Фетиш, экзотика

Черт черт черт черт Удивительно, что в голове оставались еще какие-либо мысли. Ведь тяжело думать о чем либо, когда тебе делают просто крышесносный минет… хотя, когда тебе вообще ни разу не делали минет, то любой будет крышесносным. Рома зажал ладонью рот и попытался подавить стоны, пока не слышит снизу «прошу, не сдерживайся» и позволяет выйти тихому полувыдоху-полустону со своих губ. То, как его первая любовь подбирает слова, то, как она умело водит языком по всей длине, помогая себе рукой, то, как развратно размазалась помада по ее личику… этого всего слишком много. Рома не сдержался и аккуратно положил широкую ладонь на девичью макушку, не зная, куда можно деть руки. Первый минет этого послушного пай-мальчика оказался таким мокрым, грязным, развратным. «Родители задушили бы», промелькнуло у него в мыслях. Ведь не так эти люди воспитывали своего ненаглядного Ромочку. Он должен был хорошо сдать экзамены, поступить на бюджет в прилежный питерский вуз, найти там себе скромную девушку, познакомить с ними, и только после получения красного диплома сделать ей предложение и нарожать внучат. А он, негодяй, связался с какой-то, как однажды сказала мама, прошмандовкой. Рома ужасно себя чувствовал. В принципе, Мила подходила под стандарты идеальной девушки мамы Ромы и него самого. Парень просто с ума сходил от бледных белокурых длинноволосых девушек с карими глазами, ну, вот такой типаж у него. Тамила — полное имя его возлюбленной, — была в параллельном классе, из 11 «Б», неплохо училась и имела много поклонников. Парни в классе Ромы любили облизать в разговорах всех девочек из их школы и Милу все просто обожали. И вот, в один из осенних дней, друзья Ромы решили поспорить, что за пятьсот рублей и плитку шоколадки он сможет заговорить с какой-нибудь красавицей из старших классов. Рома ведь не трус, да и факт того, что за восемнадцать лет у него ни разу не было отношений, тоже решал. Он решил выйти из зоны комфорта и подошел на перемене перед химией к «ведьмину кругу», где девчонки стояли и обсуждали свежие сплетни. Но когда Мила, его милый и нежный ангелок, заправила свою светлую прядь за ухо, у того сердце остановилось, а спустя мгновение забилось в бешеной чечетке. Он начал считать Один, два, три … пять дырок и пять украшений в ушке этого прекрасного создания. Рома быстро развернулся и вышел из коридора в туалет. Закрывшись в кабинке, он не мог отдышаться. Грудь будто стянули ремнями, а выше живота так тепло и приятно защекотало. Бабочки ли это порхали или ёжики кололи в живот? Но больше всего его разочаровала реакция собственного тела, оно предательски запустило тепло ниже, и парню пришлось долго отходить от увиденного. На уроке он никак не мог найти себе места, совсем не слушая учителя, копаясь в своих мыслях. Тамила, его милая Тамила, такая хрупкая и невинная, но лишь на первый взгляд. Роман совсем не ожидал, что вот так откроет для себя новый фетиш. Ему тогда было не до альдегидов и кетонов, ведь одна шаловливая мысль, что закралась в голову еще на перемене, полностью овладела им. А где еще у нее может быть пирсинг? Той ночью парень плохо спал Мила оказалась игроманкой и в переписке было весело пообсуждать новинки и посидеть в войс чате на выходных. Ребята из класса с открытыми ртами смотрели, как к ним в кабинет на перемене зашла белокурая девушка с парой подружек и искала именно Рому. Все друзья не могли поверить, но спор проиграли, и шоколадку Ромка разделил с его милой и ненаглядной подругой. Молодой человек никак не мог налюбоваться красотой собеседницы. Густые блондинистые, явно осветленные, волосы всегда были закручены в большие