i wish to be found

      Яма (12:08pm)       ты прикалываешься       Цукки (12:09pm)       Нет?       Зачем мне врать о таком?       Яма (12:10pm)       ЦУККИ       ты же ПИСАТЕЛЬ       и ты не читал ни одно из ОСНОВОПОЛАГАЮЩИХ произведений жанра?       Цукки (12:12pm)       Не знал, что Джейн Остен писала фэнтези.       Яма (12:13pm)       ты меня понял!!       её описания, темы, тонкие предзнаменования, чувство юмора, структура сюжета… да, в романтике ей нет равных, но и с точки зрения структуры у неё есть чему поучиться!!       Цукки (12:15pm)       Ахаха, ладно, убедил.       Я почитаю.       Порекомендуешь мне что-то конкретное?       Яма (12:16pm)       всё       Цукки (12:17pm)       Яма.       Яма (12:17pm)       :р       ладно!!       самая очевидная рекомендация — «гордость и предубеждение», и это заслужено. я думаю, из всех её работ эта самая интересная, увлекательная, безукоризненная и лаконичная       «эмма» хороша, если хочется поорать на книгу на протяжении двухсот страниц. *я* испытал много испанского стыда/разочарования из-за главной героини, хотя, возможно, это только мне так показалось       в «чувстве и чувствительности» очень приятный финал и замечательно показаны семейные отношения       «нортенгерское аббатство» — отличная сатира на готику начала 19 века. и я сейчас понял, что генри тилни (персонаж) чем-то напоминает тебя.       «мэнсфилд-парк» немножко затянутый. я люблю люблю ЛЮБЛЮ фанни прайс, но сюжет набирает обороты только к последней трети, и я не уверен, оправдает ли это потраченное время. опять же, только моё мнение.       «доводы рассудка» — любимая книга моей мамы и, наверное, самая романтичная по нашим современным меркам. я ДО СИХ ПОР теряю голову от письма капитана уэнтворта к энн в конце.       вообще я должен был пообедать с друзьями, ГДЕ они??????? меня кинули?????       апдейт: мы договаривались на 12:30, это я слишком рано пришёл       Цукки (12:25pm)       РЖУ бедняжка яма       Яма (12:26pm)       бедняжка ямаааа 😭       никто меня не любииитт       Цукки (12:27pm)       Сильно в этом сомневаюсь.       По описаниям все истории очень хорошие. Не знал, что ты такой фанат Остен.       Значит, на любовные романы ты падок так же сильно, как и на романтические комедии?       Яма (12:29pm)       получается так 😜       ой ой друзья пришли, хорошего тебе дня!!!!! Тадаши слегка поморщился от слишком большого количества восклицательных знаков, заблокировал телефон и убрал его в карман. Акааши сел рядом с ним, ничего не говоря и только понимающе улыбаясь. Он был одет в тщательно выглаженные брюки, рубашку и пиджак, его зелёные глаза пронзительно смотрели сквозь стёкла очков. Казалось, он не замечал взглядов, которыми провожали его мужчины и женщины, когда он проходил мимо. Где бы он ни оказался, Акааши Кейджи привлекал к себе внимание, и Тадаши хотелось, чтобы его дорогой друг наконец-то это заметил. Акааши отдавал всего себя работе и ставил нужды других людей выше собственных интересов и благополучия. Он заслуживал, чтобы кто-то окутывал его такой же заботой, какую он дарил всем остальным. Тадаши только не знал, кто бы мог справиться с этой задачей. — Привет, Ямагучи, — всё с той же улыбкой поздоровался Акааши. Тадаши почувствовал, как от смущения загорелась шея; он ещё не рассказал о своей симпатии друзьям, но не сомневался, что те либо уже догадались, либо догадаются в ближайшее время. — Акааши, — отозвался он, передавая другу меню. — Как дела? Тяжёлый вздох Акааши говорил сам за себя, но он всё же ответил: — Нормально. Кенма присматривает за магазином? Тадаши кивнул. — Да. Сказал мне не торопиться. Кажется, он там стену перекрашивает. Спасибо, что согласился встретиться. — Да не за что. Для тебя — всё что угодно. Особенно после того, как ты запретил нам с Кенмой убить того парня. — Не надо никого убивать. — Ну, тогда всё остальное — просто ерунда. — Акааши заказал чёрный кофе и, когда его принесли, отхлебнул немного, отставив мизинец. Случайный наблюдатель ни за что бы не догадался, что этот человек так пугающе хладнокровно относился к истреблению людей, не угодивших его друзьям. — Так что случилось, Ямагучи? Выглядишь уставшим. — Сейчас расскажу, — пообещал Тадаши, увидев за спиной Акааши Сугу и помахав ему рукой. Суга просиял и помахал им в ответ, лавируя между столиками. На нём были свободная футболка с рисунком и кардиган. Вот они, чудеса бытия детским писателем с возможностью работы из дома. — Здравствуйте, джентльмены! — поздоровался Суга, занимая место за их столиком. — Как я рад вас видеть! Сегодня такой прекрасный день, как у вас дела? День был далеко не прекрасным. Было пасмурно, ветрено, а столбик термометра показывал всего четыре градуса. Тадаши спал в общей сложности четыре часа, и то с перерывами, и Кенма заметил это сразу же, как только пришёл в магазин в одиннадцать утра. — Иди отсюда, — приказал он. Тадаши перевёл взгляд сухих покрасневших глаз с чая, простого чёрного Эрл Грея, на него. — Мне иногда кажется, что ты забываешь, чей это магазин. — Не забываю. Мне просто плевать, — Кенма прошёл за прилавок, открыл дверь подсобку и указал рукой на лестницу, ведущую на второй этаж. — Я тебе не начальник, но я твой друг. Ты работал без выходных месяца два точно. Отдохни сегодня. Иди поспи. Тадаши открыл рот, собираясь поспорить, но вместо этого громко зевнул. Не говоря больше ни слова, он покорно развернулся, поднялся к себе домой и ещё час пролежал на диване. Но бездельничать дальше было нельзя. Вновь почувствовав себя человеком, Тадаши написал Суге и Акааши, спросив, могут ли они встретиться за обедом. Потом, поняв, что назначенное время гораздо ближе, чем он предполагал, он поднялся с дивана, принял душ и примчался в ресторан почти на полчаса раньше. И вот теперь Акааши и Суга с любопытством смотрели на него. Он немного поёжился под их пристальными взглядами. — Ещё раз спасибо, что пришли, — начал Тадаши. — Я хотел с вами кое-что обсудить. — Конечно, Ямагучи! — ответил Суга. Тадаши нервно отпил воды и стал теребить лежавшую у него на коленях салфетку, надеясь, что