Несломанный

9 октября 2018 г., 20:29 США, 3 км к югу от Сайбра-сити Высокий худой темноволосый парень стоял на обочине дороги и дрожал от холода. Тонкие брюки и еще более тонкая куртка не особо защищали его от пронизывающего ветра. Звали парня Филипп Смитсон, и при себе у него не было ничего, кроме большой бутылки воды и небольшого свертка в старом потертом рюкзаке и старого, почти разрядившегося старого смартфона и ста пятидесяти долларов в кармане. До города оставалось около трех километров, но Филипп очень сильно устал и замерз и поэтому не знал, что ему делать. Можно, конечно, попробовать поймать попутную машину, но Филипп шел к городу по пустоши часов пять и за это время не встретил никого. Хорошо еще, что он не натер себе ноги, иначе путь до города превратился бы в настоящую пытку; а ноги он натирал часто, причем не только в новой обуви. Но сейчас у него на ногах находились удобные кроссовки – уже не новые, но и старыми их никак нельзя назвать. Тот факт, что на пустоши не встретилось никого, с другой стороны, радовал Филиппа – дело в том, что после событий, произошедших в конце 2014 г., там можно было встретить в основном только спрайтов – кошмарных существ, способных уничтожить безоружного человека буквально одной силой мысли. Конечно, были те, кто могли противостоять этим чудовищам, и весьма успешно, но Филипп к таким не относился. Хоть ему и очень хотелось. Впереди показалось что-то, напоминающее машину; при ближайшем рассмотрении оказалось, что это большой внедорожник. Филипп было обрадовался, но когда он подошел к машине поближе, то с разочарованием увидел, что она брошена, однако, похоже, не так давно. В любом случае в данный момент это не играло особой роли, поэтому Филипп залез внутрь и поудобнее устроился на заднем сидении. Он очень хотел спать, но сначала нужно было сделать кое-что очень важное, от чего фактически зависела его жизнь. Он достал из рюкзака маленький сверток и бутылку воды, из свертка вынул коробочку с небольшими белыми таблетками и проглотил одну, запив большим глотком воды. Филиппу очень хотелось спать, поэтому он закрыл все окна в машине, оставив лишь одну маленькую щелочку для свежего воздуха, свернулся калачиком на заднем сидении – так, чтобы не простудиться, после чего положил голову на рюкзак и попробовал заснуть, но сон все не шел. Однако делать Филиппу было нечего – он не мог ничем себя занять, чтобы не тратить зря время. Поэтому он начал вспоминать эпизоды из своего прошлого. И все-таки спустя час ему удалось заснуть. 19 марта 2009 г. Филипп открыл глаза и перевернулся в постели на левый бок. Уже две недели он лежал дома с сильной простудой; слабость в теле не уходила, насморк не прекращался, горло все продолжало болеть. Такое течение болезни было нетипично для него. Филипп отличался крепким здоровьем, он всегда переносил подобные болезни «на ногах». А тут вышло так, что он как минимум на две недели выпал из учебного процесса в университете. Учиться ему нравилось, он был отличником. Чтобы не отстать от программы обучения, он попросил нескольких своих одногруппников регулярно пересылать ему конспекты и прочие материалы. Вчера вечером с Филиппом начало твориться что-то странное. Он словно стал медленнее соображать. Иногда не мог даже построить простейшую логическую цепочку. Он не помнил, когда именно это началось; вроде около пяти часов вечера, когда он сидел за компьютером и читал новые посты на одном развлекательном сайте. Он обнаружил, что уже минут пять читает один небольшой пост и внимательно разглядывает картинку к нему – рыжего котенка, сидящего в системном блоке компьютера с прозрачной боковой крышкой. После этого он перешел к следующему посту, но внезапно осознал, что не вполне понимает, что там написано. Это было очень странное, неприятное, трудно описываемое чувство, когда ты понимаешь, что с тобой что-то не так, что с твоим логическим мышлением что-то