локоны и аккуратно уложенными, вечно обветренные и покусанные губы, маленький курносый носик… для Ромы в ней было все идеально. Его любимая пуговка, его прекрасная муза, его нежный ангел. Ангел с пятью дырками в правом ухе. Как оказалось, дырок больше Мама Ромы поговорила с ним после того, как Мила пришла к ним на чай и по привычке заправила волосы за ухо и Галина Николаевна была просто в недоумении, как так вышло, что ее сыночка-корзиночка связался с этой девицей, и заявила, что Роме она вовсе не пара. «Странно, как ты этого не заметил, но она слизывала крем с ножа, это некультурно. Ты вообще знал про ее уши? Это совсем неправильно, а уж тем более не женственно. Да, девочка симпатичная, такие длинные и красивые волосы у нее, но ее уши… Я представляла тебя с прекрасной скромной дамой, которая умом сможет привлечь внимание, а не своими железками! Ромочка, я больше не хочу, чтобы вы виделись». А Ромочка был в своих мыслях. Он заметил. Заметил и странно поблескивающий металлический шарик возле лезвия ножа. И он точно захочет снова с ней увидеться. И образ языка с серьгой снова и снова всплывал в жарких фантазиях. У нее проколот язык «Это правда. Хочешь, фотку пришлю?;)» Один глупый вопрос в сообщении, одна фотография, и Роман снова истерично стонет в подушку, не желая принимать свой новый фетиш. И в ту ночь Рома плохо спал Парень настолько сильно погрузился в воспоминания, что и не с первого раза отозвался на свое имя: — Я делаю что-то не так? — спросила Тамила, похлопывая своими густыми ресницами. — Ох, нет…просто…просто немного отвлекся, забей, — задыхаясь, проскулил подросток. — Так тебе нравиться? Парень стыдливо вжал голову в плечи и еле выдавил из себя «очень». Девушка снизу довольно хмыкнула и снова вернулась к Роме-младшему. Она слегка подула на чувствительную горячую головку и провела теплым языком по ней. С парнями Мила умела и любила заигрывать, она, злодейка, знала, как заставить парня рыдать от удовольствия и стыдливо умолять продолжить. Ей нравилось властвовать нам мужским телом. Рома не такой опытный. Такой скромный, такой робкий мальчишка с телячьими длинными ресницами и мягкими русыми кудряшками. Такой нежный, такой желанный. Рома — ее маленький стеснительный мышонок. Ее маленький фетиш. Парень держался как мог, но такие умелые ласки доводили его до состояния амебы. Тамила знала, как, где и что делать, чтобы сердце билось загнанной ланью, а тело пробирало дрожью от накатывающего экстаза. Знала, чертовка, что уздечка супер чувствительная и водила по ней титановой сережкой, надавливала то кончиком языка, то шариком по взбухшим венкам. Одна непослушная прядь сильно мешалась, щекоча бедро и пах, и девушка своим привычным жестом заправила ее, открывая взору ухо. Индастриал с красивой серьгой в виде стрелы, четыре камушка в мочках, маленькое сердечко в раковине хряща… От осознания того, что за миловидным личиком скрывается бунтарская натура его возлюбленной, голова шла кругом. Рома положил вторую ладонь на голову девушки и надавил, содрогнувшись всем телом. Он сильно свел ноги и простонал через зубы, после откинулся на спинку кресла и пытался отдышаться. Это было офигенно. Рома расслабился и Мила смогла высвободить голову из захвата бедер, ласково погладив ладошками по коленям парня: — Рома, Ромочка, ты как? — звала девушка, но Рома после оргазма мало что понимал, будто обращались не к нему. Он хотел ответить что-то вроде «все хорошо» или «было клево», но для начала нужно попытаться восстановить дыхание. Его собственное имя с ее прекрасный алых губ текло медом по ушам, лаская слух. Ну точно чудо. Он и не заметил, как Мила поднялась с колен, как