SNUFF

Болеет Рин, мне грустно и одиноко. Ты, кажется, обещала позвонить, когда горло перестанет болеть, но видимо решила порезать меня на части. Или стесняешься своего голоса. Ладно, автор извиняется за отклонение. Автор чёртсв как никогда, но выкладывает, чтобы порадовать читателей. Или огорчить. На ваш суд. POV AKIRA Что такое просыпаться рядом с тем, кто тебе не безразличен? Наверное, для девушек, которые пересмотрели банальных фильмов и начитались глупых-умных книжек, это – солнечное утро и когда тебя обнимает кто-то любимый. Но… Увы, Таканори Матсумото не спит больше пяти часов. Я нашёл его на кухне, он пил чай и смотрел в окно. –Така, я… Он обернулся и подарил мне первую за сегодня улыбку. –Иди в ванную, мне же ещё в университет. Я послушно пошёл в ванную. Вода, как всегда, заставила меня окончательно проснуться и избавиться от того холода, который появляется, когда вылезаешь из-под одеяла. Когда я вышел из ванной, Таканори уже собирался в университет. –Подожди, я сейчас тоже…я тебя подвезу. –А как же съёмки? – Мы начнём после двенадцати, я точно успею. –Ты, наверное, голоден. –Ничего, я могу где-нибудь в городе позавтракать. Подожди меня немного, хорошо. Така кивнул. Все время, пока я собирался, он терпеливо ждал, постоянно меняя местами сумку с конспектами и сумку с фотоаппаратом. Выглядел он очень мило: клетчатая рубашка, джинсы, кеды. – Всё, я собрался. Поехали. Мы вышли из квартиры, Таканори закрыл дверь и, обогнув меня, побежал по лестнице. Я бросился за ним а, нагнав его, обнял и спросил: –Тебе не больно? Зачем побежал? –Нет, не больно. Я просто хотел, чтобы ты побежал за мной. Я ведь теперь даже бежать могу. Даже бежать! Такой вот он забавный. Такой вот он ребёнок. Такой вот мой Така! *** Когда мы подъехали к университету, на лужайке перед ним уже сидели ребята с фотоаппаратами, или конспектами, или камерами. Я старался «долго искать» место для парковки, просто потому, что боялся отпускать Таку сюда. И очень удивился, когда он сам робко спросил: –Может, ты пройдёшь со мной до аудитории? Просто… –Конечно, Така. Я наконец припарковался. Така сжал в руках ремень от сумки, я не удержался и поцеловал его, но он тут же отстранился. –Аки, тебя узнают, а ты… –Ничего, что узнают. Пойдём. В этом университете меня действительно знали, так как многие тогда пришли на мою лекцию, другие приходили даже на премьеры моих роликов, третьим же было достаточно посмотреть на плакаты, развешанные по всему городу или зайти в интернет. Обо мне много писали, я уже говорил, верно? Така шёл рядом со мной, смущённо опустив голову. –Ты чего? – тихо спросил я. –Видишь, я был прав…– ещё тише начал он, но решил не продолжать. Этот университет был вовсе не таким, как наша академия. Здание было новым, нашему же было уже около двух веков. Однако внутри наша академия была намного лучше оборудована. Мы с Таканори поднялись по лестнице, опят же сопровождаемые взглядами. Мне это уже было привычно, даже Койю и Юу давно не обращали внимания, а вот Таканори было трудно. У аудитории Таканори остановился. –Иди. –Ты боишься, Така, да? – С чего ты взял? С того, что твой врач молчит плохо, хотя, скорее, просто очень о тебе беспокоится. –У тебя руки дрожат. Я могу войти с тобой, у меня ещё есть время. А на все эти взгляды не обращай внимания. Я ободряюще улыбнулся, он неуверенно толкнул дверь, и мы зашли в залитую солнцем аудиторию. Несмотря на то, что ещё было довольно рано и до занятий оставалось даже больше, чем двадцать минут, какая-то группка ребят уже пришла и занимала место на задних рядах. –О, золотой мальчик пришёл, как здоровье…– начал было один из них, завидев Таканори, но замолчал, когда вслед за ним вошёл я. Таканори тихо прошептал: –Акира, ничего не делай, хорошо? Я кивнул, хотя внутри всё уже накипало. Так значит, кто-то из них ударил его? Значит, они даже знали, что Така лежал в больнице, но никто, никто из них ни капли не сожалеет? Таканори подошёл к своему месту, достал из сумки тетрадь и положил на стол рядом с фотоаппаратом. Я сел рядом с ним на свободное место. –Что у тебя сейчас? –спросил у него я, открывая его конспект. –Психология портрета. –Разве ты не специализируешься на репортаже? Он улыбнулся. –Фотограф не может работать только в одном направлении. К тому же, это довольно интересно. Люди ведь через объектив совсем другие, непохожие на тех, какие они без него. Я улыбнулся. –Я сказал что-то смешное? –Однажды один человек уже говорил мне это, правда, вместо объектива он сказал «на камеру». –Это был кто-то важный для тебя? –Да. Это был мой самый первый учитель. –Наверное, он интересный человек. –Он умер. Снимал репортаж в Ираке, и снаряд случайно попал в него. Он скончался на месте. –Мне жаль, –произнёс Таканори, но по его интонации сразу было понятно, что это непросто формальность, что ему действительно очень жаль. Ребята