не так, оно словно не работает, ты не можешь сделать даже простейший логический вывод. С Филиппом такое было впервые. Он никогда еще не слышал о подобном. Он подумал, что дело в том, что в комнате было очень душно, поэтому решил сделать перерыв и открыл окно. Он просидел в соседней комнате около десяти минут и снова вернулся к своему компьютеру, но вскоре с ужасом обнаружил, что то неприятное ощущение никуда не исчезло. Он чисто механически (или рефлекторно) продолжал ходить по сайтам, которые чаще всего посещал, чисто механически просматривал новости (полноценным чтением это назвать сложно), но в его голове ничего не задерживалось. Он действовал словно чисто на одних рефлексах. И это нельзя было списать на духоту в комнате, так как теперь она была отлично проветрена. В таком состоянии Филипп ничего не мог делать, поэтому, сославшись на слабость, он пораньше лег спать, надеясь, что завтра ему станет лучше. Но, к сожалению, он ошибся – на следующий день неприятное ощущение никуда не делось. К нему добавилось еще кое-что: ему стало казаться, что кровь толчками приливает в голове, и периодически эти толчки становятся такими сильными, что у него немного темнеет перед глазами, и появляется ощущение, будто на него что-то наваливается – что-то вроде огромной волны. Никак иначе это описать нельзя. Если вчера Филипп пытался замаскировать свое состояние, ссылаясь на слабость и сонливость, то сегодня ему пришлось труднее. Когда с ним разговаривали родители, он не в полной мере понимал большую часть того, что ему говорили. Он отвечал общими фразами, такими, которые подойдут к любой ситуации, надеясь, что никто ничего не заметит, потому что он не хотел волновать родителей. Он и так чувствовал себя виноватым перед ними (как бы глупо это не звучало) из-за того, что долго болел. А теперь еще и этот непонятный симптом… Однако когда один раз Филипп все-таки ответил невпопад на вполне определенный вопрос – что он будет есть на обед, его мать забеспокоилась и спросила у него, все ли с ним в порядке. Тут он внезапно обнаружил, что не помнит ни того, что ему сказали о том, что будет на обед, ни того, что он ответил на вопрос. Он лишь понял, что сказал что-то абсолютно не подходящее к данной ситуации. Поэтому он переспросил и теперь смог более-менее адекватно ответить на исходный вопрос. Ему показалось, что конфликт исчерпан, но он снова ошибся. Теперь родители прекрасно видели, что с их сыном что-то не так, но вот что именно – не могли понять. На прямой вопрос о том, что с ним происходит, Филипп не сразу смог ответить. Для его, так сказать, сломанного (в данный момент) логического мышления это была непосильная задача. Из фраз «на все случаи жизни» к этой ситуации ничего не подходило. Нужно было честно обо всем рассказать. Но как, если не понимаешь, что ты делаешь и что происходит вокруг? Филипп попросил дать ему пару минут на раздумья, на то, чтобы он смог подобрать слова для более-менее точного описания его состояния. Пары минут не хватило, и родители забеспокоились еще больше. Филиппу пришлось ответить, что, мол, у него просто кружится голова – это было единственное, до чего он смог додуматься. Мама предложила ему лечь в кровать, что он и сделал. Засыпая, он отметил, что неприятные ощущения немного ослабевают, когда он находится в горизонтальном положении. Даже мышление становится немного яснее. Но лишь немного – странные симптомы только ослабевали, но не исчезали. Филипп смог уснуть только на час, после чего встал и решил проверить электронную почту – ему должны были прислать конспекты за сегодняшний день. Он включил компьютер, сел за стол и… …пришел в себя уже в постели. Рядом стояли обеспокоенные отец, мать и старшая сестра, пораньше вернувшаяся из университета, услышав, что с братом что-то, мягко говоря, не так. Филипп попытался встать, но почувствовал сильную боль в мышцах живота и снова лег. Ему было холодно, хотя