Sex with a vampire

Он зажимает ее запястья над головой, несильно сжимая. — Я недоволен твоим поведением. — Повтори? — Облизнув пересохшие губы, девушка улыбнулась. — Феликс, ты серьезно? Говоришь так будто ты мой отец. Его тяжелое дыхание на шее сбивает с толку, Виктория хлопает глазами, пытаясь понять его намерения. — Ты плохо себя ведешь, — вдохнув аромат ее волос, мужчина шумно выдохнул, — Мне не нравится твоя излишняя заинтересованность Дашковым. — Я свободная женщина, и вообще, — тряхнув головой, княжна пытается выпутаться из объятий, — Тебя это не должно волновать! Феликс заметил, что она старалась не смотреть на него, что несомненно било по самолюбию. Он не помнил, чтобы женщины воротили нос от такого как он. Обычно они добровольно ложились в его постель. — Меня это особенно волнует, учитывая наше прошлое. Виктория совершенно сбита с толку, а Юсупов просто пользуется очередной выдавшейся возможностью побыть рядом с девушкой, которая ему нравится. Вот и сейчас он прижимает ее к стене, затененной комнаты, а она не только не пытается оттолкнуть его, но и всячески подставляется под иступленные поцелуи, которыми тот покрывает ее шею. Знал мерзавец, что она сходит с ума от таких поцелуев и нагло этим пользуется. — Подними, хочу обнять тебя, — жаркое дыхание Виктории касается его шеи взывая волну мурашек, а горячий и мокрый язык, скользящий по краю уха, срывает с тонких губ сладостный стон, который он глушит, впиваясь ртом в шейку девушки. — Я хочу кое-что попробовать, — отрываясь от ее шеи, Феликс тяжело дышит, вжимая Викторию в стену. — Ты не будешь против? *** Покалывание удовольствия волнами распространялось по ее телу, от промежности к животу и дальше по всему телу. Сознание постепенно затянуло дымкой сексуального возбуждения и кареглазая начала покачивать округлыми бедрами, беззастенчиво двигая таз как можно ближе ко рту рыжеволосого, смаковавшего ее промежность настолько тщательно, что ее хрупкое тело начинало дрожать. — Феликс! Самодовольная ухмылка озарила его лицо. — Мм? — оставив в покое промежность, он облизнулся, однако это не помогло. Его острый нос, тонкие губы и подбородок блестели от естественной смазки. — Продолжай, — двинув бедрами, Виктория опустила тонкие пальцы к промежности, раскрывая припухшие складочки, — пожалуйста. Ухватившись за бедра, Феликс сжимает упругую кожу до боли, недовольно шипит, понимая, что переборщил. Явно не рассчитав силу, он стремительно нависает сверху, подхватив девушку под поясницу. Он целует ее животик, постепенно подбираясь к стратегически важному месту. Запах ее возбуждения сводит с ума, однако он вполне способен справиться с собой. — Не зажимайся, — Юсупов проводит языком по гладкому лобку девушки, добираясь до конечной точки. Виктория смотрит на него сверху вниз и на ее красивых, блестевших от влаги, губах, появляется улыбка, пока он максимально широко раздвигает стройные ноги, заставляя раскрыться перед ним, обеспечивая себе лучший доступ к ее промежности. — Ты очень красивая. — Спасибо. — Шепчет кареглазая, когда мужчина проводит языком по ее розовым складочкам, медленно облизывая их. Ее голос чуть заметно дрожит, а дыхание становится прерывистым, ведь каждое движение приносит невероятное удовольствие. Его язык горячий и влажный, медленно проникает внутрь, давит на переднюю стенку, вызывая табун мурашек. — Ахххх. — Громче, — усилив всасывающие движения ртом, Феликс слышит громкий стон, — Вот, так. По мере того, как его язык, исследует ее промежность, пальцы девушки все крепче сжимаются на его рыжих волосах, силясь подтянуть его голову поближе к изнывающей промежности. Чувствуя, как дрожат мышцы ее живота под кожей, мужчина продолжает вылизывать ее киску, одновременно получая больше необходимой ему влаги. — О, боже, не останавливайся... пожалуйста, не останавливайся... — сбивчивый голос девушки подстегивает его удвоить усилия. И пока Виктория, прикусив губу, тихонько стонала, задыхаясь от восторга, ее любовник внимательно оглядывал ее роскошное, покрывшееся капельками пота тело. Из-за отсутствия должного освещения в комнате было трудно определить, куда именно устремлен его взгляд, однако направление, в которое были обращены его глаза, безошибочно указывало на то, что Феликс очарован двумя покачивающимися от бурного дыхания грудями. Ухватив длинными пальцами идеальную пару грудей, он нависает сверху, наслаждаясь видом. Позволяет упругим полушариям влиться в свои ладони и ощутимо сжимает, по очереди прикасаясь влажными губами к хищно-розовым соскам. Ощутив его горячие губы, кареглазая выгибает спину, поглаживая его по голове. — Могу я испить немного?— Оставив в покое грудь, мужчина заострил внимание на тонкой шее. Кареглазая протяжно застонала, когда тонкие губы вампира коснулись пульсирующей венки на шее, сначала целуя ее, затем осторожно кусая. Она слышала, как он пил ее кровь, крепко сжимая в объятиях, но при всем желании она была не в состоянии сопротивляться. — Феликс... — Виктория закрыла глаза, и вдруг боль ненадолго исчезла, по крайней мере, ей так показалось, а на смену пришло чувство расслабленности. Мужчина тихо застонал от удовольствия, зализывая рану, а его выдох был похож на выдох облегчения и удовлетворения. — Это так...