она впитает пот с ладоней. — Так вот. Я позвал вас сюда, потому что «Сюжетные линии» в беде. — Суга ошарашенно вздохнул. Акааши, которому такая драматичность была не свойственна, просто кивнул, показывая, что слушает. — Продажи сильно упали, и если я не предприму никаких изменений, то магазин не протянет и года. Мне нужна ваша помощь. — Проси что угодно, — снова сказал Акааши. Суга согласно закивал. — Да! Хочешь, я выбью окна в «Подпорке»? Надеру Цукишиме его тощую задницу? — с готовностью предложил он. — Я делал это раньше и сделаю снова, ты только скажи. Ты знал, что мы с ним учились в одной школе? — Э-э… нет, — ответил Тадаши сразу на все вопросы и, пока Суга не успел опять упомянуть Цукишиму, продолжил: — У меня уже есть несколько идей, как спасти магазин, но мне нужна ваша помощь. Суга, ты не против почитать у нас свои книги по субботам? Всего пару раз или, может, даже один, если… — Ямагучи, — перебил Суга, потянувшись через стол и взяв его руки в свои. — Я эгоист, который обожает получать внимание, слушать собственный голос и бесить своего жениха, который к тому же издаёт мои книги. Ради тебя я прочитаю все свои работы, включая пошлые фанфики. — Ты не обязан этого делать, правда, — мгновенно заверил его Тадаши. — И, пожалуйста, не надо читать фанфики детям. Или мне. — Я почитаю, — ухмыльнувшись, тихо предложил Акааши. — Я скину тебе ссылку, — пообещал Суга и, снова обращаясь к Тадаши, продолжил: — Конечно, я не против, Ямагучи! Я только с радостью. У меня сразу после нового года выходит книга, можно приурочить это к предстоящей автограф-сессии! Это привлечёт много внимания к «Сюжетным линиям»! И я в любом случае предпочёл бы читать свои произведения в каком-нибудь семейном заведении. Больше вписывается в концепт, понимаешь? Какой блестящий, проницательный, устрашающий ум. Тадаши опустил взгляд на их руки — бледные тонкие пальцы Суги контрастировали с его, более смуглыми и веснушчатыми, — и крепче сжал ладонь друга. — Спасибо, Суга. Затем он повернулся к Акааши, который терпеливо за ними наблюдал. — Это всё очень трогательно, но я так и не понял, чем могу тебе помочь. Улыбка Тадаши стала шире. Обсуждать следующую тему ему было гораздо комфортнее. — Я буду редактировать книги. Наверное, впервые на его памяти у Акааши от удивления округлились глаза, а брови взмыли почти к самой линии волос. Но его голос даже не дрогнул, когда он спросил: — Что? — У меня давно крутилась в голове эта мысль, — признался Тадаши. — Мне очень нравились занятия по писательству и редактуре в колледже. Просто я никогда не позволял себе задумываться об этом, потому что знал, что однажды магазин перейдёт в мои руки. Я… не думал, что когда-нибудь стану этим заниматься. Но сейчас мне бы действительно не помешал дополнительный доход. А желающих опубликоваться всегда больше, чем свободных редакторов. Я уже записался на онлайн-курсы. Ты поможешь мне подготовиться к экзамену для получения сертификата? — Конечно, — согласился Акааши. — У меня где-то остались конспекты с колледжа, а у тебя наверняка уже есть все необходимые навыки, учитывая, сколько лет ты работаешь в этой области. Ещё я знаю людей, которые с удовольствием всему тебя научат или направят к тебе клиентов. Даичи в том числе. Но твоего жениха, Суга, никто не принуждает. — Ой, кстати, — взмахнув рукой, сказал Суга. — Даичи постоянно говорит, что им не хватает редакторов, особенно сейчас, когда у них скоро этот ежегодный конкурс. Он из-за этого допоздна сидит на работе, а мог бы, вообще-то, меня… — Тебя возбуждает твой муж-издатель, мы поняли, — сухо прервал его Акааши, отпив ещё немного кофе. — Неправда! — запротестовал Суга. — Меня возбуждает мой издатель-жених. — Точно. — Акааши посмотрел на Тадаши, второго одинокого человека за их столиком, и вернулся к предыдущей теме. — Но курсы занимают от четырёх до шести недель, а в сложившейся ситуации нужны более… срочные меры. У тебя есть план, помимо чтения порно от Суги? — Не порно, — сказал Суга. — Оно написано под псевдонимом. И Ямагучи не разрешил. Или всё же…? — Нет, — твёрдо ответил Тадаши. Он достал из кармана телефон, открыл нужную страницу в браузере и пододвинул его к друзьям. — Я завёл книжный блог. — «Эффект Ямагучи», — вслух зачитал Суга и просиял. — Приятно видеть, что ты наконец признал его существование! — Ничего я не признал, — настаивал Тадаши. — Но ты говоришь, что люди про него знают, а мне надо использовать все имеющиеся в моём распоряжении средства. Я буду выбирать книгу дня и делать рецензию на неё. Это рискованно, но я надеюсь, что Суга и блог смогут привлечь к магазину достаточно внимания, чтобы поддерживать его работу до тех пор, пока я не получу сертификат. — Я думаю, это отличный план, — сказал Акааши. — Возможно, не самый прибыльный, но надёжный. Тадаши кивнул. — Всё лучше, чем просто сидеть и ждать закрытия. Акааши окинул его долгим, испытующим взглядом пронзительных зелёных глаз. — Ты очень беспокоился о закрытии последние несколько месяцев. Здорово, что ты снова становишься похожим на самого себя. Что изменилось? «У тебя всё получится. Есть что-то, что спасёт твоё дело и что можешь сделать только ты. Я знаю, что ты сможешь это найти». «Ты сохранишь свой бизнес, Яма. Я в тебя верю». Тадаши опустил подбородок, его щёки вспыхнули румянцем. — Друг подтолкнул меня в правильном направлении. Акааши изогнул губы в ухмылке, которая так и кричала: «Меня не проведёшь, я вижу тебя насквозь». Тадаши поспешил сменить тему: — А ты что думаешь, Суга? Ответа не последовало. Тадаши повернулся к другу, который, слегка нахмурив брови, с выражением глубокой сосредоточенности на лице смотрел в телефон. — Суга? — А! Прости-прости, я читал твой первый пост! Признаюсь, мне немножко обидно, что ты выбрал не мою книгу… Тадаши рассмеялся и заверил его: — Я думал, что сначала спрошу у тебя разрешение, а потом буду продвигать твои книги ещё больше, чем сейчас. — Отлично, моё эго удовлетворено. — Суга ярко улыбнулся. В ресторанном освещении его улыбка сильно напоминала акулий оскал. — Давайте теперь составим расписание…

