Ангел-хранитель, или "Omnia vincit amor” (Часть 1. Крылья ангела Луны)

Усаги осела на пол, облизнув губы. Они всё ещё хранили вкус его поцелуя: сладкий, с привкусом кофе, который так любил Мамору... - Серенити... – девушка обернулась и увидела Титанию. Нереида сидела между Ни́ктой и Дионой на диване. Девочка держала в руках небольшую коробочку, перетянутую синей лентой. - Ты как, Усаги? – спросила Никта. Принцесса стёрла слёзы и ещё раз облизнула губы: - Не знаю, если честно... Можно я останусь с ним, навсегда? – она с мольбой в глазах смотрела на ангелов, - Ему и так без меня плохо, а так я хотя бы смогу с ним быть! Я смогу дарить ему тепло!.. Он больше не будет один! Я ничего не хочу!!! Титания подошла и дала ей пощёчину. Истерика сразу прекратилась. Серенити посмотрела абсолютно трезвым взглядом на мир: - Спасибо, иначе я бы не успокоилась. - В общем, Усаги, - Диона встала и, остановившись перед принцессой, отдала ей коробочку, - Сейчас пришло время выполнения второй части испытания. Возьми это коробочку и достань то, что там лежит. Усаги кивнула и, взяв коробочку, потянула за ленту. Синий атлас бесшумно соскользнул ей на колени. В коробочке, на бархатной подушечке, лежал кулон из сапфира, в котором мелькали какие-то символы. Девушка подняла его на уровень глаз и рассмотрела... Круг... Изогнутая в виде полумесяца линия... Крестик из перпендикулярных прямых... - Твоё следующее задание – разбудить ангела-хранителя Амелии, принцессы Меркурия, - проговорила Нереида, зябко кутаясь в полупрозрачную шаль, лежащую на плечах. Усаги кивнула и коснулась до кулона на груди, превращаясь обратно в Мизуки. - Спасибо за талисман, Нереида. Без него я бы не стала видимой, и не смогла бы менять свой образ. - Да, в принципе, не за что! Это Титания создала копию, - Нереида кивнула и, улыбнувшись, исчезла. Титания растворилась за ней. Диона хлопнула в ладоши и пропала. Никта подошла к Серене и растрепала ей волосы: - Не грусти, Усаги. Всё ещё образуется, я обещаю. - Я верю, Никта, но... – Усаги теребила край юбки. Её щёки подозрительно алели. Ангел-хранитель Плутона удивлённо подняла бровь и посмотрела на принцессу. - Но что? Уса стёрла слёзы и вдруг сказала абсолютно серым голосом: - Моя мать говорила, что как только я пройду испытание, то смогу вернуться в своё тело. И что будет тогда? Я всё забуду? Умру? Или ещё хуже – душа переселится в межпространство, а тело останется жить, поддерживаемое аппаратами и лекарствами? - Усаги... Девушка подошла к окну и приложилась к нему лбом. Стекло принесло долгожданную прохладу. Она закрыла глаза, погружаясь в воспоминания. Язык вновь быстро прошёлся по губам. Уса улыбнулась. - Похоже, я скоро начну пить кофе... - Усаги, что ты такое говоришь?! – Никта серьёзно заволновалась. Она обняла принцессу за плечи и отвела в спальню, уложив в кровать, - Тебе нужно отдохнуть. Слишком много за сегодня переживаний у тебя. Поспи. - Хорошо... Спасибо, Никта, - Усаги закуталась в одеяло и через несколько минут уже мирно сопела. Никта улыбнулась и вышла на балкон, растворившись в последних лучах заката. * * * Дзииинь!.. Тишина. Дзиииин-дзинь!.. И снова тишина. Мамору стоял и звонил, переступая с ноги на ногу. У стены стояла гитара, к грифу которой был привязан шелковый пояс. Юноша стоял уже минут пять, но в квартире стояла тишина. «Может, Мизуки уже ушла?» - размышлял он, продолжая нажимать на кнопку звонка, - «Мало ли какие у неё дела. Может, ушла в институт... Хотя сегодня суббота, и занятий нет». Внезапно за дверью послышался шорох, потом