так....черт, я так хочу тебя, — жадно припав в затвердевшему соску, Юсупов осторожно посасывает его, чуть прикусывая, — Красивая и сладкая. — Размазывая кровь по ее груди, Феликс игриво подмигнул, вжимаясь губами в ее шею снова, отчего Виктория застонала. Он тоже простонал что-то непонятное, но этот звук отдался приятным покалыванием в промежности, возбуждая до предела. — Феликс, пожалуйста... Одной рукой прижимая Вику к себе, Феликс медленно провел пальцами по ее промежности. Коснувшись взбухшего клитора, осторожно надавил на него, за что был укушен. Его длинные пальцы нежно раскрыли ее нежные складочки, все еще болезненно пульсирующие и влажные после произошедшего, и проникли внутрь. — Феликс, — ее горячее дыхание, над ухом вскружило голову, —Феликс, — подмахивая бедрами, кареглазая соблазнительно постанывала, пытаясь самостоятельно насаживаться на пальцы. — Умоляй.— Длинные и тонкие пальцы, ловко орудовали внутри, безошибочно отыскивая самые чувствительные точки. И самым забавным было, то что Юсупову это нравилось не меньше, чем ей. Он тяжело дышал, чувствуя как ее тугие стенки сжимают его пальцы. Наслаждаясь близостью и возможностью чувствовать ее сокращения, хотя бы пальцами ... и представлять, каково будет войти в нее членом. — Пожалуйста, — уткнувшись в ложбинку между грудей, мужчина вздрогнул, — Ну же. — Так кто умоляет? — облизнув пересохшие губы, кареглазая поцеловала его в висок, улыбнувшись. Недовольно рыкнув, Феликс, с тихим чвоком, вынул пальцы из девушки и снова придвинулся к ней вплотную, упираясь твердым и горячим членом ей между ног. Его размер пугал и соблазнял в равной степени. — Ну и...что тут у нас? — Постукивая головкой по клитору, он явно наслаждался видом беззащитной и подрагивающей девушки. — Войди, прошу..... Похотливо облизнувшись, Феликс толкнулся бедрами вперед, скользя головкой по влажной промежности. Виктория застонала, ухватившись за худые плечи любовника, ощущая как промежность истекает влагой, увлажняя толстый член всякий раз, когда тот терся у входа в ее промежность. Он определенно знал, что делает. Во время следующего движения взбухшая головка скользнула внутрь. Виктория застыла, закусив губу, сосредоточившись на ощущении толстого члена, так мучительно-медленно, погружающегося в ее нежное тело, растягивая. — Ты узкая и тугая, — Признается Феликс, принимая более удобную позу, — Не больно? — Мхх...немного, ты слишком большой для меня, — вскинув бедра, Вика придвинулась ближе, приподняв попку, — Медленно, пожалуйста. Зафиксировав ее бедра, Юсупов пару раз толкнулся в нее, проверяя готовность, нежно массируя клитор подушечкой большого пальца. — Сейчас станет легче, ты же знаешь, — смахнув пару слезинок с румяных щечек, он толкнулся глубже. — Я не причиню тебе вреда. — Подхватив ее под поясницу, чуть приподнимая,Феликс вошел в нее снова, изменив угол проникновения. Приподнявшись на локтях, Виктория шире развела бедра, наблюдая за тем, как член медленно входит в нее, растягивая. — Не уверена, что смогу встать с постели утром. Она уже вообще ни в чем не была уверена, кроме одного – это был идеальный угол для глубокого проникновения. Так он мог войти в нее полностью и с удовольствием сделал это, ударившись головкой о матку. Виктория судорожно вздохнула, путаясь в ощущениях, запрокинув голову. Ее промежность пульсировала, выталкивая член, однако тот не собирался покидать ее лоно. — Я не намерен отпускать тебя так скоро, — медленно двигаясь в ней, Феликс коснулся ее губ, — Хочу быстрее. Постепенно они смогли найти нужный темп, который устраивал обоих. Учитывая нечеловеческую выносливость, Юсупов мог трахать ее часами, однако Виктория это вряд ли бы выдержала. Ее нежные стеночки ритмично сжимали его крепкий член, заставляя стонать от удовольствия. Какое-то время Феликс двигался медленно и глубоко, жалея и подготавливая,однако скорость и сила проникновений постепенно начала увеличиваться. Сначала понемногу, затем уже с каждым толчком. Юсупов жадно вбивался в ее податливое тело, наслаждаясь громкими стонами. Глаза кареглазой то и дело закатывались, а крики достигли апогея, смешиваясь с его стонами. — Да! Да! Не останавливайся! И он не остановился. Оргазм ударил по ней с такой силой, что Виктория совершенно потерялась в пространстве. Он оглушил и ослепил ее лишив возможности ощущать что-либо, кроме бешеной пульсации удовольствия и чувства наполненности. Горячее семя растеклось внутри, обжигая внутренности, тем самым продлив ее оргазм. Одна вспышка следовала за другой, и кареглазая никак не могла перестать кончать. Каждый раз, когда Феликс так правильно надавливал на головку клитора, а пульсирующий член продолжал двигаться внутри, оргазм накрывал ее с новой силой. — Тшш...дыши, — Крепко прижимая Викторию к своей груди, Юсупов осторожно вышел из нее, огладив промежность, — Больно? — Хорошо...очень.... — Виктория упала на кровать без сил, уже плохо соображая, что происходит. — Виктория? Кажется, Феликс все-же переборщил, потому что Вика едва различала его голос, поглощенная сладкой истомой, окутавшей ее тело целиком. Она чувствовала как пульсирует ее промежность, а приятное покалывание волнами растекается по всему телу.