Последний семестр.

Молодая немка, Клара Берингер, с детства выделялась своим инженерным складом ума. Она любила строить из конструктора разнообразных роботов, машин и зданий, в этом ей даже инструкция не нужна была. Именно поэтому родители решили, что после старшей школы она уедет учиться в США, где находился лучший во всем мире университет технологий, именно в нем создавались все новые открытия, а гении развивали свой потенциал. Там же девушка познакомилась с близкой ей как по духу, так и общительности — бразильянкой Таяни Альвес. Это было ещё на первом курсе, сев за одну парту вместе, они сразу поладили и нашли общие интересы (в разработке роботов, гранат, ну и прочего). Что самое интересное — их интеллект был на одном уровне, за счет чего они были как подругами, так и соперницами одновременно. Из-за этого, а также их чрезмерной тактильности друг к другу, одногруппники их шипперили, а девушки с этого лишь смеялись. Хоть они и были похожи тем, что в обеих было очень много энергии, но получили совершенно разные клички. Клару прозвали Киллджой за счет того, что она часто осуждала одногруппников за несерьезное отношение к предметам и вообще к учебе, а Таяни получила прозвище Рейз, потому что, наоборот, была «только за» повеселиться и не раз становилась организатором каких-либо подколов и подобного. Всего обучение в этом университете было около четырех лет, поэтому предметы в основном были связаны с инженерией, физикой и прочим, что пригодились бы в создании машины, которая бы помогала человеку, выполняя ту или иную работу за него. Но на третьем курсе добавился такой предмет, как химия, которую вела в первом семестре какая-то бабушка в очках. С самой первой пары Клара возненавидела этот предмет, потому что не могла его понять еще со школы, а данный преподаватель преподносил материал не так хорошо, как предыдущие. И за счет этого учеба приносила ей не такое удовольствие, как раньше. Рейз с этим никак не могла помочь подруге, потому что у нее было иное направление, не связанное с химией, поэтому Киллджой еле получала по этому предмету «С». Но второй семестр совершенно изменил жизнь Клары. Первой парой второго семестра стояла пара химии, то есть сразу же ад после рая. Как-то уж слишком администрация любила поиздеваться над учениками, немка несколько раз их прокляла за подобное расписание пар. Но Клара поняла всю безысходность ситуации в первый же день учебы, поэтому заняла последнюю парту, чтобы не привлекать к себе внимание преподавателя «из-за яркой одежды». Это замечание, кстати, она слышала постоянно, хоть в уставе университета не было прописано правила насчет вида одежды, она специально изучила этот документ досконально. Положив руки на парту, немка облокотилась подбородком о них и стала выжидать начала пары, мельком поглядывая то на часы, то на дверь. Ад должен был начаться через две минуты. Но, как только Киллджой подумала о том, что преподаватель задерживается, то в аудиторию вошла черноволосая, статная женщина чуть выше среднего роста в белом халате (что было положено, находясь на паре химии). Пройдя за стол, она внимательно обвела группу взглядом ярко-зеленых глаз, досконально изучая каждого ученика, от чего шум в группе сразу же прекратился. От такого холодного и строгого взгляда каждому стало не по себе, в том числе и немке. — Приветствую, — произнесла черноволосая уверенным и размеренным тоном, — я ваш новый преподаватель по химии на этот семестр. Меня зовут Сабина Каллас. Данная информация шокировала немку, ведь она готовилась к монотонному бубнежу старой бабушки, а перед ней стоит строгая, но довольно красивая женщина, которая теперь должна вести у группы её ненавистный предмет. Клара без стеснения рассматривала нового преподавателя — у женщины было черное каре, что подчеркивало острые скулы и делало бледное лицо женщины еще строже и привлекательнее одновременно. Фигура преподавательницы больше походила на грушевидную, но она была очень стройна. Зеленая, обтягивающая водолазка подчеркивала тонкую талию и небольшую грудь, а