1
24 октября 2022 г., 16:35
Его единственный глаз смотрит на нее холодно и без эмоций, и за это уже стоило бы ударить, но Амара держится. С истинно королевской осанкой, безразличным выражением лица и густо подведенными глазами она мало похожа на безутешную мать.
Араун хмыкает и отворачивается. От него скорби здесь никто не дождется. У них даже тела дочери нет, поэтому они хоронят какое-то полено. Но раз королева желает, то противиться ей бессмысленно. В том месте, где когда-то у него была душа, теперь пустота. Он пожертвовал не только половиной лица, но и той самой душой.
— Передайте Его Величеству, что я отбываю в свои владения сегодня же, — произносит Амара лакею, но ее голос доносится до него и без всяких посыльных. Между ними меньше метра, и он рукой взмахивает, приказывая лакею молчать.
— Передайте Ее Величеству, что она и шагу не ступит за пределы моих земель без моего позволения.
Лакей открывает рот, но Амара перебивает:
— Передайте Его Величеству, что я вскрою его неблагую глотку, если он вздумает мне угрожать.
Они пересекаются взглядами, и Араун вновь хмыкает.
— Вы смертоносны ничем не больше, чем уродливы, моя дорогая, — произносит он и салютует ей бокалом вина. Играет словами, играет ее чувствами. И даже дочь должна была стать пешкой в его шахматной партии, которую он просчитал на много ходов вперед.
— Осторожнее, милый, — шипит она, сверкая острыми тонкими зубами. — Тебе не понравится лицезреть меня в гневе.
Зеленое вино горчит, но Араун выпивает залпом бокал и тянется за графином, жестом отгоняя слугу, чтобы не мешался. Сегодня похороны их украденной дочери; и если Амара желает драму, то он намерен напиться. На трезвую голову слушать то, что она несет, он не выдержит.
Фейрийские поминки мало отличаются от фейрийских свадеб, коронаций или любых других праздников. Все пьют, танцуют, играют со смертными, оказавшимися здесь специально для этого, устраивают оргии и дерутся. Тонкие губы Амары изгибаются в знак неудовольствия, а половину лица Арауна трогает сардоническая усмешка. Он не похож на безутешного отца; зато похож на короля, потерявшего в битве свой главный козырь.
Корона, похожая больше на терновый венец, сдавливает его голову, чуть провисая на голом черепе. Кости не знают боли; король Неблагого двора не знает скорби и жалости.
Одного его взгляда достаточно, чтобы отвадить любого желающего потанцевать с королевой. И среди них нет консортов, они правят каждый своим государством, но это не мешает Арауну давить на собственное превосходство; Амара то ли смиряется, то ли слишком глубоко уходит в размышления, чтобы вообще обращать внимание на него. Ее огненно-рыжие волосы спутались на кончиках, а скромная корона из листьев и цветов придает им еще более небрежный вид. Она слишком яркая, слишком выделяющаяся на этом празднике жизни или чествовании смерти.
— У нас будут еще дети, — решительно заявляет он после какого-то бокала, нагло хватая ее за руку. Сжимает ее пальцы так сильно, что она тут же выворачивать ладонь из его хватки начинает.
— Нет.
— Прекрати, разве это была не твоя идея? — спрашивает он, опаляя ее пьяным дыханием. Наклоняется ближе к ней, и в единственном глазу одержимая идея о власти вспыхивает подобно углям.
Королева тоже наклоняется ближе, почти что ему в лицо выплевывает:
— Я лучше подожгу себя заживо, чем позволю тебе снова взобраться на себя.
И руку выдергивает из его хватки, откидывается на спинку кресла и делает крупный глоток зеленого вина. Араун не моргает; прошивает ее взглядом насквозь и представляет, как выпускает ей кишки прямо на глазах у всех. О, это могло бы избавить от стольких проблем! Им не нужен был бы новый наследник, чтобы объединить дворы.
Один удар ножом, лежащим прямо перед ним, и он станет полновластным правителем обоих дворов. Ударить и провести прямую линию, чтобы кишки вывалились прямо под стол.
— Это ты потеряла нашу дочь, — ядовито произносит он. Говорит так четко, будто пытается выбить каждое слово на доске. — Ты, не я.
Хрустально-прозрачные слезы подрагивают на ее веках, но она не позволяет им скатиться. Зато резко подрывается на ноги, поставив бокал с такой силой, что тот разбивается. Араун разражается пьяным смехом.
