Lose for a new life.

— Сынок, пора вставать в школу! — женский, ласковый голос слышен за дверью комнаты с тихим стуком. Женщина стоит там ещё минуты три. Её настораживает то, что с внутренней стороны не слышно ни голоса, ни копошения кровати, ведь обычно в такое время её сын уже сидел на кухне за завтраком, а сейчас все подозрительно иначе, ведь уснул он достаточно рано. Она беспокоится и решается войти в комнату, тихо открыв дверь, переступает так медленно, чтобы не спугнуть ребенка. — Милый? Ты хорошо себя чувствуешь? — ее голос стал тише на пару тонов тише, а рука медленно ложится на плечо крепко спящего юноши. Он ворочится и дёргает плечом, пугая этим женщину. Недовольное мычание слышится где-то под одеялом и парень раздражённо скидывает его с себя, недовольно косясь на свою маму. Его взгляд сначала недовольный, а после это перерастает в удивление, он молча встаёт с кровати, попутно щипая себя за кожу руки. « Что-то тут не так...» — думает юноша и стоит на ногах, которые вот-вот готовы свалиться на пол. Свои руки кажутся... чужими? Одежда тоже... Значит ли это... — Казу, родной, почему ты молчишь? — а женщина только больше беспокоится, смотря на своего сына, прижав руки к груди. — Мама?— произносит и тут же дёргается от чужого голоса в своей голове. « Какой Казу и кто вообще эта женщина? Моя мама бы меня так в жизни не назвала, что за внезапная доброта?» — Я приготовлю тебе успокаивающий чай, а ты пока собирайся, хорошо? — она подходит к парню и целует его в висок, поглаживая по голове. У юноши в груди все переворачивается, он с раскрытыми глазами пялится в только что закрытую дверь и стоит посреди комнаты, открывая рот в немом вопросе. В голове бардак, ничего не складывается. Даже комната не похожа на свою, все какое-то до ослепительного светлое и везде развешены искусственные лианы, в качестве украшений, рабочий стол заполнен фотографиями и рисунками разных стилей, где-то заметны красные оттенки интерьера. И все это... Пугает... Парень оглядывается, судорожно ища телефон и видит какой-то с синим чехлом. « Но у меня красный... ». Включив его двойным нажатием, он видит строку для ввода пароля и тут встаёт вопрос. Стоит ли попробовать ввести свой пароль, ведь в этом месте для него все чужое и не исключено, что и телефон тоже не его. Он начинает набор цифр медленно нажимая на экран и удивлённо вздыхает, когда видит главный экран телефона. Но хоть пароль и совпал, все остальное было другим, но с этим он разберётся потом, для начала надо решить проблему с своим внешним видом. Может если он хотя бы выйдет из этого дома... Все... Изменится... Черт возьми, зачем он подошёл к зеркалу!? — Какого хрена я выгляжу как Каэдэхара?! — руки ложатся на лицо, щупая его дрожащими пальцами. — Да ну... Быть такого не может... — он опускают их к груди и животу, чувствуя на нем... О боже... Это пресс? Это накаченное тело?— Ничего не понимаю... — оттягивает резинку домашних штанов и заглядывает, широко распахнула глаза.— Блять, нахуй, это точно не мое тело.— теперь уже руки касаются волос, оттягивая кончики, внимательно смотря в зеркало, пальцы поправляют выбившиеся локоны и опускаются, стекая по лицу. — Не верю... В груди что-то непонятное. Эти чувства не разобрать и голова кажется идёт кругом. Все выглядит как сон или просто злая шутка, но почему-то именно сейчас так сильно захотелось оказаться в своем теле и в своей комнате, чтобы поскорее закончить начавшийся кошмар. Он подходит к столу с компьютером и видит там пару фотографий с темноволосым парнем. Смотрит сначала минуту... Две... И осознаёт. — Это же я... — удивление нарастает с каждой секундной и фотография уже лежит в руках и расположена как можно ближе к глазам, чтобы рассмотреть каждую деталь лица, расположенного на ней. Но рядом лежит ещё кое-что похожее на письмо. — Оно так красиво упаковано... Но похуй, я открою. Внутри же была бумажка, завернутая несколько раз. Раскрыв его можно увидеть текст и достаточно большой. Все это похоже на какое-то любовное письмо с милыми словами и... Подождите. Признанием в любви?! Нет нет нет... Это все какая-то шутка. Очень и очень злая шутка. — Никогда в жизни в это не поверю. Чтобы Каэдэхары написал письмо, да и любовное... И мне... — он задумывается, прижав руку к подбородку. — Но если задуматься, меня всегда напрягали его возможные пристальные взгляды... Ай, да плевать, — он встряхивает головой, отбрасывая лишние мысли. Каэдэхара Казуха- это парень из одиннадцатого класса. Учится на отлично, умный и спортивный. В общем и целом он идеален во всем. Девушки и даже парни от него без ума, кажется, не было ещё дня, чтобы он не получил публичного признания в любви или секретного через письмо. Его любят даже учителя, всегда приводят в пример и расхваливают на каждом шагу. Полная противоположность Скарамуччи. Парень, который имеет контроль над телом идеального ученика. На лице появляется ухмылка, а из его уст слышится смешок. У плохих парней идеи тоже... Плохие. — Идеальный ученик, да? Пришло время это исправить. *** Утро другого началось вполне похоже. Вот только тот встал куда раньше и первым его удивлением было то, что рядом не оказалось стакана воды, ибо по привычке после пробуждения он всегда выпивал глоток прохладной воды, чтобы отойти ото сна. Второй причиной удивления был телефон с красным чехлом. — Помнится, я никогда не покупал себе красный чехол на телефон. — взгляд мигом переносится на