также немного выделялись острые ключицы Каллас. Строгий, властный голос отвлек девушку от размышлений: — Надеюсь, что вы хоть что-то узнали от другого преподавателя, иначе со мной вам будет труднее, а теперь записываем новую тему. Повернувшись спиной к группе, преподавательница начала выводить тонкими, длинными пальцами буквы, одна за одной, но Клара все никак не могла начать писать. Она, словно завороженная, смотрела на бледные пальцы преподавательницы, иногда переведя взгляд на ее не особо широкие плечи, а также талию. Собраться с мыслями и начать писать конспект она смогла лишь после половины пары, почему-то мозг не желал познавать новое совершенно — то ли дело было в том, что эта пара была самая первая после длительного отдыха, то ли в чем-то другом, что понять Киллджой не могла. После звонка с пары Клара собрала вещи самая последняя, из-за чего в аудитории она была наедине с новой преподавательницей. — Покажи мне свой конспект, я видела, что ты ничего не делала некоторое время, — уже более тихим голосом проговорила преподавательница, облокотившись ягодицами о край стола и скрестив руки на груди. Ярко-зеленые глаза требовательно смотрели на немку, у которой и без того было желание уйти поскорее и найти Рейз, чтобы рассказать новости. Понимая, что большая часть не написана, Клара все же достала тетрадь и поднесла преподавательнице на проверку. Взяв в руки тетрадь студентки, Сабина внимательно пролистнула последние страницы и, тяжело выдохнув, протянула её обратно Кларе. — Я вроде говорила, что у меня будет сложнее. Почему ты не писала? — все также требовательно смотрела на девушку Каллас, вновь сложа руки на груди. — Я. простите, миссис Сабина, я не выспалась, наверное, — нервно проговорила Киллджой, непроизвольно поправляя очки на носу, — мне тяжело понять этот предмет, но я буду пытаться. — Мисс, — тут же довольно резко исправила девушку преподавательница и отвела взгляд в конец аудитории, — если тебе будет непонятно — обращайся, будем заниматься после пар. Произнесенное черноволосой немного удивило Киллджой, из-за чего она вопросительно посмотрела на нее, а затем бодро улыбнулась и одобрительно закивала головой. — И еще. Раз у тебя плохое зрение, то садись на первые парты, иначе будешь портить его еще больше, — уже не так строго проговорила Сабина, так как давала рекомендации, а не наставления. — Хорошо, спасибо Вам! — с улыбкой проговорила Киллджой и быстрым шагом покинула аудиторию. Оказавшись в коридоре, она свободно выдохнула и обвела проходящих взглядом. В первый же день учебы после каникул получить замечания еще стоило умудриться. Повезло Кларе в новом семестре хотя бы с расписанием — химия стояла всего раз в неделю, поэтому у нее было довольно много времени попытаться разобрать тему. Но часто девушка просто забывала об этом, потому что ей было интереснее покопаться в схемах или технологиях с Рейз. Из-за чего на следующей паре она снова была не подготовлена. Послушав совет новой преподавательницы, Клара села на первую парту и, раскрыв тетрадь, начала пытаться повторить тему, которая была записана только наполовину. Тут немку прервал силуэт вошедшей в класс Сабины. Она прошла за свой стол, стоявший у доски, посредине класса, это помогало лучше видеть учащихся. Обведя класс взглядом, она приветственно кивнула, а затем проговорила властно и строго: — Что ж, посмотрим, что вы вынесли из нашего первого занятия, — тут взгляд зеленых глаз пал на Киллджой, которая пыталась сидеть тише всех и быть незаметной, — к доске, Клара Берингер. Понимая, что своей попыткой сидеть тихо она сделала только хуже, девушка выдохнула и подошла к доске, ожидая задания. — Расскажи мне пару определений, что давались в самом начале, — с заинтересованностью проговорила преподавательница, сидя за столом и смотря на ученицу. Хищный взгляд Сабины словно поедал Киллджой, из-за чего она волновалась еще сильнее и не могла произнести ни слова, даже то, что запомнила. Понимая, что ждать от ученицы ответа бесполезно, зеленоглазая выдохнула и помотала