Я знаю , мы встретимся вновь.

-НИЧТОЖЕСТВО!!!КАК ТЫ ПОСМЕЛ ЗАЯВИТЬСЯ СЮДА С ЭТОЙ КНИЖОНКОЙ? На весь мрачный зал , словно раскат грома , прогремел новый возглас , который с каждой последующей буквой становился все агрессивней и угнетающе , будто бы сужая и без того крохотный клочок помещения.Свет факелов едва дрогнул , унося тень пламени на каменной стене в странный танец , больше походивший на предсмертные конвульсии , чем на что-то поистине завораживающее.Раньше , смотря на кривую каменную стену холодной комнатушки , можно было хотя бы изредка уловить что-то интересное : воздух здесь всегда застоявшийся и тяжелый , словно хотел добавить «антуража» (которого лучше бы и не было вовсе) , всегда содержал в себе истошные вопли , проклятья , мольбы , но ни одной капли влаги , хоть слез в этой коморке было пролито столько , что хватило бы ее затопить два с половиной раза.Но совсем редко это шло на руку.Лишь пару раз создавалось ощущение , будто бы воздух законсервировал тени языков пламени , заставив их застыть в причудливых образах : то напоминал образы живых людей , позы которых были неестественными от мучений , то змей , а то и вовсе что-то пугающее , на что уже не хватало бы даже самого развитого воображения.Неровная кладка стен зачастую добавляла еще больше мрака в вырисовывающиеся теневые картины.Холодные , грубые , словно вот-вот обрушатся , кривые камни выстилали стены подземелья , кое-где возвышаясь к потолку грудой , которая даже отдаленно не напоминала колонную , коей была сколько-то веков назад. Пару секунд драгоценной тишины вновь разрезал женский вопль , а холодное эхо отскочило от мерзких стен , отдаваясь завывающей болью в голове , повторяя одну и ту же фразу : «10 ударов розгами» И снова боль заполнила холодную коморку.Снова крики ужаса и боли , а сидящие за партами дети как обычно сжались , молясь кому угодно , чтобы ни за что больше не оказаться на месте того самого бедолаги.Кто-то съежился , стараясь исчезнуть , кто-то спрятался под шаткие и хлипкие столы , кто-то же и вовсе закрыл голову руками , крича так же душераздирающе , как «виновный». Молились все.Боялись все.Тряслись все.Все…Кроме одного мальчика , в дырявой сумке которого лежала точно такая же «книжонка». *** Центр города гудел точно так же , как и голова.Почти все плыло , нос странно щипало от цветущих деревьев , название которых было выговорить так же сложно , как сосчитать икринки лягушек в местном пруду.Отовсюду слышался гомон : кто-то торговался за пучок свежих луноцветов , кто-то просто шнырял туда-сюда без дела , а одна группа детей , стоя довольно далеко от общей толпы , вела бурную дискуссию на тему , известную только им.Казалось , случившееся ранее в ненавистной коморке просто почудилось , хоть ноющая боль полностью отрицала вымысел пережитого.Порой было очень странно выходить на свет , видя чужие улыбки , беззаботность и радость.А потом правда мерзко резала глаза , буквально срывая «розовые очки» , оставляя всякую надежду , застилая душу холодом полного безразличия к происходящему. Город выглядел иначе.Пусть даже на короткие мгновения и пару дней пребывание тут не кажется таким адом.Будто бы Тихий Омут был самой обычной развитой деревушкой , находящейся вдали от недоступного , но более живого Аграса.Здесь об этом месте знали чуть больше , чем бараны о новых воротах.Не сказать , что Омут был какой-то глушью и захолустьем , однако почти все тут , казалось , уже давно отстало от остальных городов и деревень…Словно время застыло.А Аграс же всегда был местом , доступным лишь для «высших господ» , знати и тем , кому неведом страх , знакомый жителям Тихого Омута.Иерархия установилась уже много сотен веков назад , борись-не борись , исход будет одним и тем же , поэтому многие жители Омута попросту смирились.Смирились точно так же , как и птица , которой перебили крылья.Такими же птицами были все они.Дети , старики , женщины – все , кто ходил по насыпным песчаным дорожкам , жил в этих домах и был частью Омута. -РАУДКАР!!!-раздалось вдруг по всей улице настолько громко , что пара зевак обернулись , а уши захотелось завернуть трубочкой , чтобы противный звон , оставшийся с утра , наконец оставил голову в покое. Лицо перекосила довольно странная гримаса , выражающая сразу тысячу недовольных эмоций.