And only white walls.

Одиночество. Боль. Переживание. Принятие себя таким, какой ты есть.

      Хан совсем недавно отпраздновал свое 18-летие и уже нашел работу, вернее, теперь устроился официально. С божьей помощь и протянутой рукой матери и отца, парень пережил самый пыльный момент своей жизни длинною в год. Единственная его радость сейчас — щенок, которого он сам растил на протяжении нескольких лет. Кормил, вычесывал, уделял пушистому живому существу столько внимания, сколько мог позволить. А это не малое количество считая его свободное от звонков с учителями и щелчков камеры возле тетради исписанной полностью. Местами почёрканной, а где-то и вовсе оборванной. Хан из кожи вон лез, дабы не подвести родных, что вложили в него кучу средств и нервов, любви, ласки, заботы, тепла. Все что они могли ему дать. Все до последней капли.       Он никогда не нуждался в чем-то дорогом, помимо постоянных трат на успокоительные или мази, что ему к черту не сдались, ведь они не помогали. Джисон жил, живет и будет жить с трясущимися руками. Беспредельно и бесконечно потеющими ладонями, которых часто сводило по ночам, из-за которых первое время он долго не спал. А в какой-то момент и вовсе начал заикаться. Но стоило признать, он никогда не винил никого в этом. Никогда не считал себя жертвой и не просил жалости. Старался быть как все, ведь таких как он множество, и рано или поздно один гениальный ученый придумает как избавиться от этого. Парень искренне верил в подобное, попутно поглаживая мягкую вьющуюся шерстку питомца Ппами. Совсем скоро должен был прозвонить будильник, оповещающий, что с игровым маленьким другом пора погулять. И если быть откровенными, это почти единственная причина выходить на улицу. Джисон не любил общество. Социум. Все те, кто его окружали косились на него, пока он судорожно пытался приложить карту к терминалу, не выронив ее перед этим раза три.       Не сказать, что у него не было друзей. Они были, но все эти для него некогда прекрасные люди находились за тридевять земель, а позже находили кого поближе и медленно забывали о тлеющем сердце где-то далеко. У него был психолог. Прекрасная женщина, что помогла ему смириться с болезнью всего за месяц. Джисон был послушным пациентом и никогда не пререкался ни к каким ее действиям, даже если после них парень долго не мог успокоить учащённое сердцебиение. Повышенная тревожность, или то, что пришло к нему с самого последнего удара по рукам. Он уверен, что даже спустя пять лет не забудет то, как его сверстники глумились над ним, обливали парту клеем, якобы, если его ладони приклеятся, то перестанут дрожать. Наверное тогда, он впервые ощутил страх осуждения, вернее осознал его силу.       Легко встав с кровати и кратким вздохом начав движение, Хан побрел к полке на которой стояло несколько пыльных книг. Он готов признаться, что лишь одну из них он перечел бесчисленное количество раз, до остальных — даже не дотрагивался. Взяв поводок, висевший на крючке, он обернулся и увидел довольную мордочку радостно подскакивающего одуванчика. Тот так быстро вилял хвостом и бурно передвигался по постели, судорожно приоткрывая рот, будто вот-вот загавкает от нетерпения, но по прежнему молчал.       — Мой маленький, — ласково позвал его Хан и комочек шерсти тут же подскочил, рявкнув. Уже спустя пару минут он был пристегнут, а хозяин не броско одет. Черные джинсы с которых свисала пара цепочек. Осветленные пряди волос легко щекотали виски, когда он поправлял капюшон, черной толстовки с неярким принтом. Его повседневная одежда, в которой он не так сильно выделялся из общей массы. Сейчас — это не обижало его творческий нрав, скорее наоборот, придавало чувство безопасности, но будь это еще пару лет назад, он бы огорчился, увидев свое отражение.       Ему по прежнему нравились яркие цвета, краска на волосах, различные серьги. Ему нравилось не быть причисленным к общей массе серых людей. Ему нравились милые вещицы, что явно не подходили людям по возрасту, но при этом, именно эти мелочи выделяли их личность так, что при первом взгляде можно было сказать, что это за человек. Его очаровывала смелость подобных людей и он даже в чем-то им завидовал. И в глубине души Хан прекрасно знает, что не изменил своего мнения, все еще так считает и будет считать, но возможно уже никогда не покажет.       Прохладный ветер на полупустынной улице. Прекрасное чувство и уже выученная дорога сопровождают весь его путь, пока Ппами кружится где-то рядом, а Джисон напевает незнакомую ему мелодию. Слова сами вырывались из уст, хотя такой песни не существовало. Так, парень придумывал на ходу, так он выражал собственные эмоции и собственные чувства. Лишь так ему становилось куда легче, а тот самый прохладный ветерок и небольшой пушок гуляющий под ногами были его единственными слушателями. Это хобби томится в его сердце очень давно и если быть честными в мире, где работа не зависела бы от денег и будущего, Хан уверен, что стал бы артистом, зарабатывал на жизнь концертами и сольными альбомами. Но мир таков, какой он есть сейчас, в серой реальности наполненной такой значимой вещью как деньги.       Еще пара шагов и Джисон отчетливо слышит, как дверь магазина позади закрывается. Теперь можно идти туда, где он мог посидеть в полной тишине. В спокойствии. Где нет никого кроме него и его небольшого друга. Где так одиноко, но так хорошо. Парень неспеша подходит к небольшой калитке и открывает ее. задний двор ветеринарной клиники куда он часто водил питомца на прививки, оказался бесплатным местом для выгула, доступным в любое время суток, и, как уже можно было догадаться Джисон знал, когда там точно никого не бывает. В какой час можно прийти и быть окутанным с головой в этом беззаботном покое. Где навязчивые мысли и некие загоны оставляют его ровно до того момента пока он не выйдет. Не закроет скрипучую железную калитку и отправиться домой.       Громкий выдох и парень чувствует как расслабление поглощает его, подозвав щенка, Хан отстегивает его поводок и тот убегает. Носиться в разные стороны, пока хозяин продолжает смотреть на него. Пока тот молчит. И в какой то момент, когда первая звезда загорается на темном, совсем безоблачном небе, Хан размыкает губы.

Хей, легкий ветер унеси меня.

Унеси, так далеко, как только сможешь,

Мне нечего терять, я здесь ничтожен.

Ведь даже если потеряют, не будут искать.

      На последней строчке Джисон резко останавливается. Под его ногами раздался скулеж, такой грустный, но такой знакомый. Видимо питомец понял слова, вник в их смысл и не смог устоять перед такими мольбами перед погодой. На лице парня появляется ласковая улыбка, он поднимает пушистого на руки и долго и трепетно гладит его по голове, указательным пальцем нежно касаясь кончика слегка мокрого носа. Он еще раз оглядывается и подходит ближе к больничной стене. Прижав собаку как можно ближе к себе, Джи обнимает его, а после отпускает. С его уст сходят ласковые речи.       — Ну ты чего, я никуда не уйду…- уверенно, но нежно говорит парень, его голос ласкает чужие уши. Не животные уши. — Я не оставлю тебя, ни за что, — с этими словами он отпускает Ппами и тот, звонко рявкнув, продолжает свою прогулку. Хан облокачивается о стену спиной и делает еще один громкий выдох. По телу вновь бежит дрожь, останавливаясь на самых кончиках пальцев. Тремор вновь начался. Как быстро он вернулся. Парень опускает голову не в силах держать ее прямо. Вот оно. Опять .Снова и снова тревожащее чувство вернулось.       — Я так устал.- по щеке скатывается холодная слеза. — За что, пожалуйста, скажите за что мне это, где я провинился, что сделал не так, — парень шепчет и все никак не замолкает. — Что…я сделал не так? Я не виноват в том, что появился на этот свет…

