Female tattoos only

Переехав в новый город, Ханна ощутила одиночество сильнее, чем когда-либо. Если раньше в моменты тоски она могла наведаться в гости к друзьям, или хотя бы пройтись по знакомым улицам с любимой музыкой в наушниках, то теперь оказалась один на один с чужой культурой и незнакомыми лицами. Поэтому в первые недели после переезда апатия накрыла её с головой, и она послушно не вылезала из пустой квартиры, погрузившись в работу и сериалы. Постепенно Ханна начала знакомиться с местными и вливаться в новый ритм жизни. По сравнению с её родным мегаполисом, это был расслабленный и неторопливый южный городок. По утрам он будил её яркими лучами солнца и запахом коричных булочек из кофейни, днём приглашал укрыться от жары в прохладе влажного зеленого парка, а вечером гордо хвастался набережной, где под шум прибоя бегали улыбчивые и загорелые местные жители. Прожив в городе несколько месяцев, Ханна начала чувствовать себя как дома. У нее появились маленькие ритуалы общения с городом — прогулки под музыку — и новые друзья, с которыми можно поиграть в настольные игры за вечерним какао. Практически все привычные хобби и занятия были восстановлены в том или ином виде: она начала бегать по набережной, обустроила дома уютный кабинет для работы и повесила везде светящиеся гирлянды. Когда рутина обрела стабильность и появилось время на себя, Ханне захотелось как-то увековечить этот новый жизненный этап, и она решила набить татуировку. У неё уже было достаточно много рисунков на теле. Большинство было просто красивыми картинками без особого смысла, некоторые же были связаны с памятными событиями. Раз в пару месяцев появлялось время и деньги на то чтобы набить что-нибудь новенькое, и она открывала портфолио любимых мастеров и выбирала среди их полёта фантазии понравившиеся эскизы. Но в этом городе у неё не было ни одного знакомого мастера, поэтому она решила найти кого-нибудь через инстаграм. Так однажды вечером, усевшись на диване и заварив себе чай, Ханна взяла в руки телефон и углубилась в изучение тату-мастеров своего города. После продолжительного поиска она отмела парня, который бьёт модные татуировки в японском стиле, девушку, которая рисует эскизы по мотивам знаменитых картин и опытную татуировщицу с собственной студией. Ей понравилась мастер по имени Амаль. У Амаль было не так много подписчиков, зато подпись в профиле гласила «female tattoos only», на эскизах были целующиеся девушки, а на аватаре — глаза изумрудного цвета, сверкающее колечко в носу и шоколадные кудри. Ханна могла бы соврать и сказать, что её привлекли изящные и выверенные работы Амаль, но это было не так: выбор был сделан ещё до того, как она увидела эскизы. Ханна выбрала готовый эскиз с двумя кудрявыми ангелочками и сразу же написала в личные сообщения, чтобы узнать свободные даты. Над местом для татуировки долго размышлять не пришлось — уже долгое время ей хотелось набить что-нибудь в районе ключиц и груди, и интуитивно она почувствовала, что настал подходящий момент.