***

Уже не первый раз за эту неделю — и, судя по расписанию, не последний — Кей сидел на совещании, которое можно было бы заменить обычным электронным письмом. Он не был уверен, почему именно, но совещание по поводу писательского конкурса из года в год было обязательным для всех сотрудников. Да, ситуация из разряда «свистать всех наверх». Они и так всё знали; одна половина года в «Подпорке» уходила на подготовку к этому конкурсу, а вторая — на восстановление после него. Кей мог бы понять, если бы руководство проводило какие-то встречи для тех, кому нужно восполнить пробелы в памяти, и полную презентацию для новых сотрудников. Но нет. Каждый год он был вынужден целый день сидеть на совещании, с которого невозможно было сбежать. Кей перестал обращать внимание, когда заговорили докладчики из издательского отдела. Он уже пять раз слушал ту же самую информацию, а вдобавок ещё и бессчётное количество раз перечитывал её на сайте «Подпорки». Если коротко, то каждый год издательство «Подпорка» проводило масштабный конкурс, на котором писатели — как любители, так и профессионалы — могли представить свои работы и побороться за шанс опубликовать свою книгу. Всего было пять номинаций: детская литература, молодёжная литература, художественная литература, фэнтези и ужасы. Редакторы рассматривали рукописи, ничего не зная об авторах, и выбирали победителя в каждой категории. В половине случаев ими и так оказывались профессиональные писатели. Не из-за подтасовки результатов — Кей знал, насколько серьёзно там относятся к честности, — а просто потому, что многие люди пишут не так хорошо, как им кажется. Кей видел достаточно самиздатовских работ на Амазоне и других площадках и сам в этом убедился. И именно понимание того, что это суждение с большой вероятностью применимо к нему самому, мешало ему представить собственную работу каждый год с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать. Конечно, время от времени появлялись и новые имена, которые таким образом пробивали себе путь к славе. Последним и самым известным из них был Сугавара Коши, который после выигрыша в номинации детской литературы заключил выгодный контракт с издательством, а потом обольстил своего редактора. Кей вытянул шею, притворившись, что потягивается, хотя на самом деле бросил несчастный взгляд на Куроо. «Пожалуйста, вытащи меня отсюда». Куроо бесстрастно посмотрел на него в ответ. «Мне приходится здесь сидеть, значит и ты посидишь. Тебе хотя бы не нужно ничего говорить». Кей закатил глаза и отвернулся. «Не надо было мне учиться у тебя ставить блок». Следующий час, пока представители различных отделов зачитывали доклады о своих ролях в ежегодном мероприятии, шёл мучительно медленно. Куроо хотя бы разнообразил своё выступление обсуждением стратегий, подготовленных отделом маркетинга для этого года. Когда он ушёл, Кей занял себя тем, что записывал обрывки услышанных фраз на полях блокнота. У него в кармане завибрировал телефон. Кей аккуратно достал его и, заглянув под стол, прочитал сообщение:       Спамбот, не отвечать (11:39am)       Выходи.       Жду у себя в кабинете. «Слава богу», — подумал Кей. Он поднялся на ноги и с самым раскаивающимся выражением лица, на которое был способен, показал на телефон, мол, очень жаль, но дела не ждут, сами понимаете. Очередной докладчик, кажется, не заметил, как он ушёл — впечатляет, учитывая его рост, — но несколько других коллег проводили его недовольными взглядами, завидуя, что улизнуть пораньше удалось не им. Кабинет Куроо располагался в конце того же коридора, где и его собственный, но находился на углу; именно о таком мечтали все сотрудники «Подпорки». Он был достаточно большим, чтобы вместить рабочий стол, несколько стеллажей и даже небольшой стол для совещаний. Две стены занимали окна от пола для потолка. К удивлению Кея, Куроо с сердитым видом сидел за своим столом и спорил с Даичи. — Савамура, — проговорил он, закрыв ладонями лицо. — Даичи. Пожалуйста, не поступай так со мной. У меня и так дел по горло с этим дурацким конкурсом. Даичи развёл руками. — Ничего не могу с этим поделать. — Ты его редактор. — Совсем не долго, ты и сам знаешь. — Ты его жених! — Над Сугой у меня не больше контроля, чем над приливами и отливами. — Судя по тону, с которым это было сказано, Даичи уже давно перестал пытаться что-то с этим сделать. — Послушай, это прописано в его контракте: он может проводить свои рекламные акции либо в официальных магазинах «Подпорки», либо в любом другом месте под наблюдением квалифицированного сотрудника. Он твёрдо намерен провести мероприятие там, и я никак не смогу его переубедить. Даже пытаться не стану. — Куроо страдальчески простонал, а Даичи продолжил: — Всё уже улажено; тебе даже не нужно будет ничего делать, просто стоять и всё. — Это ещё хуже, чем то, что оно будет по субботам, — сказал Куроо, как будто у него ещё был шанс отмазаться. — Прийти в чужой магазин, наблюдать за чужим мероприятием и записать на свой счёт чужую идею? Даичи улыбнулся. — Большинство людей в индустрии сочли бы это тройным выигрышем. — Я не большинство, Даичи, — возразил Куроо. Тот поднял руки в защитном жесте. — Я знаю, Куроо, знаю. Но всё уже решено. С твоей стороны требуется только одобрение и присутствие. И не мне напоминать тебе, что в противном случае «Подпорку» ждёт крупный скандал. — Чёрт, да понял я. — Куроо вздохнул. — Я бы всё равно не отказался! Не обязательно так напирать. — Я просто хотел убедиться. — Даичи рассмеялся и протянул ладонь для рукопожатия. — Так ты согласен? — Согласен. Умеешь ты торговаться, Савамура. Я прямо сейчас займусь оформлением документов. — Меня бы ждали ужасные последствия, если бы я тебя не уговорил. — Даичи встал и направился к двери, на ходу застёгивая пиджак. — Я возвращаюсь на совещание. Увидимся на выходных. — Он заметил Кея и отсалютовал ему. — Хорошего дня, Цукишима. — Пока, — растерянно отозвался Кей. Он проводил Даичи взглядом, а потом зашёл в кабинет и занял только что освобождённый им стул. — Что это было? Куроо уже грустно постукивал пальцами по клавиатуре. — Даичи сказал, что Суга настаивает на продвижении своей следующей книги в «Сюжетных линиях». Отказа он не примет, ещё и использует любую лазейку в контракте, чтобы добиться своего. Довольно умно, на самом деле. Я, конечно, ничего не имею против, но Даичи прав. Разразился бы большой скандал, если бы такая крупная компания, как «Подпорка», отказала одному из своих авторов продвигать новую работу в семейном книжном магазине. Особенно, если этот автор — Сугавара Коши. Он уже договорился обо всём с Ямагучи, так что мне осталось только заполнить кое-какие документы для юристов и попросить парочку людей об услуге, чтобы к субботе их уже подписали. — Ха, — только и сказал Кей, впечатлённый и слегка напуганный тем, как ловко Ямагучи и Суга нашли выгодное для них положение в контракте. Суга говорил о владельце книжного так, словно знал его много лет, и теперь, когда Кей понял, к чему два хитрых ума могли прийти вместе, это стало ещё более очевидным. — Круто. А я зачем здесь? — А. — Куроо оторвал взгляд от компьютера. — А ты пойдёшь со мной. — Чего? — пискнул Кей. Он был уверен, что ослышался. После того, что произошло на открытии «Подпорки», ему ни за что на свете нельзя было возвращаться в магазин Ямагучи Тадаши. — Ты пойдёшь со мной, — повторил Куроо. — Потому что не помешает иметь там ещё одного человека, способного контролировать подобные мероприятия… — Для этого у нас есть отдел связей с общественностью, Куроо… — Я вытащил тебя с до смерти скучного совещания… — Это провокация, ты злоупотребляешь своим положением и даже не раскаиваешься… — И там будет Кенма. Кей резко захлопнул рот. Куроо больше не смотрел на него, его сжатые в кулаки руки зависли над клавиатурой. — Там будет Кенма, — повторил Куроо. — И я не могу встретиться с ним один. Кей вспомнил слова Ямагучи: «Если хочешь знать, как дела у Кенмы, спроси сам. Его номер не изменился». — Ты ему звонил? — наконец спросил он. Куроо покачал головой. — Он ненавидит разговаривать по телефону. Или… раньше ненавидел. Я подумал написать ему. Знаешь, каким было последнее сообщение от него? «Удачи на экзамене по математике. Расскажи потом, как всё прошло». Я так и не рассказал. Уже десять лет прошло. Кей неловко поёрзал на стуле. Они никогда не обсуждали, что случилось, когда Куроо поступил в колледж. Сам Кей думал, что просто потерял с Куроо связь, но потом, закончив учёбу и устроившись на работу в «Подпорку», узнал, что Куроо — его новый начальник — после поступления пропал со всех радаров и общался только с некоторыми третьегодками, которые тоже были капитанами волейбольных команд. С Бокуто и Даичи, например. — Ты можешь… извиниться? — глупо предложил он. Куроо глухо рассмеялся. — Даже не знаю, с чего начать. «Привет, Кенма, давно не виделись, прости, что игнорировал тебя десять лет, я впал в глубокую депрессию и начал тосковать по дому сразу же, как только заселился в общежитие, а когда я собрался с силами, прошло уже слишком много времени и мне было слишком страшно тебе писать»? — Это хоть что-то, — сказал Кей. — Лучше, чем ничего. — Он подумал о своём разговоре с Ямой и добавил: — Достань голову из задницы и стань лучшим человеком. Куроо вздохнул и провёл рукой по волосам, приводя их в ещё больший беспорядок. — Это ты меня подбодрить пытался, Спэкс? — Типа того. — Хреново получилось. — Ага, — признал Кей и поднялся на ноги. — До встречи в субботу. Он уже дошёл до двери, когда услышал позади себя тихий смешок. Обернувшись, он увидел на губах Куроо кривую улыбку. — Ты хороший парень, Спэкс. Не понимаю, зачем ты всё время притворяешься кем-то другим. Кей пожал плечами и, ничего не ответив, вернулся в свой кабинет. Сев за рабочий стол, он пошевелил мышкой, чтобы вывести компьютер из спящего режима. Глаза уже болели от разглядывания маленьких цифр на ярком экране, и он вдруг осознал, что тоже не понимает.