Прошу отпусти, перестань тяготить меня,

Все чего я хочу — свободы,

И лишь она мне так нужна,

Я буду лучшим во всем, так пожалуйста отпусти меня…

***

      Ли уже собирался заканчивать рабочий день, и закрывать кабинет, но тут ему позвонили. Стоило знать как он был зол, но у него уже не было сил выразить все свое недовольство. Он прикладывает руку ко лбу и поднимает трубку, попутно надевая обратно белый халат.       — Да, слушаю, Чонин? — Ян работник скорой помощи и по началу его звонки действительно были важными, но позже они превратились в разговоры по душам, в которых младший часто докапывался до несчастного работягу Минхо, утверждая, что он выслушает каждого, только не его. И, стоило признать, так оно и было. Старший работал ветеринаром уже три года с лишним, привык к этому месту, знал каждого клиента в лицо, и каждого из них был готов выслушать. Будь то бабушка с больным котом, в очередной раз жалующаяся на такой скорый визит внуков, что вновь будут отказываться помочь рассадить помидоры на даче. Или очередной подросток с собакой старше его самого, которого конечно же отправили родители погруженные в работу. Главная загвоздка заключалась в том, что парень никогда не был против послушать еще один очередной анекдот от дедушки Чона, который приходил с любимым попугаем, или рецепт нового пирога от тетушки Мин, приходившей уже который раз с крысой.       — Минхо, а…что за тон? — беззаботно спросил Ян в трубку не ожидая такой грубости. Сколько бы он не доставал звонками старшего, тот всегда относился с лаской к нему. — Операция прошла успешно? — Чонин предположил причину подобного поведения коллеги.       — Нет, мне не удалось его спасти, — тягостно ответил Ли переводя взгляд куда-то в окно и подмечая бегающий комочек шерсти по двору, тяжело вздохнул. — Если бы они привезли его раньше, все бы было хорошо. Я бы смог устранить то, что так долго вредило ему.       Не редкость больниц — операции, достаточно опасные для самого животного, и это была одна из них. Впервые, опытный врач не смог помочь псу бьющемуся в конвульсиях от одной ласки. От легкого поглаживания по грязной шерсти. Ли помнит все так четко, как пытался избавить от загрязнённой плоти, как долго пытался сделать хоть что-то, а как итог около получаса вбивал душу в уже мертвое тело. Он отчетливо помнит, что сказал хозяевам.       — Ублюдки.       Все что он смог сказать, а после устремился в свой кабинет и не выходил из него до конца рабочего дня. Не описать словами, как он ненавидел подобных людей, такое отношение к животным. К тем, кто чаще всего оказывался ближе любого человека. Как было и с Минхо…       — Оу… — молчание продлилось всего пару секунд, но казалось, что прошел уже час и пора вешать трубку. — Я тогда по позже пере-, — не успевает договорить Ян как Ли его перебивает, потирая затылок.       — Говори, что хотел? — на выдохе, кажется будто парень сейчас развалится, прямо как хрупкий карточный домик.       — Кхм, тогда не буду томить, на завтра записан клиент, по описанию, цитирую: «маленькая собака плохо кушает, помогите пожалуйста», забавно, но только эта информация у нас и есть, — парень слегка посмеивается, но тут же перестает не заметив ответного смешка.       — С каких пор через тебя записываются? — в недоумение доносится с другого конца трубки и Ли уже знает, как ответит младший, вернее, он уже видит, как тот пожимает плечами и ждет первых объяснений.        — Это не официальная запись, скорее то, что мне попросила передать лично тебе, подруга моей тети. Они вчера у нас на ужине были и как-то тема до животных дошла.       — Хорошо, придут завтра к…двум, я обслужу, а сейчас я отключаюсь, доброй ночи, — не дождавшись ответа Хо кладет трубку.       Громкий выдох сопровождает его речь, а после и действия, он нерасторопно встает со стула и опираясь на подоконник смотрит куда-то далеко. Его голова пуста, а разум чист, он словно погружается в океан, в самую глубокую точку собственных мыслей, но при этом так высоко над ними и не задумывается не о чем абсолютно. Хотя, один вопрос, то что приковало его внимание еще при звонке все еще тревожит его и молодой человек не может понять, где же то радостное существо сейчас. Ли медленно осматривает двор, пока его ушей не касается что-то такое ласковое… Он долго не может понять, что только ласкало его слух и в один миг прекратилось…но затем слышит смех. Звонкий, такой живой, настоящий смех. А после песня продолжается.       Он не осторожно открывает окно, дабы выглянуть. Любопытство охватывает его с головой не позволяя думать разумно, тем более переживать за жизнь, ведь там, за стеклом мог оказаться кто угодно да и с каких пор Минхо так рискует? Не отдает своим действиям отчет и делает то, что желает, точно ли это привычный всем спокойный и грозный Ли Минхо? Парень не знает.       

***

      Хан слышит, как уже позади него подаются признаки жизни, но почему? Больница должна быть закрыта, так почему сейчас там люди? Он кому-то помешал и сейчас какая-то трухлявая бабулька в испачканном халате с слюной из-за рта вылезет и наорет на него как в последний раз в своей уже короткой жизни? Это уже случалось и это было ужасно. Джи еще тогда пообещал себе, что единственным его слушателем будет Ппами, обещал сдерживать само обещание и не наступать на те же грабли, а что теперь?       Ком в горле и слезы подступают к глазам. Страшно. Дрожь пробирает тело, а тремор усиливается. В голове лишь одно. Беги, пожалуйста, убегай, немедленно. И Хан не может ослушаться собственного голоса в голове. Зажмурив глаза он срывается с места. Попутно выкрикивая имя щенка и ожидая, когда тот погонится за ним. Захлопнув калитку уже с питомцем в руках он направляется к выходу, бежит как только может, по дороге и так, до ближайшего магазинчика. Сердце бешено стучит, и каждый его стук отдается в ушах лишний раз напоминая о том, какого это. Громкий выдох и парень уверен, что готов выкашлять легкие. Что жизнь не готовила его к таким поворотам судьбы. Его уши красные, и как бы он того не пытался скрыть, он переживал, был смущен тем, что кто-то услышал его мольбы помощи к самому настоящему ветру. Кажется, его самооценка в очередной раз дала сбой и упала, упала куда-то ниже дна, туда где ее теперь точно не достанут.       — Боже какой стыд… — он спускает пса на землю доставая рукой поводок из кармана. Пора идти домой. Совсем скоро ужин, а после сон, такой же темный экран всю ночь перед глазами, а затем новый скучный день, где Хан будет ненавидеть себя за собственный проёб.       Стоило признать, дорога до, казалось бы такого знакомого и должно быть, родного, места никогда не приносила столько удовольствия как первый путь. Где-то в глубине души Джи знал причину подобных чувств, подобных эмоций и подобных ощущений. Он возвращается не в дом, а в реальность. В суровую и жестокую, где ему не рады все, абсолютно каждое живое существо, хочет ему навредить. Он знает, что родные желают ему только хорошего, только лучшего для родного сына, внука, племянника, но не может принять этот факт, не может позволить себе принять ту любовь и ласку как должное, заслуженное.       Время, что заняло возвращение пролетело так быстро, словно он никуда и не ходил, и, от части это было правдой, ведь он провел в комфортной обстановке минуты, не больше. Хотя, стоило признать, что ему хватало и этого, дабы расслабиться, но не хватило, чтобы перестать так часто думать. Думать на столько много, захватив абсолютно разные темы, где главной целью стало углубиться в самого себя, понять, что сам он чувствует и как он считает о том или ином событии. Это сложно и запутанно. А отчасти и вовсе невыносимо, ровно до того момента как парень подходит к двери и открывает ее ключом, впускает Ппами и заходит следом.       — Я дома, — оповещает всех присутствующий и разувается. В голове уже возник список дел, которые обязательно стоит сделать. Из Хана столь плохой планировщик, что его план состоит из всего двух пунктов, помыть руки себе и лапы псу. Справившись с обувью он проходит в дом и приступает к первому, а затем и ко второму.       

***

       Рутина — все что царит здесь, словно не касается его, не имеет значимости в его присутствии и тем более в нем не нуждается. Все в этом доме плывут по течению. Его мать, отец и в итоге и он сам, взбирается на семейное конное придерживая в руках собачку и спускается по узкой глубокой реке реальности, от которой, парня уже тошнит, укачивает. Он готов выброситься за борт, лишь бы больше не возвращаться в это унылое, гнилое место, которое он некогда называл домом.       Глухой хлопок двери и он внутри своей комнаты, располагается на кровати и прикрывает лицо руками. Тяжелый выдох и больше не капли воздуха нет в его легких, ни грамма кислорода что может обогащать весь организм парня. Чувствуя ком в горле, он жадно хватает губами пространство, заглатывая куски прохладного ветерка, вновь приходя в норму. Рука легко тянется к тумбе с парой книжек, но замирает. Стук в дверь, и Хан уже знает кто это. Один громкий и два тихих постукивания по дереву.       — Да мама, входи, — ласково говорит он, и на лице появляется ласковая улыбка, а глаза словно воздушные шарики с надписями поздравлений и сердечек надуваются, даря радость и уют лишь от взгляда на парня.        — Прости, милый, не помешала? — женщина начинает оглядываться, дабы понять, что делал ее сын до того как она вошла и, ответ не заставил себя долго ждать. — Собирался почитать?       — Да, как и всегда, кстати говоря, я почти дочитал ту книгу, что вы принесли-, — его перебивают от чего губы отваливатся в приоткрытом состоянии.       — Купили, — поправляет того мать и садится рядом, по ближе к чужой ноге, скорее всего, в мыслях она уже планирует обнять его или хотя бы коснуться, по крайней мере так думает Джисон.       — Да, купили, так вот, она оказалась очень интересной, в следующий раз купите что-то похожее или от того же автора, хорошо? — парень берет книгу в руки и легко перелистывает страницы, словно осматривая прочитанное, хотя на самом деле, он демонстрирует, что ему не скучно, ему действительно есть что делать и то, что ему весело читать в гордом одиночестве ужасно написанные книги современного общества писателей недоучек, хотя, стоило отметить, что и классику Хан терпеть не мог, но вот лишний раз прочесть фанфик на сотню страниц, посмотреть аниме или прочесть пару томов манги давалось ему раз плюнуть. Затягивало не позволяя оторваться.       — Вот как, хорошо, эм… — неловкая пауза в диалоге заполонила пространство, а позже и вовсе сменила атмосферу. Но мисс Хан все же решает договорить начатое. — Может сходишь и купишь себе ее сам? Мы с отцом сильно заняты в последнее время, но если ты хочешь, то конечно я схожу после работы и куплю ее тебе, не-, — перебивание собеседника вошло в привычку, потому парень не дает ей договорить и тут же отвечает на поставленный в самом начале вопрос.       — Я постараюсь сходить ближайшим вечером, ммм… — протяжно мычит он приложив указательный палец к подбородку, и уложив книжонку на вытянутые вперед ноги. — Завтра например, ничего ведь, если задержусь? — он плавно переводит взгляд на лицо матери и видит на нем четко выраженную радость.       — Кстати на счет завтра, сможешь к двум сходить с сыном подруги в ветеринарку, ну та, которая еще не далеко от парке где ты обычно гуляешь? У нее там у пса проблемы с аппетитом, за одно и собачек своих познакомите, он чуть-чуть старше тебя, но, думаю вы поладите, — уверенно похлопав сына по плечу женщина встает, смотря на него таким теплым взглядом, кажется, у Хана тает сердце и он уже не может отказать.       — Конечно мам, такая хорошая возможность как я могу отказаться? — его выражение лица так и светится, он не может огорчить ее.        — Вот и славненько, кстати говоря, запомни, его зовут Хван Хенджин, его маму ты должен был видеть, она у нас часто в гостях, — на выходе она договаривает закрывая за собой дверь. — Спокойной ночи, Сони.       — Сладких снов, мам, — он громко выдыхает. — Тяжело-о…       Хан как и всегда, к счастью, засыпает быстро. Под боком сопит маленькое чудо, что скрашивает его одиночество, а не далеко детский ночник, что возвращает в самые лучшие времена его жизни. Когда тремор был столь слаб, что его было почти незаметно, что изначально его считали абсолютно нормальным ребенком. Здоровым и без каких либо дефектов. Ровно до одного мальчишки в младшей школе, что подметил как очки Джисона скачут на переносице во время тестов. Вот откуда началась его веселая жизнь и откуда вытекло то, что он имеет сейчас.