температура в комнате была довольно высокой, поэтому он натянул одеяло чуть ли до носа, чтобы побыстрее согреться. Он попытался вспомнить, как снова оказался в кровати, но не мог вспомнить. Последнее, что он помнил, - то, что сидел за компьютером и читал электронную почту. А потом… А что потом? Он потерял сознание? - Что произошло? Почему я снова в кровати? – спросил Филипп у всех присутствующих. И обрадовался тому, что смог адекватно сформулировать свою мысль. Ясность мышления восстановилась. - Ты потерял сознание и упал со стула, - обеспокоенно сказала мать. – Почему ты нам не сказал, что тебе так плохо? Почему ты все равно полез за компьютер? Домашние задания можно сделать и в другое время! Тебе сейчас нужно отдохнуть! - Да, нельзя себя перегружать, - сказал отец. – Ты был без сознания около двадцати минут. Мы хотели позвонить в скорую, но когда я уже набирал номер, мне позвонила Тайра и сказала, что не надо привлекать врачей, что все само собой образуется. - Тайра? – спросил Филипп, переведя взгляд на сестру. – Откуда ты узнала? - Мама написала мне, что с тобой что-то не так, и я отпросилась с последнего занятия, - ответила сестра. – Скажи-ка мне, как ты себя сейчас чувствуешь? - Сейчас? Вроде… Вроде лучше, чем до этого. Могу мыслить логически. А до этого… - Не мог построить простейшую логическую цепочку? Понимал, что что-то не так, но не мог объяснить, что именно? Действовал механически, рефлекторно? - Да… Да, да, именно так! - Значит, вчера мне не показалось… - задумчиво произнесла Тайра. – Ладно. Тебе сейчас нужно хорошенько отдохнуть. И подольше. Никаких домашних заданий. Сделаешь все позже. С этими словами она взяла Филиппа за правую руку, и тот внезапно почувствовал что-то вроде слабого удара тока. Но сестра не отдернула руку; значит, ему показалось… Но ему точно не показалось, что она что-то знает об этих странных симптомах, раз она абсолютно точно перечислила все то, что чувствовал он. Неужели с ней когда-то происходило то же самое? Филипп надеялся, что она еще что-то ему расскажет, и он очень обрадовался, когда отец и мать ушли из комнаты, а она осталась. - Тайра… - обратился к сестре Филипп. – Ты так расспрашивала меня о… - Только никому не говори, хорошо? – с заговорщическим видом произнесла сестра, смотря ему в глаза. – Никому, вообще никому, понял? - Да… Так что… - Это не болезнь. Все пройдет. Скорее всего, еще пару раз повторится, а затем больше никогда не появится. Никогда. Не бойся, - шепотом произнесла Тайра, постоянно оглядываясь в сторону двери. - Но что это, если не болезнь? - Это… Не болезнь. Я сейчас не могу тебе сказать, что это. Просто не бойся. Все в порядке, - ответила Тайра. – Так и должно быть. Знаешь, честно говоря, я боялась, что у тебя этого не будет. - В смысле – у меня этого не будет? – удивился Филипп. - У меня такое тоже было. Четыре раза. Но не так явно, как у тебя. Я тогда болела, и общие симптомы болезни замаскировали…все это. Хотя… Не знаю, может, кто-то это и заметил. Но не бойся, все в порядке, это быстро закончится. - Но что это? Я не понимаю. - Это… Это нечто хорошее. Очень хорошее. То, что будет потом. Но будь очень осторожен. Не привлекай лишнего внимания, - сказала Тайра. – Идеально будет, если такое произойдет дома. А если, например, на улице или в университете… Это плохо. Могут подумать, что ты пьяный. Или наркоман. Но у меня все прошло дома. И сейчас у меня все в порядке. В полном порядке. Так что не бойся. Это очень хороший признак. - Я не понимаю… Как это может быть чем-то хорошим? Это признак чего? Как называется это состояние? – не унимался Филипп. Слова сестры все больше и больше сбивали его с толку. Она точно что-то знает, но почему-то не хочет говорить. Но тут у Тайры внезапно зазвонил телефон. Она развела руками и вышла, чтобы ответить на звонок. Филипп лег на спину и закрыл глаза. Неприятные симптомы ушли, сознание стало ясным, никаких