головой. — Подойдешь после пары. На это немка лишь расстроенно кивнула головой и прошла на свое место, слушая, как одногруппники перешептываются о том, какая преподавательница строгая, некоторые называли ее гадюкой, а некоторые Вайпер. Когда прозвенел звонок с пары, девушка подошла к преподавательнице, потупив взгляд в пол. — Ну и что это такое? Почему именно мой предмет? Я посмотрела твой табель успеваемости, ты почти отличница, что так мешает тебе понять и начать учить химию? — уже другим тоном, более мягким, но все еще властным проговорила Сабина, подойдя к ученице поближе. Чувствуя на себе взгляд зеленых глаз, немка приподняла голову и, увидев преподавательницу на расстоянии менее двух метров от себя, смущенно поправила очки на носу указательным пальцем, а затем отвела взгляд карих глаз в сторону доски, негромко проговорив: — Не знаю, мне не дается этот предмет, не понимаю его. — Ты девочка умная, я наслышана о тебе. Не хочу губить твои оценки, но мне нужны знания, понимаешь? — чуть наклонив голову набок проговорила Вайпер, не отводя взгляда от ученицы, — давай будешь заниматься со мной после пар? Идея преподавательницы явно понравилась Кларе, потому что она энергично закивала головой, подняв взгляд на нее. — Вот и отлично, жду тебя завтра после пар в аудитории, — проговорила преподавательница, а затем села уже на свое место и стала листать какие-то документы. Первое их дополнительное занятие прошло для Киллджой немного непривычно и даже тревожно, девушка понятия не имела, как себя вести, но старалась слушать то, что говорила преподавательница и идти на контакт. Тем не менее атмосфера была совершенно иной, никто не шумел на парах, а Сабина лично объясняла темы, за счет чего можно было задать свой вопрос. Спустя несколько занятий Клара заметила одну интересную вещь — на дополнительных занятиях Вайпер вела с ней иначе, чем на паре. Она была нежнее и мягче, вероятно за счет того, что они были наедине и не нужно было показывать свою власть для подчинения учеников. Но немка тоже вела себя иначе, она понимала, что находиться рядом с этой девушкой, слышать её властный голос, чувствовать запах, когда она сидит рядом и объясняет тему — это приносит ей чувство комфорта. На одном из дополнительных занятий девушка поняла, что, возможно, и не только комфорта. После того, как преподавательница объяснила решение очередных задач, Клара сидела за партой и с особым вниманием решала то, что дала ей Сабина для практики. Но понимая, что где-то допустила ошибку, она подняла взгляд, полный мольбы о помощи, на девушку, сидящую рядом. На это Сабина лишь усмехнулась и, подсев ближе к Киллджой, чтобы найти допущенную ошибку, соприкоснулась грудью с рукой немки, от чего последняя заметно покраснела. К счастью, сама преподавательница не заметила ее смущения, потому что искала ошибку Киллджой. — Ох, тут ты была не особо внимательной, перепутала коэффициенты, вот и получилась совершенно другая реакция, но само решение правильное, — подняла взгляд на девушку Сабина, — ты молодец, мышонок, быстро учишься. Может эти занятия больше не помогают тебе, а теперь ты понимаешь сама? Это заставило быстро Клару моментально повернуться к преподавательнице и отрицательно замотать головой. Она не желала прекращать занятия, потому что понимала, что ей будет не хватать этой атмосферы, этой Сабины. — Нет! Нет, я хочу продолжать ходить к Вам, пока есть возможность. Иначе мне будет не хватать Вас! То есть… Ваших занятий, я хочу понимать химию, — нервничая проговорила девушка, краснея еще сильнее из-за слов, что случайно вырвались изо рта. Такая откровенность очень удивила преподавательницу, что было видно по ее лицу. В зеленых глазах промелькнул интерес, а сама девушка улыбнулась нежной улыбкой и кивнула головой. Заметив улыбку Сабины, что появляется на ее красивом лице очень редко, Клара несколько секунд не отводила от неё взгляда. Преподавательница наклонила голову вбок и приложила тыльную сторону легкой ладони ко лбу студентки, чуть нахмурив тонкие черные брови. От этого движения Клара