за нашей спиной рассмеялись. Я повернулся к ним и спросил: –Я сказал что-то смешное? Они обмерли. Я знал это состояние. Так обычно ведут себя люди, понимающие, кто перед ними и стоящи намного ниже, чем они себе представляют. По ним сразу видно, что это вовсе не лучшие студенты. –Нет, ничего, извините, – испуганно пропищала одна девушка. Мысленно я выругался. Противная до ужаса, как, впрочем, и все они. Я снова вернулся к Таке, который смотрел в тетрадь перед собой. Я прошептал ему на ухо: –Ты из-за них переживаешь? Хочешь я… –Нет, не надо. Он улыбнулся. Очень хотелось его поцеловать, но только не перед этими придурками. Остальное время до занятий мы провели молча. Така читал свой конспект, изредка поглядывая на меня. Как только вошёл преподаватель, я вынужден был уйти, хотя этот преподаватель тоже присутствовал на той моей лекции и предлагал мне остаться. И я бы мог, но мне хотелось, чтобы Така не чувствовал себя слишком слабым. В конце концов, он самостоятельный парень, я не должен слишком его опекать. Я попрощался с Такой и поехал в кафе позавтракать. В машине мне позвонил радостный Койю. –Давай сейчас встретимся? Где ты? Как у тебя дела? – затараторил он да так громко, что мне пришлось отодвинуть трубку от уха. –Я сейчас в кафе поеду. –Ах, отлично! Я тоже не успел позавтракать. Я жду тебя в том, которое рядом с академией, я правильно понял. –Да, я скоро буду. *** Если вы когда-нибудь ходили с Койю в кафе, вы знаете, что этот человек мало того, что пьёт очень много кофе, так ещё и разговаривает много. Если вы ходили со мной и Койю в кафе, то это всегда толпень официанток возле нашего столика, причём в отличие от меня Койю находит в себе силы улыбаться и разговаривать с ними. Меня редко хватает на большее, чем автограф. В этот раз Койю снова ослепил всех официанток своей улыбкой, поэтому кружки падали и тарелки бились в два раз чаще, чем когда Ко не было. –Ты сегодня что-то особенно весёлый. Что-то случилось? –спросил у него я, как только официантка принесла нам кофе. –Ну, можно и так сказать. Завтра день рождения у Кейске и я хочу найти для него идеальный подарок. А тут ты как раз подвернулся. –Ты хочешь меня ему подарить? Ко, это запрещено законом. –Да нет, я думаю, ты можешь мне помочь. Ведь можешь? Пока я не забыл, Кейске – новый парень Койю. Он бармен или что-то в этом роде. И Койю он безумно нравится. Хотя… Ко, что же ты делаешь? Неужели ты думаешь, что пусть даже и хороший парень вроде Кейске, заполнит пустоту внутри тебя? Неужели ты до сих пор не понял, что больше не будет так, как раньше… Парни и девушки, с которыми встречался Койю, никогда не понимали, что скрывается за его улыбкой и весёлым трёпом. Они и не представляют, как много он настрадался, как трудно ему всё это даётся. Чтобы улыбаться так же, как Койю, нужно быть очень сильным. Но они не понимают. Думают, что он с ними играется. Но это не совсем так. Он ищет тепла. Ищет в каждом. А этот каждый плюёт ему в душу. Наверное, именно из-за осознания того, что Кейске возможно оценит подарок, но никогда достойно не оценит Койю, я отказался помогать. –Ну пожалуйста, Аки, ну пожалуйста!!! – тут же начал тянуть Койю. И я сдался. –Хорошо, только обещай, что будешь тихо себя вести. –Нет, не обещаю, потому что не хочу врать тебе, Акира! –Ну и ладно. *** В магазинах душно. Пахнет женскими духами и обёрточной бумагой. Но Ко это не останавливает. Мы обошли уже так много магазинов, но он всё равно нашёл в себе силы поискать подарок для Кейске и в этом магазине. –Койю, может, ну его, этого Кейске? – устало говорю я. –Может это тебя «ну»? – бурчит он, разглядывая коробочку с серебряной цепочкой. Я вздыхаю. Я устал. –Ко, может я снаружи тебя подожду? –Да, я, кажется, уже решил, что купить. Иди. Я выхожу из магазина, опираюсь на поручни и смотри на нижний этаж. По нему ходят люди, но отсюда они не такие, они забавные оловянные человечки. Смешно и грустно. Для тех, кто этажом выше, я тоже оловянный человечек. Глупости, конечно, но видимо я глупый человек. Ну и ладно. –Аки-чан, скучаешь? Я оборачиваюсь, хотя нужды в этом нет: я знаю, что это ОН. ОН стоит и смотрит на меня, как всегда, равнодушно. Я смотрю на него, стараясь не акцентировать внимание на его глазах. Пугающих глазах… –Что тебе надо от меня, скажи? –Рано, говорил же. Как ты тут? Как учёба? Мама? Где ты ночевал сегодня? Койю места себе не находил, знаешь… И дальше. ОН говорит долго, но я не слушаю. Я смотрю неотрывно на магазин, из которого вот-вот должен выйти Койю. Я думаю обо всём на свете, но не о НЁМ. –Мы скоро встретимся, Акира. Удачи с новой работой. ОН исчезает в толпе. Плевать. Страх сменился апатией, это радует. ОН больше не волнует. Есть Койю, есть Така. И хватит. –Акира! Вот он, Койю. Такой улыбающийся и счастливый. В руках у него маленький красивый подарочный пакетик. Я улыбаюсь ему. Я живу.