одеяло и комнату в целом, а после уже на себя. — Как я только раньше не заметил... — он встаёт с кровати и осматривается. Все в темных, чуть ли не черных, тонах. Лучей от солнца из окна оказывается до жути мало и парень решается включить свет в помещении, но это все ещё слабо помогает. Телефон тут уже ничего не сделает, хоть и пароль на удивление одинаковый, однако, на контактах так же стоят пароли, но уже другие, а разгадывать их нет времени. Единственное, что пока не сделал Казуха, так это не посмотрел в зеркало. Наличие на себе уличной одежды в виде джинс и кофты его уже насторожило. А в зеркале оказывается далеко не он, а причина его бешено бьющегося сердца каждый учебный день. Он не кричит, нет, только замирает на месте и смотрит в одну точку. От пристального взгляда на чужое тело его прерывает незнакомая женщина, вошедшая в комнату. Она сначала окидывает парня презрительным взглядом и после выдыхает. — Не знала, что ты умеешь рано просыпаться. Сегодня меня не будет всю ночь, поэтому придумай что будешь есть на ужин, ну или закажи, деньги ты сам знаешь где, — с этими словами она выходит из комнаты, ее лицо за всю речь никак не изменилось... Она была чем-то расстроена? Это заставило бедного Каэдэхару впасть в ступор ещё больше. Но слова этой женщины были какими-то отчужденными, в них не было той любви, с которой обычно говорят родители Казухи. «Неужели его мать всегда такая...». Этот факт делает только хуже. — Ладно, Каэдэхара, нужно все обдумать, — он складывает руки на груди и все ещё стоит у зеркала. — Я сейчас в чужом теле, а именно в теле Скарамуччи, причина чего мне не известна и все это точно не сон, — подтверждает это, щипая себя за щеку и кивает. — Но что мне с этим делать?... Казуха решает открыть шкаф и найти хотя бы школьную одежду. Стоит начать с малого и потом все станет более менее понятно. Но в шкафу нет ни одной нормальной одежды подходящей к школе. — Точно... Он же всегда приходит не по дресс-коду. — Каэдэхара тяжело вздыхает, опустив голову. — Это будет сложнее, чем я думал. *** Плохие ученики ходят не по дресс-коду, поэтому Скарамучча напрочь отказывается заправлять рубашку в брюки, открывая вид на бежевую футболку. Низа классических брюк подвернут до щиколоток, а волосы собраны в высокий растрёпанный хвост. Со стороны это выглядит именно так, как надо. Райден довольный сам собой уже идёт по улице в сторону школы. Здание было куда ближе и был виден с самого окна, значит искать дорогу по навигатору не придется. Что не скажешь про Казуху. Он силой отрыл в гардеробе Скарамуччи рубашку и брюки. Они лежали так будто их не трогали с самой покупки, но сидит все очень даже хорошо. Каэдэхара за это время успел влюбиться дважды в этого парня, за что мысленно себя чуть не ударил, его останавливал факт того, что это в принципе не его тело и навредить этому никак не хочется, потому что... Ближе к сути. До школы он дошел примерно за десять минут. Этот район был ему знаком, поэтому нужная дорога нашлась быстро. Зайдя в учебное заведение, Казуха немного замялся. Он понимал, что в чужом теле себя надо вести совершенно по-другому, но они с Скаром слишком сильно отличались для этого. Блондин слишком сдержанный и спокойный, он всегда держит свою дежурную улыбку для каждого, а сейчас он просто в замешательстве. Каэдэхара идёт по коридору, совершенно не имея понятия о том, как должен пройти этот день, смотрит себе под ноги и постоянно думает, не замечая все, что происходит перед собой. — Эй, Скар, ты чего сегодня как при параде? Мать заставила? — голос незнакомого парня прошел мимо ушей, хоть был достаточно звонкий. Но, так называемый, Скарамучча проходит дальше, не обращая внимания будто обращаются не к нему. — Какого хрена ты меня игноришь? — рыжеволосый кладет руку на плечо идущего, из-за чего тот дёргается и смотрит растерянно. — Ты в порядке вообще? « Вот я и попал... И что теперь делать?» — А, да, просто не выспался,— отмахивается и поворачивается корпусом к, вроде как, однокласснику. — Вечно ты так, хоть бы раз вовремя лег спать. — с безнадежным вздохом произносит друг Райден. « Получается, Скарамучча всегда не высыпается?» — Я постараюсь. — звучит тише, но вроде убедительно. — Ого, ты, кажется, и правда не с той ноги встал, обычно только злишься на такую заботу, но я рад, что ты наконец понял меня. — он улыбается так широко, что зубы блестят и закидывает руку за плечо брюнету, ведя его к нужному кабинету. « Все настолько плохо?... Не думал, что я люблю настолько агрессивного человека.» Казуха мысленно проклинает себя зато, что чуть не спалился, но кажется все идёт только на руку. Он послушно идёт вместе с одноклассником, стараясь придумать следующий план. Сегодня, к слову, три контрольные и стоит ли их писать на отлично или же завалить? Как бы поступил Скарамучча? Учитывая его поведение, он бы скорее всего не подготовился и все завалил, но если написать на отлично от его лица, то может так можно сделать лучше или хуже? А нужно ли что-то менять? Первый урок у Скарамуччи проходит, мягко говоря, ужасно. Хотя так было бы по мнению хозяина этого тела, но не по мнению самого Скара. Он сидит закинув ноги на парту, а руки за голову и максимально старается игнорировать слова учителей, не обращает внимание на замечания и предупреждения по поводу внешнего вида. Однако, толпа девочек перед входом в кабинет делает только хуже. Даже внутри от них нет покоя. Видимо, образ плохого