звук открывающегося замка. Из-за приоткрытой двери появилась голова девушки. Она сонно захлопала странно блестящими глазами. - М... Мамору? А ты что здесь делаешь в такую рань?.. – она потёрла щёку, на который был отчётливо виден отпечаток одеяла. Парень взял гитару в руки: - Во-первых, уже полпервого. Во-вторых, ты вчера впопыхах ушла и забыла у меня свой инструмент. Можно пройти? Мизуки кивнула и открыла дверь шире. Мамору заметил, что она стоит, закутанная в одеяло, а на ногах тапки с белым мехом. Он прошёл в светлую гостиную и поставил инструмент у дивана. Серена зашла за ним, и тут же чихнула три раза подряд. Мамору подошёл к ней и нахмурил брови. - Так, Мизуки... Ну-ка, покажи мне своё горло! - За... чхи!.. чем? – она шмыгнула носом. Юноша покачал головой и просто заставил её сесть на диван. Затем он дал ей градусник, а сам осмотрел её. Глаза болезненно блестели, щёки были алыми, как будто девушка пробежала кросс. Нос был заложен так, что Мизуки часто и прерывисто дышала через рот, будто задыхалась. Горло было красным. Когда градусник тихонько пискнул, принц взял его и от неожиданности закашлялся. На градуснике отчётливо высвечивались 39,7. Он перевёл взгляд на девушку, которая сидела возле него, немного покачиваясь и смотря в одну точку бессмысленными глазами. Она безмолвно шевелила губами, будто с кем-то разговаривала. Мамору взял её руку, которая, казалось, была сделана из металла. Мизуки посмотрела на него, и юноше показалось, что её глаза на миг стали ярко-голубыми. - Да?.. – тихо спросила она, смотря не прямо в глаза, а словно куда-то за его спину. Он обернулся, но никого не увидел. А по спине пробежал неприятный холодок... - Серена, у тебя жар! Пошли, ляжешь в кровать! Я позвоню Ами, она что-нибудь привезти из больницы, так как дома всё равно нет ничего такого, что бы совсем сбило температуру... Серена заторможено кивнула и встала, но тут же покачнулась и упала бы, не подхвати её Мамору. Он взял девушку на руки и перенёс на кровать, накрыв ещё двумя одеялами. Он принёс ей из своей квартиры жаропонижающих и просто заставил выпить, так как девушка всё отнекивалась. После этого Мамору хотел подойти к телефону, как почувствовал, что его что-то держит. Он оглянулся и обнаружил, что Мизуки держит его за край рубашки. - Не уходи... Мне страшно... – проговорила она одними губами. Мамору присел перед ней и растрепал её чёлку: - Мизуки... Я не уйду. Я только позвонить. Она замотала головой. - Нет... Страшно. Оставаться одна не хочу. Я боюсь всего. Юноша смотрел в её блестящие глаза, и сердце болезненно сжалось. В ушах зазвучал тоненький голосок: - Я умоляю тебя... Не отходи от неё ни на шаг!.. Я умоляю, Эндимион... Мамору недоумённо прислушивался к исчезающему эху неизвестного голоса. Потом он кивнул и, пододвинув кресло к кровати, взял мобильный Серены. Одиннадцать цифр, гудки... Наконец на другом конце послышался щелчок, и сонный голос Ами пробормотал: - Да-да, я Вас слушаю... - Ами, это Мамору! Прости, что разбудил, но дело срочное, - приглушённо заговорил юноша, стараясь не беспокоить девушку. Кратко обрисовав ситуацию, Мамору продиктовал адрес и отключился. Он устало потянулся и откинулся на спинку, изучающее смотря на лицо Мизуки. «Господи, я, наверное, не спал хорошо уже где-то три месяца... Но оно и так ясно. Ами обещала приехать где-то через час, если на работе не задержат...» - Мамору прикрыл глаза, вспоминая звенящий голосок: - Я умoляю, Эндимион... – воспоминание было как настоящее, поэтому принц Земли передёрнул плечами. «И что это