застыла, оно было очень неожиданным. — У тебя щеки такие красные, заболела что ли? — чуть хмурясь проговорила девушка, а затем убрала ладонь от лба ученицы, — температуры вроде нет. Клара смущенно отвернула голову от Сабины, а затем вновь взволнованно поправила очки на носу, пытаясь собраться с мыслями и чем-то оправдать свою реакцию. — Н-нет, навряд ли температура. Просто мне жарко, — стараясь не выдать волнение в голосе проговорила немка, время от времени прикасаясь к дужкам очков. — Давай-ка я тебя сегодня пораньше отпущу. Только дорешай задачи, мышонок, — проговорила Сабина, все еще наблюдая за ученицей и пытаясь понять, что послужило причиной такой реакции. Киллджой воспользовалась случаем и покинула кабинет немедленно, чтобы наконец удалось скрыть свое смущение от преподавательницы. Она могла делать вид, что не понимает природы такой реакции на, казалось бы, очевидные вещи, но врать себе было глупо. Даже Рейз, выслушивая каждый раз истории о том, как прошли занятия химии, не раз шутила на тему, что Киллджой влюбилась. Но со временем эти шутки начали влиять и на саму девушку, ибо мысли в голове Клары все чаще были о зеленоглазой, статной преподавательнице, которая вела себя с немкой по-особенному. И вправду — со временем Сабина чаще переходила на неформальный стиль общения, а также называла ее «мышонком», хоть и Клара не совсем понимала, почему именно так. Также преподавательница чаще и чаще сокращала дистанцию, по крайней мере, так казалось немке, но она не понимала истины. Потому что когда человек влюблен, он может видеть то, чего на самом деле нет. Довольно быстро прошел данный семестр для Киллджой. Точнее он подходил к концу, до сессии оставалась всего одна рабочая неделя, а затем неделя подготовки и экзамены, хоть и от многих Клару освободили за счет ее хорошей успеваемости. Также и с химией, Сабина не видела смысла спрашивать материал, потому что она знала, что Клара прекрасно понимает ее предмет. Как может не радовать конец учебных дней? Когда отдых вот-вот, можно заниматься всем, чем пожелаешь. Но Киллджой расстраивал тот факт, что она больше не посетит аудиторию Вайпер, не посетит дополнительных занятий, не почувствует ее рядом, не услышит властный, спокойный голос. За все время, проведенное рядом с преподавательницей, она поняла, что её чувства к Сабине далеко не шутка; они разгорались все ярче с каждой их встречей, но все вот-вот прервется. Происходящее в душе и в голове Клары знала лишь Таяни, потому что немка рассказывала ей абсолютно обо всем. Сидя в комнате своей подруги, немка оглядела ее яркие обои, которые были разрисованы разнообразными граффити, а также чертежами. Дизайн комнаты Таяни немного напрягал Киллджой, потому что она привыкла к абсолютной чистоте своей квартиры, к тому, что все предметы стояли на своих местах. Но Рейз была совершенно другого мнения в этом вопросе, ее небольшие инженерные эксперименты валялись по всей комнате, а на кровати и столе царил полный беспорядок. — И как ты можешь в этом хаосе жить до сих пор не понимаю, — осуждающе и задумчиво проговорила Клара, словно в первый раз находилась в комнате девушки. — Для меня так комфортнее. А вот как ты можешь жить с таким беспорядком в голове? — задала встречный вопрос Рейз и, сидя около девушки, посмотрела в ее карие глаза. Этот вопрос заставил Киллджой залиться румянцем и как-то печально отвести взгляд в сторону различных роботов, сделанных Таяни. — Я не знаю, это так сложно. Сложнее молекулярной физики даже! — томно выдохнула Клара, а затем облокотилась головой о стену, подняв взгляд в потолок, — если я ей признаюсь, вдруг будут плохие последствия? Она же старше. — Киллджой! Ты же понимаешь, что будешь с ней видеться максимум случайно на переменах в том или ином случае, я считаю, что тебе нужно рискнуть, иначе будешь жалеть всю жизнь, — бодро проговорила Рейз и похлопала подругу по плечу. — Наверное ты права, я признаюсь ей. Завтра же признаюсь, — решительно проговорила немка и выпрямила спину, желая казаться смелее. На следующий день