***

       — Да мам, я все собрал, одет как и всегда, все хорошо, — успокаивает родителя Хани.       — Ты уверен на все сто двадцать? — переспрашивает женщина, уже зная, что ей ответят.       — Да мам, уже на все сто пятьдесят, — тот посмеивается, придерживая ее за плечи, дабы она последний раз осмотрела его перед тем как парень пойдет на запланированную встречу. И если бы прямо сейчас он был откровенно честным, то сказал, что абсолютно не желает выходить из дома, не хочет покидать любимой кровати и о том, как трудно ему было встать с утра. Но пока, лучше матери не знать об этом, да и о много чем еще.       Обняв мисс Хан на прощание Джисон выходит за дверь и слышит как замочная скважина поражает слух скрежетом. Кажется она взяла ключ отца, а не свой как обычно. С уст парня слетает смешок и уже спустя пару секунд он оказывается около лифта, а затем и на улице. Вдыхая полные легкие теплого ветерка, который тут же становится холодным от чего побаливает горло.       Хан зарывается носом в шарф, который был намотан на его шею и дополнял черное настроение образа своим принтом в чёрно-белую клетку. Трудно было не заметить как от собственных губ отходит пар от резкой смены температуры. Стоило бы одеться куда теплее, но сейчас уже поздно об этом думать, хотя бы потому, что он уже далековато от дома, чтобы прямо сейчас вернутся. Но он был бы не против вернуться прямо сейчас под одеяло, а не контактировать с каким-то парнем, которого он увидит впервые. Примерное представление о нем со слов матери абсолютно ничего не давало так как слова на подобии: «ой он такой красивый Ханни и очень добрый, я уверена вы поладите, может быть и было бы что-то больше…эх, вот только у него парень есть.», Хану бы стоило уже после пары первых слов крикнуть знакомое «Ну мам!», но он воздержался от излишних комментариев в ее сторону.       К счастью то, или к сожалению, но мисс Хан узнала о его ориентации и ее принятии быстрее, чем того ожидал сам Джисон. Когда он понял, что его привлекают лишь парни не умел чистить историю браузера, а еще, чаще всего сидел на несчастном еле грузившем вай-фае и в такие моменты бедному подростку хотелось лишь пособолезновать ибо до боли умная женщина решила пару раз заглянуть в общую историю. Лицо Хана больше напоминало переспелый помидор, когда она завалилась к нему в комнату с улыбкой до ушей и возгласами: « Божечки, мой Сони так быстро повзрослел.», стыд не опускал его еще несколько дней, перед тем как они замяли эту ситуацию. Он искренне был рад, что его собственная мать приняла его таким какой он есть, хотя и нежеланным и неловким способом.       Сейчас, когда уже прошла половина дня и энергия по логике должна выплескиваться из людей в полной мере, Джисона переполняет тревога, а по коже бегут мурашки как только в голове появляется хотя бы мысль о том, что ему придется с кем-то знакомиться. Ожидание и предвкушение убивало, медленно и постепенно, ровно до того момента как он дошел до нужного места, и, остановившись оглянулся. Его будущий собеседник не заставил себя ждать, к счастью то, или к сожалению. Подойдя поближе, Хан останавливается, переводит дыхание и медленно приподнимает голову, ощущая на себе чужой взгляд, полный каких-то непонятных, нечитаемых эмоций. Если быть честным, парень был бы рад прямо сейчас развернуться, сказать пару ласковых высокому блондину с короткой стрижкой и дать деру, но его загрызет совесть. Нет, не так. Сожрет живьем и он никак не оправдается перед матерью.       — Хан Джисон? — ласковый голос с легкой грубостью в тоне вытаскивает его из мыслей, заставляя вернуться в реальность, где он все это время стоял на месте с поднятой головой и достаточно недовольным выражением лица, витающий в облаках.       — Да, а я так понимаю, ты Хван Хенджин? — незамедлительно отвечает тот, стараясь как можно сильнее скрыть волнение и натянуть на лицо улыбку дабы не испугать парня.       — Рад знакомству, — блондин протягивает руку вперед в знак доброжелательности и Хан неохотно пожимает ее, стараясь унять дрожь, но у него это плохо выходит. — Оу, не переживай ты так, я не кусаюсь, — вторая ладонь новоиспеченного знакомого ложится поверх руки Джи, и, на удивление тремор действительно успокаивается, хотя и не столь сильно, от чего парень чувствует неловкость и спешит разорвать контакт.       — Взаимно, так, где больной? — брюнет тут же оглядывается вокруг не находя животного. Если так подумать, даже если ему не удастся подружиться с Хенджином он будет рад увидеть еще одного пушистики, чем-то напоминающего ему Ппами.       — Не называй его так, матушка сильно драматизирует, — Хван посмеивается переводя взгляд в сторону. — У него просто слегка подпорчен аппетит, стоит узнать причину и все наладиться, — казалось, что он хочет еще что-то сказать, но не успевает. Его перебивает собственный мобильник в кармане, а точнее тот, кто решил ему позвонить именно сейчас.       Хан, лишь мельком глянув в чужой экран видит достаточно милую подпись — «Ликси♥». В голове Джисона просыпается тот самый парень, который умиляется с парочек из разных низкосортных аниме с романтикой, где исход предрешен еще с самого начала.       — Ох, прости, важный звонок, — тот делает пару шагов в сторону и спешит ответить, когда собеседник дает знак, что он может идти. А после предупреждает, что зайдет в здание с псом и направляется в сторону калитки во дворик.       Джи давно понял, что ему светит лишь одиночество. Осознал и принял это как факт с последнего признания парню из параллели, который так и не понял кто ему признался. Парень еще тогда был по большей мере растяпой и так и не додумался подписать конверт. После чего долго наблюдал как тот самый мальчишка оглядывает всех девушек с подозрением, и, больше всего Хана расстраивало, что его предмет воздыхания не разу не посмотрел на него, не подумал, что это он может быть он. Тоска захватывала его всю ту неделю, но после, он отпустил эту ситуацию, стараясь не зацикливаться на ней, а уже на следующем месяце перешел на дистанционное обучение.       Глубокий выдох и парень ступает на плитку коридора с собакой в руках, где его встречает девушка на ресепшене. Она ласково улыбается ему, оглядывая с ног до головы, но лишь украдкой, дабы не вызвать неловкости.       — Здравствуйте, Хван Хенджин, записан на два часа, — кратко говорит Джисон ожидая номер кабинета.       — Да-да, здравствуйте, 37 кабинет, первый этаж первый, это по коридору и на лево, лечащий врач Ли Минхо, — в момент она становится достаточно сосредоточенной, уставившись в экран монитора и зачитывая информацию оттуда.       — Спасибо, — достаточно краткий, но вежливый ответ слетает с его уст и он уверенно движется к нужному кабинету.       Больница на удивление достаточно пустая и по всей видимости будет такой до вечера. К большинству здесь записываются, так что если он и увидит людей, то из приоткрытых дверей других кабинетов, что несказанно радовало. Он приостанавливается лишь на пару секунд у самого конца коридора, прямо перед нужной дверью и смотрит на улицу. Вид открывает двор с новой стороны, так близко к тому, где обычно находится Хан. Так странно. Как он раньше не заметил этого места?       В мыслях мгновенно всплывают недавние события, а чувство провалиться под землю мгновенно охватывает его. И если бы не резко открывшаяся дверь кабинета, оно бы навряд ли покинуло его так легко. Из кабинета вылетает пулей медицинский работник скорой с довольной улыбкой на лице, а ему в след лишь доноситься: «И в следующий раз приходи для действительно важных случаев!».       Любопытство берет вверх и Джисон заглядывает в кабинет. За столом сидит молодой мужчина, лет 25-ти, не более, расписывается на паре бумажек, вздыхает и откладывает их. Парень проходит внутрь и уже чувствует легкое напряжение по коже, ровно до того момента, как за ним звонко хлопает дверь, а собака не спрыгивает с рук, стремясь вперед. Хлопок за спиной и врач поднимает на него достаточно серьезный взгляд.       — Эм…здравствуйте? — неловко произносит парень, не делая ни шагу.       — И вам, — на бейджике прикрепленном к карману можно прочитать «Ли Минхо», так что тревога об обращении к старшему отпускает Джисона и он выдыхает. — Представьтесь и можете присаживаться, может чашку чая или кофе? — его голос такой ласковый, что кажется щекочет слух, но это всего лишь воображение, хотя уши Хана знатно покраснели.       — Н-нет, спасибо, я Хан Джисон, но у вас на записи..., — он не успевает договорить, как тут же сзади него дверь вновь открывается и в проходе теперь уже стоит Хенджин. Настоящий Хенджин, а не парень с которым тот едва знаком с чужой собакой в руках.       — Хан, тебе стоило меня просто подождать, фух, еле нашел, — слегка недовольно Хван переводит взгляд на брюнета перед ним, а после на врача за столом, который непонимающе оглядывает их обоих. — Ой, здравствуйте, Ли Минхо, вы же и есть знакомый Феликса? Я Хван Хенджин, записан у вас на сегодня, на два часа, — почти без остановки говорит тот проходя вперед.       — Да я знаком с Ёнбоком, а…что это за парень? — мужчина переводит взгляд на Хана и тот чувствует, как вновь готов провалиться сквозь землю. Как же неловко.       — Это Джисон, он тоже мой знакомый, пришел поддержать бедную Ками, он же не помешает? — в такие моменты парень готов кланяться новому другу, ведь такое облегчение и разбавление ситуации в корне меняло атмосферу и его ощущения.       — Ничего страшного, он может присесть на стул рядом и посидеть тихо, не думаю, что учитывая ее активность у нее серьезные проблемы, — абсолютно спокойно ответил Ли, после указав на место где может расположиться брюнет.       Казалось все вокруг абсолютно не чувствую неловкости, и стоило признать, так и было. Один лишь Хан не мог спокойно выдохнуть. Единственным, что он смог из себя выдавить было приземление на небольшой диванчик, почти в самом углу комнаты и кивок. Прижав колени к друг другу, а ладони уложив на бедра Джисон опустил голову, взглядом отслеживая движения собаки в попытках не смотреть в глаза и лица присутствующих.       Беседа врача и так называемого пациента была легкой, непринужденной, разбавленной рассказами о том самом Ликсе, который как узнал парень из разговоров был человеком, с которым Хван состоял в отношениях аж с первого года старшей школы. При каждом его упоминании он ласково называл его «Ликси» или словно мурлыкал его имя. От подобного было сложно сдержать улыбку, и не одному Хану. Минхо испытывал тоже и самое, что и парнишка сидящий в уголке, старающийся не издать лишнего звука. Иногда посмеиваясь с очередного рассказа, молодой специалист все же взглянул на Джисона украдкой, а после, полностью закончив осмотр питомца, выписал пару видов витаминов и отправил болтливого Хёнджина и скромного Хана домой, заверив, что с животным все в полном порядке, а пропажа обостренного аппетита может быть вызвана недостатком витаминов или привередливого вкуса в еде.       У Ли очаровательный взгляд. Прекрасная модельная внешность. Добрая, хотя и не с первого взгляду душа и удивительно ласковый голос. Мягкий характер, словно вишенка на комплекции его тела. Всё это Джисону удалось узнать лишь понаблюдав за мужчиной около часу и обменявшись с ним всего парой фраз. Комфорт от нахождения рядом с ним каким-то образом утихомиривал тремор, от чего становилось еще более непривычно, чем всегда. Такое спокойствие охватывало его лишь в полном одиночестве, наедине самим с собой. И Хан бы был готов тут же все списать к такому близкому расположению к его месту отдыха, но как только он покинул здание, дрожь вернулась забыв постучаться и спросить разрешение войти.       Еще пара слов прощания срывается с уст парня и вот, он в полном покое направляется домой оставшись абсолютно довольным после такого знакомства, абсолютно не ожидая такого от самого себя. А в его голове крутиться лишь одно: «Вот бы хотя бы разок вновь увидеться с Ли Минхо…».