***

В первые выходные декабря на Токио обрушились снегопад и сильный порывистый ветер. Витрины магазинов, жилые дома и офисные здания светились белыми и радужными огоньками и мишурой, а на дверях висели хвойные венки. В кофейнях и продуктовых магазинах вновь появились сезонные зимние предложения, и в воздухе пахло имбирными пряниками, ванилью, клюквами и апельсинами. В субботу днём Кей снова оказался в «Сюжетных линиях» и ему снова пришлось стоять, только на этот раз толпа детей собралась вокруг Суги, который читал вслух свой новый бестселлер под названием «Воронята». Если бы Кей не был с ним знаком, то, наверное, был бы сейчас так же восхищён, как дети, и очарован, как родители (ну, не конкретно Кей, просто… кто-нибудь). Суга был одет в синюю шёлковую рубашку, подчёркивающую цвет его кожи, и обтягивающие чёрные брюки. Между разрисованными стенами протянулись гирлянды с лампочками в форме сосулек, и для полного попадания в образ типичного детского писателя ему недоставало только камина и кружки горячего какао. Но нет, горячее какао в маленькие пенопластовые стаканчики разливал Ямагучи. Ямагучи, владелец магазина и организатор мероприятия, который стоял за прилавком, отвечал на вопросы и обслуживал покупателей. Ямагучи, одетый в тёплый объёмный свитер, в котором выглядел милым, очаровательным и отзывчивым, за исключением того, что Куроо и Цукишиму он поприветствовал отстранённо-вежливой улыбкой, а затем просто игнорировал их в течение последнего часа. Конечно, он не вёл себя откровенно грубо; основываясь на том, что слышал от других людей, Кей вообще сомневался, что Ямагучи такое свойственно. Но был у этого и недостаток: теперь Кей гораздо лучше осознавал, насколько облажался. Ещё он пытался мысленно себя защитить: разве не по-детски было игнорировать их? Да, они представляли компанию, которая уже почти вывела его магазин с рынка (Кей вспомнил про ситуацию Ямы — как-то часто стало такое происходить), но в этом не было ничего личного. Обычные последствия ведения бизнеса в мире капитализма. Если человек не может с ними справиться, то он, вероятно, просто не создан для этого. Как Куроо и подозревал, Кенма был здесь. Как Кей и предлагал, Куроо попытался с ним поговорить. Как все могли бы предположить, всё прошло плохо. — Привет. Кенма, — начал Куроо, когда тот прошёл мимо него в поисках кого-нибудь, кому надо было с чем-то помочь. — Как твои дела? Кенма остановился, медленно моргнул, как чересчур настороженный кот. Кей готов был поклясться, что видел, как Кенма обменялся взглядами с Ямагучи, который находился в другом конце магазина. Куроо, Кей и Ямагучи внимательно наблюдали за ним, оценивая его реакцию, а он продолжал сканировать глазами помещение (всё же он был на работе). — Нормально, — наконец ответил Кенма. Избегая смотреть Куроо в глаза, он неопределённо махнул рукой. — Работают, вот. Рисую ещё. Иногда. — О… — Куроо, казалось, сильно удивился, что Кенма вообще с ним заговорил. Он колебался, как будто не знал, что делать дальше. — Это… круто. Очень круто. У тебя всегда хорошо получалось. Что именно ты…? — Не надо, — перебил Кенма и впервые за это время встретился с Куроо взглядом. Кей не особо умел считывать эмоции, но даже ему было понятно, насколько Кенме неуютно и больно: его глаза потемнели, а руки сжались в кулаки и напряжённо повисли вдоль тела. Даже на расстоянии Кей видел, как ногти впиваются в мягкую кожу ладоней. — Пожалуйста. Нам обоим и без того больно. Что было, то прошло, Куроо. Куроо выглядел так, словно его пнули прямо в грудь. — Кенма… — Мне надо вернуться к работе. С этими словами Кенма ушёл, напоследок сверкнув покрасневшими щеками и кончиками ушей. Кей повернулся в сторону Ямагучи, который тоже посмотрел на него, и они, не сговариваясь, поморщились и обменялись раздосадованными взглядами. Они оба одинаково удивились этому случайному взаимодействию. Ямагучи — милый, добрый Ямагучи — послал Кею крошечную неловкую улыбку и пожал плечами. Кей, разволновавшись, поспешил вернуть своему лицу нейтральное выражение и резко отвернулся. — Я не могу туда вернуться, — сказал Куроо, когда через полчаса они вышли на улицу. Он до сих пор выглядел и говорил так, словно его отпинали. — Значит, следующие несколько недель будут очень неловкими, — ответил Кей. Куроо внезапно остановился посреди дороги, а до Кея только через несколько шагов дошло, что тот отстал. — Тогда ты будешь ходить со мной. Глаза Кея широко распахнулись от услышанного. — Чего? Зачем? На всё? — Во-первых, нужно, чтобы там кто-то присутствовал. Во-вторых, Кенма выглядит так, словно готов на стену лезть, лишь бы избегать меня. В-третьих, я видел, как ты смотрел на Ямагучи каждые две минуты, так что я тебе вообще-то услугу оказываю. — Замолчи, — прошипел Кей, сразу же покрывшись румянцем. — Не было такого! — Мы знакомы с твоих шестнадцати лет! Я всё видел! — Куроо засунул руки в карманы, вздрогнув от пронизывающего ветра, и снова зашагал по тротуару. — Ну пожалуйста? Скоро же праздники! Кей мысленно выругался. Уже в тысячный раз он подумал о том, что родился под несчастливой звездой. Все его друзья идиоты, полные придурки и ходячие катастрофы, а он вынужден вечно играть для них роль эмоциональной опоры. — Ладно, — наконец, согласился он. — Но на Рождество ты от меня ничего не получишь.