за таинственный голос, который зазвучал именно тогда, когда я хотел ненадолго оставить Серену?..» - перед глазами тут же появился её образ, когда девушка играла на рояле. Она коснулась клавиш своими тонкими пальцами и заиграла новую мелодию – Мамору она почему-то напомнила мелодию из музыкальной шкатулки, вот только некоторые аккорды были заменены на более трогательные. Вслушиваясь в эту мелодию, Мамору окунулся в некое состояние, которое нельзя было назвать ни сном, ни бодрствованием. Юноша стоял посреди пустоты, не имевший ни цвета, ни расстояния. - Где я?.. – спорил он. - Где я... где... – откликнулось эхо. Юноша пошёл вперёд, при этом не ощущая под собой опору. Он просто шёл вперёд, - его манила мелодия из сна... Внезапно яркая вспышка ослепила его, а когда принц открыл глаза, он увидел зеркало в золотисто-серебряной раме, стоявшее посреди тёмного пространства. Рама была сделана в виде цветов и полумесяцев. Пока Мамору рассматривал зеркало, послышались еле слышные шаги. Эндимион оглянулся и увидел свою Усако... Нет, это была Серенити: распущенное живое золото волос, полумесяц на лбу и кулон на шее. Она подошла к зеркалу, будто не замечая парня. Девушка подняла руку и коснулась стекла, в котором ничего не отражалось. Усаги раскрыла губы и заговорила: - Даже в час, когда я далеко, Знай, - душою своею я рядом, Даже в час, когда не легко, На колени сестрёнка не падай! Гордой будь как сейчас всю жизнь, Не легко будет, это я знаю, Ты за счастье сестрёнка держись, Не прошу, я тебя умоляю!.. Мамору недоумённо посмотрел на поверхность зеркала, когда в его глубине появился силуэт девушки. Она подошла поближе и приложила руку с обратной стороны стекла. На вид ей было где-то четырнадцать, золотисто-русые волосы были ниже талии, а глаза – серо-зелёными. Юноша отшатнулся – это же Серена! На ней было белоснежное платье с красным бантом, а на шее висел кулон в виде знака бесконечности, в который были вправлены песочные часы. Она улыбнулась и, глубоко вздохнув, заговорила. Эндимион узнал этот голос, ведь именно его он слышал! - ...И себе не смей изменять, Даже если просить будут сильно, Ведь себя легко потерять, В ежедневной, зыбучей рутине, А вернуть всё на место не просто, Даже если ты хочешь сильно, И всегда будет больше вопросов, Чем ответов разумных, красивых. И всегда будет больше фальши, Чем порою так нужной правды, Но не бойся, шагай смело дальше, Я лечить буду все твои раны... Внезапно по стеклу пробежала рябь, и пальцы девушек переплелись. Мамору, подчиняясь какой-то неведомой силе, подошёл к Усаги обнял её сзади за талию, притянув к себе. К Серене тоже подошёл юноша, обнявший её за плечи. У него были тёмные растепленные волосы и золотисто-карие глаза. На губах была мягкая улыбка, как у кота. Девушки с соединёнными руками одновременно кивнули и заговорили в унисон: - ...Небеса я молю за тебя, За путь долгий твой, за удачу, Потому что ты мне сестра, Потому что ты много значишь… Эндимион, наконец, понял, чем они схожи: нет, во внешности они полностью противоположны, но вот взгляд... Только Усаги, а теперь, как юноша убедился, и Серена, может улыбаться одними глазами. Внезапно послышался свист – и стекло разбилось в дребезги, но отражение продолжало стоять напротив принца и принцессы. Неожиданно Мизуки разомкнула губы и, посмотрев Мамору в глаза, произнесла: - Эндимион, я умоляю тебя! Не оставляй Серенити! И прости за столь тяжёлое испытание, но я не могла ничего поделать! Я – Судьба. И я вершу жизни людей и богов. Мамору удивлённо заморгал и вопросительно