мальчика их завел ещё больше. Это очень и очень сильно раздражает Скарамуша. Но был, кстати, какой-то парень, вроде друг Казухи. Он весь из себя такой заучка и ходит с учебником в руках. Его надо было видеть в тот момент, когда он заметил такого Казуху. Глаза аж на лоб полезли, но Скар просто посмеялся и похлопал парня по плечу. Его местом в классе стала задняя парта, на которой он так вальяжно разложился. Он кажется даже пропустил какую-то проверочную работу. Но плевать, это не его тело, значит можно делать все, что угодно, хоть он и в своем сделал бы так же. Вот только к концу второго урока они оба додумались о том, что стоило бы увидеть свое тело. Их уроки были на разных этажах два раза подряд, поэтому Скара, как и Казу пулей вылетают из кабинетов со звонком и бегут вниз по лестнице, чтобы встать в главном коридоре у входа. Скара добегает первый и удивляется тому, что почти не чувствует сильной отдышки, которая всегда была раньше. Иметь такое спортивное и сильное тело очень даже удобно. Подмечает он и стоит, сложив руки на груди, разглядывая чужое лицо в мелком зеркале. Казуха же появляется там позже и выглядит так будто пробежал целый марафон. Он сам удивляется этому, но потом осознает, что в его случае стоит сдерживаться от физических нагрузок. — У тебя безумно слабое тело, Скарамучча, — говорит на выдохе и подходит ближе, держась за сердце. — И это именно то, с чего ты хочешь начать разговор? — он раздражительно фыркает, нахмурив брови. — Извини, перейдем сразу к делу? — Хотелось бы. Казуха немного удивляется, так как прежде никогда не злился и собственный голос при таком тоне звучит и правда пугающе. Что-то внутри покалывает, словно негатив от Скарамуччи переходит в тело Казухи, заполняя и его душу. Скару же просто нет до этого дела, он не собирается под кого-то подстраиваться. Однако, такой офисный вид самого себя заставляет насторожиться и желание поднять тон становится больше. А ещё блевать тянет, ну серьезно. Видок ужасный. — Зачем ты надел все это на мое тело, блять? — он показывает пальцем на это, по своему мнению-безобразие. — Хм? Но тебе подходит такой классический стиль. Ты выглядишь так лучше, чем в уличном, — пожимает плечами и прижимает ладонь к боку. — Твою мать, Каэдэхара, не веди себя так, будучи в чужом теле, — Скарамучча хватает собственное тело за ворот рубашки, притягивая как можно ближе. Казуха мнётся, но быстро осваивается и берет себя в руки, нормализуя эмоции. Они не должны устраивать конфликты, иначе... Может произойти что-то непоправимое. Такое было предчувствие у Каэдэхары. — Я бы не советовал тебе устраивать этот концерт, — он хватается за чужую, но в то же время родную руку, сжимая и откидывая от себя. Хоть тело и слабое, но Казуха точно знает как и куда нужно надавить. Он отпускает руку, замечая то, что Скарамучча ни капли не показал недовольства от причиненной боли. Это заставляет вздрогнуть и отойти на шаг будто он коснулся чего-то очень горячего. В груди все сжимается от колючих ощущений. Каэдэхара опускает голову, прижимаясь руками к груди. Все горит. Это невыносимо. Такое чувство, что надави он сильнее и сердце вовсе бы остановилось. Скарамучча на это лишь кидает вопросительный взгляд, опуская взгляд. Он тянет руку, но тут же останавливается, когда слышит шепот со стороны других школьников и мигом хватает Казуху за руку, уводя за собой с быстрым шагом. Райден совсем не обращает внимания на чьи-то голоса, он просто хочет закрыться от всего шума, спрятаться в тихом месте. Не найдя выхода лучше, брюнет забегает в приоткрытую дверь, закрывая ее. Это место оказывается кладовкой, но, на удивление, вполне опрятной. Запуская внутрь Каэдэхару, он прижимает его к стене, ставя руку около собственной головы. Это все выглядит, как бред сумасшедшего. Честно. Разговаривать с своими телом, но при этом с другим человеком очень странно. — Что это сейчас было? — Скар спрашивает первый, заглядывая в аметистовые глаза. —Я... Не знаю... Но мне почему то резко стало больно, — он прижимает руку к груди. — Кажется, здесь. — его голос хрипит, а голова еле поднимется, чтобы встретиться с взглядом напротив. Скарамуш сжимает переносицу двумя пальцами и томно вздыхает, когда отдаляется на пару шагов назад. Стоит со всем разобраться. — У тебя проблемы с сердцем? — спрашивает тише обычного, боится сделать хуже. — Нет, тело ведь твое. — Казу смотрит поникшим взглядом, стараясь восстановить дыхание, чтобы унять боль. — У меня тоже нет проблем с сердцем, — Скар задумывается и присаживается на ближайший стул, видимо, он оказался лишним в каком-то кабинете, вот и стоит здесь. — Но что это тогда могло быть? Ты меня так слабо сжал, что я боли не почувствовал. Казуха ушам не верит, но тут же задумывается. Повторяет все случившиеся недавно события и пытается как-то проработать все в голове. Боль почти прекращается, но все равно ноет. Пытается отвести свое внимание на что-то другое, смотри на чужую руку, которой он так легко и просто может управлять и сжимает кулак. Скарамучча замечает его действия и поднимает бровь в вопросе. Казуха продолжает и смотрит на ногти. Длинные. Длиннее, чем у собственных рук, ещё и маникюр идеальный в черном цвете. Каэдэхара сжимает кулак сильнее, специально давит на кожу острыми ногтями до отметин в виде полумесяца. Но боли не чувствует. Только... — Больно! — крик доносится своим же голосом, Скар сгибается в спине и силой хватается за