уселась на него сверху, обхватив тело своими мягкими бедрами. Но заметил, как она поцеловала в мокрый висок, потом последовал поцелуй в щеку, тихий смешок, потом еще поцелуй, еще и еще. — Ты весь красный, но такой сладкий, как клубничка, — с улыбкой говорит Тамила, обхватив руками лицо любимого, — так бы и съела! «А сама-то краснее помидора» звучит в голове парня, скорее в шутку, а не в обиду. — Я не против, — только и выдыхает Ромка и накрывает ее фарфоровую ладошку своей. Через округлое плечико он замечает их отражение в зеркале его большого шкафа-купе. И правда, красный как клубника: от жара и тепла ее ласк парень весь покраснел до кончиков ушей, и красная помада спутницы на носу, на скулах, на шее. Везде ее след — Продолжим? — хитрая улыбка девушки заставила парня немного напрячься. Они встречались окого года и их встречи ограничивались объятиями и поцелуями. Бывало, что родители Ромы задерживались на то в гостях, то на работе, и Мила могла уговорить заняться более интересными занятиями, чем домашка. Например, поиграть в онлайн игры на двоих, понаблюдать за соседями из окна или… обсудить свои фетиши. Да, и такая практика была для Ромы в новинку, парень чуть ли не в слезах смущенно отворачивался, рассказывая о своих влажных мечтах, он видел, какой азарт в глазах у его возлюбленной, и он испытывал мазохистское удовольствие. — Конечно, только… Мил. — Да? — Ты ведь знаешь, что я…что у меня не было девушки… — Так это твой первый раз? И ты позволишь мне его забрать, — игриво произнесла девочка, — не волнуйся, я буду нежной. — Ну Мил, я серьезно. Может, что-нибудь другое придумаем? Девушка взяла руку парня и положила себе на грудь. Он слышал ее бешенное сердцебиение, сбитое дыхание. Мила на придыхании, слегка хриплым голосом прошептала: — Чувствуешь? Я очень хочу этого, — своим привычным жестом она заправила ромины волосы ему за ухо, — я хочу тебя, всего тебя. Долго парень не медлил. Да, он не был атлетом, но посещение зала после школы четыре раза в неделю дали о себе знать, когда он смог встать с кресла вместе с девушкой и повалился вместе с ней на кровать. Тамила при падении на подушки выдохнула робкое «кья», все еще цеплялась за плечи бойфренда и ногами вокруг его талии. Они встретились глазами. Взгляд Ромы расфокусированный, туманный, пьяный. В зрачках Милы пляшут черти. — Я тоже тебя хочу, ты не представляешь как. Тело Тамилы покрыто испариной, грудь быстро поднимается и опускается, ее персиковое кружевное белье так красиво смотрится на бледно-фарфоровой коже. Волосы растрепаны по подушке, скрывая за собой Микки Мауса…так, стоп! Молодой человек даже не сразу понял, что у него было заправлено новое постельное белье. Постель пахла свежестью, чем-то жасминовым, и Рома покраснел пуще прежнего. Мама постелила свежий комплект, пока он был в школе. Это так нелепо — лежать над девушкой своей мечты, когда под вами Микки Маусы сидят на звездах. — Ром, что-то не так? — девушка запереживала, когда парень стал еще краснее. Еле сдерживая смех, Роман сказал: — Посмотри на наволочку. Повернув голову, Мила обняла своего парня и засмеялась в голос. Подростки просто лежали в обнимку и не могли отдышаться от смеха. Девушка на локтях поднялась и чмокнула в нос Рому, позже вовлекая в поцелуй. Красивая, чудесная, очаровательная, лучшая… Рома про себя подбирал эпитеты своей любимой, и все были про нее. Но нужно выбрать одно слово, которое показало бы все его чувства, всю его любовь к Тамиле, что давно живет в его сердце. — Милая моя, — сквозь страстный поцелуй сказал парень, — любимая… — Тьфу на тебя, — прямо в губы улыбнулась смущенная девушка. Рома ее умилял. Она знала