поднял бровь. Девушка засмеялась и, поцеловав своего спутника в запястье, развернулась. - Идём за мной, - Судьба пошла вперёд. Юноше ничего не оставалось, как последовать следом за ней, обхватив Серенити за плечи. Она обняла его за талию и блаженно прикрыла глаза. Она улыбалась. Мамору прижал девушку к себе и, взяв одну из золотых прядей, поднёс её к губам. Принцесса удивлённо воззрилась на Мамору. - Мамо-чан, что ты делаешь? – тихо спросила она. Эндимион улыбнулся в ответ. - Я понял одну простую вещь... И теперь мне не будет так больно. - Это какую же? – девушка и юноша одновременно, даже не подозревая об этом, отметили, что с каждым их шагом появляется новая реальность, а старая исчезает бесследно за спинами. Принц задумчиво посмотрел в серо-белую дымку, что плыла над их головами, и лишь спустя несколько воистину бесконечных мгновений ответил: - Я понял то, что только во сне ты со мной. Только здесь я могу быть счастлив. Иногда мне даже хочется заснуть навечно, что бы с тобой не расставаться... Ой! – он остановился и посмотрел в ярко-голубые глаза Серенити, в которых горело лазурное пламя гнева. Она часто дышала, сильно сжав губы. Её кулаки дрожали от гнева. - Что ты сейчас сказал?! Я не позволю тебе этого сделать, понял!? И даже не смей думать об этом! – её голос дрожал, и в нём звучала сталь. Мамору от неожиданности отступил на два шага, чуть не провалившись в пустоту. Серенити смотрела на него, трясясь от гнева и ярости. Внезапно она подняла голову вверх и закричала. Её тело поглотил белый полупрозрачный столб света, а длинные волосы взметнулись над головой. Длинный подол платья разорвался, превратившись в короткую юбку. На ногах появились белые сапоги. За спиной взметнулся плащ. Золотой полумесяц из кулона прикрепился к брошке. Знак принцессы зажёгся золотым огнём. Внезапно появилась Серена со встревоженным лицом. Она зашептала что-то на латыни. Столб света пропал, и Серенити плавно опустилась. Судьба опустилась возле неё на колени и посмотрела на Эндимиона с неким сочувствием. - Что произошло?.. – осторожно поинтересовался принц. К нему подошёл спутник Судьбы. Он чуть прищурился и произнёс немного ломким голосом: - А то. Ты пробудил Воина Белой Луны. - А разве это не Сейлор Мун?! - Нет. Сейлор Мун – воин Луны и защитница Земли. А Воин Белой Луны – это вторая личина Серенити. Так что появился ещё один бессмертный воин. Серена медленно встала и, подойдя к принцу вплотную, проговорила: - Мне не хотелось торопить события но, видимо, так придётся... Именем Бесконечности! Призываю силу Судьбы! Бледно-розоватый свет окружил тело Серенити. Она выгнулась в дугу и открыла глаза, абсолютно серебристые, устремив взор в небо. В её волосах появились жемчужные нити, а на глаза опустилась белоснежная полумаска, украшенная золотой и серебряной крошкой. Глаза сверкнули и вновь стали цвета весеннего неба. Девушка опустилась на землю, задышав ровно и спокойно – она заснула. Мамору подошёл к Серенити и взял её хрупкое тельце на руки. Он поцеловал девушку в полумесяц и тихо прошептал: - Мне всё равно, кто ты: принцесса, воин, королева или богиня... Я буду всегда любить тебя, моя маленькая девочка... Усако... - Эндимион, запомни: omnia vincit amor... – проговорила Судьба. Когда последний звук слетел с её губ, реальность начала скрадываться и расплываться. Усаги стала исчезать из его рук. Юноша полностью осознавал, что это сон. Поэтому он зарылся в её полупрозрачные локоны и проговорил беззвучно: - Я тебя люблю... Любовь побеждает всё... Вспышка света ослепила