сердце. — Черт, как же это больно! Какого хрена, Каэдэхара?! — его дыхание участилось, а внутри стало жутко мало воздуха. Жгучая боль расходится по груди, отражаясь поступившей мигренью к вискам. Скар тяжело встаёт, чуть шатаясь и вновь косит взгляд к своим глазам. — Кажется, мы не просто находимся в телах друг друга... — Что ты имеешь в виду?! — Для начала успокойся, не трать свои силы на крики и прослушай меня. — Казуха подходит и хватает за обе щеки свое лицо, заставляя смотреть прямо будто заглядывая в душу. — Руки убери. — бубнит под нос и все равно хмурится. — Это мое тело. Что хочу, то и делаю. — первые слова звучали грубее, отчего Райден все же повинуется и садится обратно на стул, не отрывая зрительного контакта. — Ты говорил, что не чувствовал боли, так? — он кивает и Казуха решается продолжить. — Значит ли это, что если причинить боль своему телу, то боль будет ощущаться в душе? — Но душа не находится в груди или в сердце, она в мозгах. — Не перебивай, — он переводит дыхание, так как начинает сильно волноваться. — Мы с тобой связаны. Духовно или физически, не важно. Ты априори бы не чувствовал боль, которую причиняют чужому телу, а если это чувствует твое собственное, то душа скорее пытается отделиться от места, в котором ее не должно быть. — Иными словами... — Да, каждая боль причиненная твоему телу будет ощущаться в груди и в голове. — завершает свою мысль и наконец отдаляется на шаг назад. — Не зря тебя прозвали самым умным парнем в школе. Казуха вдруг дёргается и отворачивается. Он не уверен виден ли румянец на щеках, хоть и не своих, но слова Скарамуччи об этом его смутили и даже очень. Учитывая насколько сильные у него чувства. Ему до сих пор не верится, что связан он именно с ним. — Ладно, об остальном потом поговорим, мне надо на уроки. — Казуха собирается отойти к двери, как его вдруг останавливают за руку, не давая пройти, на что он поворачивает голову за спину. — Слушай, у меня сейчас контрольная по алгебре... Сможешь написать ее хотя бы на 4? — Скар поджимает губы и чуть трясется из-за волнения. Но Казуха только улыбается, забавляясь этой просьбой. — Без проблем, — вновь отворачивается, но вспоминая кое-что, опять останавливается. — Тогда напиши мои практические на 2, я уже устал от вечной похвалы. — и на этом уходит, закрывая за собой дверь. — Ладно... — Скарамучча ещё пару минут сверлит взглядом дверь и после совершает те же действия, аккуратно выходя из кладовки, чтобы остаться незамеченным. *** Казуха не знает как всё проходит у Скарамуччи, но зато знает, что сейчас может испортить этому парню его репутацию. Ему хватило одной контрольной, которую он сдал самым первым по своей же глупости и учительница под строгим взглядом, взялась проверять его работу первой. она долго сверлила взглядом бедного парня и в итоге, после тщательного осмотра на наличие шпаргалок или телефона в кармане брюк, она с выдохом ставит ему 4. Все в классе в шоке, включая и лучшего друга Скарамуша. Сам Казуха плохо представляет то, как нужно реагировать, поэтому молча садится на свое место, дожидаясь звонка с урока. А дальше только хуже. Он кое-как пытается спокойно и даже немного дерзко общаться с Чайлдом, как вдруг сзади слышится женский голос, который выкрикивает имя владельца тела. — Скар, милый! — девушка подбегает и набрасывается всем телом, обнимая шею обеими руками, но Казуха только морщится и отворачивает голову, чтобы не встретиться взглядом из-за короткого между ними расстояния. — Хей, мы так давно не виделись и ты даже не поцелушь меня? — она дует свои щёчки и тянет губы к лицу парня, на что последний только больше старается от нее отдалиться. — И-извини, я немного приболел, не хочу тебя заразить...— это было единственным, что смог придумать Казуха за столь короткое время. Он следит за тусклым взглядом девушки и облегчённо вздыхает, когда Мона наконец отходит на шаг назад. — Ты вроде редко болеешь, чего в школу пришел? — Тарталья смотрит на друга с неким подозрением, прищурив глаза. — Просто слабость и простуда лёгкая, быстро пройдет. Казуха переводит взгляд на Мону, та выглядит так будто... ждёт чего-то? Каэдэхара и подумать не мог о том, что у человека, которого он так долго любит есть отношения. Только от одной мысли о том, что он мог когда-то ему признаться и остаться отвергнутым скребут сердце острейшим лезвием. Наверное не стоит пока делать какие-то действия в ее сторону. Проще расспросить самого Скарамуша, а не своевольничать будучи в его теле. Придумав самую глупую отмазку, он ушел от друзей синеглазого, чтобы просидеть остаток перерыва в пустом кабинете, в котором должен будет быть следующий урок. Он надеется как бы сейчас Скар не почувствовал его боль... Ведь в груди ощущается явный ураган из эмоций. Казуха ещё не до конца понял их «способности» и во что все это в итоге может превратиться. Он даже не знает как всё это произошло и по какой причине. Были лишь догадки, о которых знал и сам Скарамучча. Интересно, справляется ли он? *** — Черт! Как же больно! — Райден сжимает грудь в области сердца, скрепя зубами. Руки дрожат, а футболка под наспех надетой рубашкой беспощадно мнется. Он вздрагивает, чувствуя руку постороннего на своем плече. И голос, который зовёт. Но зовут не его... — Казуха?! Ты в порядке?! У тебя что-то болит? — голос русого парня стихает с последним вопросом, так как боль на лице друга трудно не рассмотреть. Прежде он его таким никогда не видел