приливов крови к голове он больше не ощущал. Непонятно почему болели мышцы живота, но это ерунда по сравнению с тем, что происходило до этого. Он быстро заснул, думая о том, что же имела в виду Тайра, говоря, что это нечто хорошее… 12 февраля 2011 г. День начался без происшествий. Ничего особенного. Филипп встал, быстро позавтракал, помог родителям убраться в квартире, сходил за покупками, затем сел за компьютер. Все как всегда. Незадолго до обеда почтальон принес заказ – одну игру, которую Филипп предзаказал полгода назад; если точнее, он участвовал в краудфандинговой кампании и выбрал самое дорогое вознаграждение. Это было эксклюзивное издание со множеством дополнительных материалов и в красивой упаковке. Выход игры откладывался несколько раз, и Филипп испугался, что ее могут вообще не выпустить; у него уже был неприятный опыт с краудфандинговыми кампаниями, причем как-то раз ему даже не вернули деньги. Но в этот раз все завершилось успешно. После обеда Филипп решил установить игру и поиграть в нее, так как пока важных дел у него не было – он сделал все основные домашние дела. Но когда он сел за компьютер, он почувствовал небольшое головокружение. Однако он не придал этому особого значения и приступил к установке игры. …и после завершения установки обнаружил, что поставил ее на системный диск, и она заняла довольно-таки много места. Обычно он ставил игры на другой раздел, специально отведенный для них. Он удалил игру и поставил ее по новой. …и очень удивился, когда увидел сообщение о том, что на диске недостаточно места. На «игровом» разделе очень много свободного дискового пространства, и эта игра не отличается излишней прожорливостью, так что в чем дело? Филипп несколько раз перечитал сообщение об ошибке и с удивлением обнаружил, что и в этот раз установил игру не туда, на другой раздел, где места действительно было мало. Там он хранил музыку и видео. Филипп выругался и ненадолго задумался, после чего все-таки установил игру на правильный раздел. …и после этого он просто уставился в сообщение об успешном завершении установки. Он пытался понять, что нужно дальше делать, и никак не мог сконцентрироваться. Подумав пару минут, он закрыл окно инсталлятора и… Нет, не запустил игру, а пошел читать новости на одном крупном сайте IT-тематики. Читал он их тоже странно – не вдумываясь в то, что читает. Точнее, не понимая. Он видел текст, читал его, но не понимал смысла. Просто механически скроллил страницы, не понимая, что делает. Филипп внезапно осознал, что с ним происходит то же самое, что было два года назад в марте. То же странное состояние, когда твоя логика отключается, когда ты полагаешься только на рефлексы и привычки, когда ты понимаешь, что с тобой что-то не так, но не понимаешь, что именно, и не можешь адекватно объяснить это окружающим. А окружающие… А они могут ничего не заметить. Либо, наоборот, подумают, что ты пьян или под веществами. Мать Филиппа заметила, что с ним что-то не так, и подумала, что это из-за того, что он слишком много (по ее мнению) сидит за компьютером. Поэтому она попросила его сходить в магазин, купить немного продуктов, а потом немного погулять. Но Филипп, к своему ужасу, никак не мог запомнить, что именно ему нужно купить, а потом не смог вспомнить, как называется приложение для заметок на его смартфоне – он хотел создать заметку со списком продуктов. Тогда мать сказала, что продукты купит Тайра, которая в данный момент была на другом конце города на концерте рок-группы, в которой играли ее знакомые; а Филиппа отправили просто погулять на улице. Почему-то его мать решила, что отпустить его в таком состоянии одного просто на прогулку будет безопаснее. На улице стоял небольшой мороз; на небе ярко светила луна. Филипп вышел из дома, осмотрелся и снова задумался – он не мог решить, что ему теперь делать. Просто походить по двору? Или постоять рядом с домом? Но это глупо. Ему