Обреченные

Эйден

Она лежит среди белых одеял словно ангел, спрятавшийся в пушистых облаках. Пышная копна темных волос закрывает обнаженную спину. На ней нет одежды, и даже отсюда я вижу каждую родинку на ее теле. Хочется провести по ним языком, соединить с помощью невидимых линий в непонятный рисунок, доступный лишь мне. Ее бархатистая кожа так и манит вновь прикоснуться к себе. Ласкать, целовать ― делать все то, что я делал прошлой ночью. Беспечно качая ногами в воздухе, она изредка попадает в такт мелодии, что напевает своим тоненьким голоском. Наблюдая за ней, мне начинает казаться, что я безвозвратно потерян. Что она забрала мои сердце и душу, и те останутся у нее навечно. ― Эйден, ― развернувшись на локтях, она сладко улыбается, ― что ты там делаешь? Возвращайся в постель. Она выводит тонкими пальцами круги на простыне, приглашая лечь рядом, а я не могу отказаться. Я и правда потерян. ― Иду, Эшли.

***

Меня будит телефонный звонок, барабанящий назойливой мелодией по ушам. Не хотя открыв глаза, я раздраженно хватаю смартфон, оставленный вечером на тумбе у кровати, и совсем не удивляюсь, когда вижу имя звонящего. ― Боже, Бартон, купи себе совесть, ― сонно стону в трубку. ― Да ладно тебе, Ламберт. Разве мы не для того стали лучшими друзьями, чтобы я будил тебя свои сексуальным голосом? Слышу смешок с той стороны провода и злюсь еще больше. ― Даю тебе минуту, чтобы объясниться и бросаю трубку. Мои глаза до сих пор закрыты, и я бы с удовольствием вернулся ко сну. Но в этот раз без сновидений. ― Шайка Нила опять бушует, пока их король в изгнании. Мне это надоело. Хочу с ними разобраться, ты со мной? Сонливость как рукой снимает. Я мгновенно вскакиваю на кровати и взволнованно сжимаю трубку. Черт возьми, только не сегодня. ― У меня дела в компании, ― провожу пятерней по волосам, отчаянно пытаясь придумать, чем можно отвлечь Виджея. ― Может просто вызовем полицию? Джей, нам не обязательно каждый раз лезть на рожон. Едва ли он послушает меня. Я прекрасно знаю Бартона и его нездоровую любовь искать проблемы на свой зад. Боже, ну неужели нельзя было начать мое утро с чего-то приятного? ― Ламберт, если струсил, так и скажи. Не собираюсь отсиживаться, пока эти ублюдки творят что им вздумается. Если ты не пойдешь со мной, то я отлично справлюсь один. Черт. Черт. Черт. ― Ты звонил Дарену? Всего лишь попытка выиграть немного времени, ответ мне и без того отлично известен. ― А смысл? Наш инопланетный друг не любит махать кулаками. Он у нас интеллектуал. Опять засел за какую-то книгу и игнорирует все мои сообщения, ― Джей вздыхает и быстро переводит тему в прежнее русло. ― В общем, ты со мной или нет? ― Мы можем подождать до вечера? Если не приеду на встречу, отец с меня кожу живьем сдерет, ― тут мне даже лгать не нужно, мой родитель обладатель далеко не лучшего нрава. ― Давай поступим так: я быстро разберусь с делами, а потом приеду в Яму, и мы все решим. Договорились? Секунды молчания кажется тянутся вечность. Зная строптивость моего друга, не могу быть уверен, что тот не наделает глупостей. Мне нужно всего пару часиков, чтобы Джей немного остыл, а я бы смог придумать, как сделать идею с полицией привлекательнее. Всего пару часиков. ― Ладно, ― наконец выплевывает он. ― Буду ждать тебя в Яме. Кстати, ты не видел, куда Нора положила мою биту? Видел. ― Нет, спроси у нее. ― Будто она мне скажет, ― фыркает он. ― До встречи, Ламберт, и советую тебе не задерживаться. Кладу трубку и делаю несколько глубоких вдохов. Не друг, а сплошная головная боль. Смотрю на скомканную после сна постель и зло кидаю на нее телефон. Утро у меня и впрямь не задалось. То Джей, то эта весточка из прошлого. И с чего бы это мое сознание вдруг подкинуло столь давний кадр? Может дело в той девчонке Грант? Бедняжка тряслась от каждого моего прикосновения. Очередная жертва городских сплетен. Но до чего же она отчаянная, раз все равно прыгнула в мою машину. Никогда не понимал девчонок. К тому же, эти… Нет. Мне определенно нужно взбодрится. Если прямо сейчас не выпью кофе, то разнесу квартиру к чертям. Натягиваю на бедра спортивные штаны и направляюсь на кухню. За окном солнечно, что редкость для Сайнтлендской осени, и я бы с радостью провел этот день нежась в теплых лучах, но, как говорит расписание в моем телефоне, сегодня меня ожидает сплошной мрак. Подойдя к кофе-машине, ставлю кружку на подставку и нажимаю на кнопку старта. Меньше, чем через минуту мой напиток готов, и я жадно выпиваю его, не обращая внимания на температуру. Теперь я хотя бы могу думать, не ощущая пульсации в висках. А обдумать мне предстоит многое.

