blackberries by the blazing fire

— Достаточно близко? Капитан обвел взглядом растерянного парня, но твердо смотрящего вперед. Прямо в глаза. Юноша был как всегда как с иголочки. Идеально красив. Уложенные волнистые волосы, локоны которых были хаотично, но так идеально и подходяще разбросаны в самые разные стороны; идеальная и ровная кожа чуть тёмного оттенка, которая имела в себе один единственный темно-медовый тон, покрывающий всю внешнюю оболочку безупречного лица. Ни единого прыщика, ни на лбу, ни на подборке. Даже на щеках. Нигде не было ничего намекающего на проблемные аспекты кожи. Только одна четкая, выделяющаяся, как одна единственная яркая звезда в небе родинка, красовавшаяся под кончиком носа. Глаза, такие светлые как солнце, такие сладкие, как самый настоящий мёд. Блять, Чонгук просто кайфовал от внешности этого парня. Такого надоедливого, моментами дерзкого и до невозможности и ужаса бесячего, но такого… блять… *** Впервые, когда Чонгук столкнулся со взглядом с привлекающим внимания парнем, тот был одет в красное. Реально. Во все красное. Пиджак, брюки, удлиненные чёрные туфли. Волосы были чуть зачёсаны назад, и зафиксированы лаком для волос. Ровный мягкий макияж, где главной особенностью выступали глаза. Точнее, где самой сексуальной особенностью выступали глаза. Черные тени делали взгляд более глубоким, а серьга в правом ухе совместно со всем этим окончательно скандализировало состояние Чонгука. Чонгук и девчонки-то красивее в жизни не видел. Внутри у парня была вызвана дисгармония. — Ты выглядишь очень странно. Очень красиво. — О, правда? — незнакомец широко улыбнулся, — Да это для задания. Наша группа сегодня костюмы презентует. Так долго всё это готовили, не представляешь. Чонгук заметил, что парень свободно себя чувствовал при общении, сразу-же открылся. Интересно, он обычно всегда такой? — Как тебя зовут? — Чонгук сам не знал, зачем спросил. Красивый юноша напротив своим внешним видом уже обязал узнать имя. Но зачем Чонгуку имя этого парня? — Ким Техен, с факультета художественных искусств. Ну, у нас так факультет называется, а так мы в основном дизайном занимаемся, в том числе и графическим. А тебя? Будущий капитан засмотрелся, — Чонгук. — Типа гордость нации? Очень красиво. Чонгук подошел к юноше ближе. Техен все так-же улыбался, но уже немного вопросительно. Новенький открыто рассматривал сверху до низу фигуру, которая была уж до ужаса и удивления привлекательной. Черты мужские, но одновременно и утонченные. — Ты гей? — Что? Черноволосый склонил голову чуть в бок, рассматривая. Близко рассматривая. — Чонгук, я не гей. — Понял. Техен свел подкрашенные каштановые брови, но не злобно, а задумчиво. — Приятно было познакомиться, у меня презентация скоро… Увидимся, Чонгук. Ким искренне улыбнулся, но поднимая лишь уголки блестящих от гигиенички губ. Загадочный парень в красном костюме, пошел прочь в противоположную сторону коридора. Пальцы, руки, треугольной формы губы — ходячая модельная эстетика. Экономик нервно начал перебирать палец за пальцем, сминая друг о друга каждый, поочередно. Блять, если бы мир состоял из альф и омег, этого сексуальное существо во всех углах бы уже поимели. Черноволосый смотрел вдаль до конца, пока белая макушка и грациозная аккуратная походка, не исчезла за углом коридора. *** — Достаточно близко? Ким почувствовал шепот около своих губ. Глаза в глаза те смотрели друг на друга. Художник непроизвольно приложил ладони к груди напротив стоящего студента, и почувствовал энергетику. Мощную, мужскую и опасную. И глаза. Глаза капитана втягивали в бездну, топили в море, всасывали в черную дыру. Смотря на Техена, Чонгук в этот момент залип на приоткрытые треугольные губы. Такие-же как в первый день встречи. Оба сейчас внутри друг на друга, не желая себе в этом признаваться. Сейчас они могли себе это позволить и ощущалось это абсолютно по-другому, по новому. Ведь никого рядом нет, и риска того, что кто-то зайдет, тоже. — Достаточно. Юноша вздохнул набираясь внутренней решимости, Ким отцепил ладонь от стола и поднял на верх обволакивая и поглаживая шею напротив. Рука делала хаотичные движения по шее, где-то отдельным пальцем надавив, где-то соединяя указательные