***

Следующие пять недель можно коротко описать как стремительное и насыщенное событиями погружение Кея в безумие, вызванное Ямагучи Тадаши. Он пришёл к выводу, что в день его рождения планеты, должно быть, переживали не самые лучше времена.

***

Неделя первая: — Пожалуйста, Ямагучи, — умолял Суга, когда Кей вошёл в «Сюжетные линии» в следующую субботу. — Нет, — терпеливо ответил Ямагучи, приветственно махнув Кею рукой. — Ни за что, Суга. — Ну-у-у, — протянул тот, а потом, заметив Кея, решил ввязать в разговор и его. — Цукишима! Технически это ты отвечаешь за это мероприятие! Ямагучи не даёт мне читать свои фанфики! Он мог бы дать столько разных ответов. Сказать категорическое «нет», чтобы покончить с этой чушью и спокойно заняться своими делами. Напомнить, что хозяин магазина — Ямагучи, а потому главный здесь тоже он, независимо от того, что написано в какой-то бумажке. Или что их цель — это продвижение новой детской книги, и порно фанфики будут абсолютно неприемлемы. Но вместо этого он спросил: — Они хорошие? Ямагучи всплеснул руками. — Не потакай ему! — Вряд ли я смогу его остановить, если он всё-таки откроет свой профиль на AO3, — возразил Кей и повернулся к Суге. Полностью отговорить его было невозможно, но попытаться отвлечь и перенаправить стоило. — Если ты так хочешь почитать свои фанфики, то можешь хотя бы подождать, пока не уйдут дети? Суга надменно фыркнул. — Ладно. Мне пора, поклонники уже заждались. С важным видом он направился в противоположный конец помещения, где Даичи заканчивал обустраивать небольшую зону, где семьи, пришедшие пораньше, могли встретиться и пообщаться с Сугой. Кей наблюдал за тем, как поведение его старого друга сменилось с дьявольского на ангельское, а улыбка стала мягкой и нежной, и вдруг заметил на себе чужой взгляд. Обернувшись, он увидел, как Ямагучи искоса поглядывает на него. — Что? — Мне интересно, о чём его фанфики, — признался Ямагучи. — Раз уж мне, наверное, придётся их слушать. — Поверишь, если я скажу, что это со вкусом написанное порно по Хоумстаку? — Нет, не думаю. — И правильно. Он пишет про реальных волейболистов. — Боже мой. — Ямагучи рассмеялся, прикрыв рот рукой. — На этой неделе ты готовишь горячий шоколад.

***

Неделя вторая: Эта суббота была ужасной. Мало того, что надо было пробираться через толпы людей, в последний момент закупающихся к уже наступившим праздникам, так он ещё и забыл про подарки для Кагеямы и Хинаты, а потом опоздал на десять минут из-за задержки поезда. Ямагучи послал ему мрачный взгляд поверх толпы. Кей просто спрятался где-то сзади, стараясь не путаться у него под ногами, но завоевать благосклонность Ямагучи это не помогло — напротив, с таким наплывом покупателей ему не помешала бы помощь. После мероприятия Кей бродил по магазину в поисках подарка для своих идиотов. У него было ощущение, что те не прочли ни одной книги со времён старшей школы (да и в самой старшей школе). Он присел на корточки в отделе детской литературы, пытаясь найти ту книгу про динозавров, которую Ямагучи читал в день их первой встречи. Учитывая все обстоятельства, это был бы весьма забавный подарок. — Ищешь что-то конкретное? Кей оглянулся через плечо. В тот день на Ямагучи были белый свитер, на фоне которого его смуглая кожа будто светилась изнутри, и красная шапка с помпоном. Он наклонился, чтобы рассмотреть названия на корешках, и Кей услышал собственный голос, прозвучавший словно издалека: — Да. — Мило! — От улыбки у Ямагучи на щеках появились ямочки. В его глазах заплясали отблески гирлянд-сосулек. — Сколько лет? — Двадцать шесть, — не раздумывая, коротко ответил Кей. Ямагучи удивлённо заморгал. — Что? — Что? — Кей вдруг понял, что ляпнул, и резко выпрямился в полный рост. — Прошу меня простить, — сказал он и решительным шагом направился к выходу из магазина, даже не пожелав Ямагучи или Кенме счастливого Рождества.