и это... до жути пугает... — Пройдет... Оно пройдёт... Я в порядке. — но боль не прекращается, благо к ней легко привыкнуть и жуткий звон в ушах подавляется под голосом Горо. — Слушай, может тебе к врачу? — с беспокойным взглядом спрашивает парень, заглядывая в алые глаза друга. — Да что эта старая бабка мне сделает, я лучше бы домой пошел. — на выдохе отвечает, но тут же вздрагивает от своих же слов. Он неловко отворачивает голову и опускает взгляд к своим коленям. — Казу? Ты никогда так не говорил про нашу медсестру... Держать свой язык за зубами оказалось сложнее, чем ожидалось. — Извини, плохое настроение сказывается. Горо пару секунд смотрит на друга и хлопает в ладоши, привлекая его внимание. — Давай я принесу тебе чего-нибудь попить? Ты всегда расслабляешься после любимого напитка. Скар с удивлением смотрит в голубые глаза парня и застывает с чуть открытым ртом. — Ты купишь мне мой любимый напиток? — Что за глупый вопрос? Конечно, да. "Он слишком добрый..." — Ладно. — Тебе как всегда? "Как всегда? А что любит пить Казуха?" Скарамучча только коротко кивает, но выглядит это больше неуверенно. Он все же понятия не имеет,что там любит пить Каэдэхара. Лишь бы это был не какой-то томатный сок... У Райдена на него аллергия обостряется. Проходит какое-то время, пока Горо не возвращается в класс с бутылкой чего-то зелёного в руке. "Зеленый чай? Все не так плохо. " — Кстати, я его сегодня почти не видел. Скар выгибает одну бровь и смотрит с недопониманием, отпивая первый глоток ароматного зелёного чая. — Увидел лишь один раз и то он был каким-то подавленным, что-ли... — он продолжил, но ситуацию это никак не спасло, потому что очень уж хочется узнать о ком идёт речь. — Я не понимаю, ты о ком? Горо хмурит брови и кладет руку на лоб друга, сравнивая температуру с своей. Он скоро и правда что-то заподозрит. — Никогда не поверю в то, что ты разлюбил своего красавчика. — с возмущение произносит и удивлённо хлопает глазками. — Подсказку хоть дай... — Казуха, я тебя умоляю! Что с тобой не так сегодня? Приходишь в каком-то странном прикиде, говоришь совсем не в своем стиле и не понимаешь, что я говорю про твоего там... Скр... Ска... Ну ты понял. — Скарамучча. — Ну хоть имя его не забыл! — вскидывает руки в саркастичной манере.— Уже год грезишь любовью к нему, а сейчас что? "Он сейчас серьезно?... " — Это... Говоришь он сегодня был грустный? Почему? — Скар откладывает бутылку в сторону и смотрит пронизывающим взглядом на Горо. — Откуда мне знать... И вообще, мне кажется у него девушка есть, я на днях видел, как он обнимался с той девочкой с хвостиками из другого класса. Мона и правда являлась девушкой Скарамуччи, но любовь в этой паре была односторонней. Райден просто пользовался вниманием этой девушки, не испытывая к ней ничего кроме обычного уважения, как к подруге. Но та считала иначе. Искры любви из ее глаз сочились заботой и искренностью к брюнету, а он в край старался не замечать этого и просто ждать "удобного" момента, чтобы с этим покончить. Например к концу учебы. Прежде он никогда не был влюблен и не понимал этого чувства в свою сторону. Для него это казалось чужим и ненастоящим. Он думал, что им просто пользуются. Скарамучча никогда не чувствовал себя любимым. Райден в замешательстве сжимал бутылку чая, смотря в глаза Горо, который обеспокоенно следил за его действиями. Настоящий друг сразу поймет в чем проблема и поймет в каком положении его близкий человек... особенно, если это безответная любовь. Хах... Ему бы сейчас только цветами плеваться. — Вот... как... — Но ты только не отчаивайся так сильно! Он ведь не последний парень на планете, ты найдешь того, с которым у тебя все будет взаимно, — Горо хватается за тёплые руки друга, которыми тот по прежнему держал бутылку. Уже наполовину пустую. — Может он просто не знает тебя, поэтому и не понимает, что упускает такое золото! Был бы рядом с ним и правда Казуха, может это бы и подействовало. Но тело так и обдает дрожью, при чем она ощущается больнее, чем когда-либо. И дёргается внезапному громкому шлепку двери в кабинете. И это даже не ученики, которые должны прийти на урок и не учитель. А именно тот, кого он мысленно ждал. — Нужно поговорить. Юношу уносят из кабинета за руку, под недоверчивый взгляд Горо. А Казуха, кажется, даже взглянул как-то грустно на своего лучшего друга. Он ему доверяет и очень ценит их дружбу и о таком умалчивать он бы не хотел. Но с этим можно разобраться и позже. Горо обязательно узнает и уж точно поможет найти выход. Он всегда помогал. — Снова подсобка?— Скар усаживается на пол, скрестив ноги в форме бабочки и смотрит снизу вверх. Словно в зеркало заглядывает. — Можешь предложить другой вариант? — Казуха выгибает бровь на и так вечно хмуром лице и складывает руки на груди. — Мы могли бы пойти ко мне домой, моя мама все равно не придет сегодня ночью, а за одно я помогу тебе освоиться в своей комнате. Не думаю, что это проклятье закончится за один день. — Хорошо... Казуха скатывается по стене, садясь к Скару. Он томно вздыхает, опуская голову к согнутым коленям. Они сидят в тишине ещё около 10 минут, так и не начиная разговор. Просто мирное молчание и пустота в голове, а собственное сердце отказывается принимать какое-либо решение. Только больше запутываешься и вгоняешь себя в тупик. Так они оба и считают. — Прости... — голос чистый с ноткой грусти и растерянности. Такой нежный и успокаивающий. Голос