Лишь по одному взгляду на мальчика сразу хотелось самостоятельно закопать себя подальше от него , лишь бы парень не принялся самостоятельно отрывать тебе конечности. Темно-карие глаза стали будто черными , метнув пронзительный , наполненный гневом взгляд на мальчика , нагоняющего «недовольное создание».Его волосы нелепо растрепались , а из стопки тетрадей , которую тот нес в руках , вылетела очередная страница.Глупый и довльно странный вид…Некода серый комбинезон был весь в жирных не отмывающихся пятнах , земле и вдобавок украшен совсем свежими следами от травы на коленях.И только лишь когда мальчик позволил этому шумному клочку волос встать рядом , стараясь отдышаться , стали заметны , едва начинающие проступать , кровоподтеки на руках , из последних сил державших стопку рассыпающихся бумажек. -Во имя духов , какого лешего ты не подождал?Я как доносчик из Аграса ору тебе вслед с самого «котла» , а ты и ухом не повел…-в глазах мальчишки отчетливо читалось разочарование и мимолетное чувство того , что его предали.Казалось , будто его вообще не беспокоил факт крови , начинающей сочиться сквозь совсем свежие раны. Но кареглазый будто бы не услышал предыдущую фразу , бросив очередной недовольный , но весьма безразличный взгляд на костлявые ручонки мальчика , слегка поморщив нос. -Запачкаешь рукописи – еще сильнее руки исполосает,-холодно донеслось из уст Раудкара , который тут же развернулся , уходя в неизвестном направлении. Рядом в ту же секунду раздалось знакомое пыхтение. -Она не должна была заметить книгу.Я по своей же глупости ее выронил из сумки…Хотел воспользоваться травами матери , но вместе с ними я и книгу обронил на эти несчастные камни… Уже по последним словам можно было понять , что мальчуган вот вот расплачется , тихо начиная шмыгать носом и пачкая кровью в попытках убрать подступающие сопли. Присутствие мальчика с каждой секундой раздражало все больше.С одной стороны Раудкар дружил с этим мальчуганом , однако порой характер слишком мешал уживаться.Ульф был самым обычным , ничем особо не примечательным ребенком , какими были все жители Омута.В меру раздолбай , в меру веселый , но вот его наивность и излишняя экспрессивность порой ужасно мешали Раудкару просто спокойно существовать.Возможно , Ульф был таким из-за видовой принадлежности , хотя Раудкар повидал в жизни всего троих оборотней : Ульфа , его матушку , да и его младшего брата , как две капли воды похожего на запыхавшуюся фигуру , которая все еще плелась за недовольным парнем по людной площади.В целом , по Ульфу и его семье было довольно сложно понять , что они не обычные люди , их выдавали лишь глаза , что по ночам светились ярко-желтым цветом.Благо , как сказал Ульф , превращение в «больших собак» не происходило спонтанно.По крайней мере у их семьи , что весьма сильно радовало кареглазого , избавляя его от лишних проблем с сохранением собственной жизни. Но , все же , нытье ужасно раздражало.Именно в этот момент хотелось лишь скорее уйти с людной площади , скрыться от назойливого друга и попросту исчезнуть. -Сам виноват , решай теперь вытекающие проблемы сам,-отрезал Раудкар , даже не удосужившись взглянуть на друга-молись духам , чтобы она не донесла на тебя.Судя по ее словам , она чудесно поняла , что за книгу ты выронил , а это может кончиться сам знаешь , чем. В ответ оборотень лишь шумно сглотнул , забегав глазами по цветастым гирляндам и вывескам , которые раскинулись на всю площадь , все больше заполняющуюся жителями городка.Продолжать развивать эту этот диалог явно больше не хотелось. -Стой , а ведь это сегодня приезжает ковчег…?-снова шмыгнув , перевел тему Ульф , стараясь больше не дать другу повода для его отчитывания-не будешь гулять , как все в округе? Как на зло шум толпы нарастал с каждой секундой все больше , и будто специально где-то там в глубине стал громко играть оркестр , в репертуаре была всего пара песен , звучавших каждый месяц в одном и том же порядке.Казалось , будто на звуки инструментов наложили заклятие отупения , даже несмотря на то , что такого не было и в помине , но иначе кареглазый понятия не имел , почему всем продолжала нравиться эта пытка. -А что изменится с появлением здесь новых ртов , скажи мне на милость?Мы выберемся?Перестанем со страхом ходить в «котел»?Хоть что-то поменяется кроме цифры населения Омута?Нет и еще раз нет.