SNUFF

POV WRITER Мяч стучал по деревянному полу спортивного зала. Кажется, стук был слышен на всю больницу. Тук. Тук. Тук. Таканори сидел и бил рукой по мячу. Заходило солнце, и его красно-оранжевые лучи проникали в тёмный зал. Таканори сидел и бил рукой по мячу. В больнице кто-то выживал, а кто-то умирал. Таканори сидел и бил рукой по мячу. Десять. Девять. Восемь. Семь… Солнце заходит. Шесть. Пять. Четыре… Мяч отскакивает в сторону. Три. Два. Один… Таканори поднимается, удерживаясь одной рукой за корзину, и пытается сделать шаг, но его нога зависает в воздухе и слегка подрагивает. После операции Таканори больше не может ходить. Нога дрожит. Таканори падает на пол, но боли кажется не чувствует. Мяч укатился далеко. Таке его не забрать самому никогда. Одна надежда на то, что его физиотерапевт вернётся после всех тех слов, которые Таканори ему сказал. Нет, Таканори не хотел извиняться. Он был в отчаянии. Он не мог, не мог поверить в то, что больше не может ходить. Он уже прогнал Акиру. Утром он прогнал Ютаку. Теперь он прогнал санитара. Сколько раз Таканори снилось, как он перестаёт двигаться? Как много раз он представлял этот день и вздрагивал? Но оказалось, всё совсем по-другому. Нет боли. Просто пусто. Внутри Таки пусто, как и в этом спортивном зале. Таканори вздохнул и выдохнул. Двери распахнулись и в зал влетела Марико-сан, а за её спиной стоял физиотерапевт. –Така-чан, что случилось? Така-чан, ты упал? –Я больше не могу ходить, Марико-сан. Я совсем не могу идти, – тихо произнёс Таканори. –Это не так, Така. Давай, я помогу тебе подняться. Марико-сан усадила Таканори в коляску и выкатила из спортивного зала. Физиотерапевт смотрел им вслед и качал головой. В палате Таканори потянулся было к кровати, но Марико-сан снова усадила его в коляску. –Тебе есть для кого двигаться дальше, Таканори. Ну и что, что ты не можешь идти. Многие люди не могут этого с рождения. А кто-то не видит или не слышит. Но самое страшное…самое страшное, что кого-то ведь не любят. Марико-сан присела и заглянула Таканори в глаза. –Така-чан, не у всех есть Акира-кун, как у тебя. Разве Акира-кун не будет идти с тобой вперёд, даже если ты больше не можешь идти? Разве он недостаточно силён, чтобы тащить вперёд обоих? –У меня его больше нет, Марико-сан. Я прогнал его. Я такой идиот. –Милый мой мальчик, это не так! Марико-сан обхватила ладонями лицо Таканори. –Ты всё можешь исправить. –Нет. Таканори мотнул головой. –Я не могу ничего исправить, Марико-сан. Я больше не могу забирать у него часы его жизни. Я больше не могу портить его жизнь своими проблемами. Я хочу, чтобы он был счастлив настолько, насколько возможно. *** Мисс Бутс сидела в своём кабинете и красила ногти бордовым лаком. Сегодня она весь день была не в духе из-за последней выставки одного молодого фотографа. Модные фотографии – всё, что она увидела. Ничего, в чём была бы жизнь. Только модные фотографии с ретушью и модной обработкой. Мисс Бутс раздражённо отшвырнула в сторону копии работ этого самого фотографа. –Ненавижу, – сквозь зубы процедила она, а затем попросила секретаря сделать ей кофе. Её жизнь была неидеальной. А всё из-за этих фотографов-недоучек. Всё из-за этой чёртовой моды! Мисс Бутс тоже была фотографом. Ездила в Афганистан, Африку, спускалась под воду. Она всегда считала, что работа фотографа должна вдохновлять и удивлять. Но теперь поняла, что работа фотографа на сегодняшний день лишь нагоняет скуку. –Мадам, к вам пришёл месье Д’Артруа, – сообщила секретарша. –Да, конечно, пусть заходит. В дверь постучали, а после на пороге появился мужчина средних лет в сером костюме. Увидев мисс Бутс, он улыбнулся. Эта улыбка делала его лицо очень приятным. – Bonjour*! – поздоровался он. – Bonjour Monsieur D’Artrua!* Мужчина сел в кресло напротив мисс Бутс. С минуту он сидел и смотрел на неё, а после заметил разбросанные по полу фотографии. –Очередная бездарность? – спросил он, комкая фотографии и забрасывая их в урну. Мисс Бутс кивнула. –Ох Элен, неужели на нашем веку не найдётся хороших фотографов? Несмотря на то, что вопрос был задан серьёзный, мисс Бутс улыбнулась. Месье Д’Артруа был интересным человеком. Правда, говорил он всегда в такой старинной манере. –Недавно я встретила одного. И всё никак не могу выкинуть его из головы. –О, как его зовут? –Таканори Матсумото. –Японец? –Да. Ему только восемнадцать, но он очень талантлив. –Почему бы тебе не организовать выставку? –Я связывалась с его университетом. Кажется он серьёзно болен и лежит сейчас в больнице. На минуту повисло молчание. Затем, кашлянув, месье Д’Артруа весело произнёс: –Неужели это такая помеха, Элен? Неужели для