Казухи, но говорит об этом совсем не он... Сам же Каэдэхара, кажется, сумел прочитать все эмоции на собственном лице. Он почувствовал эту горечь внутри, от которой боль ощущалась у обоих. Лёгкое покалывание в груди, но оно не заменит того чувства, которое он испытывал на самом деле. Казуха удивлёнными глазками хлопает и вновь будто закрывается от этого мира в чужих коленях. Скарамучче крайне больно смотреть на такого подавленного себя со стороны. Он проклинает собственные чувства. Проклинает то, что не может испытывать элементарного. — Мона, она... — он не успевает договорить, останавливаясь из-за взмаха руки со стороны. — Она твоя девушка... — заканчивает за него и обнимает колени ещё крепче, подавляя более яркие эмоции. — Я знаю. — Да, но... мне нужно тебе кое-что сказать, — Скар переводит дыхание, ладонь прижимает к груди и сжимает в комок ткань белоснежной рубашки. — Я ее не люблю. Он произносит это с трудом на выдохе, а после жмется спиной к стене, выпрямляя спину. — Что? Не любишь? Но... как?— Каэдэхара ушам своим не верит и даже выбирается из собственного "кокона" из рук, с удивлением смотря на свои рубиновые глаза. — Наверное это взаимное использование друг другом из-за популярности в школе или она правда ко мне что-то чувствует...— его взгляд пустеет, будучи направленным на полки напротив. — А может я просто не умею любить и не понимаю этого. Рядом с ней не горячо не холодно, она просто уделяет мне много внимания, даже через чур много внимания и мне это льстит. — он выдыхает, опуская голову. — Я ужасный человек, правда? Казуха же в свою очередь чуть ли не задыхается от любви в таком коротком расстоянии рядом с Скарамуччей. У него за спиной целый список его привлекательных качеств и не только. Но эти слова от него он не может понять. Любовь всегда была рядом с Каэдэхарой. Его всегда любили и лелеяли, а в особенности это были родители и учителя в школе. Однако, он бы никогда не назвал Скара ужасным, может он и вредный, вспыльчивый... Но он и по-своему прекрасен. — Пользоваться чувствами других людей подло и жестоко... Брось ее, — будто советует Казуха, не отводя взгляд от собеседника. А может он просто хочет этого ради своей выгоды, но его не останавливает даже жгучее ощущение эгоизма в своих словах. Ведь он... он по-настоящему любит и наверное заслуживает этого? Сам Каэдэхара не знает. Однако, для него всегда было чем-то недосягаемым получить взаимную любовь, ведь его никто так сильно не цеплял, не застревал в мыслях на несколько дней, не заполнял голову настолько сильно, что хотелось кричать и сбежать к этому человеку в объятья. — Хотя бы ради нее... Скарамушу больно, а точнее невыносимо. Черт бы все это побрал! Он не собирается таить свои желания глубоко в душе. Да, он не испытывает той яркой любви к Казухе. Да, он много чего не понимает, но это же не значит, что он не хочет это исправить. Но если это будет он, если вместе с ним отыскать в себе то, чего не было так долго, то возможно это будет не так плохо. Скар закрывает свои глаза, чтобы увидеть перед собой не свой силуэт, а представить Каэдэхару таким, каким он его помнит и это даже получается. Он кладет руку поверх чужой и чуть сжимает ее, переминает пальцы, разогревая. — Казуха, — запинается, потому что голос внутри все ещё чужой, который не принадлежит Скарамушу. — Ты поможешь мне? — С чем? — его взгляд понимает с рук к закрытым глазам, Казу пару раз моргает, но после поступает так же. Просто расслабляется и опускает веки. И это правда помогает. То письмо, которое он прочел утром... — Научишь меня любить? ... Пробудило в нем желание найти это. Любовь. Которая была недосягаема все его годы. Казуха переворачивает руку, громко сглатывая комок в горле, от осознания произнесенных слов. Подхватывает ладонь, хоть и свою, но сознание напрочь меняет вид перед собой, он хочет видеть Скарамуша и видит. И мысленно улыбается этому, кивая головой. — Я? Т-ты серьезно? Попробую... но ничего не обещаю! — глаза намокают, а за ними следуют и слезы, но это явно не слезы горечи и обиды, совсем не они. Казуха искренне рад, но показывать это ещё слишком рано. Придет время и его слова дойдут до нужной точки. Туда, где зародилась его любовь и там, где ее примут и ответят взаимностью. Впервые в жизни. Он просто хочет быть настоящим и счастливым. Надоело быть искусственной, идеальной машиной, у которой просто не может быть ошибок. — Эй, не смей плакать, я не собираюсь тебя жалеть, слышишь? — Скар вздрагивая поднимается с места и садится перед Казухой, беря собственные щеки в чужие руки. — Прости, я просто... правда сильно люблю тебя... — он всхлипывает, закрывая свое красное от смущения лицо. — Прости, я не хочу быть обузой для тебя, не хочу, чтобы ты отдалился. Они разделят это на двоих, ведь в ином случае страдать от этой боли будут по отдельности, а сейчас... Сейчас все не так уж и плохо. Хоть и невыносимо. — Ну посмотрим на что ты готов, чтобы я в тебя влюбился, Каэдэхара, — он позволяет пропустить смешок из своих уст и кладет руку на темные волосы, поглаживая. — По крайней мере, я обещаю быть рядом. *** В комнате слишком темно, настолько, что привыкнуть к этому сложнее, чем в обычном не освещаемом месте, но тут такое чувство будто все специально освещает черным цветом. Это уже десятый день. Никто не знает сколько ещё их должно пройти, но хоть времени на разгадки этих тайн вполне достаточно. Скарамуш, то есть Казуха, держит