парня... * * * - Амелия... Амелия... Кто зовёт её? Чей голос, до боли в сердце знакомый, манит её в светло-голубую даль? - Амелия... Она открыла глаза и рассмотрела ярко-синий замок, чей белоснежный шпиль подпирал небо. Огромные окна, озёра, расположенные со всех сторон, - всё было известным, но одновременно новым... Она сделала шаг вперёд и тут же оказалась возле огромного зеркала в чьих-то шикарных покоях. На неё смотрела девушка с синими глазами и тёмно-индиговыми короткими волосами. Тело укрывал шёлк голубого платья, на предплечье была полупрозрачная накидка, которую удерживала брошка в виде знака планеты Меркурия. Сзади к ней подошла девушка, чья внешность была почти такой же, как и у неё. Но синие волосы свешивались с плеч аккуратной лесенкой, а глаза были цвета индиго. Она обняла её за плечи. Сапфировый кулон в виде сердца свесился вперёд. Незнакомка улыбнулась и разомкнула губы: - Амелия... Просыпайся. Ами открыла глаза и удивлённо прислушалась. Гул приборов доказывал, что она до сих пор на работе. Девушка потянулась, по-кошачьи выгнув спину и улыбнувшись. Она поднялась со столешницы и откинулась назад, на спинку стула. Синевласка задремала в столовой, на своём любимом столике у самого окна. Солнце всегда рисовало различные узоры на столе. Ами любила смотреть на него, не моргая, вызывая слезу. Тогда линии сплетались в лица и пейзажи, которые порой её отец изображал на своих картинах. Вот и сегодня – девушка засмотрелась, заигралась, и уснула... Девушка потянулась за большой тетрадью на пружине, открыла её и нашла задания на сегодня. Прочитав последние строчки, написанные аккуратным каллиграфическим подчерком, Ами судорожно выдохнула и взяла свой недопитый кофе, который уже остыл. - Ну что за день!.. – девушка выплюнула плёнку и встала, выбросив по дороге старый кофе. Она подошла к автомату с кофе и увидела на нём табличку с надписью: «Закрыто». Ами в гневе стукнула по нему кулаком и помчалась к своим вещам. Она закрыла глаза и ловко обходила столики. Но Ами не учла одного: в столовой находилась не одна она... Когда что-то ударило её по предплечью и коленке, синевласка инстинктивно сгруппировалась и отпрыгнула в сторону. Многолетняя практика в битвах с демонами научила её быть быстрой и ловкой. Пальцы на правой руке немного дрожали, будто в следующий момент уже нужно будет перебирать струны водяной арфы. - О, прошу прощения, Мисс Мицуно! – послышался немного высоковатый голос. Ами открыла глаза и посмотрела на его обладателя. Огненно-рыжие волосы непослушными кудрями обрамляли лицо, на котором не было ничего, кроме искреннего беспокойства. Контуры лица были немного женственно-детскими, но всё это растворилось, когда Ами встретилась с его глазами. В их глубине полыхало изумрудное пламя с рыжими отблесками. Губы были немного пухлыми из-за возраста, но их цвет был сравним только с цветом лепестка сакуры... - Мисс Мицуно, как Вы себя чувствуете? – девушка затрясла своей шевелюрой, отливающей синевой, и взялась за протянутую руку парня. Он осторожно обнял её, так как Ами чуть не упала от перенапряжения – она уже отвыкла настолько находиться на пределе. Юноша отвёл девушку к её вещам и осторожно усадил на неподалёку стоящий диванчик. Потом он исчез, но тут же появился, держа в руках два картонных стаканчика. Один он протянул Ами: - Вот, возьмите. Врач кивнула и, взяв напиток двумя руками, отпила. Во рту появился приятный и терпкий вкус горячего шоколада. Не того какао, которое так любят дети, а настоящего: немного горького и густого. Отпив где-то