Солнечный удар

      Пустыня. Бескрайние просторы сплошной пустыни напоминают гладь безупречного, кристального и бесконечного океана. Яркие лучи солнца обжигают нежную кожу на плечах Люмин. Под лёгким платьем, которое спасало в любую погоду все напрочь вспотело, мерзко прилипая к телу. Хотелось искупаться, найти ближайший оазис, чтобы окунуться с головой, смыть с себя тяжесть всего дня. И, слава Архонтам, её молитвы были услышаны: прямо перед ней предстал небольшой водоём, так ярко выделяющийся на фоне однообразной пустыни, как кроваво-красное пятно вина на белой ткани дорогущего платья.       Шаги неуверенные, еле перебирающие по песку. В глазах все расплывется, пот заливает обзор и, стоило подойти ближе к оазису, Люмин все поняла: мираж.       Сил стоять после обрушенной надежды не оказалось и, упав плашмя на горячий песок, закрыла глаза. Питьевой воды нет, еда вся стухла. Она была без понятия что делать и даже крики Паймон с просьбой о помощи кого угодно утихали в разуме путешественницы.       Все внезапно потемнело.       Казалось, Люмин никогда так не оплошала бы, ведь многомесячный опыт путешествий не так просто «пропить». Но девушка все ещё оставалось человеком, а человеческий фактор никто никогда не отменял. — Итер… — сорвалось с уст искательницы приключений и образ брата предстал перед ней.       Жестокий взгляд, холодный голос. Он явно отчитывал её за то, что она такая недотепа, что пошла одна в пустыню, хотя её предупреждали, что в ней похоронены даже самые опытные люди на свете. Но она же великая Люмин, победившая и Двалина в Мондштаде, и спасшая Ли Юэ, и восстановившая мир и спокойствие в Инадзуме! — Тебе ещё многому нужно научится. — его голос, ставший чуть ниже, изменившийся в баритоне и говоре заставил резко открыть глаза и увидеть перед собой красивое, звёздное небо, усыпанное миллиардами разноцветных точек. — Люмин, наконец-то ты очнулась! — воскликнула Паймон, хватая в объятья подругу и всхлипывая.       Оглядываясь вокруг, путешественница заметила палатку, рядом с которой лежала на своеобразной лежанке, состоящей из чьего-то плаща. — Я думала, что ты умрёшь в этой чёртовой пустыне! — плакалась девочка. — Я… Я… Так испугалась! — От тебя так много шума… — пронеслась мимолетная недовольна фраза где-то рядом с Люмин. Аль-Хайтам.       Он сидел в своей привычной позе, накинув одну ногу на другую и читая книгу, но недовольно оторвался от неё, сверля взглядом искательницу приключений. Рукопись он убрал в сторону и встал с дряхлой коробки, медленно приближаясь к девушкам. Присев на корточки, мужчина сравнялся взглядами с ней, глубоко и проницательно вглядываясь в неё. — Спа… — не успев договорить, он нежно и аккуратно коснулся её лба тыльной стороной ладони. — Жара нет. — констатировал секретарь, вытаскивая флягу воды из рядом лежащей сумки. И только сейчас Люмин поняла, что все это время лежала на его плаще. — Выпей, должно стать легче. — Нам так повезло, что рядом оказался Аль-Хайтам! — трепетала в воздухе Паймон. — Если бы не он… — Все уже поняли, можешь не повторять тысячу раз. — раздражённо гаркнул житель Сумеру. — Как ты себя чувствуешь?       Отстраняя от себя мешок с водой, казавшейся такой живительной и свежей, путешественница задумалась. Явных признаков того, что ей сейчас плохо — нет. Наоборот, она чувствует себя отдохнувшей и, будто бы, выспавшейся. — Отлично. — Аль-Хайтам поднялся с колена и взглянул на Паймон. — Недалеко от оазиса есть кусты с фруктами, наберёшь парочку? — Почему именно я?! — Ты летаешь быстро и унести пару фруктов не составит труда. — он скрестили руки на груди. — И, даже если ей сейчас не плохо, она ещё полностью не восстановилась. Я останусь её тут защищать. — Ах, но… Ладно. — когда в арсенале Паймон не оказалось каких-либо возражений, она медленно проплыла в воздухе мимо людей в сторону оазиса.       Девушка осматривала секретаря академии: статный мужчина, крепкий телосложением и духом, утаивающий в себе множество подлянок и хитростей сейчас стоял перед ней с обеспокоенным взглядом.       Разгадать эту головоломку оказалось непосильно для умной и смышлёной искательницы приключений. Он снова присел перед ней на одно колено, разглядывая лицо. — Я рад, что ты в порядке.       Раскрыв от удивления глаза, Люмин покраснела. Странные ощущения внутри груди заставили голову слегка кружится, а мир снова поплыл перед глазами, словно в тот миг, когда, казалось, она сейчас умрёт, но, оказавшись в крепких мужских руках, путешественница чувствовала себя в безопасности. — Ты явно получила солнечный удар. — проворчал Аль-Хайтам, аккуратно поглаживая золотые пряди. — Тебе нужно отлежаться пару дней, не выходя на солнце. — Невозможно… Я же путешественница! — отстраняясь, Люмин широко улыбнулась. Сердце Аль-Хайтама пропустило удар. — Как же я жалею о сделанном выборе… — пробурчал секретарь, запуская пятерню в свои волосы и взъерошивая их. — Чт?.. — и снова, как в прошлый раз, мужчина не дал ей договорить, уже перебив поцелуем.       Мягкость его губ, небрежное касание, будто лёгкий мазок кисти по холсту. Если бы его скулы не окрасились лёгким румянцем, а взгляд не переместился куда-то в сторону, Люмин и не поняла, что произошло.       Аккуратно дотронувшись кончиками пальцев до его щеки, медленно провела незримую линию от щеки до подбородка. Сколько раз Аль-Хайтам спасал её из передряг? Хоть он и не раскрыл все карты про мудрецов, но и путешественница сама не спрашивала.       Лишь пришедший образ брата во сне заставил отдернутся от секретаря резко, отрывисто. Единожды она привязалась к человеку и теперь из-за него бегает по всему миру, в поисках ответов на нескончаемые вопросы. — Люмин?.. — тихо, совсем не похоже на привычный образ колкого мужчины, произнёс он, аккуратно убирая её прядь волос за ухо. — Не молчи… — Я… — Аль-Хайтам, я нашла ещё какой-то вкусный куст! — выкрикнула Паймон откуда-то из-за угла. Пара отпрянула друг от друга, смущённые.       И, хоть маленькая девочка испортила им трепетный момент, Аль-Хайтам догадывался о том, что хотела сказать ему Люмин в то мгновение, когда её глаза сияли ярче любых звёзд.