***

Неделя третья: Ямагучи распустил волосы. Они свободно падали на плечи, слегка завивались возле ушей и прикрывали татуировки на шее. Когда он наклонялся вперёд, чёлка лезла ему в лицо, и он поправлял её рукой. На нём была фиолетовая рубашка с рисунком в виде звёзд, а рукава были закатаны до локтей. Кей жадно всматривался в чернила на его коже, тонкими линиями пронизывающие изящные запястья и подтянутые предплечья. Только вернувшись домой, Кей понял, что в своих попытках не попасться за разглядыванием Ямагучи полностью игнорировал его все два часа, которые провёл в его магазине.

***

Неделя четвёртая: — Позвольте вам помочь, — обратился Ямагучи к выходившей из магазина семье. Одна из их покупок выпала их пакета, и он быстро наклонился, чтобы её поднять, а Кей отвернулся, чтобы не пялиться на то, как прекрасно сидят на нём джинсы, пока Ямагучи возвращал родителям упавшую книгу и придерживал для них дверь. Ворвавшийся в помещение январский воздух не смог охладить проступивший на щеках Кея румянец. — Что-нибудь приглянулось? — спросил Ямагучи мгновение спустя, оказавшись рядом с Кеем. С ним он разговаривал тем же вежливым тоном, что и со своими покупателями. — Нет, — выпалил Кей, испугавшись, что тот поймал его за разглядыванием своей задницы. Он постарался придумать нейтральную тему для разговора, как-то связанную с книжным магазином, и тут его взгляд остановился на стоявшем перед ним стеллаже. — Я просто просматривал эти полки. Странно, магазин вроде небольшой, а тут такой беспорядок. — Понятно. — Ямагучи натянуто улыбнулся. — Может, потому что это отдел с подержанными книгами. Ищешь что-то конкретное? Было такое ощущение, будто Ямагучи хотелось вышвырнуть Кея прямо в окно. Кею отчасти тоже этого хотелось. — Нет, — ответил он и поспешно вышел на улицу. Куроо догнал его через три квартала и, хрипя от смеха, отдал ему забытое пальто.

***

Неделя пятая: Кей знал, что не только он был рад тому, что реклама кампания Суги заканчивалась в эту субботу. Они с Куроо пришли на полчаса раньше, а перед магазином уже выстроилась очередь длиной в полквартала. Кей даже не смог заставить себя расстроиться, когда Ямагучи и Кенма прервали свою беседу и окинули их одинаковыми взглядами, стоило им переступить порог. Он только кивнул в ответ и коротко махнул рукой. — По крайней мере, это скоро закончится, — пробормотал он, обращаясь к Куроо. Совсем скоро они смогут навсегда покинуть этот тёплый, уютный книжный и его великолепных работников, и Кей сможет собрать изодранные остатки своей уязвлённой гордости и зализать раны. Он прошёл в основную зону, где Ямагучи и Даичи в последний раз заканчивали всё обустраивать. Сквозь свитер было видно очертания напряжённых бицепсов Ямагучи. Кей никогда бы не подумал, что владелец книжного магазина может втайне иметь такие мышцы, но с другой стороны, это было логично. Кто ещё будет таскать коробки с поступившим товаром? Кенма? Да он ни за что на это не согласится. — Я настаиваю, — услышал Кей, завернув за угол. — За эти недели я отнял у тебя столько времени, места и энергии! Дай мне тебя отблагодарить! — Суга, вообще-то это ты мне помогал, — сказал Ямагучи. — Это я должен благодарить тебя. Неверный ход; Ямагучи явно не был так хорошо осведомлён о коварстве Суги, потому что в ответ получил только: — Тогда приходи на мою вечеринку! Там будет Акааши, а ещё куча других редакторов и издателей. Кенма, ты тоже приходи! — Ямагучи молчал. Суга повернулся к Куроо, одарил его улыбкой во все тридцать два зуба и спросил: — Куроо, а ты придёшь? — Конечно, — сразу согласился тот. Он, по крайней мере, знал о надвигающемся вторжении в их планы. — Я же уже говорил. — Ты тоже, Цукишима! — воскликнул Суга, когда повернулся к Кею, и указал на него пальцем. — Мы с Даичи устраиваем празднование по случаю публикации «Воронят в большом городе». Сегодня, ровно в семь, у нас дома. — Почему мне обязательно туда идти? — угрюмо спросил Кей. — Потому что я так сказал, — заявил Суга, уперев руки в бока и недовольно скривив губы. — Ещё глупые вопросы остались? — Нет, это был единственный. Сбоку послышался сдавленный кашель. Кей посмотрел в ту сторону и увидел, как Ямагучи прикрывает рот рукой. Кончики его ушей покраснели, а сам он упорно избегал смотреть на Кея. «Я его рассмешил?» — подумал Кей. Эта мысль обрадовала его сильнее, чем следовало. — Ладно, — вздохнул он. Какой по счёту раз он пытался отказать кому-то и терпел полное положение? И когда он успел стать таким слабаком? Затем он вспомнил яркий, солнечный смех Ямагучи, который услышал в день их первой встречи, и сравнил его со сдавленным смешком, только что сорвавшимся с его губ. Ещё немного подумав, Кей понял, что согласен быть слабаком, если это поможет ещё раз по-настоящему рассмешить Ямагучи Тадаши.

