Your smile is so beautiful

      «Иногда надо рассмешить людей, чтобы отвлечь их от намерения вас повесить».

©Джордж Бернард Шоу

      Итак, первое, что понял Вэй Усянь, подружившись с такой каменной глыбой, как Второй Лань, так это «никогда не сдаваться». На первых порах правило действовало, как надо, однако в некоторых ситуациях хладной нрав Нефрита был сильнее.       — Погоди, я могу лучше, обещаю!       Вэй Ин смеётся. Хитро щурится, так, что в миндалевых глазах почти не видны блики от прожекторов, успевших за вечер вскружить голову ослепительным светом. Ванцзи не отводит взгляд, и все присутствующие в комнате готовы поклясться, что этот человек питает к студенту страстную, пламенную и жгучую ненависть.       — Ах, прелестный Ханьгуань-цзюнь, неужели мои актерские навыки не достойны даже ямочек на щеках? Едва заметная улыбка тоже сгодится, я не принципиальный! — качает головой. — Ну, скажи, чем я не достоин твоего смеха?       Словно незапятнанный Небожитель Вэй Усянь кружится, отчего полы одеяний чуть подлетают вверх и также стремительно опадают, — все же, выбрать сюжет выступления в стиле сянься имело свои плюсы.       — Вэй Усянь, — девушка выгибает бровь, когда длинные рукава ханьфу юноши вновь цепляются за что-то острое, отчего слышится непроизвольный треск одежды. — Если продолжишь рвать рукава этих одеяний, я точно буду думать, что ты обрезанный рукав!       — А какая разница с того, кем я являюсь? Это все равно совершенно никому не интересно, — Вэй Усянь подходит ближе, даря девушке неизвестно откуда взявшийся пластиковый цветок. Словно фокусник, который ослепляет бдительность капризного ребенка на что-то волшебное, — сравнение как нельзя лучше(по единогласному мнению парня).       Тренировочная студия пустеет на глазах, ведь не каждый здравомыслящий человек способен вынести подобные интрижки, — никто не жалуется. Лишь бы на самом выступлении не отказались от роли, иначе выбор между сломанными ногами и сложной пьесой очевиден.       — Ханьгуань-цзюнь! — Вэй Ин поджимает губы. Как ребенок, ей богу.       Юноша не меняет выражения лица. Казалось бы, даже самая теплая часть во взгляде янтарных глаз покрылась тонким слоем инея! — Ладно, у меня есть в запасе парочка интригующих тем. Кролики? Как тебе, очень интригует?       От стократных мыслей о том, что сейчас юноша находится на внеплановых репетициях вместо похода домой, разболелась голова.       И объяснения тому, почему его головная боль сейчас кружится подле бирюзовой накидки, пока не находилось.       — Займись делом.       — D:       Второе, что запомнил для себя юноша, это «обезоружь противника его же оружием». И, пускай юноша не до конца понимал, как использовать этот совет из многочисленных пособий по дружбе, одно он усвоил точно: если Ванцзи обескураживает его каждый день своим эффектом неожиданности, то надо просто-напросто подхватить эту идею!       — Ханьгуань-цзюнь, — Вэй Ин машет рукой и садится рядом за столик, не стыдясь показаться бессовестным. Ванцзи не удивляется, лишь изгибает бровь и ожидает продолжение спектакля. Забавно. — Ты же не возражаешь, если я посижу здесь? Утром обычно так много народу!       Лань Чжань не стал оборачиваться по сторонам, ведь в ином случае этот парень мог призвать целый рой ленивых студентов отсидеться здесь вместо пар. А чем не удобнее милый кафетерий, чем безмолвное хождение по коридорам?       — Что ты хочешь?       Вэй Усянь прищуривается. Им сложно понять друг друга, а если вдаваться в подробности — невозможно. Но даже сейчас он умудряется читать его, как совершенно открытую книгу!       «Хорошо, Ванцзи. Тогда пускай эта книга станет очень интересного содержания». — высокий хвост откидывают назад.       — Посидеть с тобой? Мы никогда не болтали вот так, вдвоем, — Вэй Ин отмахивается, подвигая меню с кофе поближе и старательно вчитывается. Пускай буквы не такие и интересные, как кажутся на первый взгляд. — Никогда бы не подумал, что ты любишь столь горький кофе.       Не зная, что на это ответить, юноша пожал плечами и опустил взгляд чуть ниже.       — На что это ты так смотришь? — юноша переводит взгляд на многочисленные браслеты, и, кажется, понимает в чем дело. — Тебе так понравилась эта эмблема? Соглашусь, она потрясающая, кролик очень милый, — Вэй Ин чуть погладил изображение на браслете, как нечто ценное и драгоценное, и вновь поднял голову на одногруппника. В янтарных глазах по-прежнему плескался холод, однако сейчас можно было уловить сквозь пелену тонкого льда и нечто согревающее. Юноша воскликовал. — Мог бы сразу сказать, что тебе нравятся подобные украшения!       — Ни к чему, — сверху доносится звонок, оповествующий об окончании второй пары. На физиономиях присутствующих в зале сразу показалось недовольство. — Мне пора.       — Погоди! — Вэй Ин разводит руками. — Ты так быстро уходишь, потому что я разыграл тебя? Не волнуйся, все равно они парные, — студент незатейливо протянул тканевую коробочку и откинулся на спинку стула. — Считай моим подарком.       Надо сказать, что не зря к прозвищу Ванцзи добавили прилагательное «непробиваемый». Ведь это единственный человек, который отказался от его подарка!       Ну ничего, Вэй Ин как-нибудь подсунет в сумку студента коробочку и посмотрим, чья взяла.       Третьего правила никогда и не существовало вовсе. А может, и существовало, но не требовало особого внимания.       — Все готовы? Вэй Ин, я надеюсь на тебя.       Мянь-Мянь ободряюще осматривает каждого члена группы, и, что-то шепнув на ухо Второму Нефриту, быстро удаляется. Вэй Ин же со скучающим видом чуть отдергивает занавес, дабы взглянуть на зрителей. Улыбается, представив восторг в глазах любимых людей, — сегодня предстоит проделать тяжёлую работу.       Выступление начинается со звука флейты и совершенно несвойственного теплого прикосновения к руке. Юноша драматично, как показано в сценарии, прикладывает ладонь ко лбу и откидывает голову назад.       — Этот мужчина весьма в моем вкусе! А Вы, позвольте сказать, ничуть меня не привлекаете, — Вэй Усянь прячется от темного взора актера и на секунду разыгрывается. — Вы даже не знаете, что этот человек — мой будущий муж! Отлично справляется с бытовыми задачами, весьма исскусен в калиграфии и истории, и, конечно, прекрасно осведомлен о многих вещах, в чем не мыслят вы все вместе взятые!       Конечно, это нельзя было назвать преувеличением. К счастью или нет, — двоим студентам задали проиграть сцену молодеженов, прошедших долгий трудный путь и все в этом духе. Но единственное, что предавало смысл словам Вэй Ина немного необычный контекст, было то, что произносил их именно он. Судя по сценарию, здесь должна была быть девушка, по несчастью заболевшая в роковой день.       А Вэй Усянь, не упустив момент подразнить Ханьгуань-цзюня, с радостью вжился в новую роль.       Однако... Эти слова должны были прозвучать в финальной сцене, а не в самом начале!       — Что же ты делаешь, — Мянь-Мянь чуть не роняет бумаги, наблюдая с задних рядов на бушующих актеров. Но кто бы мог подумать, что народу придется по душе импровизация неизвестного парня, а не хрупкая дева!       Цинъян, усмирившись со столь резкой сменой сценария, смогла не вспылить и кинуть документы прямо в лицо актеру со словами: «Ты должен был действовать как невинная девица, а не кокетливый демон!». И все присутствующие в зале, не догадываясь о плачевном состоянии сюжета, с замиранием в сердце наблюдали за перепалкой юной девы и бойкого юноши.       — Достаточно, — произносит Ванцзи, ограждая путь к драке своей рукой.       Вэй Ин непонимающе поднимает голову. И дело не в том, что ему наотрез отказали поквитаться с назойливым актером, а в интонации и голосе старшего. Как и предполагалось, что-то удивительное в реакции Ханьгуань-цзюня действительно что-то было.       Уголки губ юноши медленно поползли вверх, и даже самые незрячие смогли бы заметить слабую улыбку. Зрители, включая директора Лань Циженя, не смогли скрыть удивления за маской безразличия. Одни из лица буквально горели фразой: «Как это могло произойти? Немыслимо!».       А Вэй Усянь не мог смотреть на это без боли в сердце. Он столько дней убил на то, чтобы рассмешить Лань Чжаня, а в итоге сумел это сделать совершенно случайно!       — Ханьгуань-цзюнь, как ты можешь быть так непредсказуем?