***

День сеанса тату наступил довольно скоро. Было жарко и душно, как перед грозой, а суетливое щебетание птиц было слышно даже сквозь закрытые окна. С самого утра Ханна пребывала в волнительном предвкушении. Подготовка к походу на сеанс заняла у неё времени не меньше, чем подготовка к свиданию: она хотела выглядеть и пахнуть максимально хорошо. После душа на коже остался приятный запах ягодного геля, а влажные светлые волосы были аккуратно расчесаны на прямой пробор. Из-за вездесущей жары выбор в одежде был невелик, так что она остановилась на легких льняных шортах и облегающей майке. Удовлетворившись своим отражением, Ханна заперла квартиру и вышла на улицу. На небе были низкие облака, а по земле стелилась летняя пыль от машин. В воздухе пахло дождем. Ханна уже подходила к дому по указанному адресу, когда увидела Амаль: она стояла у входа в белый двухэтажный дом, опираясь на перила и с интересом разглядывая Ханну. Её кудрявые волосы, явно непослушные, были частично собраны в небольшой пучок сверху, а остальные свободно спадали шоколадными завитушками на плечи. Она была высокая, загорелая и вся в татуировках. Одета она была также, как и Ханна, в легкие шорты и летний топик. На фоне оливковой кожи ярко выделялись те самые зелёные глаза с фотографии в профиле. Длинные черные ресницы образовывали стрелочки в уголках глаз, делая взгляд похожим на кошачий. — Привет, Ханна, рада тебя видеть! — с улыбкой произнесла Амаль, продолжая разглядывать девушку. Её голос был слегка хриплый, как будто она недавно проснулась. — Взаимно, Амаль, отлично выглядишь, — ответила Ханна, глядя на девушку снизу вверх. — Спасибо, а у тебя клёвые татуировки. Пойдем, я провожу тебя в студию на втором этаже, — Амаль кивнула головой в сторону входа и начала подниматься по лестнице. Ханна поднялась вслед за Амаль и попала в светлую и просторную квартиру с высокими потолками. Под студию в ней была выделена отдельная комната. На белых стенах висели модные плакаты и картины, повсюду стояли кадки с зеленью, и с первого взгляда можно было насчитать не меньше трех домашних котиков. В квартире стоял запах кофе, краски для татуировок и чего-то цветочного. На рабочем столе у окна, в вазочке с цветными карандашами, было несколько радужных флажков. Ханна присела на диван возле кушетки, подготовленной для сеанса, и стала ждать мастера, разглядывая стильную студию. Через пару минут Амаль вернулась с двумя чашками чая, поставила одну из них рядом с Ханной и села за рабочий стол. Перед ней лежал сегодняшний эскиз с двумя ангелочками, предварительно напечатанный на специальном принтере в нескольких размерах. Она принялась аккуратно вырезать картинки по контуру, закинув ногу на ногу. Ханна взяла в руки чай и с любопытством следила за действиями Амаль, однако долго сидеть без дела у неё не вышло. — Давай примерим эскиз и определимся с размером и расположением, — сказала Амаль, развернувшись к девушке. — Так, значит, мне нужно снять майку, — произнесла Ханна скорее для себя, чем для Амаль, задумавшись о чем-то на секунду. Скрестив руки, Ханна стянула с себя майку, положила её на край дивана и пригладила растрепавшиеся волосы. Она была в лифчике с достаточно открытыми чашками, тесно прижимавшими груди друг к другу. В районе солнечного сплетения у нее была небольшая тонкая татуировка с луной. Чуть выше пояса шорт виднелись контуры пресса и красивая талия. Она подошла к зеркалу, глядя в отражение на Амаль, и смущенно улыбнулась. Взгляд татуировщицы скользнул по её телу и остановился на груди. Амаль подошла к девушке сзади и завела руки перед ней, прикладывая эскиз под ключицами. — Вот так, или пониже? — её голос вдруг оказался где-то совсем рядом с ухом Ханны, а их глаза встретились в отражении. Ханна почувствовала запах шампуня девушки. Её сердце забилось чаще, и Амаль ощутила это пальцами, касаясь теплой грудной клетки через бумагу. Лицо Амаль было сосредоточенно, но в её кошачьих зелёных глазах заплясали огоньки. — Давай немного пониже, — произнесла Ханна через мгновение. Руки Амаль спустились ближе к её груди, сдвигая листочек с ангелами. — Да, вот так, кажется, идеально, — Ханна на автомате поднесла свои руки к листочку, разглядывая его положение в зеркале. Их пальцы соприкоснулись на несколько секунд, и Амаль, будто очнувшись, отпустила эскиз и отошла чуть назад. — Отлично, тогда сейчас обработаем это место и начнем, — с этими словами Амаль отошла к