абсурд

She bruises, coughs, she splutters pistol shots Hold her down with soggy clothes and breezeblocks She’s morphine, queen of my vaccine My love, my love, love, love

Деймон не знает, когда это началось и когда это закончится. В его памяти она осталась медленно угасающей вспышкой. Он помнит себя мальчишкой, который держит её руку, рассказывает ей все секреты со сплетнями и ласково называет суженой. Помнит, как ей не удаётся сдержать улыбку, как она называет его дураком и невесомо целует в лоб, взглядом касаясь внутренностей. Мальчишка уверен, что они поженятся и будут править. Сказочные король и королева. Её отца убивают, а она «похищена». Вроде. Деймон не знает — имена больше никем не упоминаются. Теперь принц обручён с леди Рунного Камня. Однажды он ловит себя на мысли, что потерял себя в момент, когда потерял её. Во снах она является ему Девой, Матерью и Старицей, олицетворяя всё, что он желает, но на рассвете обращается в Неведомого и гладит по волосам. Она снится ему так часто, что её образ начинает его преследовать. Деймон видит её в борделе, в дешёвых бусах и с цветком за ухом, манящую старого развратника за собой. Он неаккуратно проводит рукой по её талии, и Деймон почти верит, что она настоящая. Завтра до него дойдёт новость, что какой-то достопочтенный лорд найден на улицах мёртвым. Деймон уверен, что с годами вспышка совсем исчезла. Она давно перестала ему сниться, окончательно его оставив. Однако он видит её перед собой. Живую, реальную, не в роскошном королевском платье, а в штанах и плаще. Она не похожа на ту девчонку, его пропавшую невесту, но женщина напротив смотрит на него с таким же интересом. Деймон делает вид, что не замечает тяжесть в её взгляде и плотно сжатые губы. Он убил Эймонда, а ей за него заплатили. Так же абсурдно, как и справедливо.

***

Она промахивается. Он плавно уходит из-под её руки, и она, пытаясь удержаться, цепляется за него, но скользит, — они оба падают в грязь. Он хватает её за волосы, превращая их в липкое месиво, а она бьёт его локтём в живот. Хватка на мгновение ослабевает, но она успевает ударить его в челюсть. Он слишком сильно прикусывает язык, когда получает следующий удар. Отталкивает её подальше, лицом в грязь, и она пластается в попытках перевернуться и встать. Он быстрее. Руки не удерживают тело, а спина пульсирует, когда она снова оказывается припечатанной к земле. Он не двигается, смотрит на неё сверху, словно он — тот самый король, и тяжело дышит. Она приподнимается, но решает остаться в грязи. Откидывает руки за спину и расплывается в окровавленной улыбке, почти скалясь. Он не удивится, если окажется, что она вывихнула ему челюсть, хотя тогда он надеется, что сломал ей нос. В давящей тишине они смотрят друг на друга как-то по-новому: слишком откровенно, слишком сакрально. Они — слишком. Просто невозможно. Кто нападёт первым? Его глаза застилает пелена от усталости, ноги уже не держат, но он продолжает за ней наблюдать. Раскинувшись на земле, вся в грязи и крови, она кажется ему величественно-прекрасной. Слепленное богами дитя в своём естественном облике. Дитя, предназначенное его уничтожить. Он склоняет голову набок, думая, что готов упасть перед ней, когда у неё из носа начинает течь кровь, и она шмыгает, кривясь. Ловит его взгляд и ухмыляется, чёрт. Она смотрит на него с вызовом, поднимает брови и медленно раздвигает ноги в стороны. Ещё немного, и она зальётся хохотом. Его губы дёргаются, и он сам не понимает, как так быстро оказывается над ней. Но она уходит в сторону и, уже достав стилет, задевает его руку. Он хмурится, уворачивается от очередного удара и заключает в объятия со спины. Они впервые в жизни настолько близко друг к другу. — Так тебе нравится? — она вдыхает его запах, смешанный с запахом его крови, и, закрыв на секунду глаза, позволяет ему грубо провести по её ноге и вытащить второй кинжал. Они могут быть только на равных. Чувствует, как он улыбается и наклоняет голову, чтобы провести носом по шее, но она не может этого позволить. В этой схватке она обязана выйти победителем. Она наступает ему на ногу и бьёт затылком в лицо, вырывается, чтобы схватить его самой. Тянется к его лицу, держит взгляд также, как держит стилет у его живота. Их оттенков глаз теперь не видно за зрачками. Он двигается к ней навстречу, а она неосознанно уводит оружие назад. — Давай, Эйсуза, — он шепчет, и она, засмотревшись, наконец выходит из транса. Чувствует себя особенно жалко, когда понимает, что хочет оказаться на его месте. Поверженной. Он осторожно берёт её руку и подводит ближе к своему телу. — Готов? — её голос хрипит. Уголки его губ заметно дёргаются, и он продолжает держать зрительный контакт, отмечая, как налитый кровью глаз подходит ей. Уверен — отдаст всё, только бы этот момент стал вечностью. Деймон мог бы быть быстрее, внимательнее и яростнее. Но он не хочет. Его волос касается знакомая рука Неведомого. Следующим утром заснувшего навсегда Порочного принца обнаружат с Тёмной Сестрой на груди и лёгкой победоносной улыбкой.