***

Приличная часть моих знакомых удивляется, когда узнает, что у владельцев сети казино тоже есть огромное офисное здание. В их фантазиях мы скорее похожи на персонажей из гангстерских фильмов, которые лишь вальяжно покуривают сигары и пересчитывают деньги в темных подвальных помещениях. Для них мы синоним беззаконья и преступности. Но это далеко от правды. Мой отец ― человек принципов, поэтому никогда не позволил бы ни себе, ни кому-то другому очернять свое имя, свой бренд. Так что дела в наших заведениях также чисты, как хирургические инструменты в операционных. К тому же, глупо полагать, что в современном мире акулы бизнеса фокусируются на чем-то одном. И компания отца тому отличный пример: десятки дочерних фирм, занимающиеся всем от продажи одежды до премиальной бытовой техники, инвесторы и собрания, на которых мое присутствие обязательно. Не столько ради работы, сколько ради имиджа отца ― мол смотрите, какой у меня прилежный сын, может, когда-нибудь я доверю ему нечто большее в масштабах, чем детский ларек с лимонадом. Едва ли. Но даже обладая этим знанием, я все равно стараюсь быть хорошим сыном. Поэтому и сейчас мчусь по городским улицам, чтобы ублажить гордыня своего старика. Здание компании располагается на другом конце Сайнтленда, и, учитывая пробки, в которые я неминуемо каждый раз попадаю, мне требуется около часа на дорогу. Утро прошло в сумбуре, так что в конечном итоге я выхожу из квартиры с небольшим опозданием. Но даже эти несколько несчастных минут могут сыграть со мной в злую шутку. Отец ненавидит непунктуальность. Лавируя среди еле продвигающихся вперед машин, я прошу голосового помощника набрать номер Дарена. ― Слушаю, ― произносит его сонный голос. Уверен, он опять просидел с книгой до рассвета и только недавно лег спать, но дело срочное. ― Доброе утро! Знаю, ты наверняка рад бы со мной поболтать, но у меня всего пара свободных минут. Сможешь подъехать в Яму после обеда? Какое-то время Дарен молчит, и мне даже приходится отвлечься от дороги, чтобы убедиться, что он все еще на проводе. ― Ты знаешь о существовании смс? ― холодно изрекает Хейг. ― Откуда мне знать, что наша спящая красавица не продрыхнет до вечера? ― хмыкаю, но, стоит моей машине заехать на парковку, перехожу на серьезный тон. ― Мне пора, так что хватит дуться и будь на месте вовремя. Дело серьезное. ― Ага. Он бросает трубку, а я, надеясь, что Дарен все же явится в Яму, ставлю машину на сигнализацию и направляюсь ко входу в здание. У меня осталось всего пять минут. Я опоздал. Оказывается, чтобы добраться на тринадцатый этаж в многоэтажном офисе, где сотни сотрудников один за другим нажимают на кнопку вызова лифта, уходит куда больше пяти минут. Поэтому в зал совещаний я захожу последним. Все уже расселись, оставив пустым лишь сиденье у двери ― место позора, как называет его мой отец. Быстро извиняюсь и прыгаю в кресло. Чувствую, как отец прожигает меня недовольным взглядом. Благо мне не приходится сталкиваться с ним: на экране высвечивается название презентации, и женщина за трибуной начинает свой доклад. Ее голос такой убаюкивающий, что я еле справляюсь с нахлынувшей зевотой. Собрание длится почти четыре