***

            Утро не бывает добрым, по крайней мере когда уже после одной маленькой чашечки крепкого кофе тебя ждет кропотливая работа из дома, ни минуты передышки и вот тонкие пальцы Хана уже во всю бьют по клавишам клавиатуры исправляя опечатки автора документа. Пару щелчков дрожащей мышки, поглаживаний по пушистой голове пса лежащего в ногах, и, он закончил. Теперь до обеда парень может и не вспоминать про этого хама записывающего ему уже пару дней. В такие моменты Джисон готов сделать, что угодно, лишь бы вернуть прошлый день, каким бы невозможным это не было. Встреча с Хваном, разговоры про его парня — Феликса, и, главная звезда дня Минхо, казались просто сказкой с happy ending, для всех, кроме самого него. Будь он более социальным уже давно бы взял номерок врача и пригласил его на пару бесед в любое кафе, кино или куда еще ходят на типичные свидания? Но видимо уже не в этой жизни.       Красивый мужчина с шикарной речью еще пару недель будет всплывать в его воспоминаниях как нечто прекрасное, но уже прошедшее мимо него безвозвратно.             Забудь, прошу… Ну, нет, как же он был сногсшибателен, боже!       Легкая вибрация в кармане вытаскивает Хана из фантазий и он удивлен. SMS пришедшее на телефон не могло не радовать. Вот она, божья помощь, весточка о том, что не все потеряно. Шанс, чтобы рискнуть видимо первый и последний раз.

— Привет, Хан Джисон (?)

— Это Хван Хенджин!

Не пугайся, хотел бы позвать тебя

увидеться сегодня, не против?

— А ла, доброе утпо. — Ге против, но зачеи?       Пальцы дрожали при каждом введении символа, от чего хотелось вообще не отвечать, а сразу позвонить, но Джисон был уверен, что не вымолвил бы из себя и слова. Надежда на то, что Хван хоть что-то поймет угасала с каждой секундой, после того, как пометка «прочитано» украсила все отправленное.

— Хочу увидеть Ппами в живую!

— А еще Ликси спросил, может ли он с тобой познакомиться

наслушавшись моих рассказов о тебе, ехе

— Кто-ио еще будеи?

— А на счет этого…

      Еще никогда прежде парень не ждал ответа на сообщение, да и ожидание впервые в жизни казалось таким утомительно долгим. Но он все же дождался и стоило видеть какие салюты появились в его глазах в тот момент. Казалось ярче они никогда и не были, лишь когда еще щенком домой привезли Ппами, именно тогда такой же блеск сопровождал, на тот момент, мальчишку Хана.

— Мы прихватили с собой Минхо

ну того врача, помнишь?

— Зорошо, куда и ко с4ольки приходить?

— Через час, хм, координаты по картам места

сейчас скину, жди!

┏━ ━━━━━━━━━━━ ━┓

Улица ХХ, Дом NN

Кафе: ХХХХ

┗━ ━━━━━━━━━━━ ━┛

      Карие глаза Джисона забегали по помещению. Всего час, на то, чтобы одеться привести себя в наилучший вид, подготовить Ппами для длительной прогулки, а еще около тридцати раз поменять речь и сделать более миллиона реплик на любой вопрос, что ему могут задать. И наконец, представив свадьбу с Ли, Хан может неуверенно заявить, что готов.       — М-мам, я пошел прог-гуляюсь, если что, кхм. — он на секунду приостановился выходить с улыбкой смотря на балующуюся под ногами собаку, заметив выражение, что играло на лице матери. Нежная улыбка, за которой явно было скрыто беспокойство. Джисон тут же выдыхает и укладывает ладони на тревожные плечи женщины, обводя ту ласковым взглядом. — Я буду с гулять с Хваном и его друзьями, сама же знаешь какой он, так что не переживай, — заключив ту в объятья он уже знает, что одарил ее душе спокойствия, хотя оно и было не таким долгосрочным.       Знакомая улица, все те же шаги и все тот же пушистый друг уверенно шагает вместе с хозяином, вот только чувства не те. Они абсолютно другие и кажется, что они нравятся Хану куда больше чем те, что он испытывал еще вчера или ранее. Приятное тепло щекочущее сердце распространялось по всему телу мгновенно, вызывая легкую дрожь где-то на позвоночнике. вызывало ли это у парня чувство странности и необычность? Нет, абсолютно, словно так и должно быть. И лишь когда он доходит до нужного места, тревога хватает его за горло и цепляет ошейник с биркой - «Отброс».       