талантливого парня болезнь может стать помехой? Элен, ты должна немедленно, сию же минуту договориться о выставке. В Токио или здесь, неважно! Месье Д’ Артруа размахивал руками. Мисс Бутс улыбалась. –Хорошо. Вы несомненно правы, – наконец сказала она и начала набирать номер университета. *** Юу сидел на последней парте, но даже там доносились разговоры о парне Сузуки Акиры. Кажется, блондин, невысокий и носит линзы. Фотограф или кто он там. Юу закрыл глаза и начал считать до десяти. Он уже досчитал до тридцати, но успокоиться никак не мог. У Акиры есть парень. Акира счастлив. Юу один. Юу пытался не злиться. Пытался вести себя как обычно. Пытался много раз, но не мог. –Юу-кун, всё в порядке? – спросила какая-то девица, которую Юу совсем не знал. Он кивнул. Хотя ему жутко хотелось впечатать её в стену и громко кричать: «Нет, чёрт побери, не в порядке!». «Отлично, я уже схожу с ума. Сузуки оплатит мне психиатра» – подумал Юу. На перерыве он пошёл к лестнице, которая вела на крышу, но подниматься не хотел. Он стоял, опираясь на перила, и курил. Пепел сыпался и летел вниз, спускаясь по ступенькам. Юу заворожено наблюдал за этим и думал о своей жизни. Всё не так. С самого своего рождения Юу будто знал, что всё не так. Богатая семья, в которой его воспитывали, частная школа, университет, собственная квартира в восемнадцать и Акира. Всё было не так. Неправильно. Неправильно родиться там, где тебя каждый день балуют, неправильно учиться там, где форма неприятная, но люди восторженно восклицают: «О, это же такая прекрасная школа!», неправильно жить в собственной, но конечно же не заслуженной квартире. И самое главное: неправильно влюбляться в друга, чёрт возьми! –Юу, мы можем поговорить? – раздался голос Акиры, и Юу показалось, что он поперхнулся сигаретным дымом. –О чём? – беззаботно спросил он, а внутри бушевало: «Сузуки, у тебя есть парень, ты счастлив, а я, я люблю тебя, тебя одного. Что тебе ещё надо?». –Знаешь я…у меня проблемы с… –С твоим парнем? От последнего слова Юу поморщился где-то внутри себя. Акира опустил глаза вниз, явно что-то обдумывая. –Ясно, – произнёс Юу, после чего взял в руки свой рюкзак и пошёл прочь. –Юу, выслушай меня, – тихо попросил Акира. Юу остановился. –Нет, Аки, выслушай ты меня, сегодня. Я люблю тебя. Люблю тебя так сильно, как только могу. Я всегда так хотел сказать тебе, а может я не хотел. И сейчас не хотел, просто вырывается это грёбаное слово «люблю». Чёрт возьми, я люблю тебя, Сузуки Акира. И я не хочу слушать. Я хочу быть услышанным. *** Таканори сидел в постели, перебирая свои снимки, когда к нему в дверь постучались. –Войдите, – устало произнёс парень. Дверь отворилась, и вошла мисс Бутс, вместе с Сугиямой. –Добрый день, Таканори-кун, – весело произнесла она. –Здравствуйте, – ошарашено поздоровался парень. –Я принимала у тебя экзамен, помнишь? Сугияма-сан сказал, что недавно ты прошёл через трудную операцию, но я подумала, что ты будешь не против, если я навещу тебя. Впрочем, я по делу. Сугияма отошёл было к двери, но мисс Бутс обратилась к нему: –Останьтесь, пожалуйста. Как его лечащий врач, вы должны сказать мне, сможет ли Таканори-кун выполнить мою просьбу. –Какую просьбу? – спросил Таканори. –Я бы хотела устроить выставку. Если ты не против, конечно. –Мою выставку? – осторожно переспросил парень. –Да, твою, – улыбнулась женщина. –Но… –Подумай. Я всю неделю в Токио, визитку ты не потерял? На всякий случай я дам одну Сугияме-сану. Подумай, Таканори. *** –Ты расстроился? – спросил Сугияма, как только мисс Бутс ушла. –Не то чтобы расстроился, но… «Смогу ли я?» – вертелось в голове у Таканори. –Это твой шанс. Разве ты не хотел, чтобы твои фотографии получили признание. –Хотел. Просто, понимаете…я не смогу прийти туда. –Что ты такое говоришь, Така! Ты ведь жив, ты ведь неплохо себя чувствуешь, да? Или что-то болит? Така? Таканори рассмеялся. –Сугияма-сан, я устал. И я больше не могу ходить. Я оттолкнул от себя всех, кто был мне дорог. И какой же смысл во всём этом, а? –Люди не рождаются просто так, Така. Что если это твоё предназначение, эта выставка. –А что если нет? Что, если это снова ошибка? Сугияма молчал. Таканори смотрел на него и улыбался. «Всё смешно. Мне снова так смешно смотреть на них. Они не понимают ничего. Совсем ничего», – подумал Така и отвернулся к стене. –Таканори… –Я устал. Я хочу спать. Сугияма-сан накрыл Таку одеялом. –Сугияма-сан, знаете, что я понял? –Что? –Посмотрите в окно. Видите, небо? А облака? А людей? Так вот, всё это проходит мимо меня. Весь мир проходит мимо меня. Потому что я идти не могу. Больше не могу… * франц. Добрый день! *франц. Добрый день, г-н Д’Артруа!