часа. Без единого перерыва. Клянусь, в конце я едва чувствую ноги и зад, а на лице наверняка красуется отпечаток руки, которой я все собрание подпирал голову, чтобы та не свалилась под тяжестью манящего желания поспать. Мне нравится вникать в тонкости отцовского бизнеса и справляться с поручениями, которые тот мне периодически выдает. Но эти собрания. Они ужасны. Из зала я выхожу последним. Некоторые уже успели скрыться на лестницах и лифтах, но несколько обособленно стоящих групп все еще остаются в коридоре. Мой отец в их числе. Маркус Ламберт с обольстительной улыбкой разговаривает с женщиной, чью презентацию мы сегодня слушали. Я не спешу приближаться. Переступая с ноги на ногу, направляю свой взгляд в окно напротив. Вид отсюда крышесносный. Весь город словно на ладони. Начинаешь чувствовать какое-то могущество внутри. Уверен, отец испытывает то же самое, выглядывая из окна своего офиса, который находится несколькими этажами выше. Не удивлюсь, если этот вид сыграл решающую роль в выборе локации для строительства. Боковым зрением улавливаю короткое движение, и понимаю, что это знак. Мы с отцом давно разработали тайный язык для рабочих мероприятий. Движение указательного и среднего пальцев ― я могу подойти, выпрямленный указательный ― лучше оставаться в стороне, а вытянутый мизинец ― мне лучше бежать. И последнее мы используем, пожалуй, чересчур часто. ― Добрый день, миссис Шоу, ― улыбаюсь я, протягивая женщине руку. На ее морщинистом лице растягивается нечто похожее на снисходительную улыбку, но отвечать на мое приветствие или рукопожатие она не собирается. Совру, если скажу, что удивлен. ― Так, о чем мы говорили, мистер Ламберт? ― обращается она к моему отцу. ― Я расхваливал вашу презентацию. Вы сегодня постарались на славу. Правда, Эйден? Киваю, ведь больше сказать мне нечего ― все собрание я едва ли слушал, что говорила эта карга. ― Боже, ― вдруг восклицает отец, смотря на свои часы. ― Прошу меня простить, я обещал позвонить одному из партнеров. Он сейчас в Париже, и эта разница в часовых поясах невероятно раздражает. А вы же знаете, в нашем деле необходимо быть пунктуальным. Он обращается к миссис Шоу, но я чувствую этот камень, приземляющийся в мой огород. ― Хорошо, тогда я, наверное, пойду. ― Ну что вы! Я быстро, а вы пока можете поговорить с Эйденом. Уверен, мой сын найдет, чем вас занять. Невооруженным взглядом заметно, как сильно не нравится ей эта идея, но женщина не осмеливается отказаться. Чертово общество подхалимов. ― Конечно, ― еще немного и ее лицо лопнет от фальши. Отец удаляется, оставляя нас наедине. Миссис Шоу показательно игнорирует мое существование, разглядывая узоры на стене, и я бы с удовольствием занялся тем же самым, но эта ноющая тишина выводит из себя. ― Как поживает ваша дочь, миссис Шоу? Я спрашиваю это из чистого приличия. Без какого-либо подтекста. Даже внешне стараюсь выглядеть как можно приветливее. На самом деле мне нет никакого дела до того, как там ее дочь. Я даже не уверен, что у нее не сын. МНЕ ЧЕРТ ВОЗЬМИ ВСЕ РАВНО. Но мой вопрос заставляет и без того морщинистое лицо миссис Шоу скривиться в ужасной гримасе. ― Не смей говорить о моей дочери, грязный