***

      — Он точно придет?.. — обеспокоенно пробормотал все с таким же невозмутимым лицом Минхо стуча подушечками пальцев по столу, тем самым двигая скатерть.       — Мистер невозмутимость прекратите быть вандалом, — Хенджин наигранно состроил недовольное выражение лица, на что услышал лишь смешок Ликса, сидящего рядом.       — Джинни, не провоцируй, он и без того не спокойный, — грубый голос парня так контрастировал с его словами, что по ушам бегали мурашки, особенно при первом прослушивании подобной комбинации. Но с привыканием это не так выделяется, по крайней мере не режет слух и не вызывает такую бурю эмоций как впервые разы, когда Хван только увидел этого милого человека. — Не переживай так, Минхо, — приложив ладонь на плечо сидевшего напротив Ли, дабы успокоить, Ёнбок ласково улыбнулся.       — Спасибо. — одобряющий взгляд Хо явно был направлен на моральную поддержку. — Правда, не стоит так переживать, это же всего лишь парень завалившийся с чужой собакой оставивший свою визитку на кресле видимо по неосторожности, ха-ха, — само успокаивающий смешок в конце выглядел достаточно странно, по крайней мере относительно резко сменившихся эмоций на его лице, такое огорченное и в чем-то умоляющее. Даже для Феликса, который между прочим знал его лет десять это было поразительно. Чтобы Ли старший переживал за встречу с мелочным интровертом домоседом и закрытым человеком больше, чем за кота у которого удалял опухоль.       — Поразительно, — опираясь на локоть проговорил блондин с веснушками, а после перевел взгляд на своего парня.       — Поразителен здесь лишь ты, Ликси, — такой ласковый тон и Феликс уже готов растаять и расцеловать этого прелестного человека, что скрашивает его казалось бы хмурую жизнь самыми яркими масляными красками. И, видимо не сдержав желание он все же целует его. Кратко и утонченно прямо в кончик носа, от которого не остался влажный след, но остался прочный зрительный контакт. Который они вскоре были вынуждены разорвать.       — Он идет, — Минхо вздрогнул тут же осмотрев парочку с достаточно волнительным взглядом. — Как я выгляжу?        — Как человек проебавший пол жизни в меде, — когда-нибудь Хван точно дошутиться, и он об этом прекрасно знает, потому и продолжает капать Хо на мозги, хотя тут скорее дергать за больные ниточки. Стоит признать, что будь Минхо не Минхо еще с первой встречи забил на его подколы, какой бы недавней она не была, но вместо этого он который раз обещает устроить ему БДСМ игру с кляпом из салфеток, которые лично запихает ему в глотку и заставит проглотить.        — Эм. — послышался голос из-за спины гневного Ли и он уже было хотел мило поинтересоваться, кто такой смелый, но тут же заметил милейшие щеки и блестящие карие глаза только пришедшего Джисона. — Здравствуйте (?), я Хан Джисон, — поприветствовал он Ликса, взглядом выискивая место куда можно было присесть.       На самом деле Сони до последнего не понимал, почему парни выбрали именно это кафе, но подойдя поближе заметил небольшую огражденную территорию и очень знакомую милую мордочку собаки Хёнджина. Тогда все догадки тут же отпали и он поспешил познакомить Ппами с новым другом и тут же направился к входу. В такие моменты он благодарен матери, ведь именно она приучила его брать больше денег с собой, чем предполагаешь тратить. В здание на шестерку ног с лапами вперемешку места бы явно не нашлось, да и не пустили бы с такими гостями, а так вполне себе удобно, отдавать под смотр другому человеку за небольшую плату, хотя внутренняя борьба все же присутствовала.       — Я Ли Феликс Ёнбок парень Хвана, рад знакомству, — Хан был готов выдать новоиспеченному знакомому огромный текст на прочтение, чтобы убедиться в том, что это никакая не шутка и он действительно обладатель столь прекрасного голоса. После чего взгляд Джи завоевал Ли постарше, сидящий прямо около него и прямо сейчас смотрящий на него.       Господи, почему он так прекрасен? Чем я заслужил такой бриллиант и чем мне придется или приходилось за него расплачиваться? Если это награда после стольких страданий, то я готов страдать весь остаток жизни.       Мысли атаковали голову Хана в полной мере когда молодой врач протянул ему руку для того, чтобы поприветствовать. И если бы он был на все сто откровенен и честен, он бы никогда не отпустил эту мягкую большую, относительно его, ладонь. Продолжая держать пока собственная не отвалится, но его тут же вытянул в реальность Хван, жаждущий, когда и его присутствие заметят. На что Сон помахал рукой и сказал: «Рад видеть тебя, Хёнджин.». Ему потребовалось всего пара секунд, чтобы понять. Феликс и Хван сидят вместе на кресле предназначенном для двоих человек максимум, а вот Хо сидит в гордом одиночестве, потому Джи пора бы его скрасить. Присаживаясь рядом он бросает краткий взгляд на старшего, после чего берет в руки меню. Пожалуйста, позвольте мне скрыться, уши сейчас взорвутся.       Поначалу Хан чувствовал жуткую неловкость, он был готов прибить самого себя за неумение социализироваться и легко и просто вливаться в беседы, казалось бы приятных людей. Его лишь изредка о чем-то спрашивали, в остальное время, парень слушал очаровательный голос Ли, как того что старше, так и младшего. В голове крутились вопросы связанные с знакомством всех троих, но он до последнего не решался их задать, как бы случайно не прервать дружеские истории. Пока те сами не соскользнули с его уст.       — Феликс и Минхо кажется давно знакомы. а, — ему хватило и секунды, чтобы заметить как все взгляды окружающих резко направились на него заставив кому в горле вновь скатиться. Благо присутствию врача, который в некой мере еще с первого взгляда служил успокоением его тремору, не будь его, Хан уже уехал дома лишь на одних трясущихся ладонях.       — На самом деле не так долго как может показаться, — хмыкнув отвечал Ликс, сделав небольшой глоток заказанного ранее милкшейка. — Мы просто жили в одной комнате в съемной квартире, — дополнил он переведя взгляд на Джисона, в ожидании продолжения истории от Хо.       — Да, я отказался от учебного местожительства и перебрался в то, что было куда ближе к самому корпусу, оно же по совместительству оказалось ближе к учебному заведению Феликса, так и познакомились под общей рутиной, — взгляд кофейных глаз коснулся лица и без того смущенного брюнета не сразу, но явно заставил оторваться и слушать лишь в пол-уха.       — Ты только не подумай, я уже тогда встречался с Хенджином, поэтому с Минхо нас объединял дом и дружба, не более, — словно обезопасив и дав гарантию и надежд на что-то выпалил Ёнбок, украдкой показав на Джинни, слушающего что-то в наушнике и качающего головой видимо под бит музыки.       — Да я и не думал, — румянец залил мягкие щеки Хана, а зрачки стали куда меньше чем были до этого.       — Так значит я тебя все же интересую? — самое неожиданное для парня, что только мог сказать привлекательный молодой врач, который теперь обязан взять ответственность на свои упругие плечи за растаявшего Джисона, готового провалиться в эту же секунду.       Кто вообще дергал меня за язык?! Надо же было такое сказануть, идиот, идиот, идиот. Не обладай он огромным желанием как можно больше провести времени с очаровательным мужчиной сидящим рядом, уже давно бы встал и ушел куда глаза глядят, но что-то внутри подсказывало, что именно сегодня ему нельзя никуда убегать и самое интересное еще впереди…вот только что это могло быть настораживало и пугало до безумия…и интриговало. Спустя еще пару тем для обсуждения телефон Хвана завибрировал на столе от входящего звонка, и, почему же Джисон словил чувство дежавю?       — Черт, ребята, простите вынужден украсть Ликс и покинуть вас, — состроив виноватое выражение после разговора, он мягко приземли руку на плечо своего парня, явно показывая, что парочка не сможет остаться. — За счет расплачусь, так что гуляйте, голубки, — собирая вещи и поднимаясь с удобных кресел дабы подойти к кассе продолжал Хен, на что Феликс, проводив его взглядом извинился и поблагодарив за проведенное приятное время поспешил удалиться вместе с тем.       Вот оно прощание и Хан с Ли стоят у входа в уютное кафе, где первый забирает четвероногого друга, прицепив того к поводку ведя за собой. Расставаться не хотелось, когда еще он сможет так мило побеседовать казалось бы не о чем с приятным человеком, не только внешне, но и внутренне? Где-то в глубине души он хотел задушить себя за то, что вновь доверяется постороннему человеку, вновь не хочет отпускать и вновь привязывается, давая волю чувствам, но в этот раз он знает, что не будет об этом жалеть днями и ночами. Единственное, что явно не оставит парня в покое, так это то, что Минхо вот так уйдет. Не обменявшись контактами, не рассказав о себе чуть больше, не назвав Хана по имени, а не фамилии.       Какого же было его удивление, когда тот, словно прочел его мысли и аккуратно подхватив за свободную руку ласково, но сдержанно улыбнулся.       — Ну что же, предлагаю прогуляться по одному чудесному парку для выгулки животных, тогда нашему новому другу не будет так скучно вместе с нами, не так ли…эм? — он опустил взгляд на пушистый комочек, ожидающе смотрящий на парней все еще держащихся за руки.       — Ппами, его зовут Ппами, — теплое чувство взаимопонимания настигло Хана поглотив с головой, распространяющееся по всему телу.       — Так вот, Ппами, твой хозяин не будет против составить мне компанию на одинокий остаток дня, а после позволит проводить его до дома? — нежный манящий голос Минхо пленил Джи, и он уже не уверен в том, что действительно чувствует к этому человеку.       — Он будет только за, Господин Ли, — не особо долго думая отвечал тот, тут же окунаясь в краску смущения, находя в этом что-то приятное. Просто приятное чувство прилива горячей крови к лицу именно от слов срывающихся с уст Хо.       Его пугало то, что у них было мало чего общего, но при этом всю дорогу до самого конца они болтали. Казалось обо всем, но при этом не о чем. Моментами старший спрашивал о собаке, ибо, по его словам, ему понравилось это дружелюбное счастье и кажется это взаимно, чему парень был несказанно рад.       Обстановка вокруг была несказанно подходящей. Легкий прохладный ветерок щекочущий кончик носа, от чего Хан чихал, а Ли радушно предложил ему свою, как позже оказалось еще и самостоятельно, вязанную кофту, но первый вежливо отказал, побеспокоившись о том, что будет с самим Хо. В отличии от него работающего дома, он шагал до больницы ежедневно редко балуясь выходными, и если заболеет, то придется брать больничный, а это уже лишение премии и им подобное. Почти ясное небо, но уже совсем не греющее так, как жарким летом, солнце добавляли какого-то уюта и особенной атмосферы. Шелест медленно падающих листьев щекотал слух, добавляя приятного шума на фоне их обсуждений, а бегающий и изучающий все вокруг Ппами подкидывал новых тем для разговоров.       В какой-то момент Хан оглядывается, смотря куда-то в даль и понимает, что не будь рядом Минхо, все бы было таким же тусклым, полным страха и неуверенности, но когда он рядом, тревога обходит его стороной, а мысли движутся в одном направлении не разбегаясь в противоположные русла как обычно. Это настораживало, в тоже время абсолютно не беспокоило, ровно до тех пор пока Хо не вытащил его из мыслей.       — Хан, твоя рука… — последнее слово словно бьет по голове парня и он тут же смотрит на дрожащую ладонь, легкий тремор вернулся и лишь в этот момент, он осознал, что Ли не знает о его болезни. О заболевании, что по сей день мешало ему жить не давая спокойно спать по ночам и заставляло в страхе прятаться и забиваться в угол, когда не получалось должным образом скрыть это.       — Я-я, м-могу все объяснить, господин Ли, это… — он не успевает договорить пытаясь скрыть угрозу порчи отношений в карманы, но не успевает. Минхо уже направляется к нему с не самым довольным выражением лица, и тут же хватая за кисть.       Джисон закрывает глаза не в силах наблюдать такой реакции. Он не может оказаться таким же как и все. Просто не может. Не может вот так начать гнобить его из-за болезни, не может ударить или сделать ему больно.       Что-то теплое касается подушечек пальцев парня, а после и вовсе сжимает его руку и мягко гладит. Стоит лишь открыть веки, дабы наблюдать, что сейчас скрыто от него им же, но Хан не может найти в себе сил это сделать ровно до первых слов старшего.       — Ты замерз? Почему сразу не сказал? — обеспокоенный обвораживающий голос все же заставляет лицезреть происходящее. И он еще пару секунд не может поверить в происходящее.       Ли обнял его со спины и нежно касаясь все меньше и меньше дрожащей ладошки изучает ее взглядом, так легко и осторожно поглаживая. Время замирает и сердце Джисона так сильно колется в груди, что кажется он вот-вот заплачет, но сдерживаясь из последних сил резко падает в мысль, хотя, скорее наконец-то признает ее как абсолютный факт. Ему нравится Ли Минхо.       — Это врождённое заболевание, я всю жизнь дрожу как осиновый лист, — не грамма эмоций не настигает эту фразу, когда она срывается с уст парня.       — Вот как, а когда оно усиливается? — тот тянет шею по ближе к заинтересовавшей его части тела в ожидании ответа.       — Когда я нервничаю, и только при сильной тревоге, но в последнее время это…не так сильно беспокоит, — пауза, вызванная глубоким выдохом из-за резкого спада напряжения по всему телу, позволяет врачу словно переосмыслить происходящее, как и Джи, стоящему сейчас так близко к первому и все еще прибывающему в некотором шоке.       — За все то время, что я тебя видел, это первый раз когда подобная деталь так бросилась в глаза, ты принимаешь успокоительные? — взгляд чарующих очей плавно переходит на пылающее лицо Хана.       — Нет, я перестал принимать их за несколько дней до того, как встретился с вами, — парень отводит голову в сторону, в надежде ненароком не установить прочный зрительный контакт, ибо это последнее чего он хочет добиться сейчас.       — Разве при новом знакомстве ты не должен был трястись от волнения или-, — он не успевает договорить, как его перебивает пес, что по прежнему был не так далеко от них. За такую короткую долю секунды Сони мягко избавляется от хватки предмета воздыхания и почесывая затылок виновато опускает голову.       — Я не знаю как точно это объяснить, но. — подул прохладный ветер, из-за чего пара слов после были плохо слышны.       — Прости, Джисон, плохо слышно повтори еще раз, — поднимая на руки заигравшегося и уставшего питомца вежливо и внятно попросил Ли.       — Вы мое успокоительное, Господин Ли.