надо погулять. Может быть, ему в этот раз станет лучше… Может быть. Но куда идти? К тому же в таком состоянии… Однако Филипп все же пошел куда-то. Он не понимал, куда именно идет, но вскоре понял, что не взял с собой смартфон. В нормальном состоянии он всегда носил его с собой… В нормальном. А сейчас… Вдруг с ним что-то случится? В таком состоянии он вряд ли сможет внятно объяснить, кто он, что с ним случилось и где он живет. Но он не стал возвращаться домой за смартфоном и пошел дальше. Филипп дошел до центра города – это был Сайбра-сити – и сел на скамейку рядом с фонтаном (разумеется, отключенным на зиму). Он крутил головой по сторонам, смотря на все так, будто он видит все это впервые. Со стороны это выглядело совершенно нормально – сидит на скамейке парень и смотрит по сторонам. Но лишь со стороны. Вскоре на соседнюю скамейку сели парень, девушка и два ребенка – мальчик и девочка. Филиппу почему-то показалось, что дети смотрят именно на него, и он быстро встал и…снова понял, что не знает, что делать. Более того, ему стало хуже – закружилась голова и даже немного потемнело в глазах. Но чтобы не выглядеть странно в глазах прохожих, он решил еще немного пройтись, дошел до противоположного края площади и сел там на скамейку возле кафе. Затем он захотел посмотреть, сколько сейчас времени… Конечно же, он умудрился забыть дома часы. К счастью, часы были на здании торгового центра рядом с кафе. Было уже восемь часов вечера. Филипп не помнил, когда вышел из дома, и это было еще хуже. Он мог гулять по городу больше часа, и все это время родители и сестра… В следующий момент Филипп пришел в себя, лежа на той самой скамейке возле фонтана. Рядом с ними стояла обеспокоенная Тайра; она говорила по телефону. Филипп не понимал, что она говорит, он все еще был дезориентирован, к тому же у него сильно болела спина; почему – он не знал, он не ударялся ею в этот день или вчера. Тут Тайра закончила разговор и увидела, что Филипп пришел в себя. - Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? – сразу же спросила она. - Спина болит… Я упал и ударился? – пробормотал Филипп. - Да, ты потерял сознание и упал. Хорошо, что я была рядом. Я так и знала, что ты пойдешь сюда. Не спрашивай, почему, я и сама не могу объяснить. Просто как будто почувствовала. Ты ведь не можешь объяснить, почему сюда пошел? - Я… Стоп, ты поняла, что со мной произошло? - Да, конечно. Родители мне обо всем рассказали и попросили перехватить тебя, если я тебя найду. Они хотели позвонить в полицию, если бы я не нашла тебя в течение получаса. Но я очень быстро тебя нашла. Отдохни немного, а потом пойдем домой. - У меня было это странное состояние…когда ничего не понимаешь. Как будто логика отключилась. Я не понимал, что делаю, вел себя, как идиот. Или пьяный. Или наркоман. Как в марте 2009 года, помнишь? - Я сразу так и поняла, - тяжело вздохнула Тайра. – Мы так волновались! Тебя не было больше двух часов! Представляешь себе? Где ты был? Просто ходил по городу? Бесцельно? - Да, просто шел, куда глаза глядят, - ответил Филипп. Он попытался встать и ощутил сильную боль в правом бедре. – Ой, я что, и бедро ушиб? - Да, ты сильно ударился. Но вроде ничего не сломал. Ты мне вот что скажи: как ты переходил проезжие части улиц? Вместе со всеми? Чисто на автомате? - Я… Я уже не помню. Наверное, на автомате, вместе со всеми, да. Я не помню подробностей, я просто помню, что шел по городу, а куда и зачем – не знаю. Просто, наверное, потому что мне нравится гулять по центру. Больше ничего в голову не приходит. - Ладно. Давай вставай, и мы пойдем домой. И я бы тебе очень не рекомендовала в следующий раз в таком состоянии выходить на улицу! – строго сказала Тайра. – Я же тебе говорила! - В следующий раз? Ты уверена, что это повторится? - Я же говорила – повторится еще раз-два. Это хороший признак. Поверь. Просто поверь на слово. Я сейчас не могу рассказать