стеллажу с разными принадлежностями для татуировки и взяла оттуда пузырек с антибактериальным раствором, перчатки, салфетки и маркер. Натянув на ладони черные перчатки, Амаль пометила маркером границы эскиза и брызнула очищающим раствором на кожу. Прохладная жидкость тонкой струйкой потекла между грудей Ханны, и на ее коже появились мурашки. Амаль промокнула салфетками кожу, поймав струйку, и приложила туда эскиз. Бумага прилепилась к коже, стала прозрачной и сквозь нее проступили очертания ангелочков. Девушка аккуратно отделила бумагу от кожи, убедившись что эскиз оказался в правильном месте. Ханна все это время стояла не шелохнувшись, с приоткрытым ртом, и даже не заметила, как в нем скопилась слюна. Нежные, но точные касания Амаль около её груди были такими приятными и теплыми, что сознание довольно быстро унеслось очень далеко от татуировок и этого места в принципе. Смутившись своих мыслей, Ханна повернула голову немного в сторону, избегая смотреть на движения Амаль. — Готово. Можешь ложиться на кушетку, — произнесла Амаль, подняв зелёные глаза на Ханну. — Хорошо, — посмотрев в ответ и сглотнув, ответила девушка. Немного замявшись, она отступила назад, неловко зацепившись рукой за торшер, развернулась и залезла на мягкую кушетку. За окном послышались звуки грома, и стало ощутимо темнее. Периодически где-то сверкало. Амаль включила негромкую музыку и добавила освещения у кушетки. В комнате тут же возникла уютная атмосфера. Затем она подкатила круглый кожаный стул на колесиках, села на него и включила в сеть машинку для тату. Краска и вазелин в модной коробочке уже были разложены на тумбочке и ждали своего часа. Амаль положила листочек с эскизом на кушетку, чтобы он был на глазах, и взяла в руки машинку. Её взгляд стал сосредоточенным, и она склонилась над грудью Ханны. По комнате разнеслось мерное жужжание. Первые касания иглы Ханна практически не заметила. Игла в машинке была вставлена очень тонкая, в соответствии с изящными контурами ангелочков на эскизе, поэтому было не больно. Гораздо больше её внимание занимало то, как Амаль опирается на нее своей рукой, чтобы достать до нужного места машинкой. Её оголённое предплечье полностью лежало на груди Ханны, оказывая мягкое давление, а от машинки передавалась легкая вибрация. Даже сквозь лифчик это ощущалось волнительно и приятно. Амаль медленно водила иглой по нежной коже девушки, вбивая в неё черную краску, а затем вытирала излишки краски салфеткой и смазывала кожу прозрачной мазью. Иногда она бросала быстрый взгляд на эскиз и, закусив губу, сравнивала с ним результат. Через некоторое время кожа в районе татуировки заметно покраснела. Выпуклые блестящие черные линии начали складываться в двух ангелов. Ханна наблюдала за отточенными движениями Амаль и её увлеченным взглядом и чувствовала смесь боли и удовольствия. Касания Амаль, хоть и причиняли боль, но были настолько нежными и аккуратными, что воспринимались телом как ласки. Где-то внизу живота уже давно томилось навязчивое возбуждение. Снаружи наконец начался ливень, создав равномерный фоновый шум. Ханна лежала с закрытыми глазами и не заметила, как жужжание машинки прекратилось. Внезапно она почувствовала, как горячей кожи на груди коснулась влажная охлаждающая пенка. По телу снова пошли мурашки. Она открыла глаза. Амаль задумчиво распределяла пену по законченной татуировке круговыми движениями, нежно поглаживая припухшую вокруг линий кожу. Ханна приподнялась на локтях и посмотрела на девушку. Пена потекла вниз, по груди, а затем по животу. — Я так понимаю, это всё? — немного грустно спросила Ханна и опустила взгляд на свежую татуировку на своей груди. — Ого! Очень красиво получилось, — добавила она с восхищением. — Татуировка закончена, но это не всё... — ответила Амаль, и посмотрела Ханне прямо в глаза. Она приблизилась к девушке, её зеленые глаза потемнели, а зрачки расширились. Время замедлилось, Ханна приоткрыла рот, и напряжение между ними накалилось до предела, а все звуки исчезли. Амаль перевела взгляд на губы Ханны. — Можно тебя поцеловать? — Да, — ответ прозвучал почти одновременно с вопросом. Сначала Амаль коснулась её губ легко, на пробу, но затем, не почувствовав сопротивления, начала целовать активнее. Глаза у обеих были прикрыты, они чувствовали только горячую влагу рта и сладкий запах кожи друг друга. Амаль гладила Ханну по волосам и шее, а та плавилась от долгожданных прикосновений и