***

Странный сон, что снится впервые, словно,

Впился в память на века и никогда не даст о себе забыть.

По крайней мере так казалось самому Хану…

      Вновь утро, встречающее парня на этот раз ласковым рассветом. Как Ли и обещал, тогда после очередной прогулки он проводил его до дома, успев избежать огромный допрос от мисс Хан, на тему: «Кто? Когда? Откуда? Через сколько дети?», хотя, на счет последнего Джи явно преувеличил, но на предыдущие вопросы ему все же пришлось ответить, а после получить мягкий и ласковый нагоняй за утаивание «такой прелести» от любимой матушки. Не умеющий лгать, сынишка подобно школьнику выдал ей почти все, кроме своих последних слов. Слов, о которых он тысячу раз пожалел и две тысячи раз похвалил себя за них, ведь теперь, по душевной доброте Минхо, он может проводить с ним куда больше времени, раз это уменьшает его тремор.       На самом деле за ту прогулку Хану удалось узнать Минхо куда больше, чем он ожидал. Помимо того, что этот очаровательный врач обожает животных и в частности кошек, он занимается танцами и когда-то мечтал стать хореографом, но позже, поняв, что это не совсем его забросил это дело, хотя по прежнему не против оторваться в каком-нибудь клубе. Хотя и это не приносит ему такой радости как было года три назад. «Старею», — тогда с усмешкой сказал Ли. У него есть три кота один из которых был бездомным и тот, подобрав беднягу и вылечив от мелких болячек приютил, остальных двух ему привезла любящая тетя, всегда погруженная в путешествия и работу. Всю троицу он любил до беспамятства, но больше Хана умиляло то, как он их называет. «Суни, Дуни и Дори, Сунидунидор».       Не меньше радовало Джисона и то, что они обменялись контактами и теперь, тот мог звонить ему в любое свободное время, чего Сони и попросил, ибо первый шаг, как они оба поняли, явно не его конек. И, сегодня, уже с утра Хо позвонил новому знакомому, отправил свой адрес и предложил посетить больницу. Покраснев, как без этого, парень согласился и уже был готов вылететь из дома и направится на работу к новоиспеченному другу, но время было лишь 10 утра, а встреча была назначена в обеденный перерыв врача.       Теперь уже занимаясь вчерашней рутиной, в виде работы на удаленке, парень не скучал. Поглаживая пушистую спинку питомца, что очень мило прилег рядом и допивая утренний кофе, он был готов считать минуты до того момента, как сможет собраться и пойти. На радость Хана, Ли разрешил взять животное с собой и не оставлять его в гордом одиночестве, и, если бы Ппами умел говорить он бы тоже выразил искреннее счастье, но такой функцией животное не обладало, потому оставалось лишь видеть, как на имя «Минхо» он радостно виляет хвостом.       Время идет слишком медленно, если всем сердцем желать, чтобы оно текло быстрее, потому, по проверенной схеме, Хан решает опуститься в работу и это работает. Закончив очередной заказ он отправляет его и поднимая слегка уставший взгляд на циферблат часов замечает, как большая стрелка намекает ему на опоздание, громко тикая и отдаваясь эхом в ушах.       — Черт, как знал, что так и выйдет! — выругивается парень вставая с кровати и в поисках презентабельной одежды бегает глазами по комнате, остановив взгляд на шкафу тут же подбегает к нему и открывает дверцу. Отвратно сложенные раскиданные вещи заставляют скривиться и осознать, что на сборы уйдет чуть больше времени. В попытке найти что-то он создает еще больший беспорядок, но все же, достав из кучи джинсы и какую-то футболку спешит переодеться. Стоит ему лишь начать натягивать верхнюю часть сногсшибательного образа, как его телефон уже во всю пищит дурацким рингтоном где-то на кровати. Не успев освободить голову от ткани, что как назло отказывалась одеваться, как всегда, Джи отвечает на звонок.       — Да? Ало? — рука подрагивает от переживания, но голос куда более спокойный. Ну как, спокойный, не дрожит и на том спасибо.       — Ало, это Ли, Ханни, ты скоро? — ласковый голос заставляет вздрогнуть и успокоиться, остановив панику Джисон выдыхает и также останавливает и все движение, суматоху, что, казалось окружила его.       — Прости, я слегка опаздываю, — виноватый тон голоса и очередной выдох, но кажется на другом проводе слышится хихиканье. Что такого смешного он сказал? Ответ на вопрос не заставил себя ждать.       — Я уже внизу твоего дома, можешь спускаться.       — Что?! — выкрикивает Хан услышав новость и моментально краснеет подходя к окну и замечая там фигуру парня возвращается ближе к центру и огибая кровать чертит круги шагами, быстрыми и нервными, попутно одевая одежду до конца. — Но, а как же работа? Тебе же наверняка сделают замечание вот так пол смены обрубать и прогуливать, спасибо конечно мне приятно, но не стоит ради меня так-, — его перебивают и не дают продолжает тараторить и наворачивать круги по комнате быстрым шагом, возможно, если бы он не остановился, то пробил бы пол. Но на всеобщее счастье мы об этом не узнаем.       — Спустишься и я все расскажу, жду тебя, — на этом моменте Минхо кладет трубку, а Джи подхватывает джинсовку и прихватив с собой питомца, что был не менее рад спустился вниз.       Закрывая дом на ключ, так как кроме него никого внутри не было дабы попросить закрыть изнутри. Когда ключ уже был вставлен в скважину, казалось, что он его никогда не вытащит ибо тот накрепко застрял и скорее всего именно на ругательства парня себе под нос и подоспел молодой человек, ожидающий его под окнами. Милая помощь и вот парочка спокойно отходит от дома и направляется в неизвестном для Хана направлении.       Если он не был с четвероногим другом и Минхо, то подумал, что его сейчас непременно отвезут в лес и там изнасилуют, убьют, расчленят, а позже отправят его матери по почте с открыткой в виде сердечка. Но его сердце как и руки были спокойнее некуда, а чувство комфорта и уюта рядом с молодым человеком заполняли все тело каким-то теплым ощущением, которому Хан был несказанно рад.       — Так как на счет того, чтобы рассказать мне, почему ты ушел с работы так рано? — начинает парень, поднимая взгляд от белого пушистого комочка у ног ровно до глаз Ли.       — Сегодня и завтра у меня лишь полудневная смена, то есть я работаю до обеда и могу уходить куда глаза глядят, ну если конечно не хочу подлизаться к начальству, что сделал до этого. На данный же момент меня только и делают, что отправляют домой отдыхать, кто знает по какой причине, — он говорил спокойно и равнодушно не дополняя слова никакой мимикой или чем-либо подобным, что привлекло спутника.       Сколько бы и чего Хо не рассказывал, ни одна мышца на его лице, почти никогда не была задействована, помимо того, когда он улыбался радостным новостям о своих котах или когда вспоминал что-то из их прошлых с Джи встреч. На что второй лишь краснел или говорил тому, что он раздражает или действует на нервы напоминая ему неловкие ситуации.       Эти же воспоминания заставляли Хана задуматься. Когда они успели так сблизиться? От первой их встречи прошло меньше двух месяцев, но для них уже являлось порядком вещей обниматься при встречах или держаться за руки, целовать друг друга в щеку, ну и лично для Минхо, гладить макушку Джи. Не то, чтобы парень был против, скорее наоборот, ему нравилось происходящие, да и физический контакт с Ли становился с каждым прикосновением все привычнее и привычнее, но непонимание кто они друг другу закрадывалось к нему в голову. Даже сейчас, мельком взглянув вниз, он замечает то, как друг с привилегиями мило подхватывает его руку и дальше они идут уже держась, словно молоденькая и милая пара. Так кто же они друг другу? Хан знает, что у него никогда не хватит смелости спросить об этом на прямую, никогда не хватит сил и зарекнутся про это, но если его все устраивает, так зачем же портить их отношения подобными вопросами? Верно, смысла как такого нет, а от того, что он получит ответ ничего в голове не измениться.       Выдох и он сжимает чужую руку сильнее осматриваясь вокруг. Прикусив нижнюю губу больше по привычке нежели по надобности, тут же погружаясь в мысли, но совсем ненадолго. Из раздумий обо всем и не о чем его вытягивает свободная ладонь Ли, что касается его подбородка и поворачивает их лицом к лицу. Зрительный контакт держится меньше секунды, после чего взгляд стоящего напротив привлекательного парня спускается ниже. Ниже глаз и малость ниже носа, прямо на…губы?..        Подушечкой большого пальца он проводит по только отпущенной нижней розовой губе и прикрывает глаза. И кто знает, он просто щуриться или же задумал то, что возникло первым делом в голове Хана.       Нет, нет, нет, мы же не настолько близки, чтобы целовать друг друга в губы? Верно? Ну да, иногда между нами проскальзывает…как она называется…м, искра! Точно да, искра, но не больше же…верно? Но если он меня и правда поцелует…я даже не против и…господи, Хан Джисон о чем ты думаешь?!       И словно заплутавший в собственных мыслях, парень прикрывает веки, готовясь к самому худшему, инстинктивно поджимая губы, но тут останавливается. Время замерло? Почему ничего не происходит, абсолютно ничего. Хлопая глазами, тот замечает заботливый взгляд Хо и, кажется, его лицо без спроса решает поменять цвет на ярко красный.       — Что такое? — неуверенно спрашивает он и ждет слов Ли, вернее объяснений, что это вообще такое?!       — У тебя губы сухие, если продолжишь так делать, можешь наесться крови или заразу занести, поэтому постарайся так не делать, — после этих слов он отпускает его подбородок и тянет вперед.       Тавтология в голове Хана продолжается и сейчас, его зрачки с размером по пять копеек, а мысли лишь повторяют: «Да что это такое?! Что за ужаснейшая забота?! Нет, не ужасная, но можно же было просто сказать. Зачем так делать?! Что это такое?! Ало, Ли Минхо надеюсь ты меня слышишь!».       Облом — последнее, что в принципе должно задевать Джисона, но нет, впервые в жизни он огорчен до безумия и, кажется, готов подобно ракете взлететь на орбиту земли и взорваться как бомба замедленного действия.       По всей видимости парень впереди на шаг, все же умеет читать мысли и решившись обернуться застает не самую лучшую, для недовольного, картину. Покрасневший Хан с выпученными глазами смотрит ему в душу и безжалостно быстро моргает, очевидный вопрос всплывает в голове и он спешит его задать.       — Что-то случилось, Ханни? — нотки обеспокоенности слышны в тоне его голоса, но кажется второго это не особо заботит, по крайней мере на данный момент точно.       — Нет, абсолютно ничего, целое ничего я бы даже сказал, — на подобный ответ он получает лишь смешок, а после кажется, Ли подходит ближе. Тот самый шаг испаряется и между ними не остается расстояния. Абсолютно никакого. Стоп. Что происходит?       Ладонь Хо перемещается на затылок спутника и притягивает его тем самым, к обладателю столь изящных рук. Соприкосновение губ было неизбежно, но кто же знал, что он решит это сделать. Кто же знал, что он решит украсть его первый поцелуй таким коварным способом.       А обычное спонтанное касание приобретает новые обороты, и теперь уже губы Джисона плавятся под мягкими и нежными махинациями губ Ли. Длившейся, казалось, вечность, порыв ласки прекращается, когда тот отходит на шаг и оглядывает Хана вопросительным взглядом.       — Это то, чего ты хотел? — судя по ярчайшим щекам Сони, контрастирующими с серо-зеленым фоном, должно было быть понятно, разве нет? Ну что же, видимо парню все же придется сказать пару слов, как бы он этого не хотел делать.       — Это, мой первый поцелуй, и, — он не успевает закончить, и по всей видимости не собирается, круглых глаз Ли должно было хватить, чтобы понять, что он удивлён и чувствует некоторую вину.       — Черт, — не успевает что-либо еще сказать как Хо отворачивается и кажется краснеет. Он умеет краснеть? Удивительно.       — Ч-что такое? — кажется на него нахлынула вторая волна красноты.       — Я не думал, что смогу его украсть…       — Чего? — ему нужна еще пара секунд, чтобы осознать происходящее. — Что?! А планировал?! А хотел?! А именно у меня или просто и вообще в принципе?! — обсыпает того вопросами парнишка, пока пес внизу помогает, гавкая на старшего.       — Да, да и да, только у тебя, — этих слов было достаточно, чтобы собеседник взвизгнул то ли от смятения, то ли от радости, что пока не тому не другому не было понятно. В то время как на лице Ли появилась мягкая, нежная и в чем-то самодовольная улыбка. Глаза наполнились искрой, нечитаемой для прохожих или незнакомых ему людей, но для парня напротив переполненного искренним счастьем эти карие очи были самыми незабываемыми.       Хан и сам не понял, когда начал доверять, казалось бы обычному врачу больше, чем себе. Он был готов делиться с ним все, что тревожило, рассказывать обычные вещи, сомнительные ситуации и даже то, что прежде, да и сейчас, смущало. Да, Хан Джисон, самое время опуститься в мысли, прямо перед человеком, который только что тебя поцеловал, отлично, действуй.        И стоило быть признательным внутреннему себе, ведь он угадал, не прерви его туша явно недовольной женщины немалых габаритов и лет на пенсии, он бы и продолжал стоять и думать обо всем, даже о составе воздуха, а вернее о том, что дышит тем же, что и Минхо.       — Ой, извините…? — Хан не знал, чего именно сейчас ему хотелось больше. Извиниться за то, что встал посреди дороги или схватить Ли и убежать куда-то подальше, где только он будет наслаждаться его красотой. И с каких пор он такой собственник?       — Встали по среди дороги, ох уж эта молодёжь, — ворчащий тон окончательно вытиснул из парня все думы и, возможно, желания, позволяя опуститься на землю и видимо лицом вниз.       Капля за каплей стали капать на плечи, ощутимо продавливая одежду под влагой, что не причиняло особого дискомфорта, но поволноваться как минимум за четвероногого друга все еще бегающего около ног. Брюнет лишь успел отойти на шаг, как тут же попал в аккуратные, но по своему грубые руки очаровательного врача.       — Ты в порядке? — уверенно и по своему эмоционально спрашивает Хо и, можно считать, что Хан уже в порядке. В полном порядке.       — Д-да, но дождь, не хочу чтобы Памми промок, да и ты…- перебивают, буквально вставляя одно слово, от чего тот теряет решительность, которая и без этого то поднималась, то опускалась, словно катаясь на американских горках.       — Мы, — не прошло и трех секунд как молодой парень подождал к себе питомца собеседника и уместив на своих руках вопросительно осмотрел Хана. С ног до головы останавливаясь на глазах, словно детально изучая. Медленно, но верно прожигая каждый миллиметр его радужки и добираясь до зрачков. — Твой дом ближе клиники и моего, поэтому ты не против если мы заскочим к тебе? — такой настойчивости и уверенности, и правда, остается лишь завидовать.       — Да, и, — бросив краткий обеспокоенный взгляд в сторону, наверняка, как и всегда, горячих ладоней молодого человека напротив, все же заканчивает мысль, не заставляя того ждать. -…как можно скорее, учитывая погоду сейчас дождик явно не грибной.       Хихикнув напоследок Хо спокойно подхватывает Джи свободной рукой, словно намекая тому держаться как можно ближе, обхватив его предплечье. На фоне всего происходящего вокруг: скудной атмосферы, влажности воздуха, сырости и сераты, касание и сантиметра тела Ли казалось той самой обстановкой дома у бабушки, куда когда-то ездил Хан, когда он будучи еще маленьким мальчиком наслаждался теплом и подходящим кануном нового года, когда за окном была метель, а внутри так уютно и спокойно. Такие воспоминания грели душу, и, стоило честно признать, что сам факт, того кто позволяет ему еще раз об этом вспомнить радовал и вызывал некоторую улыбку на лице, казалось бы такого же мелкого мальчугана живущего все эти годы внутри Сонни.       К сожалению, добраться абсолютно сухими им все же не удалось. Волосы были мокрыми, как и плечи, одежда влажной, пятнами темнеющей от количества воды в ткани, и лишь одному псу казалось это было не по чем, в то время как его хозяин дрожал от резкой смены температуры.       В начале голову парня озарило беспокойство, не только за пса и Минхо, но и за родителей, что без машины могли оказаться под ливнем, но к его счастью мама была дома, а вот отец должен был вернутся не раньше чем через 2 часа, да и машина у него была, потому если уж дождь не закончится, то тот как минимум не намокнет.       — Господи, вы же мокрые до последней ниточки, — ко входу уже подоспела миссис Хан, с легким испугом в глазах, оглядывая гостя и собственного сына. — Сонни, ну чего ты стоишь, проходите быстрее, дашь гостю свою одежду, а я наберу ванну, — она уже было собиралась развернутся и начать подготовку ванной комнаты, но ее приостановили.       Джи ввело в смущение осознание того, что парень, который ему нравится до безумия будет ходить в его одежде и, стоило признать зрелище бы было приятным, но не в его доме, не в такое время и не в этот момент, хотя то и казалось единственным вариантом, выходом, удобным для них обоих.       Все же лучше чем если бы гость надел одежду отца Хана. Даже образ в его рубашке устрашал, ведь какого бы доброго сердца мужчина не имел, но свои вещи трогать без спроса не позволял, потому неохотно (наигранно неохотно), парень проводит того в свою комнату и достает пару стильных и по его же мнению комфортных шмоток, уж точно не из коллекций брендов, которые нередко можно было увидеть на Ли.       Женщина же неподдельно рада сговорчивому настроению сына. Как не посмотри, но Джисон мог похвастаться упертостью осла если дело касалось того, что ему смущало, или действительно не нравилось. Моменты, когда тот не уступал и напористо отстаивал свою точку зрения с самого детства все еще хранятся в памяти как-то, чего забывать не хочется. Даже в последнее время, казалось бы застенчивый парень всегда был против того, чтобы мать трогала его вещи, переставляла их с одного угла на другой создавая ему дискомфорт, но при этом куда бы она его не потащила или вежливо с теплым взглядом что-либо попросила он был согласен, и редко возражал или тут же отказывался. Так он познакомился с Хенджином, Феликсом и, конечно же, Ли Минхо, который сейчас принимает ванну, а после него душ радушно примет и вялого Хана.       Наверняка странным было то, что первым в ванную комнату пошел на сын мисс Хан, а как раз таки гость, но это легко объяснялось тем, что с Ли вода стекала ведрами, а вот Джисон был лишь влажным и простого переодевания в сухую одежду могло хватить. На что и рассчитывал парень ибо, еще одна некомфортная для него ситуация принимать душ при гостях, тем более если по задумке это его знакомый, друг, возлюбленный, хотя и больше всего ему рада его мать.       Пока Ппами безрассудно крутился на кровати с вытертыми лапками, Сонни судорожно искал одежду на замену своей. Казалось бы последним чего он сейчас хочет (а может и вовсе наоборот), чтобы Ли застал его в полу голом виде. Натягивая на участками влажную кожу сухую домашнюю футболку парень поправляет покрывало, которое сам же сбил и приземляется рядом с щенком, аккуратно лаская того проводя рукой по его макушке. Четвероногий комочек счастья тут же успокаивается и, кажется, вместе с Ханом ожидает прихода Минхо, дабы показать одежду, а после спросить у матери где лежат матрасы, на котором сегодня и будет спать Джи если доставучий дождь не прекратить безудержно бить по земле за домом.       В голове не нарочно всплыли воспоминания о поцелуе, который был совершен еще до начала мерзопакостной погоды. Щеки парня неосознанно залились краской, а чувства вспыхнули в сердце, терпкая боль трепетала пожаром где-то внутри от чего казалось и дышать было куда сложнее. Хан соврет если скажет, что его не разрывало из-за разности мнений внутри него. Довериться человеку далеко не было равно с представлением его в будущем как партнера, как того на кого он бы смог опереться, как возлюбленного, но ничего же не мешало ему думать иначе, верно? По крайней мере он так считал, хотя и внутренний голос подсказывал ему, что это не правильно, что все в итоге закончиться плачевно, ведь когда было по другому? Когда он мог положиться на человека не боясь предательства, когда он мог рассказать все без страха, что об этом узнают другие? На его памяти и единого случая подобного не было… Вот так просто не было, отсутствовало в памяти.       Он поджимает ноги к себе и ощутимо осознает, что его опять засасывает в пучину мыслей. Эмоции бьют по голове, от чего та безрассудно начинает болеть. Пальцы сжимаются в кулак и безудержно дрожат, кажется, что сейчас и сам парень начнет вдалбливаться в стену под ритм биения сердца, отдающегося где-то в глубине волнами приносящими дискомфорт. В ушах эхом слышится лай собаки, но это не помогает выбраться, а очередной скупой, но до тошноты соленой слезе скатиться до уст и попасть в рот. Как же…мерзко. Мерзко от самого себя.       Из мыслей его все же вытягивают. Достаточно поднять голову, чтобы увидеть обеспокоенного Хо с мокрой головой. Капли с его волос, подобно дождю за окном, бьют по щекам Хана, но не так, словно молоточек врача для проверки рефлексов, а даже…нежно (?) если это так можно охарактеризовать.       — Джисон! Джисон, с тобой все в поряд-, — не успевает договорить тот, как чувствует ледяные руки на своей шее, движущиеся в противоположные друг другу стороны, пытаясь сомкнуться для большего соприкосновения. Так Ли словно дарует частичку своего тепла, которое моментально заставляет Хана спуститься с небес на землю, перестать так яростно сдерживать слезы и наконец ощутить спокойствие. Глаза становятся суше, а нос заметно перестает краснеть, гул в ушах прекращается и тремор покидает его тело, стоило лишь Ли обнять его в ответ.       — Да, я в порядке…полном порядке, прости, — потирая веки Джи приносит свои извинения, он искренне считал себя виноватым в том, что позволил чувствам взять верх, что позволил себе вот так разреветься на глазах предмета воздыхания, что позволил себе думать так громко…       — Что случилось? Почему ты был в таком состоянии? — аккуратно отпуская его поинтересовался тот, кто прямо сейчас был над ним и по прежнему приобнимал его за талию.       — Я просто что-то вспомнил вот и…все… — голос предательски выдавал ложь, так легко и просто, что Хан пожалел о своем решении посмотреть в глаза Хо.       — Врешь мне. Значит не хочешь рассказывать, торопить не буду, но не скрывай, пожалуйста, я не хочу, чтобы позже из-за подобного случай повторился, — врач поднялся и твердо встав на ноги начал ворошить небольшое полотенце на своей голова, просушивая волосы, параллельно парой пальцев касаясь мягкой шерстки пса, что все это время вилял хвостом будто осознал, что все плохое уже закончилось.       — Хорошо. Твоя одежда вон там, — вытянув руку и кончиком указательного пальца показав на небольшую стопку из пары тройки вещей.       Теперь комната казалось еще более пустой, чем была до появления Минхо в жизни Хана, и, как чувство комфорта покинуло это место, так и решило не вернуться.        — На самом деле, я просто подумал о том, что впервые доверяю человеку на столько сильно как тебе, — Хан отворачивается и его руки вновь касается легкий тремор. Вновь дрожь, к которой он успел отвыкнуть за эти пару месяцев. — Я-я думал и о том, что случилось на улице…ну, я п-про поцелуй и в общем… — его прерывает Ли вернувший их прошлое положение.        Сказать, что у Хана глаза на лоб полезли это ничего не сказать, зрачки сузились до минимума, а за окном показался гром. Мысленно в голове он подметил, что когда лишь на половину прекрасного лица Ли падает свет он прекрасен куда больше, чем обычно и это все, о чем он успел подумать, пред тем как его мозги кажется превратились в жидкую кашу, которую он так не любил в детстве.        — Хан, ты мне нравишься, — серьезность во взгляде в дополнении с руками сжимающими тонкую талию паренька и прижимаю ту к по прежнему оголенному торсу Минхо смущала еще больше, чем слова, на которые он не торопился ответить.        — П-п-почему ты так резко? И вообще если это из жалости, то не на-.