с полчашки, Ами успокоилась и снова перевела взгляд на парня. Он сидел расслабленно, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Он медленно пил кофе, смотря в окно напротив. Только его левая рука, лежащая на спинке дивана, была напряжена. Ами покраснела, осознав, насколько она близко к юноше, поэтому неловко закашлялась. Парень опустил стакан и вопросительно взглянул на неё своими ярко-зелёными глазами. Скулы девушки вновь покрыл румянец. - Гхм... А как тебя зовут? – спросила она на удивление сухим голосом. Юноша улыбнулся и тут же ответил: - Кио Хи. - Значит, Рыжий Огонь? Интересно... А как ты давно тут? Я тебя раньше не видела, - Ами про себя отметила, что юноше где-то лет девятнадцать, не больше. - Ну, около месяца. Я тут прохожу стажировку. А так я работаю и учусь в Лондоне. Мисс Мицуно, а как Вы... - Ами. Зови меня просто Ами. А то я чувствую себя тридцатилетней старушкой, - прервала его девушка, грозно смотря своими голубыми глазами. Парень посмотрел на неё и вдруг расхохотался. Девушка стала ему вторить – настолько смех был заразительный. - Хорошо, договорились! Расскажи-ка мне лучше, где ты так натренировала свою реакцию? - Ну, я тренируюсь в боевых искусствах – такой хрупкой девушке, как я, всегда надо быть на чеку, - проговорила наизусть заученную легенду Ами, даже не моргнув глазом. Приходилось врать ради безопасности всех людей. - У тебя что, парня нет? – спросил Кио, выпрямляясь. Ами от неожиданности чихнула. «Вот так, прямо в лоб! Ну и харизма, я не могу...» - мысли разбежались, а она не успела даже их поймать! Ами закачала головой. Кио пододвинулся поближе, заставив девушку вновь покраснеть от смущения. Она заметила, как под белоснежной тканью халата выступают мышцы. Лицо вблизи было утончённым, как у статуй времён да Винчи. Юноша взял её подбородок и приподнял его, вынуждая синие глаза встретиться с изумрудными. - У такой красивой и обворожительной девушки – и нет парня? Ни за что в жизни не поверю! - А придётся... – выдохнула Ами. По её шее тёк пот, а руки тряслись. Она дёрнулась, когда Кио приблизил своё лицо к её. Кожу обожгло его горячим дыханием. Теперь их разделяло буквально пара миллиметров. - Значит, у меня есть шанс?.. – он в секунду преодолел это расстояние и коснулся её губ своими. Ами вздрогнула и хотела вырваться, но парень был настойчив, а рука держала её подбородок сильно, но вместе с тем и нежно. Девушка расслабилась и ответила на поцелуй. Она обняла парня за шею и закрыла глаза. Кио притянул её за талию к себе. В голове Ами появился синий замок... Шикарные покои... Голубой шёлк покрывала... Она сидит, прижавшись к парню, с которым ей так хорошо... Он так же обнимает её, а она перебирает пальчиками его волосы... Его губы ласкают её шею, а из её уст вылетает шёпот: - Зой... Звук упавшего стаканчика вывел Ами из забытья. Её губы всё ещё накрывали уста Кио, а руки были обвиты вокруг шеи, скрывшись под волосами. Девушка тихо вскрикнула и, оттолкнув от себя Кио, вскочила: - Что ты себе позволяешь?! - Но тебе же понравилось, не отрицай... – Кио тоже встал. Ами отступила назад. - Не подходи ко мне!.. - Значит, тебе понравилось?.. Этот вкрадчивый голос... Ами вновь покраснела, схватила свои вещи и убежала из злосчастной столовой, слыша за спиной смех Кио. Он был не издевательский, а искренний, отчего становилось ещё больнее и неприятнее. * * * ...