***

Дом Суги и Даичи располагался в красивом, тихом районе на окраине Токио, в пяти минутах ходьбы от ближайшей станции. Посаженные вдоль тротуаров деревья покрылись снежными шапками, а во дворах, где играли дети, улеглись сугробы. Тадаши никогда не бывал у Суги в гостях, но Акааши знал дорогу и провёл их с Кенмой к нужному дому. Дверь была не заперта, и, войдя внутрь, они обнаружили, что вечеринка уже в самом разгаре. Это было неудивительно, учитывая, со сколькими людьми из писательской и издательской среды были знакомы хозяева. Первый этаж представлял собой большое открытое пространство, с деревянными полами, высокими потолками и кирпичными стенами. Приглашённые собрались в небольшие группки, а обеденный стол и кухонный остров было почти не разглядеть под угощениями. — Зачем двум людям дом с пятью спальнями и ванными? — угрюмо пробормотал Кенма себе под нос. Его неприязнь к большому скоплению людей и пустым разговорам уже давала о себе знать. — Без понятия, — тихо ответил Тадаши, чтобы никто из гостей не услышал, и повесил свою куртку в прихожей. — Это ж сколько денег на отопление уходит. — Они купили такой большой дом, потому что планируют усыновить детей, — сказал Акааши. — А теперь будьте вежливы и поздоровайтесь с Сугой. — Я всегда вежливый, — возмутился Тадаши, но последовал за другом сквозь толпу. Сугу невозможно было не заметить. В конце концов, это была его вечеринка, да и он всегда стремился выделяться. На нём были эффектная лиловая рубашка, жилет и галстук-бабочка, а на носу сидели очки. «Он вообще носит очки?» — подумал Тадаши и попытался вспомнить, видел ли когда-нибудь Сугу в них, но не успел. — Привет! — воскликнул Суга, увидев их. — Спасибо, что пришли! Я уже начал переживать, что мы вас не дождёмся! Он заключил их всех в чересчур крепкие объятия. По румянцу на его щеках можно было понять, что он уже немного навеселе, а бокал с вином в его руке намекал, что останавливаться он не планирует. Хотя, по мнению Тадаши, если кто-то и мог позволить себе оторваться на вечеринке по случаю публикации книги, то это её автор. — Сейчас только семь пятнадцать, — озадаченно сказал он. — А гостиная уже полная. — Суга махнул рукой на толпу. — Чувствуйте себя как дома! У нас тут полноценный ужин, закуски, десерты, напитки, алкогольные и безалкогольные, а мой жених сегодня в роли бармена — и он такой горячий… О, кстати, Кенма, кабинет и внутренний дворик наверху не заперты, если ты вдруг захочешь передохнуть. — О. Спасибо, — отозвался Кенма. Тадаши мысленно поставил таймер на двадцать минут до того момента, когда он воспользуется предложением. Суга повернулся к Тадаши, нетерпеливо улыбаясь. — Я со столькими людьми хочу тебя познакомить. Акааши, ты тоже присоединяйся! — Только я сначала напиток возьму, — сказал Тадаши. — Надо занять чем-то руки. — Отлично! Через минуту у Тадаши в руке был бокал с вином, и Суга взял его под локоть и повёл по комнате, представляя его всем, кто попадался им на пути. Тадаши с удивлением осознал, что знает почти всех: издательницу Шимидзу Киёко и её партнёршу, художницу Ячи Хитоку; иллюстраторов Адзумане Асахи и Терушиму Юджи; редактора Льва Хайбу; редакторов Киношиту Хисаши, Нариту Кадзухито, Судзумеду Каори, Семи Эйту и Мисаки Хану; детского писателя Кётани Кентаро и его мужа, редактора Яхабу Шигеру; издательниц Аихару Мао и Намецу Мэй, и ещё много-много других. От череды имён, лиц и должностей, которые ему нужно было запомнить, голова шла кругом. Как оказалось, многие из этих людей тоже о нём знали, и он даже не мог представить, откуда. Да, он продавал их книги и несколько раз устраивал с «Сюжетных линиях» рекламные мероприятия, но он и не предполагал, что для стольких людей известен только благодаря сарафанному радио. Шимидзу, Яхаба, Киношита и Аихара уже были наслышаны о нём, а Асахи, Лев и Ячи были очень рады с ним познакомиться. Для Тадаши, который привык держаться где-то с краю и наиболее комфортно чувствовал себя в роли декорации в толпе, это было в новинку. То и дело взгляд Тадаши останавливался на Цукишиме Кее. С таким-то ростом, его невозможно было не заметить. Большую часть вечера тот провёл в компании инсайдеров индустрии, Куроо и парня с серебристыми волосами, который до невозможности походил на Бокуто Котаро, но, конечно, не мог им быть — это было бы настоящим безумием. Он не мог перестать поглядывать на аккуратно уложенные волосы Цукишимы и его изящную фигуру в чёрной рубашке и невольно задавался вопросом, специально ли Суга постепенно подбирался поближе к Цукишиме, при этом громко расхваливая многочисленные положительные качества легендарного Ямагучи. Снова и снова Тадаши ловил краем глаза проблеск светлых волос, слышал низкий голос, чувствовал ароматы сандалового дерева и амбры. «Ты просто себя накручиваешь, — строго сказал себе Тадаши, через силу отвлёкшись от тихого, хриплого смеха, который, казалось, раздавался прямо у него за спиной и вызывал мурашки, несмотря на тепло в помещении. Он расправил плечи и вернулся к разговору с Удаем Тенмой. — Ты просто замечаешь его, потому что он привлекательный и потому что боишься, что в следующую секунду он снова тебя оскорбит. Суга пытается затащить тебя в издательскую тусовку, а не к Цукишиме в постель». (Не то чтобы Тадаши думал об этом, конечно.) — Я есть хочу, — наконец сказал он почти через два часа после своего прихода. Ноги уже ныли, а щёки болели от постоянной улыбки. Он пил уже второй бокал вина и, даже делая небольшие глотки, начинал ощущать последствия употребления алкоголя на пустой желудок. — Ты меня вымотал, Суга. Молчи, — поспешно добавил он, когда глаза Суги загорелись озорным блеском. — О, ну раз уж ты настаиваешь. Иди, иди, там ещё много всего осталось, — сказал Суга, сразу же отмахиваясь от него. Тадаши проскользнул сквозь толпу и вздохнул с облегчением. Он прекрасно умел общаться с людьми, этого требовала его работа, но он уже много лет не посещал такие масштабные мероприятия. Экстраверты вроде Суги были для него настоящей загадкой. По крайней мере, еда здесь была вкусной. Тадаши положил на тарелку несколько разных закусок и отошёл в сторону, чтобы немного побыть в тишине, пополнить запасы социальной энергии и одновременно понаблюдать за людьми. Суга по-прежнему был центром всеобщего внимания и лип ко всем, а особенно к Даичи, словно они были двойной звездой. Акааши не сильно отставал: с ним общались и редакторы, и издатели, и писатели (Тадаши точно знал, что его друг совсем не замечал, как все эти люди пытались с ним флиртовать). Трое публицистов, которых Тадаши не слишком хорошо знал, собрались вокруг Кенмы, не обращая внимания на то, как тот всё больше и больше напрягался и всё выше и выше поднимал плечи, пытаясь спрятаться. «Нет, так не пойдёт», — подумал