            Что за привычка такая, затыкать и перебивать, хотя в этот раз стоит откинуть это на второй план, мне даже нравится.

       Губы Минхо ощущались сладкой и горячей карамелью по верх слегка покусанных губ Хана, как и подмечалось раннее тот был явно куда более опытным, от чего его, уже второй по счету, поцелуй вскружил голову, словно опьяняя разум, затуманивая глаза. От подступающей волны наслаждения Джисон прикрывает веки, закатывая глаза и уже через секунду чувствует как внутри него теперь не только его язык. Ли мягко изучает внутреннее строение полости рта парня, аккуратно касаясь кончиком вышеупомянутый язык Хана побуждая того к действиям, вот только знать бы к каким…       От соприкосновения губ отходят еле слышные чмоки влажного поцелуя, по общему мнению через чур влажного. Как только легкие, и отсутствие в них запаса кислорода, дают о себе знать, Джи вздрагивает приоткрывая рот, дабы набрать очередную порцию воздуха, в то же мгновения Ли отстраняется от него, на последок оставляя мелким чмоком влажный след в уголке губ.        — Ты мне тоже нравишься, — отдышавшись говорит Сони и предполагает, что Хо подумает о том, какой он инфантильный, раз отвечает взаимностью сразу после поцелуя и тут же стремиться это опровергнуть. — И я это говорю не потому, что ты меня поцеловал, а потому что действительно влюблен в тебя с самой первой нашей встречи…       Было интересно наблюдать за тем, как лицо Ли меняется в зависимости от слов паренька разместившегося напротив, оно становилось будто мягче, передавало ласку и тепло, заставляя сердце беспомощно биться куда быстрее. На его лоб приклеилась одна из прядей по прежнему влажных волос, видимо еще тогда, когда Хан не мог видеть его лица, поэтому тут же спешит ее поправить. В комнате бушевал прохладный ветерок происхождение которого было неизвестно, ведь все окна еще с выхода были закрыты, дверь не могла пропускать столько холода еще с их входа, потому в голове брюнета и возник актуальный вопрос: «От чего все-таки у Минхо мурашки? От поцелуя? От холода или же от моих слов?».       — Хани, ты такой милый, - ласково сказал Ли, и казалось Джи сейчас растает, просто провалиться куда-то под землю без возможности выбраться обратно. Сейчас, в голове, не было разочарования в собственных словах, он был искренне рад тому, что ему больше не нужно держать это в себе, не нужно скрывать или переживать об этом в одиночку, но факт того, что за день он поцеловался с парнем мечты больше, чем целовался с кем либо за год, да что уж там год - за всю жизнь.       Череду мыслей и действий прервал стук в дверь, слабый, но громкий, больше предупреждающий о том, что их личное пространство нарушит кто-то третий (потому что личное, друг друга, они уже отбросили далеко, не возвращая), нежели для вежливости. А стоило напомнить, что Минхо по прежнему был полуголым и все, что на нем было, касалось лишь нижней части тела, а торс обдувал тот самый ветерок...