Смерть, наполняющая существо...

Милая Мери Хунгер. Уже несколько месяцев она служила у мистера Тальйаса. Добрая, преданная своему хозяину девушка всегда старалась угодить всем, в том числе и своему господину. В один из дней мистер Тальйас пригласил Мери к себе в кабинет. Та послушно явилась и встала у двери, ожидая, что ей собираются сказать. Господин попросил послушать его игру на скрипке. Девушка покорно села в кресло, готовясь наслаждаться музыкой. Высокие ноты будто бегали прыгали, чередуя или прерывая друг друга, после чего их заменяла спокойная мелодия, которую часто можно услышать у менестрелей из детских сказок. Мисс Хунгер покачивалась, закрыв глаза. — Ну вот и все, — произнëс мистер Тальйас, опустив смычок, и обратился к Мери, — не желаете перекусить? Угощение на столе. Не было смысла отказываться. Девушка встала, подошла к столу и, заметив кулëк, схватила печенье и спрятала в рот. Уже некоторое время у неё проступал голод, а теперь она насытилась и была довольна. *** Милая Мери Хунгер. Уже месяц, как она каждый день приходила в кабинет к своему господину и слушала его игру на скрипке. Тот просил не брать в рот ничего целые сутки, ведь считал, что наслаждаться музыкой надо на голодной желудок. Мисс Хунгер повиновалась. И вот снова она сидит в кресле и покачивалась, закрыв глаза. Высокие ноты будто бегали и прыгали, чередуя или прерывая друг друга, после чего их заменяла спокойная мелодия, которую часто можно услышать у менестрелей из детских сказок. Музыка закончилась, а мистер Тальйас молчал. Мери Хунгер сидела в кресле, будто онемевшая, а в глазах читалось ожидание. Её господин недоуменно взглянул на девушку. — После того как вы заканчивали играть, в-вы угощали м-меня… — запинаясь произнесла мисс Хунгер. — А, простите, совсем запамятовал, — примирительно сказал мужчина, — вот что, желаете перекусить. Угощение на столе. Мери подорвалась с кресла и набросилась на кулëк с печеньем. Девушка целый день была голодна, а теперь она насытилась и была довольна. *** Милая Мери Хунгер. Уже несколько месяцев она приходила каждый день в кабинет к своему господину и слушала его игру на скрипке. Тот просил не брать в рот ничего целые сутки, ведь считал, что нужно наслаждаться музыкой на голодный желудок. Мисс Хунгер повиновалась. В тот день от них уехал доктор, друг мистера Тальйаса. И вот снова она сидит в кресле и покачивалась, закрыв глаза. Высокие ноты будто бегали и прыгали, чередуя или прерывая друг друга, после чего их заменяла спокойная мелодия, которую часто можно услышать у менестрелей из детских сказок. — Ну вот и все, — произнес мистер Тальйас, опустив смычок и обратился к Мери, — не желаете перекусить? Угощение на столе. От голода у девушки скрутило живот, она подбежала к столу, схватила с кулька какого-то странного вида печенье — тонкое, вытянутое, сморщенное и немного подгоревшее — но, не обратив на это никакого внимания, спрятала во рту и усердно пережевала. Мистер Хунгер испуганно взглянул на девушку и выкрикнул. — Что вы делаете?! Прекратите немедленно! Это не печенье, — он выхватил из рук Мери «не печенье» и помахал перед её лицом. — Это человеческие пальцы! Пальцы, слышите?! Мери Хунгер ужаснулась, закрыла рот рукой и закашлялась. Эти пальцы подступали к её горлу, в желании выйти наружу. Но вопреки всему, человечина осталась внутри неё. Она утолила голод, и её желудок был доволен. *** Милая Мери Хунгер. Уже несколько месяцев она служила у мистера Тальйаса. Добрая, преданная своему хозяину девушка всегда старалась угодить всем, в том числе и своему господину. В темной, каменной комнате сыро и холодно. Железный ошейник стирает кожу на горле. Откуда-то сверху раздаётся музыка. Высокие ноты будто бегают и прыгают, чередуя или прерывая друг друга, после чего их заменяет спокойная мелодия, которую часто можно услышать у менестрелей из детских сказок. Мисс Хунгер сидит в грязном, порванном кресле, покачивается, закрыв глаза. Она не видит, как на столе дергается связанное тело. Глаза несчастного в ужасе блуждают по комнате, а по щекам катятся слезы. Непрерывное мычание и глубокие вздохи. Они не дают ей в полной мере насладиться музыкой господина. — Ну вот и все, — раздается голос мистера Тальйаса. Холодный и безразличный. — Не желаете перекусить? Угощение на столе. Девушка открывает глаза и бежит к столу. Комнату наполняют звуки разрывания кожи, плоти; ещё более громкие, истеричные мычания, а где-то наверху звуки удаляющих шагов. Мери Хунгер была голодна, а теперь она насыщается и будет довольна.