Ами... Позор! Позор на все мои семнадцать лет! Я, самый молодой врач в истории Токио, и так опростоволосилась!.. Позор! Я бежала по лестницам, - лифт мне казался очень медленным для сумасшедше бьющегося сердца. Ступеньки сливались в серое полотно, по которому я мчалась вверх, на крышу, где был устроен небольшой сад. Дверь распахнулась, впечатавшись в стенку. Я понеслась вперёд, не замечая своих слёз от злости. Ловко огибая озиравшихся мне вслед людей, я дважды повернула направо, вытащила из кармана ключ и, открыв стеклянную дверцу, забежала внутрь прозрачной беседки, которая стояла практически у самого края крыши. Я упала на огромный мягкий диван и, зарывшись в подушку лицом, позволила чувствам вырваться из узды. Ну почему?! Почему я поддалась порыву и не остановила его?.. Я, Ами Мицуно, дочь известного художника и не менее известного врача, - и не смогла себя сдержать! Поступила как маленькая девочка! Засмотрелась в глаза, в которые так влюблена... - Амелия... - Зой... – взвыла я. Та рана в груди, которую я так успешно зашивала и сдерживала, вдруг разошлась по швам от одного только звука его голоса. Она тут же стала ныть и пульсировать тупой болью. Я перекатилась на бок и обхватила грудную клетку руками, что бы ненароком не развалиться. В глубине головы в который раз проблеснула благодарность маме за то, что устроила мне тайное место, где я могла бы отдохнуть от работы. Я закрыла глаза и сразу пожалела об этом: перед глазами появился силуэт генерала Земли и Золотого Тысячелетия, Лорда Огня. Он сидел в кресле, закинув небрежно ногу на ногу и положив левую руку на подлокотник. В правой он держал бокал, наполовину заполненный алым вином. Он поднял его и, немного отпив, посмотрел на девушку сквозь вино, прищурив один изумрудный глаз. Он улыбнулся. - О чём плачешь, Амелия?.. – его голос был сравним только с касанием атласа к нежной коже. - О тебе. Я уже больше не могу, Зой! Слышишь: не могу!.. - Можешь. Ведь ты не одна, - он махнул рукой и передо мной появились лица лучших подруг. Но от одного лица, обрамлённого золотыми локонами, я заплакала ещё сильнее. - Усаги!.. Но эта боль другая, не такая сильная. Ты мне нужен, Зойсайт! У тебя моё сердце! – я упала на колени (или мне только показалось?..) и ударила по земле, разбивая кулаки в кровь. Вот она я, настоящая! Нет никаких заумных слов, краснеющих скул и осуждающих взглядов! Восковая маска знаний разбита и лежит у моих ног. По ногам струится подол платья из синего шёлка. Жезл для превращения отброшен в прошлое... или будущее? Для меня время уже потерялось. Глубокий взгляд изумрудных глаз... Уголки губ чуть подняты вверх. - Не смотри на меня так! – крикнула я, отбрасывая в сторону свой компьютер. Рана в груди вновь заныла. Я всхлипнула и беззвучно зарыдала. Так почему же я даже не вздрогнула, когда чья-то лёгкая рука легла мне на плечо. И почему же я не удивилась, когда подняла голову и встретилась взглядом с синими глазами. - Амелия, не плачь! Ты делаешь себе только больнее, - незнакомка села напротив меня. В голове вспыхнуло всего одно слово: - Нами, - выдохнула я. Незнакомка кивнула и обняла меня. Её кулон коснулся моей груди. Я всхлипнула и зарылась в её ниспадающие волосы. Она поцеловала меня в висок и прошептала еле слышно на ухо: - И не злись на него! Попробуй всё сначала. Я буду всегда беречь тебя. - Моё сердце навсегда будет биться с твоим в унисон, моя принцесса... – шепнул Зойсайт. В одно мгновение и свечи, и Зой, и Нами дрогнули и растворились. Я сначала запаниковала, но когда вспомнила обещание Нами, стала прислушиваться. Ветер. Где-то капает вода. Шелест вьюна, обвивающего беседку. Горячие руки на моих плечах. И чьё-то спокойное дыхание справа от меня. Я