девушка уже не была настолько смелой. Она часто обдумывала, верно ли принято решение; думала над речью, которую скажет преподавательнице, а находясь уже у двери ее аудитории, она минут пять никак не могла войти, хоть и времени на реализацию плана признания было очень мало. Достав из кармана аккуратный листочек бумаги, она развернула его и ещё раз прочитала содержимое, где было написано: «Пожалуйста, на большой перемене загляните в лабораторную». — Клара? Ты чего тут стоишь? Я же освободила тебя от занятий, — послышался знакомый голос со спины. Киллджой от испуга резко развернулась и, увидев перед собой Сабину, попятилась к двери. Тяжело выдохнув, она без слов протянула записку преподавательнице, а когда та взяла бумажку, то моментально скрылась из виду, оставив пребывать Вайпер в удивлении. Теперь немке оставалось надеяться на то, что она сможет признаться девушке, а также на то, что преподавательница придет в назначенное место позже, чем она сама. Запасные ключи от лаборантской она взяла заранее, чтобы не тратить на это время. Пара перед долгой переменой проходила особенно мучительно, Клара совершенно не могла сосредоточиться. Её сердце билось очень быстро, когда она представляла то, что желает совершить. Наконец, услышав звонок с пары, она рывком вышла из кабинета и направилась к лаборантной, время от времени оглядываясь, чтобы увидеть, нет ли поблизости Вайпер. Дойдя до лаборантной, девушка вставила ключ и попыталась повернуть его, но тут же поняла, что там уже кто-то есть. Желая успокоить свое сбитое дыхание, Киллджой медленно вдохнула и выдохнула, а затем, вытащив ключ, вошла внутрь. Тут же она увидела силуэт Сабины, которая стояла к ней спиной и смотрела в окно, скрестив руки на груди. Но когда немка вошла внутрь, преподавательница тут же обернулась и изучила ее обеспокоенным взглядом зеленых глаз. — Ох, Вы уже здесь… Ну ничего страшного, — попыталась проговорить максимально спокойно Клара, а затем закрыла дверь ключом и посмотрела на преподавательницу. Сабина словно была обеспокоена поведением студентки, от окна она подошла к ней и посмотрела в карие глаза Киллджой, сначала выжидая ее объяснения, а затем уже спросив сама: — Что случилось? Какие-то проблемы, в которых я помогу тебе? Недолго думая, Киллджой нашла в себе смелость и, взяв за руку преподавательницу, отвела ее подальше от двери, к учительскому столу, а затем вновь сделала медленный вдох и выдох, собирая в себе всю смелость. — Вы. Вы мне нравитесь, мисс Сабина! — быстро и довольно громко проговорила девушка, а затем посмотрела в зеленые глаза напротив стоящей, постепенно чувствуя, как щеки заливаются румянцем. На это девушка лишь усмехнулась и, опустив взгляд сначала на сцепленные в замок руки, а затем подняв его на Киллджой, улыбнулась: — Ты мне тоже нравишься, мышонок, ты очень умная студентка, я таких редко встречаю. Этим ответом Сабина словно посмеялась над Кларой, она либо действительно не поняла истинный смысл признания студентки, либо намеренно попыталась увернуться от него, из-за чего немка чуть сильнее сжала ладонь Вайпер и приблизилась лицом к ее лицу. Сначала встретившись с заинтересованным взглядом своей преподавательницы, а затем обратив свое внимание на ее чуть пухлые, покрашенные матовой помадой губы, девушка нежно поцеловала ее, прикрыв глаза и совершенно не думая о последствиях. Но, на удивление Клары, Вайпер не оттолкнула ее и даже продолжила поцелуй спустя пару секунд оцепенения. Наконец насладившись нежностью губ Сабины, Киллджой отстранилась от нее, а затем посмотрела в зеленые глаза девушки, которая теперь и не казалась такой холодной и доминантной, как раньше. — Вы мне нравитесь не только как преподаватель, но и как девушка. Я влюблена в Вас, Сабина, — негромко, но уже более уверенно проговорила Киллджой, не отводя взгляда от преподавательницы. Зеленоглазая все с тем же удивлением смотрела на студентку, совершенно не зная, что ответить на ее признание. Сначала отведя взгляд на дверь, желая удостовериться, что она закрыта, а затем на девушку, Вайпер