Лишь очередная нервотрепка с «новенькими» : а где то , где это , куда идти и почему вы не используете способности… Но будто назло после этой фразы в груди ужасно сильно защемило , и наружу чуть было не вырвался постыдный хрип боли , однако кареглазый все же упал на колени , больно ударившись о холодные камни , которыми была вымощена площадь.Знали бы остальные то , насколько это было мучительно.Но иначе было нельзя.Иначе бы все оборвалось. -Ты снова их так сильно перетянул?Небось еще сильнее прежнего , я прав?-послышался сверху голос Ульфа , который все еще старался отдышаться , но все же , тот стоял рядом , с искреннем переживанием в голосе , говоря с другом -Да какой из тебя оборотень , если ты еле живой после того , как рядом прошелся?-раздражительно донеслось сквозь сжатые зубы , еле как сдерживая новый стон боли и хрип-я сам знаю , что делаю.Они стали еще больше , я не могу рисковать.Если тебе достаточно по ночам минимально выходить из дома , то мне от этого не спрятаться даже дома.Мы все делаем вид , что самые обычные , однако , если надзиратель что-то заметит , то до следующего приезда ковчега мы явно не дотянем. Скрепя зубами , Раудкар еле как поднялся на ноги , чувствуя , как его подхватили под руку , помогая сдвинуться с места.Парень уже хотел вновь начать язвить , однако оборотень его опередил -Я знаю , что я скот и гнить мне в земле , однако друзья помогают друг другу , поэтому если будешь возмущаться , то утоплю в бочке с яблоками. Выгнув в удивлении бровь , Раудкар даже ничего не возразил , лишь едва прилагая усилия ткнул друга локтем в ребра , на что тот даже усмехнулся. -Мне ли не знать , что в вашем приюте творится.И порой я жалею , что правила запрещают тебе жить с нами.Думаю , тогда все было бы по-другому… Закончив фразу тяжелым вздохом , Ульф , как и Раудкар , замолчал. Еле ковыляя до другого конца площади , оба мальчика от нечего делать без особого энтузиазма стали разглядывать все , что царило вокруг.Обычно жители Омута ходили почти во всем черном или коричневом , но не в этот день.В день приезда ковчега весь город доставал из закромов свои самые лучшие наряды , девушки плели венки из цветов , которые с раннего утра рвали на близлежащем поле , парни надевали устаревшие жилетки , лакировали лучшие ботинки , однако , сверху всегда находились протертые штаны «на все случаи жизни» , но кто-то считал этот несуразный образ даже по-своему красивым…Раудкар обычно был из тех немногих , кто предпочитал оставаться в тени всеобщего празднования.Ведь действительно , чем приезд новых пленных жителей отличался от рождения нового поколения?Хотя , разница была ощутима.Те , кого сюда привозили смогли повидать лучший мир и спокойную жизнь , а родившихся здесь всегда готовили к будущим трудностям , классовому делению и опасности.К сожалению , сейчас мир устроен был именно так.И был ли смысл во всех этих гуляниях?Смысл в радости и приветствии?Всех свозили сюда лишь для одного.Был бы Раудкар на месте тех , кто придумал этот «праздник» , то наоборот ввел бы вместо него траур.Но ведь всем , кто оказался здесь , нужна была хотя бы какая-то отдушина , мотивация прожить еще месяц.Так что , возможно , праздник для кого-то был даже смыслом существования и стимулом жить дальше. Музыка играла все громче , все вновь , как и месяц назад образовали круг с танцующими парами в центре.Кто-то хлопал , кто-то топал , создавая «уникальное» звучание и ритм , а совсем маленькие дети сидели на руках у родителей , с огоньками в глазах глядя на пеструю (насколько это было возможно) одежду и оживленные танцы , скорее всего , мечтая скорее вырасти. Не надо расти. Не надо взрослеть. Только не здесь. И вдруг толпа взорвалась громкими криками , сбиваясь в одну кучу перед главными воротами , по обе стороны от которых располагались две сторожевые башни и глашатый , которого почти не было слышно из-за криков жителей. Но даже без слов глашатого Раудкар и Ульф поняли причину аваций и радости. Ворота города первый раз за месяц противно скрипнули , впуская за стены деревянную тележку , полностью забитую людьми. *** Наконец , суматоха и шум города остались позади , забрав с собой пестрые образы , а так же шумного Ульфа , который еле согласился оставить Раудкара в одиночестве , хотя сперва все равно тайком продолжал следовать за кареглазым , думая , что тот его не заметил.