открыла глаза. Свет пробивался через рыжие пряди, которые закрывали мне половину лица. Сильные, но вместе с этим нежные руки обнимали меня за плечи. На уровне лопаток я чувствовала биение сердца. Нет, не своего. Его сердца. Тёплое дыхание ласкало мою шею. По позвоночнику пробежала мелкая дрожь. Я по наитию взяла его запястья и поцеловала их. - Моё сердце навсегда будет биться с твоим в унисон... – я удивлённо перевела взгляд вверх. Кио спал и говорил во сне, - Я тебя никогда не брошу... Такое чувство, что я был рождён для тебя, моя принцесса, и только для тебя... Внезапная догадка ударила меня в затылок и настойчиво постучалась в разум. Так уже говорил Зой! Значит, Кио не кто иной, как... Сердце дрогнуло, немного сбившись с ритма. Юноша немного сильнее сжал мои плечи. Я улыбнулась: мой возлюбленный здесь, рядом! Он не бросил меня... Я изловчилась и, развернувшись, очертила контур лица юноши. Потом привстала и легонько коснулась его губ своими, при этом прикрыв глаза. Кио раскрыл глаза и с удивлением посмотрел на меня. Мы заскользили по спинке кровати, и он упал на спину, а я оказалась сверху... Юноша обнял меня, целуя всё с большей страстью. Я охнула от ощущения дежавю. Кио удивлённо остановился и отстранился, смотря на моё обескураженное лицо. Я улыбнулась и, ни капельки не смущаясь, провела по его лбу указательным пальчиком, рисуя линию, которая проходила по носу, губам, подбородку, шее и груди. Остановившись на солнечном сплетении, я накрыла его губы ладошкой, не дав ему сказать и слова. Потом замотала ногами в воздухе, одновременно произнося: - Что ж, Рыжий Огонь, теперь мы квиты. Ты украл мой поцелуй, я у тебя украла твой тоже. Я тебя обескуражила так же, как и ты меня. Поэтому я предлагаю начать всё с начала. Кио сел, всё ещё держа свои руки на моей талии. Я, даже не краснея, улыбнулась. А что, девочка выросла! Пора и обворожить парня... Тем более, если он был моим возлюбленным в прошлой жизни! Где-то в глубине вселенной зажглась голубая звезда. Она становилась всё больше, летела всё быстрее: мимо планет, светил и галактик. Она прилетела на голубую планету, укрытую пушистыми облаками. Звёздочка залетела в один из городов и подлетела к молодой паре. Юноша с рыжим хвостом за спиной обнимал за талию синевласую девушку. Звёздочка вспыхнула и приземлилась на солнечное сплетение девушки, после чего ярко сверкнула и превратилась в пушистое перо, которое всё время менялось и переходило от тёмно-синего к ярко-голубому цвету. Девушка улыбнулась и взглянула на небо. Юноша удивлённо на неё посмотрел, но она только покачала головой, и они продолжили свой путь. Где-то в небе полыхнула молния. Но молодые люди не открывали зонты, не прятали головы под куртками и не бежали, спасаясь от дождя. Девушка засмеялась на вопрос парня и ответила очень просто: - Я люблю дождь. Я его полюбила ещё в детстве из-за того, что в нём можно спрятать свои слёзы... Мой отец тогда уехал в свою первую командировку. И когда я плакала в парке (мама тогда тоже отсутствовала дома – была на семинаре в Лондоне), внезапно начался дождь. И он напел мне мелодию. Она была настолько красивой, что я перестала плакать. Я улыбнулась и стала петь вместе с ним. - И о чём же была эта мелодия? Что тебе напел дождь? Она остановилась и взглянула вверх. - Чтобы я не плакала... Больше никогда. И ещё он пел о сапфировом сердце. - О чём? – переспросил парень. Грянул гром, дождь усилился. Девушка подошла к нему и убрала пряди с его лица. - О будущем, о будущем... Вспышка. Поцелуй. Дождь. Вечная любовь?..