наконец проговорила, нарушив поникшую над ними тишину: — Это так неожиданно… Но, насколько я заметила, я тоже испытываю к тебе нежные чувства, но я не была уверена, что это оно. Серьезное выражение лица Киллджой сменилось на счастливое после долгожданного ответа преподавательницы. Она крепко обняла девушку, прижимая ее к себе, словно этим показывала, насколько счастлива ответом Вайпер. Такая чрезмерная тактильность была непривычна Сабине, от чего она поначалу даже не знала, что делать, но затем обняла Киллджой за талию, прикрыв глаза. После признания Клары отношения девушек развивались не спеша, все-таки у них иногда возникали проблемы с откровенными разговорами, Сабина поделилась с Киллджой болезненным опытом отношений, из-за которых у нее были проблемы с доверием, поэтому студентка все понимала. Во время сдачи экзаменов Сабина нашла отличную мотивацию для Киллджой закрыть весь курс на «отлично». Девушка пообещала достать билет на выставку новейших технологий, которую студентка хотела посетить всю свою жизнь. Условия сделки были выполнены — Клара стала лучшей в классе по баллам, обогнав даже Рейз (это ей особенно нравилось, учитывая то, что они были дружескими соперницами). А Вайпер достала билеты на выставку. На данном мероприятии немка встретила много талантливых, знаменитых людей, а также изучила многие творения, сделанные известными инженерами. Наконец, когда выставка подходила к концу, Киллджой с искрой в глазах подбежала к Вайпер и очень крепко ее обняла, энергично проговорив: — Ты такая прекрасная, о мой бог! Спасибо тебе за то, что ты достала эти билеты, я столько нового увидела! Таяни обзавидуется! — Мышонок, ты же сама заслужила это, я горжусь тобой, — с улыбкой проговорила Сабина и, поставив бокал красного вина на стол, обняла девушку за талию, — но. могу я попросить тебя попросить еще кое о чем? Клара с особым вниманием и интересом посмотрела в глаза девушки, наклонив голову набок. — Можешь сегодня составить мне компанию на вечер? Я одна живу, а это очень скучно, — со смущением от своих же слов проговорила Сабина, а затем отвела взгляд зеленых глаз в сторону. — Конечно! Еще спрашиваешь! Я же только за, — со счастливой улыбкой проговорила немка и вновь обняла девушку, прижав ее к себе. Домой девушки прибыли довольно поздно, потому как они еще посетили любимый ресторан Сабины, девушка хотела угостить студентку вкусными блюдами и дорогим, но приятным на вкус вином. В опьяненном состоянии Киллджой вела себя также, как и в трезвом, она была энергична и эмоциональна, поэтому заметной разницы между сменой двух состояний не было. Вайпер же была трезва, ибо вино пила на постоянной основе. Единственное, что изменилось в немке — она стала более игривой и смелой. Пройдя в спальню, Сабина скинула с себя короткую, чёрную меховую накидку, оставшись лишь в коротком платье черного цвета, которое отлично подчеркивало ее фигуру — особенно выделялась грудь примерно первого размера, тонкая талия, а также объемные бедра и ягодицы. Пройдя за девушкой, Киллджой даже несколько секунд заново рассматривала возлюбленную. Заметив взгляд немки, Вайпер самодовольно хмыкнула, а затем, подойдя к ней почти вплотную, провела ладонью по ее рубашке. — Ты в душ первая или я? День был тяжелый, — тихо и соблазнительно проговорила Сабина, сверкнув зелеными глазами. — Иди первая, я пока осмотрюсь, — с улыбкой проговорила Клара и, взяв девушку за руку, поцеловала ее запястье, встретившись со взглядом ядовитых глаз. На это черноволосая лишь кивнула, а затем скрылась за дверью ванной. Включив воду чуть горячее теплой, девушка прикрыла глаза, чувствуя, как дневная усталость разливается по всему телу, но эта усталость была приятная, продуктивная. Томно выдохнув, Сабина выпрямилась в спине и провела ладонями по черным волосам, зачесывая их назад. Она постепенно погружалась в свои мысли. Вдруг, почувствовав, как чьи-то руки обняли ее за голую талию, девушка чуть вздрогнула, а затем облегченно выдохнула. — Боже, мышонок, не пугай меня так, — негромко проговорила Сабина