в руках толстую книгу с каким-то произведением у которого самый главный жанр- это сверхъестественное. В прочем, их ситуацию по-другому и не опишешь. Страницы книги освещает холодный свет от фонарика телефона, который держит Скар, сидя напротив на мягкой кровати. — В чем проблема просто включить свет? — внезапно спрашивает Казу, чей голос словно режет слух, отвлекая Райден от разглядывания текста. Скарамуш все ещё смотрит в книгу, пытаясь прочитать перевёрнутые буквы и начинает шепотом: — Тихо, это для атмосферы. — Шептать в полностью пустой квартире надо тоже для атмосферы? — Каэдэхара вздыхает протирая переносицу после очков, мысленно проклинает плохое зрение Скара, потому что носить эти очки слишком неудобно. — В этой книге тоже ничего нет, опять любительский рассказ. Казуха захлопывает книгу с двух сторон и откидывает ее на рабочий стол, где лежала уже стопка похожих произведений. — Ну и что ты предлагаешь делать? — Скар сдается и перестает говорить шепотом, включая свой ночник. — Не знаю, но... Может есть вариант, — задумывается, кусая губу. Придумать причину их перенесения в тела друг друга достаточно сложно, а вернуть это ещё сложнее. — Везде пишут про соулмейтов и то, что нас может что-то связывать. Метки, надписи на теле. Замечал что-нибудь из этого? — Нет, вчера в душе как раз рассматривал твое тело, но такого не нашел... — Господи, ты рассматривал мое тело... — Будто ты этого не делал, — Скар закатывает глаза, складывая руки на груди. Делал. Каждый день разглядывает и восхищается его телосложением. Тонкими руками, худой талией и даже молочными, мягкими ногами. Он слишком хрупкий и маленький для его настоящего тела. Казуха решает просто перевести тему и продолжить, обсуждая более глобальную. Раз уж меток нет, то что может способствовать их связи? В течении нескольких минут комнату поглощает тишина, так как они оба сейчас пытаются найти пути решения их проблемы. Однако, новые мысли об этом не казались какими-то правдивыми, пока их пальцы не сжались от давления чего-то похожего на кольцо. Они поднимают руки на уровне лиц, замечая красную длинную нить, которая связывала их между собой. На секунду им показалось будто все это мерещится, но эта нить начала как-то странно двигаться, изображая узел посередине, они оба переглянулись и почувствовали изменения в своих телах, а точнее почувствовали свое тело, словно они снова имеют над ним контроль. Эти ощущения вызвали дикое удивление в лицах парней. — Я ведь не один это чувствую? — Скарамуш неуверенно касается своего лица, прощупывая каждый сантиметр своей кожи. — Не один... Казуха не отрываясь смотрит на свои руки периодически сжимая и разжимая ладони, на его лице появляется скромная улыбка, после которой он поднимает взгляд на Райдена. Его веки тяжелеют... тело слабеет... а руки и вовсе падают вниз, как и он сам всем корпусом валится вперед в руки брюнета с полностью опущенными веками и потерянным сознанием. — Эй! Казуха, что с тобой? — Скарамуш в растерянности пытается удержать тело парня, чей вес будет в два раза тяжелее собственного, но и сам не выдерживает из-за возникшей слабости. — Очнись... Пожалуйста... *** Просыпаются они в том же месте на кровати, в той же комнате, только не в тех же своих телах. Их проклятье продолжает действовать, хоть и пару часов ранее они смогли вернуть себя даже на такой маленький срок. — Ты как? — Казуха с облегчением вздыхает, когда Скара переворачивается, ложась рядом на кровати. — Голова болит, а в целом нормально, — он всматривается в собственное лицо рядом и утыкается носом в подушку с протяжным стоном. — Ну почему это опять случилось?! — кричит в мягкую подушку и ногами дергает, вызывая волну по матрасу. — Честно сказать, я так и не понял как это произошло, — Казуха поднимается с кровати, поднимая руки вверх, потягиваясь. — Появилась какая-то красная нить, потом этот узел и то, что мы вернули свои тела... Это так странно. — Красная нить... — Скарамуш задумывается, тут же хватая свой телефон в руки. Он решает сразу найти информацию об этом и нажимает на первый попавшийся сайт. В источнике написано про нить судьбы, которая связывает людей между собой. Кажется, что-то схожее с тем, что есть у них сейчас. Но остается еще один вопрос. Почему там появился узел? При чем из-за него тиль стала короче, это наводит только на одну единственную мысль. Она шокирует и пугает, но это единственное, что похоже на правду. — Мы кажется скоро умрем с тобой... — Райден давится словами, сдерживая всхлип горечи, вызванный болью в груди. — С чего, — Казуха запинается, хватаясь за ткань одежды на груди, чувствуя боль друга. — ты это взял? — Эта красная нить схожа только с одной единственной теорией о связи между людьми, — он опускает взгляд вниз, закрывая лицо в ладонях. — Мы с тобой связаны, Казу. И связаны до конца, потому что эти узлы не прекратятся и когда-нибудь нить оборвется. Скарамуш не выдерживает и позволяет чужим плечам вздрогнуть, а горячим, соленым слезам скатиться по щекам и пальцам. Казуха снова поднимается на кровать коленями, приближаясь к Скару, обнимая его вокруг шеи, стараясь прижать к себе как можно сильнее. Он старается держаться, по крайней мере не выражает истинных эмоций, чтобы не сделать больнее человеку рядом с ним. Блондин крепко жмурит свои глаза, гладя по голове Райден, стараясь утешить. — Мы справимся с этим... — Нет, Казу, уже ничего не исправить,— он поднимает свои заплаканные глаза, смотря в свои закрытые напротив.