Медленно и неуловимо

Гарри привык быть в темноте. Она манила, успокаивала, окутывала нежным полотном и укрывала от глаз других. Темнота была его другом, самым верным приятелем из всех возможных. Она могла успокоить, подбодрить, дать совет и защитить. Последнее она делала с удовольствием. Сначала тьма появлялась только в стенах грязного и пыльного чулана, пугая с непривычки. Она сгущалась вокруг мальчика, кружась над головой и еле заметно вздрагивала, когда Гарри прятался под тонким покрывалом. Для мрака это была не преграда. «Гарри…» — прошептал друг, сотканный из мрака, на его шестой день рождения. Мальчик так обрадовался, что забыл отмыть посуду и получил наказание от тёти, но всё это было не важно. Когда дядя Вернон бросал пренебрежительные фразы мальчику, тьма внутри вздувалась и выдавала саркастичные комментарии в ответ. Гарри от удивления улыбался и смеялся, за что уходил позже в свой чулан с горящей щекой и полными глазами слёз. Тьма рвалась наружу, упираясь в хлипкую дверь и клялась отомстить. Тьма смогла перемещаться с ним. Она неизменно следовала позади, оставаясь на периферии сознания — казалось, сейчас повернёшь голову и увидишь тёмный силуэт, но нет. Друг Гарри оставался скрытен, охраняя его покой. Дадли больше не обижал мальчика. Однажды, они играли в саду вместе с друзьями брата. Мальчики решили перевернуть Гарри головой в песочницу, хорошенько изваляв, но уже тянув за ноги, посмотрели на него раскрывшимися от ужаса глазами. Гарри оторопел. В следующую секунду мальчишки разбегались по разным сторонам двора с дрожащим визгом. Гарри оглянулся за спину, но ничего, кроме лёгкого и тёплого потока ветра в лицо не почувствовал. С его тьмой было уютно лежать, забившись в дальний угол чулана — она всегда оставалась с ним. Когда мальчику исполнилось восемь, тьма смогла прикоснуться к нему. Это было прохладно и волнительно. Дымка невесомо прошлась по щеке, стирая повлажневшую от слёз кожу. Гарри был счастлив — его друг перестал смущаться и наконец начал появляться. Правда, чужих он всё ещё недолюбливал. Когда Гарри стукнуло целых одиннадцать лет, и он, оторванный от всех людей, кроме своей маленькой, не очень дружной семьи и лучшего друга, читает письмо, выведенное аккуратным почерком, тьма внутри разума бьётся в приступах смешанного и смешанного гнева и восторга. И Гарри принимает её чувства, странно блестя улыбкой в ответ.