об этом. Не могу. Никак. Всему свое время. Ты сам поймешь. Филипп в ответ лишь тяжело вздохнул. Скрытность сестры не нравилась ему. Но он доверял ей и верил, что она права, что эти странные симптомы действительно могут иметь отношение к чему-то хорошему. И если это хорошее – именно то, о чем он думает… - Давай вставай, - Тайра взяла Филиппа за руку. – Пойдем домой. Медленно и аккуратно. Не беспокойся, все будет хорошо. Ничего не бойся. Все будет хорошо. Просто поверь мне. 17 октября 2013 г. Сразу после окончания университета с красным дипломом Филипп устроился в корпорацию Sybra. В данный момент он вместе с большой командой других разработчиков работал над ПО для какой-то суперсовременной брони. Это был сверхсекретный проект, разработчики не знали всех подробностей – им просто было не положено. Впрочем, тех данных, которые были им предоставлены, им хватало с лихвой. Однако поговаривали, что некоторые разработчики из этой команды знают о проекте немного больше, чем основная масса. Говорили, что они принимают участие в разработках других частей этой брони (например, ИИ – конечно, слабый, сильный никто не рискнет ставить в такую систему), поэтому, в частности, приходят на работу раньше всех и уходят позже всех, а иногда даже и ночуют прямо в офисе – все из-за большого объема работы. Имена этих разработчиков были известны, но никто не расспрашивал их на данную тему. Поэтому все оставалось на уровне слухов. Но это уже совсем другая история. Филипп сидел в своем рабочем кабинете за компьютером и тупо смотрел в монитор. И ему это очень не нравилось. Все началось с небольшой заторможенности и задумчивости сразу после завтрака, еще дома; к примеру, он не сразу сообразил, как надо надевать свитер, и случайно поначалу надел его задом наперед. Но он подумал, что это обычная рассеянность, просто задумался о чем-то и надел свитер не так. Однако к обеду задумчивость усилилась, Филипп стал медленнее соображать и подолгу думал над самыми простыми вопросами. К счастью, в тот день у него не было никаких срочных задач, никто не звонил ему, поэтому он тихо сидел за своим компьютером, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Он прекрасно понимал, что с ним происходит, и буквально отсчитывал минуты до конца рабочего дня. Он написал родителям и сестре, что ему плохо, но не стал раскрывать все детали – написал лишь, что у него сильная слабость и кружится голова. Отец написал в ответ, что они вместе с матерью и сестрой постараются встретить его после окончания рабочего дня, а если не успеют, то пусть он немного подождет возле проходной, куда они прибудут и откуда заберут его. До конца рабочего дня никаких происшествий не было, рабочий процесс шел спокойно, никто не спрашивал у Филиппа, почему он сидит так тихо и в основном просто смотрит немигающим взглядом в монитор. Он ушел домой одним из первых, спокойно вышел с территории компании, остановился, открыл сумку, чтобы достать смартфон и оповестить родителей о том, что он скоро будет дома… …и очнулся уже в больнице. Рядом с кроватью, на которой он лежал, стояли его родители и сестра. В этот раз дезориентация длилась довольно долго – поначалу Филипп не мог даже вспомнить таблицу умножения. Более того, он не смог с первого раза вспомнить имя своей собаки, он случайно назвал ее именем своего кота, а когда у него спросили фамилию его начальника, он назвал фамилию своего первого преподавателя по математическому анализу в университете. Но через минут двадцать он все же пришел в себя и стал более адекватно реагировать на происходящее. Ему сказали, что он потерял сознание на расстоянии где-то десяти метров от входа на территорию компании, рядом с парковкой. Ему повезло – произошедшее сразу же заметили двое его коллег, ушедших в одно время с ним, и позвонили в скорую помощь и его родителям. Также когда Филипп вместе с родителями, держащими его под обе руки, вышел из больницы, он