о его непростых отношениях с родителями и старалась поддерживать своего бойфренда. Ей нужно было тогда написать скромному мальчику и предложить поиграть в кооперативе, ей нужно было показать всем, что он не лузер и смог ее заинтересовать. А сейчас ей нужно было помочь побороть неуверенность. Тамила прервала поцелуй и, накрыв чужие ладони своими, переместила на более пикантные места. Пальцы тут же сжались на мягких грудях, кожа девушки настолько бледная и тонкая, что даже от таких легких ласк оставались розовые следы. Мила стеснялась своего размера, один раз проболталась, что хотела бы на два-три побольше, но Рому в ней устраивала все, даже ее небольшая грудь, которая идеально помещалась в его широкие мальчишечьи ладони. Через тонкую ткань бюстгальтера чувствовались необычные теплые шарики вокруг ореолов, которые было приятно перекатывать по ладоням. Девушка тяжело дышала. Рома прикрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Необычно Приятно Когда белокурая девушка привстала с кровати, молодой человек убрал руки и позволил ей самой снять белье и взору Ромы предстали два аккуратных розовых соска с параллельными друг другу металлическими сердечками-бусинами. Красиво — Спасибо, — жаркий шепот вывил парня из транса и он перестал так откровенно пялиться. Он сказал это вслух. Мысленно Рома ударил себя по лбу. Насколько же он выглядел жалким, таращится как пятиклассник, только узнавший о сайтах для взрослых. Он смущенно вжал голову в плечи, стыдливо отводя взгляд куда-то на стол. Тонкие пальцы легли на его пылающие щеки и Мила развернула паря к себе лицом. Вот он — идеал: ее пунцовое милое лицо, растрепанная прическа, до этого всегда аккуратно уложенная, обнаженная грудь, такое горячее, желанное тело. Богиня Идол Так близко, но так далеко от него одновременно. Рома готов на нее молиться, сделать ее причиной дальше жить, черт, да он готов организовать новую религию в честь этого ангела. И этот ангел позволяет с ней вытворять такие постыдные, похабные вещи. Это не могло не льстить. Тамила потащила парня на себя, заваливаясь с ним обратно на подушки. Рома уткнулся в область, где шея переходит в плечо и просто целовал-целовал везде, щекоча носом. Задорный смех заразен и парень просто не мог сдержать улыбку: его Тамила, этот прекрасный и нежный цветок позволяет дышать собой и вытворять такое, поклоняться себе, осквернять себя… Да, он сделал ее смыслом своей жизни. Девушка сжимает упругие ягодицы и тихо выдыхает «мое», просто наслаждаясь их близостью. Ловкие тонкие пальцы юрко скользнули под резинку боксеров и еще сильнее сжали мягкую кожу. Тем временем ромины руки блуждали по телу, спускаясь поцелуями ниже и ниже, зацеловывая редкие родинки, что встречались на молочной коже. Мила тихо смеялась, все причитая, что щекотно, но такая игривая интонация вызывала новые мурашки, отчего чуть ниже живота зарождалось необычное чувство, что всегда приходит во время того самого вожделения. — Хватит дразнить, иди сюда, — Роман мгновенно нырнул в объятья любимой, чмокнув ту в нос. Он понимал, к чему все идет. Что они уже перешли тот этап неловких признаний в любви и посиделки за чаем, и что они зайдут дальше мокрых поцелуев и жарких ласк. Зайдут в эту неизведанную и очень интимную часть отношений, в которую он погрузится впервые, наконец уняв свои любопытство и вожделение. Но и страхи с комплексами никуда не делись. А вдруг что-то пойдет не так? Что, если он сделает больно? Столько опасений в этой кудрявой голое, что на глазах просачивалась внутренняя паника, которая вот-вот перерастет в истерику. — Нет-нет, никакой паники -, мила посмотрела на него строго-строго, но