сдавленно постанывала в губы. Послышался щелчок — Ханна расстегнула свой лифчик и стянула с себя бретельки, освободив грудь. В комнате стало жарко. Амаль ненадолго оторвалась от губ Ханны. Их губы были влажные и блестели от слюны, девушки смотрели друг на друга горящими глазами. Амаль сняла с себя топик, и её шоколадные кудри живописно упали на небольшую грудь. Аккуратные соски розово-коричневого цвета красиво выделялись на фоне светлой кожи, нетронутой загаром. Амаль закинула ногу на кушетку, залезла на неё и опустилась на мягкие бёдра Ханны. Она заправила волосы за уши, склонилась над девушкой и начала слизывать пенку с её груди, спускаясь к животу. Ханна запрокинула голову назад, опираясь на локти, и снова закрыла глаза от удовольствия. Она почувствовала, как Амаль невесомо провела пальцами у неё между ног. Её щеки покрылись румянцем, а губы сложились в довольной улыбке. Даже через шорты это лёгкое касание вызвало приятную дрожь и возбуждение, а смазка уже, кажется, потекла сквозь трусы. Другой рукой Амаль также невесомо гладила её вдоль живота, отчего мышцы пресса красиво перекатывались под кожей. Вскоре шорты Ханны были расстёгнуты и отправлены на пол вместе с намокшими трусами. Амаль аккуратно провела средним и безымянным пальцами по поверхности половых губ Ханны. На пальцах повисла ниточка прозрачной смазки, и она провела ими ещё раз по тому же месту, задевая набухший клитор. Ханна застонала и согнула ноги в коленях, приподняв копчик и умоляюще глядя на Амаль. Та устроилась между ног девушки, насколько это было возможно на узкой кушетке, и склонилась к её промежности. Амаль долго и со вкусом вылизывала девушку, наслаждаясь её отзывчивым телом, которое подавалось навстречу в ответ на каждое касание, уже фактически трахая её лицо. Кушетка вовсю тряслась, и было влажно, горячо и сладко. Ханна начала двигаться ещё быстрее и жестче, громко и часто дыша, а Амаль поднялась выше, проводя языком между грудей девушки, и следом вылизывая её соски. Снизу Ханна продолжала насаживаться уже на пальцы Амаль, которая двигала ими в такт с девушкой, успевая задевать набухший клитор, скользкий от густого слоя смазки. Через несколько минут, сводящих живот от предвкушения, клитор запульсировал, а мышцы внутри начали сокращаться, разнося по телу импульсы оргазма. Амаль ещё несколько раз нежно провела пальцами по горячей промежности Ханны, вызвав новые содрогания и уже чуть более тихие стоны. Кушетка начала опасно скрипеть, и они переместились на кровать в соседней со студией спальне. В комнате было темно, а постель пахла свежим хлопком и жасмином. Прохладные простыни приятно охладили разгоряченные тела. Ханна аккуратно опустилась на Амаль, прижавшись грудью к её груди, и стала нежно целовать её, убирая с лица налипшие кудрявые прядки. Она тёрлась о бедра Амаль, задевая её влажный лобок своим. Ханна протянула руку вниз и начала медленно двигать пальцами вдоль клитора Амаль, раздвигая её горячие половые губы, и параллельно вылизывая её рот, глубоко проникая туда языком. Она дразнила Амаль, медленно водя пальцами вдоль клитора, но нарочно обходя его и вызывая хриплые стоны. Амаль казалось, что Ханна проникает в её тело со всех сторон, как вездесущие тентакли. Она начала тереться о пальцы Ханны, размазывая смазку по её ладони и насаживаясь на неё. Наконец Ханна спустилась вниз, к горячей текущей промежности Амаль. Она жадно припала к припухшим половым губам, раздвинув их языком, и начала посасывать клитор. Руками она дотянулась до сосков Амаль и стала нежно теребить их. Амаль лежала с закрытыми глазами, потеряв связь с реальностью: все её ощущения сконцентрировались в одной пульсирующей точке снизу, которую не отрываясь терзала языком Ханна. Через несколько мгновений она почувствовала волны оргазма, расходящиеся от клитора к животу и соскам. Она продолжила по инерции тереться о лицо Ханны, собирая последние искорки наслаждения.

***

Уставшие, девушки лежали на кровати, обнимая друг друга под пушистым пледом. Дождь прекратился, и наступил глубокий вечер. За окном было темно и тихо, влажные дороги блестели под светом фонарей, и где-то вдалеке слышался шум машин. Из приоткрытого окна шёл прохладный воздух, принося запахи летнего вечера. — А почему ты выбрала именно этот эскиз? — Амаль коснулась пальцами края плёнки, скрывающей двух ангелочков на груди Ханны. — Мне приглянулись ангельские кудряшки, — хитро улыбнувшись, ответила та.