и большие пальцы, сжимал карамельную кожу. Шея была мощная, горячая, Техен прочувствовал подушечками пальцев каждую вену, каждую связку, массируя места пальцами. Черноволосый парень внимательно наблюдал, за взглядом Тэ, который смотрел уверенно, хоть и с чуть прикрытыми глазами. Приятно. — Ким в массажисты решил записаться? — Чонгук усмехнулся, и, что было невъебически приятно показывать не хотел. Все, что находилось в районе шеи, было чувствительной зоной. Парень судорожно с периодичностью выдыхал, ссылая на то, что шея у него восприимчива к любым воздействиям. Другого объяснения не могло быть. Ким Техен на это ничего не ответил, а лишь надавил ладонью на шею, и медленно наклонил её к своему лицу. Было видно, что Чонгук даже не понял этого момента, так-как это действие не был чем-то обыденным, поэтому с легкостью поддался. Художник увидел мощную шею в близи, заметил пару родинок, которые ранее были скрыты с глаз за воротником рубашки или кофты. Поднеся шею к губам, художник облизал выступающий на горле кадык. Чонгук выпал. — Техен, что ты… делаешь, — Чонгук приподнял голову, и субтонно с нотками рваного голоса, выдохнул. Ким улыбнулся и приоткрыв рот, полностью прижался к выпуклой части шеи, обводя выступ языком. Смущение и неуверенность испарились так, как будто таких определений Ким и не знал. — Ким, какого ху… — капитан футбольной команды открыл рот в немом выдохе. Техен перенес правую руку, чуть ниже основания шеи и расправив ладонь, возобновил движения на ключицах, медленно спускаясь ладонью к груди. — Я гей потому-что, забыл? Мечтаю тебя трахнуть с первой нашей встречи. Чонгук заметил, что от таких грязных слов, он с ума сходит. Нет, не в принципе, от рандомных людей, говорящих нецензурные слова, а от того как именно и кто именно говорит подобное. — Больной педик. — Да, мой дорогой, именно так. Заметив реакцию капитана, Ким воодушевился. Он ожидал всё, что угодно, но не этого. Да, конечно, его план был 50/50, и Ким больше ожидал того, что его скорее по стенке размажут, чем самый популярный и самый накачанный парень всего университета, будет таять на его руках. Но тут… Максимально неожиданная реакция. Художник поверх белой водолазки вычерчивал хаотичные движения указательным пальцем, после чего поймал бусинку на груди, и перешел непосредственно к ней. Пальцем он давил на нее, растирал, от чего Чонгук внутри себя был в таком ахуе, в каком никогда еще не был. — Малыш, если ты сейчас-же не прекратишь, ты можешь сильно огрести. — Хорошо, условия приняты. Ким отпрянул от шеи оппонента, после чего уселся за тот самый располагающийся сзади стол. Художник вальяжно раздвинул ноги и медленно прикусил губу, наблюдая за взглядом на против, от чего Чонгук поймал уже неизвестно какой по счёту тройной ахуй. Сейчас голова художника смотрела прямиком на грудь черноволосого, которая была прикрыта облегающей, белой тонкой водолазкой. Поймав чёрный пиджак, который на Чонгуке смотрелся просто умопомрачительно, Ким резко медленно притянул его к себе, получив в ответ долю небольшого сопротивления. Чонгук уже серьезно рассматривал человека напротив, без какой-либо доли усмешки, которой тот как обычно всегда обладал. — Техен, что ты задумал? Голос брюнета прозвучал твердо. Вопрос в свою очередь серьёзно. Брови были нахмурены и глаза заинтересованно сужены, но не игриво, а вдумчиво и сурово. — Так часто по имени начал меня звать. А где малыш, детка? Мне так нравится когда ты меня так называешь. — Молодец, Техен, честно признать, удивил. Но ты же, знаешь, что я способен подстроиться по любые правила? Я же играю. Если сейчас-же не прекратишь, я пойду в ответную атаку. Я прекрасно понял, что ты задумал, так что даже не думай, что я в страхе сейчас убегу или сдамся. Блять. Сейчас Ким даже в лице поменялся. Уголки губ медленно опустились вниз, а взгляд внимательно прошелся по чёрным глазам. Когда Чонгук был серьёзен, Киму было одновременно и радостно и… напряжно. Радостно от того, что Чон начинал разговаривать с ним как с человеком, будто включалась какая-то вторая серьёзная и адекватная личность, которую видели, только остальные студенты, учителя… Да в прицнипе, все кроме него. А напряжно, проявлялась она не