тут же ласково улыбнулась, — ты не волнуйся, я поведу, просто…расслабься, ладно? Этот спокойный голос действовал так отрезвляюще. Глубокий вдох Глубокий выдох Ладно Рома и сам понимает, что это все для того, чтобы стать ближе друг к другу, чтобы подарить любовь и удовольствие и получить взамен эти же сногсшибательные эмоции. — Так, а теперь надень это — она протягивает ему заранее приготовленный презерватив, — ты ведь не забыл? Конечно он не забыл, но все равно как-то неловко, что сегодня все случиться и что это используется по назначению. Каждый из них самостоятельно избавился от нижнего белья и они предстали полностью обнаженными друг перед другом. Рома смущенно отвел взгляд и сжался. Не хотелось показываться перед другим человеком в таком виде. Парень чувствовал себя сейчас таким беспомощным и таким уязвимым. А еще не хотелось смотреть на такого же голого человека напротив. — Хочешь, я помогу? Слова доходили с задержкой и парень не сразу понял, что имеет в виду Мила. А девушка не медлила и надавила на плечо, заваливаясь следом на грудь парня. Ощущение женской мягкой груди на коже сводили с ума, такой необычный контраст с твердыми сережками, так Мила еще и специально потерлась пару раз, задевая соски парня, — а они у него достаточно чувствительные, — делая при этом безучастный вид. С игривым смешком девушка спустилась ниже, вновь встречаясь с Ромой-младшим. «А у нее хорошо получается» — пронеслось в кудрявой голове ибо Мила ну как-то быстро и самостоятельно справилась с презервативом. А ведь при первой встрече он думал, что она — та еще недотрога. Мила облокотилась на руках по обеим сторонам у лица Ромы и проехалась промежностью по всей длине, а потом снова, снова, снова… Внизу ощущалось тепло и странно-приятная влажность, девушка дразнила, но и ее выдержки не хватило надолго. Она сплела их пальцы и прижалась губами к губам, аккуратно опускаясь тазом вниз. Они оба охнули прямо в поцелуй и Рому унесло куда-то далеко-далеко из этой реальности. Так узко и влажно Так горячо, нетерпимо горячо Так хорошо Это непередаваемые ощущения, лучше, намного лучше, чем Рома сам «выпускает пар» и лучше, чем просто прикосновения чужих рук к эрогенным местам. Мила махнула тазом и Роме показалось, что он чувствует все органы девушки. А потом небольшое покачивание бедрами, пошлый шлепок, снова покачивание бедрами, снова шлепок. Девушка громко вздыхала, опаляя жарким дыханием губы и нос, с виска капнула капелька пота. Безумно, безумно хорошо и хотелось еще. Рома не сдержался и опустил ладони на мягкие ягодицы, тут же их сжимая. Как-то раз от одноклассника он слышал, что женская задница по ощущениям похожа на желе в пакете. И ведь не обманул — кожа такая податливая и хотелось ее мять бесконечно. Девушка выпрямилась и эту картину парень никогда не забудет: голодный взгляд этого прекрасного существа буквально пожирал его тело, испарина на бледной коже, грудь, что тряслась в такт движениям. И блестящие бусины-сердечки в сосках. На очередном «прыжке» член так глубоко вошел, что парень не сдержался и простонал в голос, еще сильнее сжав за поясницу. Там точно останутся синяки. А потом прыжок повторился и на этот раз Рома попытался поддаться бедрами в такт. Это так умилило Милу и та хищно облизнулась, смотря на бойфренда сверху вниз. Спустя пару минут девушка не удержалась и свалилась на парня. — Устала…подожди, я передохну и, — она не договорила: парень осмелел и перекатился с ней на кровати, теперь нависая сверху. Рома перехватил Милу под колени и устроился удобнее меж ее бедер и уже сам сделал пару толчков. — А вот так делать не надо, мне неприятно, — Тамила дернула ногами и