠀— Я видела тебя танцующую здесь, на берегу, — разъяснила она. — Так почему же ты танцуешь? ⠀⠀Прима спрашивала об этом так, будто в этом обязательно должна крыться особая причина. Та, которая могла бы на что-либо повлиять. Повлиять на нас. ⠀⠀— Задумаешься о причине, и остановятся ноги, — ответила я. — Просто ощущаю себя победительницей, когда танцую. ⠀⠀И это стало для меня первой откровенностью. Настоящей, живой и необходимой. ⠀⠀Прима наклонилась и прошептала мне в самое ухо: ⠀⠀— Ты уже являешься победительницей, — она убеждала, с четкостью проговаривая каждое слово. — Победительницей этого мира. И меня тоже. ⠀⠀И это значило куда больше, чем можно было себе представить. ⠀⠀Во снах мне мерещился её ритм сердца рядом. И каждый день я находила её в различных вещах. Днём Примы не было со мной, но я неосознанно находила её везде: в чужих словах, привычках и в мимо проходящих прохожих. Её всегда было слишком мало. И самое досадное: мне нужно было притворяться, что есть и другие. Но это являлось ложью. Существовала только Прима. ⠀⠀Августовские дни летели с неимоверной скоростью, а ночи — особенно. Каждый раз я слушала Приму жадно, и дотрагивалась куда чаще. Невесомо. Якобы случайно. И всяческий раз меня словно ошпаривало кипятком. ⠀⠀Однажды вернувшись домой в очередной раз ближе к рассвету, я поняла, что медленно начинаю сходить с ума. Поняла, что влюбилась, а хуже этого нет напасти. Осознала, что это полный провал. Однако внутри таилось чувство, что я могу доверить Приме свое сердце и каждую его откровенную частицу. Доверить и себя. Я думала, что рядом с ней буду укрыта от всех бед и проблем. ⠀⠀В один из дней я мчалась к морю с разъедающем чувством в груди. Когда увидела Приму, стоящую по щиколотки в воде, я бросилась к ней наплевав на обувь. ⠀⠀Волны неприятно прыскали, вода торопливо проникала в кроссовки и напрочь измочила края моих штанов. Ветер, окрепнув, пронизывал до костей. Солёный воздух смешался с запахом остывшего песка, ночи и водорослей. ⠀⠀Талию Примы я спешно обвела своими руками, утыкаясь носом куда-то между лопаток, жадно вдыхая аромат её кожи. Я чувствовала, как её тело покрывалось мурашками. И мое тоже. Черная майка на тонких бретельках обнажала плечи-крылышки, и мне хотелось их касаться, касаться, касаться. ⠀⠀— Случилось чего? — пустила смешок она. Наверное, я бы тоже так подумала на её месте, ведь моя хватка была подобна зверскому хищнику. ⠀⠀— Просто поняла, что чертовски соскучилась, — слова сами выплеснулись наружу. Грудную клетку охватили спазмы, мышцы напряглись. Мне стало неистово страшно. Я не ждала ответа, не ждала абсолютно ничего. Мне просто хотелось раствориться. ⠀⠀Прима медленно обернулась, нежно взяла мое лицо в свои ладони и заглянула в глаза с таким трепетом, что у меня обмякли ноги. Неторопливо она разглядывала мои глаза. Будто хотела узнать ответ на интересующий её вопрос. Я жадно смотрела в ответ. В очередной раз обвела взглядом прямые ресницы, горящие щеки и множество родинок. И застыла на губах. Волнительно я рассматривала их и не могла отвести взгляд. ⠀⠀Секунда — и Прима уже целует меня. Совершенно нежно и невесомо. Слишком тесным стал вокруг мир. Я затаила дыхание, прикрыла глаза. И поддалась своему страху. Желанию. Приме. ⠀⠀В голове проносилось одно: «Люблю, люблю, люблю». ⠀⠀И я сминала её губы с надменным трепетом, прижимаясь всем телом. Сжимала плечи так, будто она могла раствориться в любой момент. ⠀⠀Мы проводили вместе ночи вплошь до рассвета, дышали морем и друг другом. Я считала тот август наилучшим в своей жизни. ⠀⠀Август пахнет скошенной травой, цитрусами и несбывшимися мечтами. Август — словно вечер воскресенья. И всегда этот месяц ассоциировался с потерями и прощаниями. ⠀⠀Последние дни лета подкрадывались. Я по прежнему посещала море. Прима перестала приходить на набережную. Чувствовала себя я паршиво. Сотни вопросов растворялись в невесомости, не дожидаясь ответов. ⠀⠀Я не знала, чего боялась больше: увидеть её ещё раз или не увидеть вовсе. Никогда. Теперь никогда. ⠀⠀Меня окутывал ужасный холод, несмотря на ещё теплые дни. Не спасало от этого холода ничего: ни плед, ни лучи солнца, ни горячий шоколад и ванна. Холодом веяло изнутри — прямиком из сердца. ⠀⠀Но я продолжала сидеть на том же месте, ожидая её прихода. Надеялась, что она совершенно тихо сядет рядом, коснется моих плеч и снова лучезарно улыбнется. Как раньше. ⠀⠀И тогда меня осенило. ⠀⠀Мы не встречались нигде, кроме моря. У меня не было ни её контактов, ни адреса. Это свидетельствовало о том, что это действительно конец. И мне стало так тошно, что я разрыдалась. Роняла горячие слёзы, свернувшись в клубочек и рыдала, рыдала, рыдала. Безутешно и горько, обнимая себя за плечи. Покачивалась из стороны в сторону на берегу, вытирая бесконечные ручьи слёз рукавами рубашки. ⠀⠀Следующим вечером, вернувшись на набережную все ещё полной скрытых надежд, я увидела фотографию на привычном для себя месте. Дрожащими руками подняла её и оцепенела. На снимке была я, раскрасневшаяся и с растрёпанными ветром кудрями. Это фото было сделано в нашу первую с Примой встречу. И оно лежало здесь, на песке. Ждало моего прихода, пока я терпеливо дожидалась прихода Примы. ⠀⠀Прима — мой август, волнующее море, любимое лето и соленый воздух. ⠀⠀Прима — безутешность, теплое прикосновение, мятные леденцы и последний трепетущий месяц лета. ⠀⠀Мимолётное чувство, которое позволило мне быть счастливой, дышать полными лёгкими и глотать жизнь жадно и большими глотками.