подонок. Ее шепот похож на шипение змеи, и вместе с каждым отчеканенным словом она выплевывает порцию яда. ― Прошу прощения? ― Если я веду бизнес с твоим отцом, это еще не значит, что я собираюсь терпеть его убогого отпрыска, ― сколько же желчи в речах этой женщины. ― Тебе повезло, что папочка спас твой зад и ты не отправился гнить за решетку. Но помяни мое слово, если я когда-нибудь увижу тебя рядом с членом моей семьи, то я переверну весь Сайнтленд, но сделаю так, чтобы ты дожил свои дни в темной обгаженной камере. А она еще зовется леди. О времена, о нравы. Мне даже становится жаль старушку Шоу. Так распаляется, но едва ли достигнет желаемого результата. ― Надеюсь, мы поняли друг друга? ― Кристально. ― Скажи отцу, что у меня разболелась голова и я отправилась домой. ― Хорошо вам добраться, миссис Шоу, ― невозмутимо произношу я, встречаясь с очередной порцией ее отвращения. Женщина уходит, а я не могу сдержать смешка, так и рвущегося наружу. Знала бы она, сколько раз мне приходилось слышать подобные тирады. И эта была далеко не самая страшная. Стоит миссис Шоу скрыться за горизонтом, как рядом вырастает фигура отца. ― Порядок? ― его рука слегка сжимает мое плечо. ― Естественно, ― поворачиваюсь я. ― Едва ли кто-то из здесь присутствующих обладает достаточно острыми зубами, чтобы ранить меня. Ему не обязательно знать, о чем говорила старая карга. Я уже давно не маленький мальчик, что не способен справиться с оскорблениями. Это был один из первых уроков моего отца: все в этом мире гады, и с этим можно только смириться. Да и нарушить налаженные связи из-за моих капризов ― это было бы слишком по-детски. ― Правда у меня сложилось ощущение, что звонок был лишь поводом для побега, ― с подозрением смотрю на отца. Даже Маркус Ламберт порой ведет себя как ребенок. Его глаза бегают по сторонам, а на лице расцветает плутовская улыбка. В такие моменты мы становимся совсем похожи. По крайней мере так говорят другие, а я не вижу смысла противиться. В конце концов у нас и правда один цвет волос и схожие черты лиц. Только вот глаза у него, в отличие от моих, серые. Отец приобнимает меня за плечи и ведет обратно к окну. Кажется, ни я один невзлюбил эту женщину. ― Миссис Шоу неплохая собеседница, но лишь первые пару минут. Она, знаешь ли, слегка… заносчива. Я хмыкаю. Заносчива? У меня есть описание получше, но его я оставляю при себе. ― В любом случае, спасибо за помощь. Она наверняка обиделась бы, если бы я просто ушел, даже под предлогом важного разговора, ― его взгляд, еще секунду назад мечтательно вглядывающийся в небо, теперь прожигает во мне дыру. ― Кстати говоря, не хочешь объяснить свое сегодняшнее опоздание? Черт. За всеми этими пустыми разговорами я совсем позабыл об обещании Виджею. Подняв руку, смотрю на часы: время пол четвертого. Надеюсь, этот чокнутый еще не успел натворить дел. ― Потом расскажу, а пока вынужден откланяться. Надеюсь, ты не думал, что я буду держать тебя за ручку, пока ты заключаешь сделки. Иначе мне придется тебя огорчить. Нагло подмигиваю и тут же получаю подзатыльник. ― Иди отсюда, паршивец. Перекидываюсь с отцом усмешками и бегу к лифту. В этот раз он приезжает быстрее.