просто так… Так он начинал говорить когда злился. Сильно злился. Но… А сколько можно? Сейчас Ким перестанет, Чонгук уйдет, а после начнутся еще бОльшие подъебы, издёвки и приставания. Они не закончатся. Только повод сейчас даст для дальнейшего унижения, это в планы художника не входило. Нужно закончить, то, что было начато. Сейчас и то, виден хоть какой-то прогресс. А Тэ ведь, только начал. Надо сыграть так, чтобы аж сам Леонардо Ди Каприо пришел домой и вручил ему свой оскар со словами: «Я его не был достоин, достоин его был только ты». Да и очевидно, что Чонгук хорош собой. Сильно блондин не был против того, что задумал. Ситуация этого требовала. В ответ на серьёзное и не входившее в планы Кима заявление, юноша опустил взгляд с карих глаз. Руки окутанные браслетами потянулись к животу, за краем белой водолазки, заправленную в штаны. Ким взял белую вещь за края и потянул наверх, вытаскивая нижнюю часть ткани из черных прилегающих брюк. Юноша не смотрел на верх, не знал того, как именно Чонгук сейчас на него смотрит, и даже не хотел. Медленно сворачивая ткань водолазки, Ким прикусив от волнения губу, поднимал её наверх. Попутно осмотрев кубики пресса, мощный и крепкий живот, у Кима глаза на лоб полезли. Чёртов Апполон. Даже Кима сейчас замотивировал всерьёз заняться спортом. Дойдя до груди, Ким неосознанно прикусил губу, после чего сразу-же во мгновение ока вернул их в исходное положение. Ким сам не понял какого чёрта это сделал. Вид открылся на грудные мышцы, которые даже Кима-бы возбудили… ну, будь он девушкой… конечно. Эти темные бусинки, на томно двигающейся с дыханием на груди. Тэ поверить не мог, что несколько мгновений назад трогал их своими руками. Блять, какая форма. Чонгук все так-же молчал. Техена это не беспокоило, не отталкивает и хорошо. Прошла секунда. Две. Три. Ким смотрел внимательно на глубоко вздымающуюся мужскую грудь. В одночасье, малиновые губы прильнули к той самой, уже набухшей бусинке, с которой Техен так активно до этого взаимодействовал. Ким максимально раскрывал рот, задевал её зубами, проводил мокрым просящим языком по ней. Одновременно кусая и засасывая грудь вокруг неё. Другая рука уже полностью сминала грудь с другой стороны, да так, будто сама рука уже этого хотела. Юноша подсознательно чувствовал, что он хотел сжать, смять сильнее, погладить, лишний раз провести. Это было из разряда выполнения действия от души. Ким не смотрел на верх, но чувствовал, грудь начала вздыматься быстрее и сильнее, что лёгкие в этом теле, уже требовали максимально больше воздуха. Грудные мышцы были все красные, Ким как обычно, уже сам чувствовал, когда краснеет, только насчет Чонгука еще не совсем было известно. Ким поднял голову с раскрасневшимися губами и лицом наверх и увидел удивительную для своего взора картину. Чон Чонгук, гроза и кумир всея университета, стоял с раскрытым ртом и влажными, опухшими от собственных же укусов губами. Глаза были черными настолько, что Ким не мог отличить где находится настоящая радужка и зрачок по отдельности. Глаза были чуть прикрыты, а лоб покрылся мелкими капельками пота. Ким Техен выдохнул от такой картины, и облизнулся, только уже не поддразнивая, а интуитивно и непроизвольно. — Понравилось? — Ким держал Чонгука за бока, периодически их сжимая. Оболочка нагоняющего возбуждения покрыла глаза. — Ким, блять, Те…хен… — Чонгук неровно дышал, с прерывистым дыханием, пытаясь войти в норму, — Какая-же ты… — Сучка?.. — Да. Чонгук изначально призадумавшись, приложил свою ладонь к волосам Техена. Остатки сознания ушли. Ким принимает ситуацию как само собой разумеющуюся. Только потом, скорее всего, он об этом пожалеет. — Ким. — Да. — Сделай так ещё раз. Что?.. — Как? — Пожалуйста. Ким от таких слов сжал сильнее бока Чонгука. Какого хуя здесь происходит, тот вообще не понимал. Медленно, Чон надавил на светлую макушку студента, а ничего не понимающий Ким, послушно, следовав за давлением позади, прижался носом к голому животу напротив. Художник хотел парня напугать, услышать от него, что-то похожее на «Да ты ахуел, чтоли?», и возможно, получить парочку люлей за такие игры. Чонгук бы ушел, и больше никогда бы не подошёл, ибо… Фу! Реально-же педик! Просил