SNUFF

POV Writer –Таканори, теперь вытяни правую руку. Врач смотрел на парня, стоящего перед ним, и думал о многом. О том, что когда-то давно, когда он ещё жил в Канагаве, к нему обратились за помощью родители маленького мальчика. У него было повреждение позвоночника, и требовалась срочная операция. «Ему ещё девять, нельзя проводить такие операции в этом возрасте!» «Мы знаем, никто не хочет браться за него. Но, Сугияма-сан, пожалуйста, помогите нам! Он плачет и говорит, что не хочет так жить. Сугияма-сан!» – доктор до сих пор помнил эти полные слёз глаза матери Таканори. И согласился. Операция прошла хорошо, однако до сих пор Таканори приходилось обследоваться. Первое время мальчику было трудно ходить. Ноги не слушались его, он часто падал, иногда не мог подняться с постели. Иногда не мог согнуть руку. «В теле всё слишком взаимосвязано» – думал Сугияма, глядя на ребёнка перед собой. Единственное, что его поражало, так это то, что Таканори никогда не жаловался. Он не говорил, что ему больно ходить. Он говорил, что тело его не слушается. Девятилетний мальчик, который исправно посещал реабилитацию, удивлял Сугияму с каждым разом ещё больше. «Передохни, Таканори!» «Нет» Позже он узнал от матери мальчика, что тот раньше занимался плаваньем. Вплоть до самой операции. Теперь плавать Таканори не мог. В любой момент рука или нога могла перестать его слушаться. «Така-чан, тебе грустно?» – Сугияма присел на кровать, на которой уже помимо него разместилась маленькая фигурка с подрагивающими плечами. «Нет, Сугияма-сан, мне не грустно. Я просто ненавижу…ненавижу себя, когда начинаю жалеть» А потом? А потом его перевели в Токио, а ребёнок остался в Канагаве. Они встретились вновь только через семь лет. За семь лет его тело не подчинилось ему. «Я иногда не могу подняться» – вот что сказал Таканори на первом приёме. «Где ты учишься? Тебя заставляют посещать физкультуру? Ты принимаешь те же таблетки? Откуда так много синяков?» Таканори ответил. И про синяки, что появляются во время фотосъёмок. «Ты должен немедленно прекратить! Ты часто падаешь, можешь повредить позвоночник, и на этот раз я не смогу помочь тебе!» Таканори лишь улыбнулся. «Сугияма-сан, я всё ещё не могу плавать. Когда вы сказали мне, что я не могу плавать, я был напуган. Я никогда не мог представить свою жизнь без воды. Всё это время я так старался но…ничего не происходит. Я никогда не смогу плавать. И быстро бегать тоже не смогу. По моему телу больше никогда не разольётся это тепло, которое наполняет тело во время физических нагрузок. Я не могу бросить фотографировать. Я не хочу жалеть себя» – вот, что сказал Таканори. –Сугияма-сан? –А? Така сожми руку в кулак. –Не могу. Он нахмурился. Было видно, что он очень старается. Но рука лишь мелко дрожала. –Так…гхм… Сугияма открыл медицинскую карточку и хотел было записать, но… «Но что писать? Что восемь лет назад я прооперировал его и теперь…» –Сугияма-сан? Вы сегодня совсем не обращаете на меня внимание. –Извини, Така. Возьми направление на массаж. И вот ещё рецепт… –Я хочу вас кое о чём попросить, –перебил Таканори. –Да, спрашивай. –Не могли бы вы…прописать мне обезболивающее? Сугияма замер. –Обезболивающее? Но Така… –Я знаю. Просто…я не могу фотографировать, когда болит рука. И мне бы хотелось не чувствовать боли на пробежках. «А мне бы хотелось найти способ получше, чем операция восемь лет назад» – подумал Сугияма. –Хорошо. Только пообещай мне, что не будешь злоупотреблять. Таканори кивнул. Сугияма протянул рецепт, после чего Матсумото вышел. «Не нравится мне это» – подумал Сугияма. Он потянулся и всё же сделал запись в карточке Таканори. «Мне непременно надо будет положить его в больницу, когда семестр закончится» *** Кеды заскользили по полу, и Таканори уцепился за холодную стену. Так было всегда. С тех пор, как Така на тренировке сильно ударился спиной. Он помнил, как пришёл домой, как мама ругала его за то, что пришёл позднее. Таканори хотел сказать, что ему было больно идти, но почему-то промолчал. А на следующий день у него поднялась температура, он не мог пошевелиться и его увезли на скорой. С тех самых пор всё стало ненормальным. Учёба в школе, где никто не понимал, почему Таке позволяют не идти на физкультуру,и почему тот всё время то падает, то стоит на месте, то просит учителя уколоть его булавкой. Все смеялись, учитель думал, что тот издевается. Но Таканори не издевался. «Когда колешь тело булавкой, боль уменьшается, потому как конечность реагирует на иной раздражитель" Таканори лишь вздохнул. «Опять», – Таканори нагнулся и дотронулся рукой до колена. Боль пульсировала где-то там… Таканори выпрямился, чувствуя, как боль угасает. «Ничего. Уже почти прошло» – подумал он и сделал шаг. Он снова не смог удержать равновесие и чуть не упал, если бы его не подхватили. –Эй…