Но , спрятав ухмылку , мальчик все так же порой страдая от боли , вышел за черту города , где начиналось то самое поле , где только утром местные девушки рвали самые лучшие цветы. Но даже тут Раудкар боялся дать себе волю. Лишь только когда шпили церквушки еле виднелись за стеной ржи , мальчик смог свободно вдохнуть , развязав ненавистный бинт , с осторожностью и опаской расправляя белоснежные крылья.У спины , там , где крылья переходили в спину , все еще сочилась алая кровь.И это до ужаса пугало мальчика.Настанет день , и он больше не сможет их скрыть.Не сможет уберечь себя.Не сможет больше выжить в этом городе. И лишь в одном месте мальчик мог быть собой.Грустно , он и сам не пытался оспорить это факт , но , как он считал , это было во много раз лучше , чем предстать пред серыми и бездушными тварями , зовущими себя «высшим советом».Не сказать , что каждый месяц душа мальчика болела за тех , кому так не повезло.Его душа болела лишь за четверых жителей Омута : семьи Ульфа и самого Раудкара.На остальных , как бы это было неправильно , мальчику было все равно.Круговорот людей в Омуте никогда не стоял на месте.Поэтому кареглазый предпочитал не иметь больше одного друга.Сердце в большей безопасности. Надо было отдать должное Ульфу и шуму города.С момента , как Раудкар вышел за пределы Омута , прошло уже приличное количество времени , а голова все еще неприятно пульсировала.Радовало лишь одно : вдали наконец стало виднеться то , ради чего он чаастенькл сбегал от пугающей реальности. Спустя еще полчаса , тело мальчика наконец обволакивала приятная прохлада тени старого дуба , ветви которого были настолько тяжелыми и величественными , что создавалось ощущение , будто именно этот дуб правил всем , на что падает свет в этом округе.Но на самом же деле этот великан выполнял другую функцию.Он дарил душевное спокойствие мальчику , который каждый раз приходя под его корни , тихо что-то лепетал себе под нос. «Укрытие» Раудкара находилось на небольшом холме , до которого почти всем лень было добираться.Но это и было на руку.Хоть возвышенность действительно была не такой большой , но если взобраться на верхушку кроны , то можно было увидеть даже шпили местной церквушки , который больше напоминали копья для колосажания.Сами листья были несказанно мягкими , даже твердые ветки под ними почти не ощущались , выстилая на самом верху уютное ложе с чудным видом на ночное небо.Здесь хотелось остаться навечно , и мальчик действительно порой сюда сбегал , но по возвращении за все приходилось платить , вытерпев пытку ледяной водой или же подрезанием пары сухожилий.К сожалению , этого редко удавалось избежать , зато побег всегда стоил своей целы , окупая себя уже тем , что Раудкар мог дышать спокойно , не беспокоясь о перевязке крыльев. Вот и сейчас он сидел , обложившись бумажками , держа в руках ту самую книгу , за которую Ульф чуть было не лишился чувствительности на руках. Но что-то все равно было не так. Чувство , что кто-то непрерывно на него смотрит еще с самого города не отступало ни на шаг.Только вот если в черте Омута он мог это списать на наличие недалекого друга , то вот теперь сам себе казался параноиком. Тряхнув головой , Раудкар постарался зарыться с головой в изучение старых листов , понять гораздо больше , достичь нового этапа… Но это мерзкое чувство терзало все больше , скользким змеем закручиваясь в глубине его души , отравляя каждую частичку. В эту же секунду крыло смело абсолютно все , что лежало на земле одним мощным взмахом , сопровождающимся стоном раздражения и беспомощности. Откинув голову назад , больно ударившись о старую кору , мальчик с раздражением прикрыл глаза , намереваясь хотя бы ненадолго избавиться от мерзкого чувства , желая лишь провалиться под землю , лечь в могилу под этим самым дубом , лишь бы его не нашли. Крылья плотно прижались к телу , формируя подобие кокона , точно живая броня… Сверху раздался шелест. Тут же хруст. И звонкий чужой голос прорезал тишину , царящую в округе. Живая броня защитить не смогла. Внутри все сжалось от испуга. «Неужели выследили?Неужели сейчас мне придет конец?Что будет , если я осмелюсь открыть глаза?».Вихри и ураганы мыслей терзали голову , сметая все на своем пути.Все убеждения , все мимолетные планы – все , что хранил в своей голове Раудкар.Все сейчас рушилось , оставаясь пеплом на пустыре.