доказать, вот и доказал. Только вот… планы слегка поменялись. Техен не понимал ничего. Чон до чёртиков его бесил, вид его пугал, каждый раз заставляя его злобно щурить глаза и отчаянно сжимать кулаки от нахлынувшего гнева. Но… Возможно то, что Чонгук впервые открылся, да и в глубине души Ким все-таки хотел стать ближе к этому парню (совсем больной), и сейчас это наконец случилось… Художника раскрепостило? А может все намного проще даже. Чонгук просто чертовски сексуален и красив. И сексуален. И красив. Просто ходячая корейская версия Апполона. Блять. Ким не медля обвёл руки вокруг талии шатена и силой прижал его к себе, утыкаясь носом и губами в пупок, расцеловывая, прикусывая, всасывая ровную кожу. — Детка, ах… Да, здесь… Да. Ким не понимал, что происходит, но слова капитана раззадоривали. Неизвестно, что будет потом, да и страшно пока представить, но Ким знал… Что оба сейчас больше всего на свете этого хотели. Блять. Если честно, его «детка» и «малыш» блондину очень нравились. Прямо пиздец как. Ким чувствовал запах тела Чонгука, его мягкую теплую кожу и одновременно твердость мышц под ней. Слышал вздохи сверху, короткие рваные рыки. — Ты точно не гей, Чонгук? — Нет. — А так? Ким спустился ниже и резко прикусил область пирамидальной мышцы, располагающуюся ниже пупка. Руки в это время всё так-же крепко обвивали и уже обглаживали тело. Капитан дёрнулся. — Не нужно там. — Почему? — Ким специально переместил одну руку с талии, на живот и слегка надавил, прямо в то место, где был оставлен укус. Спустя пару мгновений, в попытках выровнять дыхание, последовал тихий, но твёрдый и уверенный ответ. Глаза в глаза. — Слишком хорошо, малыш. — Блять, Чонгук. Капитан опустил ладонь чуть ниже, к шее, поглаживая нежную карамельную кожу. Указательный палец оказался перед ухом, а средний за его мочкой, проводил по золотой сережке, которая была безвозвратно вбита в память с самого первого дня. Техену было пиздец как приятно, просто пиздец. — На соревнования... тебе... скоро... — губы слегка подрагивали. Разум, видимо, начал намекать на своё присутствие. Или... Ким правда переживал за то, что тот опоздает. Было-бы хорошо, если первое. — Твою мать, и правда, — Чонгук нехотя поднял взгляд с медовых глаз на настенные часы и вздохнул. Автобус уезжает уже через десять минут. Твою мать. Облизнув свой губы, капитан не хотя убрал руку с лица парня, с которым только начал взаимодействовать. Ким свои руки тоже убрал, только чуть быстрее, чем ожидалось. Юноша волновался. Ситуация нестандартная вообще максимально. Предугадать с легкостью очевидное поведение парня, уже было непросто. Ким в глаза смотреть больше не осмеливался, но зато смотрел вперёд, где заметил обкусанную уже покрасневшую грудь и живот, на котором были ярко красные следы от укусов и два засоса на животе. Это сделал Ким? Ебануться. Чонгук все еще отходя от незапланированного и неожиданного каламбура, подхватил белую водолазку и с чуть дрожащими ладонями, заправил края модной вещи в штаны. Красные отметины скрылись за тканью, и честно, Киму от этого стало чуть легче. — Удачи, Чонгук. — Я уезжаю на месяц. — Я знаю. Наступило молчание. Очевидно, оба не знали, что друг-другу сейчас сказать. — Умойся, если успеешь. Ты немного... вспотел. Ким подал голос первым. Чонгук серьёзным взглядом прошелся по опухшим на данный момент треугольным губам, и после перенаправил все свое внимание на чуть подкрашенные глаза напротив. Техен от черных зрачков, сжался, пальцы теребили край собственной рубашки. — Хорошо. Капитан вытащил смартфон из заднего кармана и пролистал СМС-сообщения, которые заполняли все внешнее окно. Неудивительно, что ребята уже во всю его искали. Особенно Мин, который на маты никогда не скупался. Очень неудобно, что этот сухофрукт Тэ, устроил данное действие впритык перед отъездом. Хотя, да, тот скорее всего специально так и задумал. Осталось семь минут, черт бы его побрал. Чонгук второпях подбежал к двери и быстрыми и легкими движениями отпёр обратно замок. Намереваясь, уже выбежать за порог, тот резко притормозил прямо на выходе и подняв взгляд с пола, повернулся полным корпусом обратно. — Ким. — Да? — Пока. — Пока, Чон. Юноша поспешно скрылся за дверью.