***

Еще будучи учениками старшей школы, мы с парнями наткнулись на одно небольшое кафе в спальном районе Сайнтленда. «Рассвет» встретил нас вкусными пирожными и доброжелательной хозяйкой, которая стоически терпела нашу шумную компанию. Сейчас я понимаю, что у Рут, хозяйки кофейни, тогда просто не было выбора: посетителей было немного, а мы все-таки приносили деньги, уплетая по поддону пирожных за вечер. Сам не знаю, как, но Рут все же умудрилась проникнуться нежностью к трем болванам, которые постоянно занимали столик у стены, и наши отношения с обычных покупатель-продавец переросли в нечто больше похожее на семью. Так мы начали проводить в кофейне «Рассвет» еще больше времени. А в выпускном классе и вовсе прознали о пустующем подвале. Все благодаря острому нюху Виджея. Точнее его беспардонному любопытству. Не знаю, как нам удалось уговорит Рут, но с тех пор мы арендуем у нее подвальное помещение, которое успели переделать в свое логово, достойное восхищения. Его мы и называем Ямой. Ямой под кофейней «Рассвет». Подъехав к небольшому двухэтажному зданию из темно-серого кирпича, я останавливаюсь у обочины. Сердце тревожно стучит по ребрам, пока я подхожу к стеклянной двери кофейни. В дороге я трижды набирал номер Виджея, но каждый раз сталкивался с автоответчиком. Остается лишь надеяться, что этот придурок уснул или просто выключил звук. Стоит двери открыться, и я слышу звон небольшого колокольчика. Делаю шаг внутрь, и меня вмиг окутывает облако ароматов кофе и выпечки ― у Рут они особенные. Ее пирожные заставляют твои вкусовые сосочки плакать от удовольствия. Но, к сожалению, другие жители города не разделяют моего восхищения. Столы пустуют, а за стойкой с другой стороны от витрины сидит лишь одна маленькая девочка. Два высоких хвостика на ее голове выплясывают самбу, пока малышка трясет головой в такт мелодии, вырывающейся из колонки под потолком. Она одета в розовый свитер, который в сочетании с блондинистыми волосами делает из нее настоящую Барби. Ну или ее младшую сестру. У Барби же есть младшая сестра? В любом случае, я не сомневаюсь, что малышке бы понравилось мое сравнение, ведь она без ума от этой блондинистой куклы. Это то я знаю наверняка. Тихо подкравшись, хватаю ее за талию и поднимаю вверх. ― Ну здравствуй, малышка! ― Эйден! ― вскрикивает она и весело смеется. ― Скучала? Возвращаю Николь в кресло, именно так зовут эту маленькую красавицу, а сам сажусь рядом. ― Конечно! ― ее улыбка заставляет мое сердце таять. ― А ты принес мне куклу? ― Николь! Тебе не стыдно? ― слышится голос Рут, только что вышедшей из кухни. ― Привет, дорогой. Она совсем не меняется. Будто застывшая во времени, Рут выглядит так же, как и в нашу первую встречу. Красивая женщина с оливковой кожей и собранными в тугой узел русыми волосами, угловатая фигура и измазанный мукой фартук ― смотря на нее, я чувствую себя как нигде дома. Женщина обходит прилавок, и я поднимаюсь, чтобы обнять ее. ― Как вы? Мне так хочется обнять ее крепче и забрать все невзгоды. Эта женщина не заслуживает ни капли тех проблем, что преследуют ее. Она самый добрый знакомый мне человек. И то, как опускаются ее плечи при моем вопросе, заставляет мое сердце разрываться на части. ― Все нормально. Просто сегодня неудачный день. Она отступает, и я замечаю круги под ее глазами. Хочу сказать, что-то еще, но прежде, ечм успеваю открыть рот, Рут опускает голову и возвращается к прилавку. Не лезь не в свое дело. ― Прости, малышка, ― возвращаю свое внимание к Ники и щелкаю ее по носу. ― Я был очень занят, поэтому не успел захватить подарки, но обещаю, в следующий раз обязательно исправлюсь. ― Правда? ― она в восхищении складывает руки в замок, но стоит Ники покоситься на свою маму, что недовольно смотрит на дочь, и девочка мигом остепеняется. ― Сделать тебе кофе? ― предлагает Рут. ― Нет, я не на долго. Ты не знаешь, Виджей внизу? ― Прости, дорогой, я сегодня весь день на кухне, так что никого не видела. ― Ничего, ― я улыбаюсь и перед тем, как уйти, наклоняюсь к Ники. ― Как насчет Барби поп-звезды? И вот