Осыпась мелкими частицами в его руках. Все было кончено. Но готовя себя к самому худшему , Раудкар совершенно не вписывал туда детский и…Девчачий голос…? Когда мальчик осмелился показаться , высунувшись из-под собстенного крыла , на его лице читалось полное замешательство и непонимание происходящего. Но лишь его взгляд уловил непонятное «создание чуть по левую сторону от него самого , напряжение и страх за свою жизнь как рукой сняло. Зацепившись ногой за перепленающиеся ветки , вниз головой висела рыжеволосая , взъерошенная и абсолютно незнакомая фигура , безрезультатно пытаясь освободиться из 0довольно простой ловушки , что-то неразборчиво бормоча себе под нос.Но увидев , что непонятный белый сверток наконец развернулся , с явным недовольством смотря на нее , рыжая копна заговорила более разборчиво. - Помог бы хоть , а не сидел , смотря на меня , как на жалкую муху!!!-весьма громогласно произнесла девчонка , постоянно убирая огненные волосы , которые постоянно выплевывала из собственного рта. Надменно прикрыв глаза , Раудкар окончательно расслабился , четко представляя , откуда взялась это «недоразумение».Такой цвет , раздражающий глаза , он бы увидел за километры , однако , сейчас видел эту копну впервые. «Явно только с ковчега»-вынес вердикт кареглазый , медленно откидываясь назад к дубу. -Почему «как»?По мне вы в таком положении с мухами на одно лицо…-медленно и тягуче произнес мальчик , наслаждаясь весьма комичной картиной : девочка брыкалась , стараясь подтянуться к ноге и наконец высвободиться из нелепого рода ловушки. Но парочка неосторожных движений – и девочка , в сопровождении хруста ветки , полетела на землю , видимо , больно ударившись спиной. Однако , кряхтя , и ругаясь на неизвестном языке , рыжая , все же , встала , и , убрав с лица запачкавшиеся в траве и земле волосы , злостно подлетела к мальчику , надвисая перед его лицом. - Что ж , муха теперь свобода , кусок ты неощипанной курятины.Помяни мое слово , ты пожале… - Не думала , что курятина , все же , поприятней , чем муха?-даже недослушав , перебил незнакомку Раудкар , заглядывая в чужие глаза , которые на удивление оказались ярко-зелеными , словно только проросшая трава или драгоценный камень. Но зеленые глаза в тот же миг стали огненно-красными , как волосы девочки , а тело мальчика охватил жар , будто бы его с головой окунули в довольно горячую воду.Вида тот не подал , продолжая все так же с вызовом смотреть на рыжую , лицо которой стали покрывать еле заметные черные трещины. - ДА Я ИЗ ТЕБЯ СЕЙЧАС УДОБРЕНИЕ ДЛЯ ЭТОЙ СТАРОЙ КОРЯГИ СДЕЛАЮ Ранее звонкий и детский голос стал намного более низким , с каждой новой произнесенной буквой обжигая все лицо , явно давая понять – она не шутит. Но Раудкар был далеко не из тех , кто дал бы другому увидеть свои настоящие эмоции , поэтому тот лишь закрыл глаза и отвернулся. - От твоего писка ужасно болит голова,-невозмутимо разнеслось до чужих ушей из уст мальчика-если хочешь , то можешь смешать меня с землей прямо сейчас , однако , вскоре рядом со мной здесь будет лежать и твоя туша , так что лучше заставь свой крохотный мозг хотя бы немного поработать. Жар от лица тут же отступил. Не веря , что повокация и доводы сработали , Раудкар даже слишком резко сел , с непониманием уставившись на девочку. Глаза вновь стали зелеными , на лице пропали трещины , а волосы взъерошились еще больше , оставив в себе еще парочку листьев.Рыжая тяжело дышала. -Что , муха , испугалась?-издевательским , но мягким голосом произнес мальчик , с интересом глядя на то , как чужие плечи потихоньку стали рвано опускаться то вверх , то вниз , а кожу прожгла первая слеза. -ХВАТИТ МЕНЯ ТАК НАЗЫВАТЬ!!!-на секунду глаза девочки снова вспыхнули красным , но тут же вернули привычный цвет , роняя еще одну слезу , оставляющую выжженую дорожку на белой коже , сразу же покрываясь бордовой корочкой-мое имя Лив…-всхлипывая выдала она , потупив взгляд , смотря куда-то выше головы мальчика. Слов сейчас не нашлось.И , кажется , не нашлось бы и дальше. Шумно выдохнув , мальчик медленно поднялся с теплой земли , засовывая руки в карманы.Шаг , еще шаг прочь от дерева.Прочь от девочки. -И ты просто так оставишь меня здесь?Как хотя бы твое имя?-донеслось в спину мальчика все таким же жалобным и плаксивым голосом , но оборачиваться он не стал. -Если хочешь здесь выжить , лучше перестань себя выдвать.А имя мое тебя не спасет от твоей участи. И лишь шум шуршащей под ногами травы далее сопровождал Раудкара. Дуб опустел.