перехватила ими талию парня, — а вот так приятно. Рома не стал никак отвечать, просто следовал «инструкции» и уже самостоятельно ритмично двигал бедрами. Конечно, он читал о женской анатомии на разных сайтах, чтобы утолить любопытство, читал и про магическую точку у девушек, и как правильно нудно двигаться, но он никак не мог унять желания протолкнуться глубже, чуть ли не насадить Милу на всю длину. Но их поза не позволяла делать настолько резкие и глубокие толчки. Таз двигался сам собой, а взгляд направлен только на девушку под ним. Он будто вновь влюбился в Тамилу Ее сторона, неизвестная Роме до этого, манила собой: прикрытые от удовольствия глаза, учащенное дыхание и тихие вздохи заставляли сердце биться сильнее. Легкие, почти ритмичные толчки стали резкими, почти грубыми. Мила обхватила одной рукой парня за шею, а вторую опустила ниже, меж их тел и стала делать резкие движения пальцами вокруг клитора. Еще пара толчков и девушка стискивает бедрами талию, притягивая Рому к себе. Ее лицо уткнулось в плечо, девушка скулит что-то неразборчивое, и сильно сжимает изнутри член. Рому тоже надолго не хватило. От этого давления он кончает второй раз за сегодня и он обнимает Милу за плечи, пряча протяжный стон в подушке возле девушки. Оба пытаются отдышаться. У Ромы звезды пляшут перед глазами — это, черт возьми, самый лучший оргазм в его жизни. И, кажется, он все сделал правильно, как надо. Парень стал засыпать как почувствовал хлопок по плечу. — Ты меня так задушишь, — подала голос Мила, все еще утыкаясь в плечо. Парень спохватился и резко поднялся на руках. Растрепанная, но довольная Мила лениво улыбнулась и откатилась на кровати. Роман прилег рядом. Это так странно Может, стоит поговорить? Но о чем? И как подвести разговор к тому, что только что было? Девушка не дала долго думать. Просто притянула своего зашуганного мышонка к себе и устроилась удобнее в его объятиях. Сердце парня стало биться размерено, дыхание спокойнее. Не нужно лишних слов. Они это обсудят позже, а пока влюбленные подростки просто полежат и насладятся друг другом в кровати с Микки Маусами…

***

Во входной двери пару раз хрустнул ключ и Галина Николаевна со своим супругом зашла с пакетами в квартиру. С кухни донеслось «привет, мам, тебе помочь?». — Нет, спасибо, твой отец обещал мне устроить выходной, поэтому… — когда женщина зашла на кухню в домашних тапочках, то запнулась на последних словах. За столом сидели Ромочка и та самая девочка с железками в ушах. А она ведь говорила, что не хочет видеть ее в компании Ромы! — Привет, Мила, — притворно улыбнулась Галина Николаевна, — Ром, а ты не говорил, что у нас будут гости. — Да, извини, не предупредил. Мам, мы с Милой делаем большой проект под названием «Литература девятнадцатого века в восприятии современного человека». — За это обещают дополнительные баллы к экзаменам, — с придыханием сказала Мила, отпивая из своей кружки чай, — я очень удивилась, когда узнала, что мы с Ромкой хотим поступать в один универ. Женщине с самой их первой встречи не понравился говор этой девушки. Уж больно много сленга в ее лексиконе, и этого нахватался от нее и Рома. — Это как подстраховка, — продолжила Тамила, зная, за какие ниточки стоит дергать — мама Ромы любит образованных и умных людей, — я на золотую медаль выхожу. Под столом, пока Галина Николаевна стояла посреди кухни в немом шоке, а Василий Юрьевич складывал продукты в холодильник, Рома сжал ладонь своего ангелочка и почувствовал как в ответ их пальцы переплелись. Да, ангелочек с железками, но любимый, и он точно знал — за свою любовь он готов бороться. И он точно знал, чувствовал, что это взаимно.