и провела мокрой ладонью по руке девушки. — Так у меня получилось быть незаметной? Ты даже не услышала, как я вошла и разделась, — с насмешкой проговорила Киллджой, обнимая возлюбленную за голую талию и прижимаясь голым телом к уже мокрому телу Сабины. Немка с особой нежностью целовала тыльную сторону шеи своей возлюбленной, местами оставляя алые засосы и постепенно спускаясь ниже. Эти неожиданные и похотливые действия от младшей заставили сбиться дыхание Вайпер, она чувствовала, как ее сердце набирает ритм от каждого прикосновения немки. — Да, но что на тебя нашло? — негромко проговорила зеленоглазая, желая не выдавать своего учащенного дыхания. Рука Киллджой постепенно поднялась от талии к груди Сабины и нежно сжала ее, начиная время от времени мять, тем самым возбуждая старшую еще сильнее. Спустившись от шеи к спине возлюбленной, Клара начала покрывать горячими поцелуями её бледную кожу. Вопрос был успешно проигнорирован. Но это и не заботило Вайпер, она сжала свою руку в кулак, время от времени издавая негромкие стоны из-за действий студентки. Выдав очередной стон, Сабина поняла, что если так и будет продолжаться, то со временем ей будет затруднительно оставаться на ногах, из-за чего она схватила за руку Киллджой и отстранила от своей груди, проговорив уже более строго: — Перестань. На это немка второй рукой провела по шее старшей, а затем чуть сжала ее горло, приблизившись сзади губами к уху преподавательницы и негромко прошептав: — Разве тебе не нравится? Я же вижу, что ты хочешь, чтобы я тебя трахнула. Такое непослушание и грубость Киллджой возбудили Сабину еще сильнее, а сжатие шеи заставило издать негромкий стон. Заметив подобную реакцию, Клара усмехнулась и провела кончиком языка по ушной раковине девушки, а затем опустила свободную руку от шеи старшей сначала к ее груди, а затем начала вести ее по животу, приближаясь к паху возлюбленной. — Хах, неужели я настолько предсказуема? — сглотнула излишек слюны Сабина, дыша чаще прежнего. — Твое тело тебя сдает, — с нахальной улыбкой прошептала на ее ухо Киллджой. Рывком высвободив свою второю руку, Клара прислонила возлюбленную к стене, прижавшись своим телом к ее спине вплотную. Массируя кончиком пальца сосок груди Вайпер, второй рукой младшая опустилась ниже ее живота и ладонью провела меж ее ног, чуть надавливая на паховую область. Это заставило издать Вайпер чуть громче остальных, от чего девушка смутилась еще больше. — Боже, пожалуйста, действуй уже, я слишком возбуждена, — тихо проговорила Сабина, прикрыв глаза и смущаясь своих же слов. Киллджой усмехнулась, услышав просьбу старшей. Нежно чмокнув ее в тыльную сторону шеи, она одной рукой начала аккуратна сжимать грудь Сабины, а второй рукой уделять внимание ее паху — массируя ее клитор круговыми движениями. За этим последовали приглушенные стоны, которые время от времени были громче. Наконец, посчитав момент подходящим, Клара медленно ввела в возлюбленную два пальца, после чего последовал нежный, полный удовольствия стон ранее холодной и властной Сабины. Она еле держалась на ногах из-за возбуждения, дрожь была тем еще предателем, поэтому Киллджой, лаская девушку одной рукой, второй придерживала ее за талию. Стоны Сабины значительно отличались от ее основного голоса, они были столько нежными и возбуждающими, что почти нельзя представить, как такой властный и строгий голос может превратиться в подобные звуки от получаемого удовольствия. Клара действовала так, как желало тело Вайпер, она словно читала все желания возлюбленной и сразу же выполняла их. Время от времени темп работы пальцев снижался и вновь увеличивался, а иногда промежутки были стабильными, но также приносили удовольствие. После секса Киллджой впервые увидела Сабину такой изнеженной и покорной, девушка была в столь расслабленном состоянии, что Кларе казалось, что это и есть настоящая Сабина Каллас, которая отчитывала ее в начале семестра и которую все звали строгой преподавательницей. Она знала, что еще не раз увидит ее в таком состоянии, и не только в таком.