— Уже ничего не сделать, против судьбы не пойдешь...— он шепчет последние слова, утыкаясь в шею рядом с собой. — Тогда я сделаю все, чтобы это время нашей жизни стало незабываемым. *** Их дни проходят настолько быстро и незаметно, что нахождение в чужом теле становится чем-то обычным для них. Они оба выучили все привычки друг друга и понимают как себя вести с особенными людьми. Боль исчезла вместе с душевными ранами и наконец чувство свободы одарило и их, они уже не вредят самим себе, наоборот, дни проведённые вместе становятся приятнее и веселее. В привычку вошло завязывать друг другу глаза повязками, когда они находились в одной комнате перед друг другом. Вид в своей голове настолько сильно туманил реальность, что другая рука на собственной перестала быть родной. Но за этим всем шло и решение их уже личной проблемы. С каждым разом что-то менялось. Например: они могли теряться в телах друг друга, либо и вовсе их душа пропадала. Чужое тело настолько сильно отторгало, что это буквально пугало. Казуха это чувствовал и Скарамуш всегда успевал вовремя прийти на помощь. Душа не стояла на месте, она хотела выбраться и попасть куда угодно, лишь бы не держать на чужом месте. Но стоило только прижать тело к себе, как все становилось на свои места, однако, длилось оно недолго. Больше пары минут находится в родном теле они не могли. Но этого хватало для объятий... Их красная нить спутывалась в узлах, она стала настолько короткой, что, казалось, ещё немного и она оборвется. — Муша, ты будешь со мной после смерти? Этот вопрос... — Буду, обещаю. Оно убьет их, ведь выхода у них нет. Они потеряются. Пропадут из этого мира, потому что всегда блуждающая душа никогда не сможет найти своего места. Сколько всего было сделано? Да много чего. Это не сравнимо ни с единой паранормальной болезнью, о которых пишут в книгах обычные любители. А сколько было построено теорий? Но чем это докажешь? Каждый человек, которому они это говорили до последнего не верил. — Я думал, если рассказать людям об этом или высказать все свои эмоции, то оно прекратиться. Верно, они говорили об этом своим родителям, казалось, что в один момент им поверили, но все тщетно, даже самые близкие друзья свели все к психическим заболеваниям. Но как им объяснить душевную связь? Может им было суждено умереть в чужом теле, остаться затерянным в этом чертовом мире? — Интересно, а как долго нам осталось? — Казуха раздувал опавший лепесток в своих руках, пуская его в короткое плаванье по ветру, после чего он окажется где-то на траве, один и вдали от своего сердца. — Больше пары минут? Ты ведь помнишь как редко нам удается побыть в своих телах. Скар лежит рядом с ним. На данной забытой поляне, где нет ни души, только куча деревьев, окружающих их словно забор. Тут тихо и спокойно, отличное место, в котором можно потеряться. Раз и навсегда. — Уже придумал кому подаришь свою любовь? Скарамуш не удивляется этому вопросу, он даже знает ответ. И поэтому поднимает спину с уже нагретого места под теплом, надо же, собственного тела. Он правда ощущает себя, свои руки, ноги, сердцебиение, оно его и останется с ним. Плевать как долго оно продлится, но это будет его концом. Скар слегка шумит листвой под собой, сминая ее под давлением своей руки, потому что опирается, чтобы наклониться к не менее прекрасному лицу. Казуха отражает от себя лучи солнца, которые под прямым углом падают на его блестящую бледную кожу. Глаза сверкают искрами пылкого огня, радужки переливаются всеми оттенками красного и оранжевого. Он точно может сказать. Это прекрасно. Он любит это. Губы Каэдэхары ещё прекраснее. Розоватые, мягкие, сладкие, отдают привкусом клубники. Да, Скар точно чувствует клубнику, когда целует их, оставляет следы, запечатляя каждое их движение. Нежно, с ума сойти можно, как нежно. — Тебе нравится мой подарок? — последнее прикосновение губ и он ложится рядом, на плечо Казухи, сковывая их руки в замок. — Это лучшее, что я когда-либо получал. Улыбка Казу заразная, даже Райден смог перенять ее и не жалеет, потому что улыбается так же ярко, как и сам Каэдэхара и ему явно это нравится. — Я полюбил эти два с половиной года рядом с тобой, так же сильно, как и любил тебя раньше, — Казуха разъединяет их руки, потому что видит нить, которая на их же глазах образует новую петлю, конечную. — Мне хватило этих лет на то, чтобы понять насколько много всего я упустил, но знаешь? Я не жалею, потому что в итоге все закончится именно так. Я счастлив с тобой, лежу посреди поля и умру таким же счастливым. — Я рад, что смерть для нас стала не чем-то грустным, а лишь обычным концом нашей с тобой истории. Интересная получилась бы книга, да? Его смех все ещё очарователен. — Получше типичной фантастики. Осталась одна жалкая минута, но они не собираются больше терпеть. Самостоятельно обрывают нить на последнем узле. Красное сплетение падает вдоль их запястья, словно линия крови, исходящая из вены. Теперь их душам некуда деться, в этой глуши они не обретут себе нового дома, а значит пропадут навсегда. А ведь начало было правда многообещающим, но вышло все совсем не так, как хотелось. Пройти через долгое принятие себя было невыносимо. Сколько было ошибок? Да их не счесть. Боль за болью вели к мучительным страданиям, через которые они проходили вместе. " Помни, ты обещал встретиться в иной жизни." " Конечно, я найду тебя, где бы ты не был."