только через минут пять смог сориентироваться и понять, где же он находится. Он никогда не был в данном районе города в темное время суток После этого Филипп решил взять больничный на две недели. Он начал ходить по врачам, сдавать различные анализы, чтобы выяснить, что с ним, не болен ли он чем-то. Он хотел верить сестре, но все же сомневался. Слишком это было похоже на какое-то заболевание. Но врачи ничего не обнаружили; кое-где, правда, были маленькие отклонения от нормы, но, по словам специалистов, они ни на что не влияли, такое бывает у многих людей. Филипп был здоров, и даже небольшой недосып никак ни на что не повлиял. Когда он вышел на работу, то очень удивился тому, что никто не заподозрил его в пьянстве или наркомании; наоборот, люди спрашивал, как он себя чувствует, все ли у него в порядке. Они думали, что он потерял сознание из-за усталости, и он не стал их «разочаровывать». Филипп не стал никому рассказывать о том, что с ним на самом деле произошло. Он ждал, когда же произойдет то «хорошее», о чем ему говорила сестра… 17 декабря 2014 г. Рабочий день уже почти закончился, осталось минут двадцать, но Филиппу не хотелось работать, да и к тому же из работы не было ничего срочного. Работать не хотелось, конечно, и из-за скорых праздников – в кабинете, где сидел Филипп и еще двое его коллег, на подоконнике уже стояла маленькая рождественская елка, а в соседнем кабинете еще на прошлой неделе на окно повесили гирлянду и включали ее каждый вечер. Сегодня в главный офис Sybra приехали несколько сотрудников компании XEIRE – она занималась разработкой андроидов и являлась одной из ведущих компаний на мировом рынке в этой области. Когда-то она была частью Sybra, но затем отделилась и стала самостоятельной. Сотрудники XEIRE интересовались некоторыми аспектами разработки боевой системы, а именно – хотели узнать, будет ли она работать для андроидов или же предназначена только для людей. Неизвестно, о чем они еще говорили, так как сам Филипп не присутствовал на данном совещании – он только слышал обо всем от некоторых коллег, да и то только отдельные моменты. К сожалению, никто из его друзей или знакомых не присутствовал на том совещании, так что больше ничего ему узнать не удалось. Однако ему было интересно, зачем XEIRE хотят использовать на андроидах боевую систему, рассчитанную на людей. Но вот подошел конец рабочего дня. Филипп выключил компьютер, быстро оделся и пошел домой. В очереди к проходной он перебросился парой слов с одним знакомым, Джоном Рейнлером, который тоже интересовался тем, зачем на самом деле представители XEIRE сегодня приехали и как они собираются использовать в своей работе наработки Sybra, если, конечно, с ними ими поделятся. Филипп редко пользовался общественным транспортом при дороге на работу – обычно только в дождь или снег. Небо было чистое, поэтому он и в этот раз пошел домой своим ходом. Но он не успел отойти от проходной на метров десять, как внезапно ему позвонил один из коллег и попросил срочно подойти – требовалась помощь с исправлением небольшого, но очень неприятного бага. На самом деле проблема не требовала срочного решения, можно было все сделать завтра, но коллеге Филиппа хотелось побыстрее со всем разобраться. Тяжело вздохнув, Филипп пошел обратно. Этим вечером он хотел немного прогуляться по городу, для этого ему пришлось бы поменять маршрут. Похоже, теперь его планам не суждено было сбыться. Филипп довольно быстро справился с задачей – он уже сталкивался с таким же багом. Также он решил доделать кое-что и в одном из своих проектов. Но в тот момент, когда он запустил IDE, он внезапно ощутил нечто странное – словно время замедлилось. И он сам, и окружающие его объекты – все двигалось с непривычно низкой скоростью. Через секунд пять «тормоза» внезапно исчезли, но затем Филипп увидел в окно, что на него движется энергетическая волна, светящаяся зеленым светом…