ее глаза вновь искрятся. Дверь в Яму находится в самом дальнем и темном углу заведения. Именно поэтому найти ее не так-то просто. Даже удивительно, что Виджей заметил этот потайной ход. На металлической поверхности висит пластмассовая табличка «не входить», а рядом с ручкой располагается небольшой экранчик для ввода пароля. Да, мы хорошо позаботились о безопасности нашего убежища. Ввожу незамысловатый код и с тихим щелчком открываю дверь. Передо мной расстилается лестница, спустившись по которой я оказываюсь в Яме. Когда я говорил, что интерьер нашего логова достоин восхищения, то ни капли не шутил. Помещение, доставшееся нам за пару сотен долларов в месяц, хоть и не было огромных размеров, но зато обладало собственным санузлом и даже душевой кабиной. Ремонт обошелся недешево, но когда мы увидели результат, то поняли, что он стоил каждого цента. Стены окрашены в цвет грозового неба, на полу паркет из орехового дерева, а на потолке протянутая по всей площади подвала светодиодная лента, которая может окрасить пространство одним из тысячи оттенков, предложенных производителем. Невидимой линией Яма делится на две зоны. В первой расположился огромный серый диван и плазменный телевизор, занимающий пол стены. Когда я говорю, что диван огромный, я имею ввиду, что он действительно ОГРОМНЫЙ. Мы с Дареном объездили не один мебельный в поисках идеального. И когда увидели эту серую кучу мягчайших подушек, поняли, что он тот самый. Сбоку же от дивана стоит небольшой аппарат со снеками и машиной для попкорна. Раньше мы могли проводить здесь недели, играя в приставку и поедая шоколадные батончики, пока Рут не начинала стучаться в дверь и не заставляла нас поесть нормальной человеческой еды. Вторая зона — бар. Там у нас шкаф с алкоголем на всю стену, холодильник со льдом и скромная стойка на три стула. Чем старше мы становились, тем сильнее менялись наши интересы, поэтому в какой-то момент, мы начали проводить тут небольшие вечеринки на пять-шесть человек. Были они достаточно тихими — никто не хотел потревожить Рут и Николь, которые живут в квартирке над кофейней — но все равно очень веселыми. Это место хранит тысячу воспоминаний. Отмахнувшись от нахлынувшей ностальгии, наконец прохожу в Яму. Еще спускаясь по лестнице, я слышу чей-то голос и надеюсь, что это один блондинистый засранец, но к моему разочарованию, это оказывается Дарен. Он, как всегда, занимает место на диване с книжкой в руках. Какая это уже? Двухсотая? Трехсотая? Я сбился со счета. Но Хейг тут не один. Меня охватывает удивление, когда, переведя взгляд на барную стойку, замечаю знакомую копну каштановых волос. Кого-кого, а ее я здесь увидеть не ожидал. ― Привет, ― произношу я. Дарен на меня не реагирует, что совсем неудивительно, сейчас он где-то в своем мире. А вот девушка поворачивается и одаривает меня лучезарной улыбкой. ― Ламберт, тощая ты задница, как я по тебе соскучилась! ― Нора вскакивает со стула и подбегает, чтобы заключить меня в объятия. ― Когда ты вернулась? ― все еще ошеломленный спрашиваю, сжимая девушку в своих руках. Я рад, что Нора наконец в Сайнтленде. Последние несколько месяцев она провела за границей у своей матери, и мы с парнями немного переживали, что она решит остаться там навсегда. Но вот она, улыбчивая Нора Браун, стискивает меня в своих объятиях. ― Сегодня утром. И, как видишь, сразу же поспешила увидеться со своими друзьями. Но одного, как всегда, не хватает. ― Виджей не здесь? Паника охватывает меня с ног до головы. Вытаскиваю из кармана телефон и в четвертый раз набираю его номер. Ответь, придурок. ― Эйден, что случилось? ― перенимает мое настроение Нора. ― Он опять что-то натворил? Гудок. Гудок. Гудок… ― Он решил разобраться с дружками Нила. Ее лицо бледнеет, а глаза округляются. ― У него что совсем мозгов не осталось? Боже, как можно быть таким идиотом! И он поехал туда один? Не успеваю ответить, потому что наконец слышу голос в динамике своего телефона: ― Алло. ― Бартон, ты где? Мы же договаривались встретится в Яме. ― Скажи, что я убью его при встрече, ― кричит