Тадаши и зашагал по направлению к ним. Он был так сосредоточен на своём друге, что не рассчитал расстояние до человека, мимо которого проходил, и задел его плечом. Он потерял равновесие и чуть не упал, но его вовремя поймали за локоть. — О боже, мне очень жаль, извините, пожалуйста… — забормотал Тадаши, а когда поднял взгляд, то понял, что стоит лицом к лицу с Цукишимой. Как только их глаза встретились, тот быстро отпустил его руку, словно обжёгся. — Я… — начал Цукишима, но Тадаши поспешно отвернулся, снова выискивая взглядом Кенму. Отвлёкшись всего на несколько секунд, он пропустил момент, когда там оказался Куроо и со свойственной ему грацией влез в разговор. — Джентльмены! — громко поздоровался тот. — А я всё гадал, удастся ли мне с вами сегодня поговорить! Как вам продажи новой книги Сугавары? Я видел цифры в предзаказах, а сейчас она, похоже, уже поднимается в списке бестселлеров! Потенциальная возможность добавить новейший бестселлер в свои резюме мгновенно отвлекла публицистов от Кенмы. Пока они с гордостью слушали, как Куроо щедро расхваливает их маркетинговые стратегии, Кенма, словно ловкий кот, растворился в толпе, а несколько секунд спустя появился в другом конце комнаты, вступив в беседу с Асахи и Ячи. Тадаши удивлённо моргнул. Его мнение о Куроо резко изменилось в лучшую сторону. Да, тот всё ещё был мудаком и Тадаши всё ещё злился на него за то, как он поступил с Кенмой, но теперь его глазам предстал тот Куроо Тецуро, которого когда-то знал Кенма: добрый, умный, заботливый и ничего не требующий взамен. Внезапно Тадаши осознал, что до сих пор стоит рядом с Цукишимой. Он не мог заставить себя уйти, даже не поздоровавшись, поэтому коротко кивнул ему. — Цукишима. — Ямагучи, — ответил тот, тоже кивнув, и приветственно поднял свой стакан, в котором плескалось что-то ярко-синего цвета. «Мило», — прошептало предательское захмелевшее сознание. — Вижу, ты подружился с половиной присутствующих, — продолжил Цукишима. — Хочешь провести ещё рекламные акции, как с Сугой? Тадаши задумался. Постоянно раздражение, гудевшее у него под кожей с тех пор, как открылась «Подпорка», слишком часто било по его гордости. Он прищурился, обдумывая варианты ответа, и наконец решил: «Нет, сегодня я ему это с рук не спущу». — Тебя не устраивает, как я управляю своим магазином, Цукишима? Тот подавился напитком и отпрянул, как будто Тадаши накричал на него. — Что, прости? Тадаши, безрассудный и раздражённый, сделал шаг ему на встречу и лёгким, небрежным тоном продолжил: — Ну. Тебя, кажется, волнует наш выбор книг. — Ещё один шаг. — Наш месячный доход. — Шаг. — Расстановка товара. — Шаг. — Качество моей работы. Тадаши оказался так близко к Цукишиме, что чувствовал тепло его тела и мог разглядеть очертания мышц через рубашку. Он видел светлую щетину на подбородке и тёмную, идеально круглую родинку на шее. Чувствовал пьянящий аромат одеколона и резкий, сладковатый запах алкоголя в стакане. Широко раскрытые глаза казались золотистыми и беспокойно метались, пытаясь удержать зрительный контакт, а ресницы трепетали от их близости. Тадаши решительно, твёрдо смотрел в ответ. — Значит, — тихо сказал он, чтобы его слышал только Цукишима, и склонил голову набок. Его голос был дружелюбным, а улыбка острой, как серебряное лезвие. Зрительный контакт обжигал и пускал разряды тока по позвоночнику. — У меня только один вывод: тебя явно не устраивает, как я управляю своим магазином. — Я… — Голос Цукишимы дрогнул. Он нервно облизнул нижнюю губу; взгляд Тадаши скользнул вниз, проследив за кончиком его языка, и снова вернулся к глазам. Рот Цукишимы был слегка приоткрыт, на скулах выступил румянец. Что-то в груди у Тадаши удовлетворённо заурчало. Наконец-то это он загнал в тупик. Он лишил дара речи. — Отвечай, Цукишима. Тот собирался ответить, но не успел издать и звука, как рядом раздался громкий возглас: — О, вау! Тадаши вздрогнул, как будто ему на голову вылили ведро холодной воды. Он вдруг вспомнил, где находится, и понял, что стоит к Цукишиме гораздо ближе, чем было уместно на подобном мероприятии. Они синхронно отступили друг от друга и повернулись к ближайшему столику с десертами, откуда слышался голос. Парня с серыми волосами, которого Тадаши заметил ранее, и Акааши разделяла только тарелка с макаронами. Тадаши тут же (внутренне) сошёл с ума, потому что высокий, мускулистый парень в обтягивающей тёмно-синей рубашке и блейзере действительно был Бокуто Котаро, доигровщиком MSBY Black Jackals и сборной Японии по волейболу. Настоящий Бокуто Котаро сейчас смотрел на Акааши с выражением, близким к абсолютному, благоговейному изумлению. — Ты восхитительный, — выпалил Бокуто. Брови Акааши взмыли вверх, а щёки залились тёмно-розовым цветом. У Тадаши отвисла челюсть, и краем глаза он увидел, что у Цукишимы тоже. — Серьёзно, — продолжал Бокуто. — Ты самый великолепный мужчина из всех, кого мне доводилось видеть. Ты модель? Ну, ты мог бы быть моделью. Рук, например, или очков, или просто одежды… — Модель рук? — повторил Тадаши. — Модель очков? — отозвался Цукишима. — …Но раз ты на вечеринке Сугавары, значит, ты, наверное, работаешь вместе с ним, да? Ты писатель? Или редактор? Ты выглядишь очень ответственным, так что держу пари, ты редактор! Ой, нельзя так сходу предполагать, это невежливо с моей стороны. У тебя есть другие дела сегодня вечером? Уже поздновато и это, конечно, очень спонтанно, но там дальше по улице есть идзакая, которая работает до самой ночи; если хочешь, можем туда сходить! Чем ты занимаешься? Откуда ты? — Его тёплые золотистые глаза округлились ещё больше, и он поспешно добавил: — Ой, я тебе и слова не дал сказать! Прости! Меня зовут Бокуто Котаро! А тебя? Повисла очень долгая пауза. Тадаши внимательно следил за реакцией Акааши, готовый в нужный момент выручить друга. Однако, к его удивлению, Акааши поставил свой бокал на стол и улыбнулся. — Акааши Кейджи, — ответил он. — Спасибо за… комплименты. Ты прав, я редактор. И я не против пропустить по стаканчику. Пойдём? Бокуто Котаро, бронзовый призёр Олимпийских игр, смотрел на Акааши такими глазами-сердечками, какие Тадаши видел только в сёдзё манге. Он подал Акааши руку и просиял, когда тот ухватился ладонью за сгиб его локтя. — Конечно! Какие книги ты редактируешь, Акааши? Какие книги ты сам читаешь? Я никогда особо не увлекался чтением, но если ты можешь что-нибудь порекомендовать… Вскоре их голоса стихли. За двадцать секунд Бокуто Котаро умудрился сделать то, чего не удавалось ни одному человеку на памяти Тадаши: познакомиться с Акааши, пригласить его на свидание и очаровать его. — Что? — тупо спросил Тадаши. — Что? — изумился Цукишима. — Что? — безэмоционально произнёс Кенма. — Что? — прошептал Куроо. — Что?! — воскликнул Суга.