под боком Нора. ― О слышу, наша дорогая подруга вернулась домой, ― голос Виджея кажется веселым, а значит есть вероятность, что он еще не добрался до проблем. ― Твоя дорогая подруга надерет тебе зад, придурок! ― продолжает она, и я подвожу указательный палец к губам, прося быть тише. Из-за ее крика я не слышу даже собственных мыслей. ― Я тоже скучал по тебе, детка, ― смеется в трубке Джей. ― Кстати, в следующий раз прячь биту получше. Ты правда думала, что я не найду ее под диваном? Теперь на наших лицах застывает ужас. Нора начинает грызть большой палец, а я сильнее сжимаю телефон в руке. Твою ж мать. ― Джей, где ты сейчас? ― Еду в центр. Я понял, что ждать, пока ты решишься вылезти из своего кокона, слишком долго, а я и сам отлично со всем справлюсь. ― Скажи мне точный адрес. Мы сейчас приедем. ― Улица идитекчерту дом 3, ― фыркает он. ― Не надо меня останавливать, Эйден. Я сам разберусь. Все, кладу трубку. ― Нет, подожди! ― кричу я, но уже поздно: Виджей сбросил звонок. ― Черт, черт, черт. Что нам теперь делать? Запуская руку в волосы, обращаюсь к друзьям. Дарен уже успел подняться с дивана и присоединиться к нашей групповой панике. Хоть он и не показывает это внешне, я знаю, что он тоже беспокоится за Бартона. ― Есть идеи, куда он мог поехать? ― Ни малейшей, ― отвечает мне Нора, чьи руки с силой сжимают собственные плечи. ― Где могут тусоваться дружки Нила? ― Да где угодно, ― произносит Дарен. ― В этом и есть вся проблема: они позволяют себе залезть в любую точку Сайнтленда без разрешения. Поэтому Виджей и бесится. ― Я предлагал ему вызвать полицию, но он отказался, ― сжимаю пряди меж пальцем и натягиваю так мне легче собраться с мыслями. ― И почему он такой упертый? ― Ты и сам прекрасно знаешь, почему ему не нравится идея с копами. Дарен прав, но это не значит, что я согласен с этим смириться. ― Ребята! ― вдруг восклицает Нора и бежит к своей сумочке на барной стойке. Мы заинтригованные следуем за ней. ― Помните, год назад, когда был тот скандал с прачечной, мама Виджея просила приглядывать за ним? Киваю и от воспоминания передергиваю плечами. То, что случилось год назад мы предпочитаем не обсуждать. ― Я понимала, что мне не угнаться за этим поехавшим, так что решила немного сжульничать, ― девушка краснеет, стыдясь своего неожиданного признания. ― В общем, я втайне установила на его телефон отслеживающее приложение. В любой другой день я, вероятно, осудил бы ее поступок. Но не сегодня, когда это может спасти ситуацию. ― И оно до сих пор на его телефоне? ― с надеждой спрашиваю я. ― Очень на это надеюсь, ― копаясь в телефоне, отвечает Нора. ― Вот! Она протягивает нам свой телефон, на экране которого высвечивается карта Сайнтленда. На ней горят две точки: красной отмечена кофейня, а зеленая движется в сторону центра, как и сказал Джей. ― Дарен, собирайся, ― говорю я и направляюсь к лестнице. ― Я с вами! ― восклицает Нора. ― Еще чего. ― Милый, если ты вдруг забыл, то у тебя в руках МОЙ телефон. Так что, либо я еду с вами, либо раскладывайте таро, чтобы найти этого придурка. А я и забыл, как они с Бартоном похожи. ― Ладно, ― быстро сдаюсь я, опасаясь, что у нас не так уж и много времени. ― Но ты будешь сидеть в машине и не высунешься ни на дюйм. Поняла? Нора послушно кивает, и мы все поднимаемся наверх. Только бы успеть. ― Уже уходите? ― стоит нам выйти с лестницы, нас встречает Рут, лицо которой быстро окрашивает удивление. ― Нора ты уже вернулась? ― Привет, Рут, ― девушка тепло улыбается хозяйке кофейни. ― Я бы с удовольствием поболтала с тобой, но у нас срочное дело. ― Все в порядке? ― обеспокоенно спрашивает женщина, оглядывая нашу компанию. ― Да, ― косясь на меня, отвечает Нора. ― Так что не переживай. Я забегу к вам на днях, у меня столько подарков. Так что пусть Вик готовится! ― Ну что ты, дорогая… ― Прости, Рут, но нам правда пора, ― произношу я, под звон колокольчика открывая входную дверь. ― Удачи, ребята. Слышу взволнованность в ее голосе. Рут слишком хорошо нас знает, чтобы поверить, будто ничего не случилось. Но подробности мы можем рассказать и потом, сейчас куда важнее догнать Бартона. Запрыгнув в машину, устанавливаю телефон Нора на специальную подставку и пристегиваю ремень. ― Поездка будет с ветерком, ― выдыхаю и наконец завожу машину. Следуя за зеленой точкой на карте, мы мчим по улицам в тишине, прерываемой редкими командами Норы, что отбила у Дарена пассажирское сиденье. ― Сейчас направо, ― озвучивает она. Мне хочется сказать, что я и так прекрасно вижу, куда нам ехать, но сдерживаюсь, понимая, что так Нора отвлекается от пожирающего нас всех волнения. — Он остановился, — вдруг вскрикивает девушка. — Нам до этого места еще минут десять ехать, — протискивается между сидений Дарен. Я молча давлю на педаль газа. Скорость уже на грани дозволенного, но едва ли меня сейчас волнует возможный штраф. — Перекресток третьей и четвертой улицы — он должен быть здесь, — констатирует Нора, когда мы наконец останавливаемся и выходим из машины. — Кто-нибудь видит Джея? Словно помешенный, я оглядываюсь по сторонам. Мы сейчас почти в центре города, улицы довольно оживленные, вокруг много магазинов. Неужели Бартон и вправду решил подраться с кем-то в таком многолюдном месте? Совсем поехал. — Ребят, я вижу его, — окликает нас Дарен и указывает на переулок через дорогу. Я сразу узнаю блондинистую макушку нашего друга и облегченно выдыхаю, когда не нахожу в его руках биты. Это бы создало нам много лишних проблем. Виджей приближается к кучке парней, что крутятся вокруг пошарпанной ауди серого цвета. Один сидит на капоте, а еще двое стоят перед ним. Выглядят они как типичные бандиты из старых фильмов — обычный облик для дружков Нила, нашего старого знакомого. Тем временем Джей подходит вплотную к парням и, кажется, окликает одного из них. На их лицах ребят ни капли дружелюбия. — Что будем делать? — спрашивает Дарен. — Как думаете, насколько ничтожна вероятность того, что они ограничатся разговором? Ответ на вопрос Норы прилетает мгновенно. Один из парней толкает Виджея в грудь, пока тот хищно улыбаясь, продолжает что-то болтать, явно провоцируя этих шакалов. Загоняя вглубь переулка, они начинают окружать Джея. — Нора, быстро сядь в машину, — кричу я, уже направляясь в сторону пошарпанной ауди. Перехожу на бег и слышу, что Дарен следует за мной. К тому времени, когда мы равняемся с парнями, двое из них набрасываются на Джея и валят на землю, попутно одаривая его тело ударами кулаков. Дарен бросается на помощь, а я вижу, как в руке третьего парня что-то сверкает. Нож. Мигом понимаю я. Парень направляется в сторону моих друзей, и я, не задумываясь, бросаюсь ему навстречу. Бью ногой по его руке, надеясь выбить оружие, но хватка дружка Нила оказывается слишком крепкой. Теперь его внимание сфокусировано на мне, и я начинаю понимать, в какую задницу угодил. Ну спасибо, Виджей. Парень бросается на меня. Делаю шаг в сторону и уворачиваюсь от ножа. Делаю выпад, чтобы ударить того в живот, но быстро одергиваю руку, чуть не угадив под его сумасшедшие размахивания оружием. Это тебе не тренировка в уютном зале. Еще раз уворачиваюсь от удара и чуть не падаю, поскользнувшись на какой-то жидкости. Кровь? Эта заминка дорого мне стоит. Парень уже направляет на меня кулак с ножом, и я машинально вытягиваю руки, чтобы прикрыть лицо и живот. Лезвие проходит сквозь мою кожу, оставляя глубокий порез. На землю начинает капать кровь. Скривившись от боли, я оседаю, пока мой соперник отвлекается на своих друзей, которые в умении драться значительно уступают моим. Чувствую, как горит рука, как сбито мое дыхание. Кровь все хлыщет, и перед глазами начинает плыть. Словно манимый неизвестной силой, я поворачиваюсь в сторону оживленной улицы и вижу ее. Не могу понять правда ли это или у меня начались галлюцинации, но она похожа на настоящего ангела. Словно лучик света она плывет сквозь толпу и взбирается на лестницу вслед за каким-то мужчиной. Будто почувствовав, она поворачивается и теперь мы смотрим друг другу в глаза. — Ангелочек… — шепчу прежде, чем кто-то из дружков Нила ударяет меня по затылку, и я теряю сознание.